white_o
.pdfлибо способом убран с арены политической жизни навсегда. вероятность этого автор считает столь же ничтожной, сколь невелика вероятность того, что аборигены Австралии вдруг заговорят пофранцузски. По крайней мере, эти феномены были бы сопоставимы — и то, и другое есть нарушение законов своей культурной системы.
Место концепции культурных систем в общественной мысли Запада
В заключительных главах книги автор определяет место концепции культурных систем в социальной теории Запада и ее значение для дальнейшего развития науки. Непосредственной предшественницей концепции культурных систем была теория общества как организма. Наиболее заметными представителями школы "социального организма" были П.Лилиенфельд, А.Шеффле, Р.Вормс, И.Новиков. Эти ученые рассматривали человеческое общество как биологический организм. Результатом развития этого направления стала социологическая теория Г.Спенсера. Несмотря на неприемлемость для Л.А.Уайта биологических аналогий, свойственных этому направлению, он очень высоко ценит стремление мыслителей этого направления рассматривать общество в целом, во взаимосвязи его отдельных частей, как систему.
Когда ученые выбрали общество объектом исследования и социология определилась как наука, начался быстрый прогресс теории изучения культуры. Культура была "открыта" в середине XIX в., "скачок" в ее изучении сделал Э.Тайлор; однако Г.Спенсор не принял понятия "культура" и оперировал Другим понятием — "сверхорганическое", которое в его теории служило эквивалентом "культуры", но все-таки по своему определению культурой не являлось.
Социальный организм стал "коллективным организмом" в трудах О.Конта, а в философии С.Уабба теория социального организма практически уже неотличима от теории культурных систем.
Что же касается американской этнографии и этнологии, то здесь следы концепции культурных систем можно обнаружить в "добоасовский" период, в исследованиях культур различных племен индейцев. Ф.Боасу же свойственно было активно негативное отношение к концепции системной организации культуры, последняя представлялась ему явлением хаотичным. Аналогичных воззрений
49
придерживались большинство его учеников. Первым шагом в преодолении точки зрения стала работа Руг Бенедикт "Психологические типы в культурах Юго-Запада"5. "Концепция психологических типов Бенедикт и моя концепция культурных систем чрезвычайно далеки друг от Друга. Но одна и очень существенная черта у них общая: они рассматривают культуру народа как целое. (...) Для Бенедикт культуры являются упорядоченными структурами с внутренней гармонией" (1, с. 135). Краткий обзор развития американской ХХ этнологии XX в. Л.А.Уайт завершает словами: "Американская этнология прошла длинный путь от бесконечных деревьев боасовской теории (не говоря уже о бесчисленных ветках и веточках) к лесу. Движение шло в сторону концепции культурных систем" (1, с.139).
Ценности и культурные системы. Появившийся в середине 40-х годов в американской агиологии интерес к проблеме ценностей Л.А.Уайт рассматривает как еще один импульс, приведший к зарождению концепции культурник систем. Большой вклад внесла в эту проблематику начатая под первоначальным руководством К.Клакхона и финансируемая Рокфеллеровским фондом программа по изучению пяти поселений на юго-западе США в целях выяснения роли ценностей в определении сходства и различия их структур (лаборатория социальных отношений Гарвардского университета). Автора не удовлетворяет понятие "ценность/ценности" из-за его неопределенности, тем не менее он очень высоко оценивает результат исследования. Эти результаты были достигнуты не благодаря, а вопреки использованию этого понятия, так как понятие ''ценности" оказалось совершенно непригодным для интерпретации тех или иных социокультурных феноменов. Это со всей очевидностью заметно в работе И.З.Фогта и Дж.М.Робертса "Изучение ценностей"6. Вывод этой работы таков: культуры пяти поселений отличаются друг от друга, поскольку изученные племена руководствуются различными ценностями. Но этого явно недостаточно, возражает Л.А.Уайт. За этим выводом с неизбежностью должен следовать такой вопрос: чем их обусловлен выбор тех или иных ценностей тем или иным племенам/народом? Но на этот вопрос не отвечает ни одно исследование "ценностного направления", все эти работы ограничиваются констатацией того, что каждый народ "выбирает" свои ценности (1, с.145),
Значение же данных работ, считает Л.А.Уайт. заключается в том, что в них культура рассматривается как организованное целое:
50
“И поэтому мы можем расположить "исследования ценностей" на написанной карте американской этнологии на той же дороге, где находится работа Р.Бенедикт, по направлению к концепции культурных систем" (1, с. 146).
