ФОРМЫ ВЛАСТИ

Другой подход трактует авторитет как нечто, обусловленное знаниями, умениями или какими-то другими качествами субъекта. Мнения и распоряжения тех, кто обладает таким авторитетом, правильны, обоснованы, весомы и т.д.; люди подчиняются им в силу их источника (“доверие без дискуссии”). Как писал еще Фома Аквинский, “решающим фактором является то, кому принадлежит распоряжение; в сравнении с этим содержание распоряжения бывает в некотором смысле второстепенным” [цит. по: Friedman 1990: 67]. Здесь авторитет обозначается и объясняется как авторитет де-факто20*.

На первый взгляд, приведенные подходы описывают два совершенно разных явления. Однако у этих явлений имеются и общие свойства, которые позволяют квалифицировать их как два типа авторитета.

Во-первых, оба вида отношений предполагают “отказ от суждения”: при всех интерпретациях авторитета Б выполняет распоряжения А или не тестируя их, или не принимая во внимание в процессе деятельности свои собственные соображения по существу распоряжений. “Когда вы осуществляете авторитет надо мной, — подчеркивает Коннолли, — я повинуюсь вашей команде добровольно в силу: 1) определенных характеристик, которые и вы, и я приписываем занимаемой вами позиции или 2) потому, что мы согласны в том, что вы обладаете каким-то особым пониманием сложившейся ситуации, которое мне еще недоступно или доступно не в полной мере. В обоих случаях я признаю обязанность повиноваться21*, действуя соответственно этому. И причина моего повиновения не связана с вашей принудительной властью или вашими аргументами по поводу предлагаемых вами действий” [Connolly 1993: 110].

Если А обладает авторитетом де-факто, Б принимает его команды не потому, что он сам исследовал данный вопрос и пришел к какому-то выводу, а потому, что верит в компетентность А. При осуществлении авторитета де-юре Б не оценивает возможных последствий действий, которые требует А. Его подчинение обусловлено обязанностью выполнять команды А.

Мне представляется, во-первых, что “отказ от суждения” следует трактовать в самом широком смысле и использовать применительно к трем типам ситуаций: а) объект следует распоряжениям субъекта без каких-либо размышлений над их содержанием (он безразличен к команде, т.е. не имеет какой-либо причины сопротивляться ей или просто не способен оценить ее последствия); б) изначальное отношение объекта к команде субъекта было негативным, но объект повинуется ей без внутреннего сопротивления, ибо доверяет субъекту и/или убежден, что тот “знает лучше”; в) несмотря на изначально негативное отношение к команде субъекта объект принимает ее добровольно, поскольку рассматривает свое повиновение как должное. Первые два случая относятся главным образом к авторитету де-факто, третий — к авторитету де-юре.

Во-вторых, обе версии авторитета включают в себя идею обоснованности притязаний субъекта на право отдавать команды. Критериями такой обоснованности могут выступать возраст, пол, статус, профессия, персональные характеристики, благосостояние, официальные документы и т.д., исключая содержание авторитетного распоряжения.

В-третьих, оба вида авторитета зависят от ценностей и убеждений участников “авторитетного отношения”. А обладает авторитетом отчасти потому, что представление о его авторитете соответствует ценностям Б. В этом смысле авторитет не может быть “естественным”, независимым от каких-то конвенций между людьми.

В отличие от силы и манипуляции, авторитет основывается на определенном восприятии субъекта объектом, результатом которого становится повиновение объекта команде субъекта. Объект как бы передает субъекту право командовать в каких-то конкретных ситуациях. Это право не обязательно институционализируется и формально фиксируется. Но субъект всегда ожидает от объекта добровольного подчинения (без сопротивления), зная, что именно является для него авторитетом. В реальной политической практике правительственные решения, как и большинство других видов авторитетных отношений, обычно подкреплены открытой или скрытой угрозой применения силы. Однако это не устраняет различий между авторитетом и силой (принуждением).

Как уже упоминалось, существует несколько источников авторитета. Исходя из их специфики, можно выделить три основных типа авторитета.

Персональный авторитет основывается на персональных характеристиках (свойствах) субъекта, оцененных объектом22*. Подобный тип авторитета представляет собой неинституционализированное отношение между субъектом и объектом; это скорее отношение между людьми как таковыми, чем между людьми как носителями каких-то социальных ролей23**. Будучи связан с определенными чертами и способностями субъекта, он одновременно зависит от их восприятия и оценки объектом. “Любовь, восхищение, дружба или психологическая предрасположенность к господству и покорности являются основами персонального авторитета” [Wrong 1988: 61].