Функционализм. Европейский функционализм внес свой вклад в развитие американской антропологии в сторону концепции культурных систем. Знакомство американских антропологов, находившихся под влиянием боасовской концепции, с функционализмом состоялось в конце 20-х — начале 30-х годов. В эти годы в США приезжали Б.Малиновский и А.Р.Радклиф-Браун; последний несколько лет преподавал в Чикагском университете. К тому времени американскими антропологами был накоплен огромный фактический матерная, который не был должным образом теоретически осмыслен, так как. его целостное осмысление противоречило боасовской концепции. Это и явилось одной из важнейших причин того, что функционализм, которому свойственно целостное рассмотрение общества и культуры, вызвал в Америке столь большой интерес (особенно увлеклись функционализмом студенты). Под, влиянием концепций Б.Малиновского и А.Р.Радклифа-Брауна американская этнология в теоретическом отношении сблизилась с европейской. Частичное влияние функционализма испытал на склоне жизни и сам Ф.Боас, признавший в 1938 г., что одной из основных задач антропологии .является осмысление культуры в целом. Л.А.Уайт чрезвычайно высоко оценивает это признание главы американской антропологической школы; для него оно означало неизбежность развития теории в сторону системного подхода к культуре.
"Оглядываясь назад на прошедшее столетие — от спенсеровского "общество — это организм" и до нынешнего дня, — мы наблюдаем стихийную, тропизматическую тенденцию движения в сторону концепции культурных систем, с независимым развитием различных частей и собственными векторами. Мы наблюдаем, как вое более очевидным становится для исследователей тот факт, “то поведение системы как целого является синтезом составляющих ее векторов и зависит от их относительной величины. (...) '
...Но никто еще, насколько мне известно, не исследовал культурные системы таким образом, чтобы проследить развитие каждой структуры как целого, как суммы векторов, показать, как действует каждый вектор, как они взаимодействуют и как ведет себя вся система в результате синтеза составляющих ее векторов в зависимости от их
51
относительной величины. У нас нет ни одного исследования нации как культурной системы и очень незначительное число — если таковые вообще найдутся — подобных исследований племен.
Необходимостью сегодняшнего дня является строго научное изучение наций как культурных систем, с самостоятельным рассмотрением технологического, социологического и идеологического векторов и с анализом того, каков вес каждого из этих векторов в синтезе, т.е. в поведении нации в целом" (1, с. 158).
Значение концепции культурных систем Разработанная Лесли А.Уайтом концепция культурных систем
заставляет по-новому взглянуть на проблему взаимоотношений между культурой и человеком. Культура вовсе не служит человеку, как считал сам ученый несколько лет тому назад, она развивается самостоятельно, по ей самой свойственным законам
Широко распространено мнение, будто в обществе и в культуре существуют некоторые абсолюты, постоянные величины, подобные скорости света в физике, с которыми следует сопоставлять и сравнивать различные события и явления. Для многих американцев, например, такой величиной является Конституция, правосудие. Ученый развенчивает эту иллюзию. Он доказывает временный характер Конституции (свидетельство этого — многочисленные поправки к ней), показывает, что Верховный суд является ареной столкновения многочисленных и разнонаправленных векторов культурной системы Сумма этих векторов и определяет решение. Правосудие не может быть абсолютным хотя бы потому, что то, что кажется справедливым одному, для другого оборачивается тиранией и эксплуатацией. Яркий пример тому — рабство в США. Многие священники в первой половине XIX в. для оправдания рабства обращались к Библии. Суды Линча, убийства, дуэли, тюрьмы, детский труд, проституция и др. оправдывались и оправдываются время от времени в разных странах. Система правосудия в США, считает Уайт, создана таким образом, чтобы идеально синтезировать разнонаправленные и противоречащие друг другу векторы. Решение присяжных о вине подсудимого зависит от того, какой вектор (защита или обвинение) сильнее, а не от того, виновен ли на самом деле подсудимый. И чем сильнее группа давления, тем больше шансов она имеет в суде.
52
Уайт отмечает, что иллюзии, подобные существованию абсолютов, вера в правосудие, справедливость и пр. распространены в наибольшей степени среди того слоя общества, который можно назвать средним, среди интеллектуалов либерального толка. "Мой многолетний опыт этнографа показывает, что простой люд, рабочий класс в США, по крайней мере, более реалистично смотрят на правосудие, чем интеллектуалы и либералы, зараженные истинным и мнимым идеализмом" (1, с. 165).