По-видимому, наиболее распространенная характеристика, способствующая формированию персонального авторитета, — это компетентность. По мнению Ронга, компетентный авторитет, источником которого является вера объекта, что субъект превосходит его в знаниях и лучше понимает, как реализовать его интересы, следует рассматривать в качестве самостоятельной формы авторитета. Однако, на мой взгляд, для этого нет никаких оснований. Подобно другим авторитетным отношениям, где источником подчинения выступают определенные свойства субъекта, компетентный авторитет представляет собой разновидность авторитета персонального.

Традиционный авторитет. Согласно определению Вебера, “авторитет может называться традиционным, если легитимность обусловлена верой в святость власти и древних законов” [Weber 1993: 41]. Данный вид авторитета “передается” субъекту по традиции и в известном смысле не зависит от персональных качеств последнего24*. Примерами традиционного авторитета являются отношения между родителями и детьми, младшими и старшими, мужчинами и женщинами, патрициями и плебеями и т.д. К наиболее простым формам традиционного авторитета Вебер относил геронтократию и патриархат [Weber 1993: 42-43].

Легальный авторитет строится на рациональных основаниях — на “вере в законность используемых правил и право тех, кого они наделяют авторитетом, отдавать команды” [Weber 1993: 39]. Ронг определяет его как “властное отношение, в котором субъект обладает признанным правом командовать, а объект — признанной обязанностью повиноваться” [Wrong 1988: 49]25**.

Легальный авторитет следует отличать от легальной (легитимной) власти. Нередко различие между этими понятиями затушевывается, особенно теми исследователями, которые определяют авторитет как легитимную власть. Некоторые авторы причисляют к авторитетным отношениям все случаи выполнения распоряжений обладающего авторитетом де-юре субъекта, даже если повиновение мотивируется страхом перед негативными санкциями [Easton 1958: 180-182; Oppenheim 1961: 32; Crozier 1973: 212]. “До тех пор, пока приказы и команды выполняются “автоматически”, до тех пор, пока законам (безличностным выражениям авторитета) повинуются, короче говоря, до тех пор, пока язык авторитета “работает” и наделенные им лица не вынуждены “обращаться” к языку влияния и власти, мы можем считать, что авторитет функционирует” [Bell 1975: 57]26***.

Указывая на эту ошибку, Коннолли [Connolly 1993: 109] отмечает, что при объяснении авторитета часто смешиваются добровольное повиновение команде (даже если она направлена против интересов объекта) в силу ее восприятия как должного и реакция на принуждение, использование которого является оправданным (законным). Первый вид отношений — авторитет, второй — легитимная власть. В обоих случаях подчинение объекта оправдано, однако мотивы подчинения в них разные. Когда осуществляется легальный авторитет, подчинение объекта команде субъекта обусловлено тем, что ончувствует себя обязанным повиноваться. Если же подчинение основано на открытой или скрытой угрозе применения силы, то мы имеем дело с принуждением — независимо от того, правомерно ли возможное применение силы или нет. Если субъект вынужден обращаться к силе, пусть и предусмотренной законом, это означает, что он не обладает властью в форме легального авторитета: он не в силах реализовать свое право и его легальная позиция (сама по себе, а не ассоциирующиеся с ней инструменты силы) не делает его способным обеспечить подчинение объекта, не прибегая к ресурсам принуждения.

Хотя границу между легальным (легитимным) авторитетом и принуждением в некоторых случаях довольно сложно провести, все субъекты власти заинтересованы в стабильных отношениях с объектом и потому стремятся их легитимировать, т.е. сделать основой своей власти легальный авторитет. Легальный авторитет формирует устойчивые и “надежные” формы “правления предвиденных реакций”; он эффективнее, чем принуждение или побуждение, поскольку в меньшей степени требует постоянной готовности средств принуждения, непосредственного контроля над объектами и регулярного экономического и неэкономического их поощрения. В силу названных причин “голая власть” всегда стремится облачиться в одежды легитимности.

Рассмотренные выше шесть форм власти — сила, принуждение, побуждение, убеждение, манипуляция, авторитет — охватывают, на мой взгляд, все возможные ее проявления. Встречающиеся в других классификациях типы власти, по сути, представляют собой лишь их разновидности. Например, устрашение и принудительный авторитет (этот вид авторитета выделил Ронг) можно отнести к принуждению; ограничение (Де Креспини) — к силе; реакцию — либо к принуждению, либо к побуждению; референтную власть и привлечение — к персональному авторитету; формирование — к манипуляции и т.д.

Все перечисленные формы власти есть абстракции, играющие роль “идеалтипов” в исследовании властных отношений; они, как и общее понятие власти, не могут выразить реальность во всем ее многообразии, но так или иначе способствуют ее описанию и объяснению. Каждой из форм присущи определенные свойства, эмпирические закономерности и тенденции.