Одной из широко распространенных иллюзий является представление о морали политических деятелей. Избирательные кампании нередко проходят под лозунгом заменить подлецов на честных людей. Однако реальность такова, что какова бы ни была предвыборная программа кандидата, в случае избрания ему приходится столкнуться с целым рядом факторов — давлением его коллег, влиянием групповых интересов, подкупом и шантажом и т.д. В итоге депутат оказывается в центре борьбы разных векторов, нередко его бросает из стороны в сторону, и он вынужден действовать под влиянием внешних обстоятельств нередко неожиданным для себя образом. Личная честность и предвыборная программа оказываются совершенно ни при чем
Такой же иллюзией, по крайней мере на сегодняшний день, является гармония интересов различных частей государства в центральных органах. Как показано выше, культурная революция еще не достигла достаточного уровня для создания эффективной и высокоразвитой общенациональной системы. В тех же случаях (имеются в виду монолитные однопартийные государства), когда удастся добиться быстрого и эффективного принятия решений на самом верху, ото тоже оказывается иллюзией, так как такая система зиждется на подавлении свободного волеизлияния и отсутствии синтеза различных интересов на более низких уровнях.
В каждой здоровой системе части подчинены целому, если этого не происходит, неизбежно страдает вся система — это одно из положений концепции культурных систем. Л.А.Уайт пытается приложить его положение к современной ему Америке и рассмотреть такие части этой системы, как рабочее движение и "большой бизнес". Из вышеизложенного следует, что дальнейшее развитие и укрепление системы требует прекращения стачечной борьбы, с одной стороны, и полного подчинения крупных корпораций государству — с другой.
53
Многочисленные стачки и "непокорность" крупных бизнесменов ослабляют систему, от чего, в конечном итоге, страдают вес. Ученый предупреждает, что он полностью отстраняется от моральной стороны стачечного движения и от истории вопроса. Его интересует лишь культурологический анализ ситуации. И этот анализ говорит о том, что
впоследующие десятилетия, по всей вероятности, государство будет стараться подчинить себе эти "части". Каким именно образом, Уайт не берется предугадать.
Еще одна из актуальных проблем, которая с успехом может быть подвергнута культурологическому анализу, — это проблема профессиональных организаций и политического представительства профессиональных интересов. Дело в том, что политическая система современных государств создавалась в ту пору, когда это были страны с аграрной экономикой (это касается Англии, США, Франции; прочие государства перенимали уже готовую модель), поэтому было выбрано территориальное представительство депутатов в высшие органы власти. В аграрных странах профессиональная дифференциация населения не столь, велика, и доминируют территориальные векторы. Сейчас же ситуация коренным образом изменилась, главную роль стали играть профессиональные интересы, а разница между территориальными единицами в значительной мере уменьшилась. Еще в конце XIX в. Э.Дюркгейм предсказывал, что настанет день, когда социальная и политическая организации общества будут строиться на профессиональном базисе. "Американское общество и культура переживают революционные изменения. Американцы прошли большой путь от политики невмешательства в предпринимательство (laisser faire) до государства благосостояния. Сегодня во многих сферах права человека ставятся над правами собственности. Повсеместно распространяется принцип согласно которому человек обладает определенными правами — на медицинское обслуживание, на определенный уровень жизни — лишь постольку, поскольку он человек. (...) И сегодняшняя реальность такова, что интересы различных групп населения представлены в законодательных органах нелегальными или полулегальными лобби. Придет ли день, когда, как предсказывал Дюркгейм, такое представительство будет признано de jure, в той мере,
вкакой сегодня оно существует de facto? Наша социальная революция еще не окончена, она лишь набирает силу" (1, с. 172). Л.А.Уайт считает, что в истории последнего столетия можно заметить целый ряд
54
тропизмов, направленных на обеспечение профессионального представительства.
"В процессе культурной эволюции двумя основными формами культурных систем были племя и нация: строго говоря, это единственные формы культурных систем в истории человечества. Это наиболее компактные, интегрированные, жизнеспособные и относительно постоянные формы социальной организации, которые создала культурная эволюция. Племя, созданное на основе родства и отмеченное свободой, равенством и братством, было наиболее подходящей к биологической природе "говорящих приматов" культурной системой. Существовавшие внутри него связи были прочны
исильны; его структура достаточно приспособлена для освоения природных богатств и для выживания в условиях жесткой конкуренции. Короче говоря, у племени были все необходимые качества для создания
исохранения системы, культурной системы.
Институты первобытного племенного общества отменены развитием сельского хозяйства; это горнило, в котором ковался новый тип культурной системы — национальное государство. Трибализм сдавался не без борьбы — борьбу племени и нации и по сей день можно наблюдать в Черной Африке"(1, с. 173-174).