В реальной жизни различные формы власти чаще всего проявляются не в чистом, а в “смешанном” виде. Возьмем в качестве примера власть работодателя над работником в отношении его профессиональных обязанностей. Такая власть, как правило, имеет несколько источников и осуществляется в нескольких формах. Здесь могут присутствовать: легальный авторитет (работник признает право работодателя отдавать распоряжения и свою обязанность им подчиняться); персональный авторитет (работник подчиняется работодателю, признавая его превосходство в компетентности и знаниях); принуждение (работодатель грозит работнику увольнением, если тот не выполнит его распоряжений); побуждение(работодатель стимулирует работника строго выполнять распоряжения, обещая вознаграждение); убеждение (работодатель прибегает к использованию рациональных аргументов для того, чтобы работник понял, что выполнение всех должностных инструкций соответствует его (работника) интересам);манипуляция (работодатель достигает желаемого результата, используя ложную информацию, касающуюся профессиональной деятельности работника).

Приведенный пример показывает, что субъект обычно бывает в состоянии осуществлять свою власть несколькими способами и подчинение объекта имеет различные основания и мотивы, которые нередко дополняют друг друга. Так, убеждение способствует формированию персонального авторитета, и наоборот, авторитет часто создает благоприятные условия для убеждения; сила укрепляет власть в форме принуждения, а принуждение “помогает” силе и т.д. Поэтому субъекту власти нередко бывает выгодно использовать определенные комбинации форм властного воздействия, например, сочетание побуждения и принуждения (политика “кнута и пряника”) или силы и угрозы силы. Однако не все формы власти совместимы. В частности, сила или принуждение в некоторых случаях подрывают персональный авторитет и способность обеспечивать подчинение с помощью убеждения. Поэтому знание эмпирических закономерностей использования различных форм власти — одно из условий успешного подчинения объекта и достижения субъектом власти своих целей.

Таким образом, в зависимости от источника подчинения объекта субъекту властные отношения могут принимать форму силы, принуждения, побуждения, убеждения, манипуляции и авторитета. Власть в виде силы означает способность субъекта добиться желаемого результата в отношениях с объектом либо путем непосредственного воздействия на его тело или психику, либо с помощью ограничения его действий. В принуждении источник подчинения объекта команде субъекта — угроза применения негативных санкций в случае отказа от повиновения, т.е. угроза силы. Побуждениеосновывается на способности субъекта предоставить объекту ценности и услуги, в которых тот заинтересован. В убеждении источник власти заключается в аргументах, которые субъект может использовать для подчинения объекта. Манипуляция как вид власти предполагает способность субъекта осуществлять скрытое влияние на объект. Источником подчинения объекта во властном отношении в форме авторитета выступает определенная совокупность характеристик субъекта, которая обязывает объект принять его команду. В зависимости от источника подчинения, авторитет бываетперсональным, традиционным или легальным.

Осипова Е. 1989. Власть: отношение или элемент системы? (Реляционистские и системные концепции власти в немарксистской политологии). — В.Мшвениерадзе (ред.) Власть: Очерки современной политической философии Запада. М.: Наука, с. 65-94.

Arendt H. 1970. On Violence. L.: Penguin Books.

Arendt H. 1986. Communicative Power. — S.Lukes (ed.) Power. Oxford: Blackwell (p. 59-74).

Bachrach P. and Baratz M.S. 1970. Power and Poverty: Theory and Practice. N.Y.— L.-Toronto: Oxford University Press.

Baldwin D.A. 1989. Paradoxes of Power. N.Y.: Basil Blackwell.

Bell D. V. J. 1975. Power, Influence, and Authority. An Essay in Political Linguistics. N.Y.— L.-Toronto: Oxford University Press.

Bierstedt R. 1950. An Analysis of Social Power. — American Sociological Review, Vol. 15, № 6, p.730-738.

Blau P.M. 1969. Differentiation of Power. — R.Bell, D.V.Edwards and R.H.Wagner (eds). Political Power: A Reader in Theory and Research. N.Y.: The Free Press; L.: Collier-Macmillan, p.293-308.

Connolly W.E. 1993. The Terms of Political Discourse. 3rd ed. Oxford: Blackwell.

Crozier M. 1973. The Problem of Power. — Social Research, Vol. 40, № 2, p.211-228.

De Crespigny A. 1968. Power and Its Forms. — Political Studies, Vol. 16, № 2, p.192-205.