Идеологическая основа существования племени и нации как систем — это племенная лояльность и национальный патриотизм. Л.А. Уайт приводит несколько примеров ситуаций, когда среди прочих мотиваций действий различных народов в конечном итоге побеждал патриотизм. Один из наиболее показательных — действия социалдемократов во время первой мировой войны, когда идея национальной солидарности оказалась сильнее, чем идея международной солидарности рабочего класса. Аналогичные примеры дали и вторая мировая война.
"Национальный суверенитет и патриотизм идут рука об руку: они питают и поддерживают друг друга. В прежние времена они способствовали выживанию нации, служили средством мобилизации всех ее сил ради успеха в беспощадной борьбе с другими нациями за власть, а часто и просто за существование. Таким образом, культурная система сама себя защищала.
Сегодня же идея национального суверенитета является одной из величайших угроз существованию не только наций как автономных и суверенных культурных систем, но и культуры и самого человека. Изобретение водородной бомбы и межконтинентальных ракет
55
сигнализируют о невозможности в будущем глобальных войн. (...) Но могут ли нации — культурные системы — предотвратить возникновение войн? Люди могут этому верить и надеяться, но мало вероятно, что нации смогут изменить своей природе и принести суверенитет в жертву выживанию.
Как мы уже показали, культурные системы не способны к сознательному поведению; они ограничены в своей деятельности рефлексами и тропизмами. Вековые привычки сильны. Посягательствам на национальный суверенитет надо дать отпор. В ответ на угрозу следует угроза" (1, с. 175).
Выживет ли в нынешних условиях суверенное государство? Это, по мнению ученого, центральный вопрос сегодняшнего дня. Bновь проводя параллели с биологическим миром, Л.А.Уайт сравнивает крупные государства XX в. с гигантскими животными древности — с динозаврами. И те и другие обладают огромным телом и незначительным мозгом. Тем не менее динозавры жили миллионы лет и вымерли не потому, что их мозг был недостаточен (ведь рефлексы и тропизмы служили им исправно), а вследствие изменения климатических условий их существования; современные нации грозя сами себя уничтожить, так как само их существование ухудшает и среду их обитания. Чтобы выжить, система должна выполнить несколько условий. Во-первых, постоянно поддерживать определенный уровень производства анергии. Во-вторых, сохранять предельный уровень сплоченности своих частей, что непросто при увеличении размера. Однако способность к сегментации позволяет увеличивать размер любой системы, в том числе и культурной. Л.А.Уайт считает теоретически возможным существование социокультурной организации, охватывающей всю планету территориально и весь человеческий вид, ко шансы этого невелики, так как эта цель потребовала бы полного подавления идеи национального суверенитета. "Скорость процесса эволюции в культуре намного больше, чем в биологии. Теоретически культурная эволюция может создать эквивалент мозга млекопитающих ч даже говорящих приматов за гораздо более короткий срок, чем биологическая эволюция. Но вопрос заключается в том, способна ли наша культура созидать такой механизм интеграции частей и регуляции поведения, прежде чем она будет уничтожена загрязнением среды или новой мировой войной? Если отталкиваться от того, что у нас есть сегодня, вероятность этого невелика" (1, с.178).
56
"Сегодня мы стоим перед тем фактом, что все культуры мира замкнуты в культурных системах суверенных государств, и да тех пор, пока они не будут "открыты" — освобождены от уз национального суверенитета,
— перспективы будущего цивилизации мало утешительны" (1, с. 179). Примечания 1Эта точка зрения была впоследствии пересмотрена
Л.А.Уайтом. См. с. 27.
2Kroeber A.L., Kluckhohn C. Culture: A critical review of concepts a. definitions. Papers of the Peabody museum of American archaeology a. ethnology 47. -- Cambridge (Mass), 1952. - VIII, 223 р.
3Schroedinger E. What is life? — Cambridge. 1944. — P. 71-72, 75.
4Л.А.Уайт здесь и далее употребляет понятие "класс" не в полиэкономическом, а в более широком социокультурном смысле.
5Benedict R. Paychological types in (be cultures of the Southwest//Readings in social psychology/Society for the study of issues. — N.Y., 1947. — P. 14-23.
6Vogt E.Z., Roberts J.M. A study of values//Scientific American. — N.Y., 1956. — Vol. 195. N1. — P. 25-31.
Список литературы
1.White L.A. The concept of cultural systems: A key to understanding tribes a. nations. — N.Y., 1975. — XIII, 192 p.
2. White L.A. Ethnological essays. — Albuquerque, 1987. — X,
389р.
3.White L.A. The evolution of culture: The developement of civilisation to the fall of Rome. — N.Y. etc., 1959. — X. 378 p.
4.White L.A. The science of culture: A study of man a. civilisation.
—N.Y.. 1949.—XX, 444 p.
Я.МЛазарева
57