Easton D. 1958. The Perception of Authority and Political Change. — C.J.Friedrich (ed.) Authority. Nomos 1. Cambridge (Mass.): Harvard University Press, p.170-196.

Etzioni A. 1968. The Active Society: A Theory of Societal and Political Processes. L.: Collier-Macmillan; N.Y.: The Free Press.

Flathman R. E. 1980. The Practice of Political Authority. Authority and the Authoritative. Chicago-L.: The University of Chicago Press.

French J.R.P. jr. and Raven B. 1959. The Bases of Social Power. — D.Cartwright (ed.) Studies in Social Power. Ann Arbor: University of Michigan, Institute for Social Research, p.150-167.

Friedman R. 1990. On the Concept of Authority in Political Philosophy. — J.Raz (ed.) Authority. Oxford: Basil Blackwell, p.56-91.

Gamson W. 1968. Power and Discontent. Homewood (Ill.): The Dorsey Press.

Goldman A.I. 1972. Toward a Theory of Social Power. — Philosophical Studies, Vol. 23, № 4, p.221-268.

Hempel C.G. 1952. Fundamentals of Concept Formation in Empirical Science. Chicago: University of Chicago Press.

Henderson A.H. 1981. Social Power: Social Psychological Models and Theories. N.Y.: Praeger Publishers.

Hobbes T. 1996. Leviathan. Cambridge: Cambridge University Press.

Lukes S. 1978. Power and Authority. — T.B.Bottomore and R.Nisbet (ed.) A History of Sociological Analysis. L.: Heinemann, p.633-676.

Martin R. 1977. The Sociology of Power. L.: Routledge and Kegan Paul.

Oppenheim F. 1961. Dimensions of Freedom. N.Y.: St. Martin's Press.

Parsons T. 1986. Power and the Social System. — S.Lukes (ed.) Power. Oxford: Blackwell, p.96-143.

Weber M. 1993. Power, Domination, and Legitimacy. — M.E.Olsen and M.N.Marger (eds) Power in Modern Societies. Boulder, San Francisco, Oxford: Westview Press, p.37-47.

Wrong D.H. 1988. Power: Its Forms, Bases, and Uses. With a New Preface. Oxford: Basil Blackwell.

1* Наиболее обстоятельные классификации власти даны в работах И.Л.Болясного, Н.М.Кейзерова, А.И.Кима, И.И.Кравченко, В.В.Крамника, О.М.Ледяевой, Б.М.Макарова, В.В.Меньшикова, Н.И.Осадчего, В.Л.Усачева.

2* Формационные типы власти детально проанализированы Р.Мартином [Martin 1977], а специфика ее индивидуальных и коллективных форм — Э.Голдмэном [Goldman 1972], У.Гэмсоном [Gamson 1968] и Д.Ронгом [Wrong 1988].

3* Ее источник — стремление объекта идентифицировать себя с субъектом, например, стать частью группы или поддерживать связь с какими-то людьми.

4* Позднее к приведенному перечню была добавлена информационная власть, источником которой является информация.

5* Термином “сдерживание” Коннолли обозначает власть в форме создания различного рода препятствий для деятельности объекта.

6* Объект принимает решение уступить желаниям субъекта, не дожидаясь возможного давления или санкций с его стороны. Для обозначения данной формы власти в кратологической литературе чаще используется термин “правление предвиденных реакций”, введенный в научный оборот К.Фридрихом.

7* “Формирование” представляет собой “комбинацию гипнотического контроля и приведения в шок”; объект “формируется” субъектом в соответствии с намерениями последнего и реагирует на его действия желаемым для субъекта образом.

8* “Это власть, которую А осуществляет над Б, когда Б действует в соответствии с намерениями А не потому, что его побуждают или принуждают к этому, а поскольку он надеется, что А вознаградит его, если он это сделает, или опасается, что А причинит ему вред, если он этого не сделает” [De Crespigny 1968: 199].

9* “А способен осуществлять власть над Б в силу того, что Б любит его, покорен его личностью и желает максимально походить на него” [De Crespigny 1968: 203-204].

10* Как справедливо указала один из авторов [Осипова 1989: 69-70], этот недостаток присущ, в частности, классификации Френча и Рэйвена.

11* Данный тип классификации представляется мне наиболее значимым с точки зрения объяснения многообразия властных отношений.

12* Вернее, “власть в форме силы”, поскольку не любая сила есть власть (например, сила, направленная на объект, но не обеспечивающая его подчинения). Понятие “сила” используется здесь только для обозначения конкретной (“силовой”) формы власти. Данное уточнение относится и к другим аналогичным терминам.

13* Поскольку результат власти касается конкретной сферы сознания или поведения объекта, было бы точнее сказать, что сила как форма власти