Светлана Пожарская - Фотомастер

глава 3

Когда смотришь фильм «Зеркало», то становишься не только зрителем, но и одновременно соучастником, соавтором, сотворцом фильма, ибо параллельно конкретному изображению на экране рождается собственный ассоциативный ряд. Мысли и переживания, возникающие во время просмотра фильма, порождают собственные образы, органично сливающиеся с происходящим на экране.

Поэтому фильм этот можно смотреть много-много раз и всякий раз видеть его по-новому.

Неоднозначность восприятия — такую свободу выбора подарил нам талант режиссера.

Фильм А. Тарковского «Зеркало» — это зеркало, в котором тот, кто к этому готов, может увидеть свою душу и свою судьбу. Для кого-то он останется «вещью в себе», непонятной, а потому раздражающей «заумностью», а для когото станет открытием себя и окружающего мира.

Но в данный момент для нас в фильмах Тарковского важен момент истины, заключающийся в том, что его творчество базируется на наблюдательности, на документальности факта, с одной стороны, и на ярко выраженной авторской позиции — с другой. Процесс создания художественного образа можно охарактеризовать, как стремление автора передать свои эстетические мысли и чувства через словесный, изобразительный или иной материал читателю, слушателю, зрителю. Поэтому сопереживание — важнейший процесс восприятия образности. Он зависит не только от мастерства художника, но и от жизненного опыта и мастерства читателя (слушателя, зрителя).

Но если кино — это «время в форме факта», и это время определяется ритмом, т.е. течением времени внутри кадра (который и является формообразующим элементом в кино), то фотография — это «факт остановленного мгновения» или (по определению Ролана Барта) — «прошедшее

внастоящем».

Вчем же специфика фотографического образа? Как он рождается?

Порой изначальной точкой создания образа в фотографии служит некое представление «в голове», которое фотограф стремится реализовать с помощью фотографических средств. И здесь, пожалуй, можно поспорить с утверждением, что «художники создают, а фотографы выбирают», ибо современная фотография, особенно компьютерная, дает основание с этим не согласиться. Порой эстетический момент рождается в результате «случайного», спонтанного нажатия спуска затвора.

Сергей Потапов, «Летящие»

Фотограф выбирает ту «случайность», тот «момент истины», который наиболее соотносится с его внутренним состоянием. Этот внутренний образ — таинственный результат переживаний душевной жизни художника, опирающийся на его эстетический и жизненный опыт.

Заключительный этап — материализация этого образа выразительными средствами фотографии. А теперь на конкретных примерах посмотрим, как это происходит.

глава 3

Павел Кривцов, «Изгнанник»

Вот две фотографии. Одна из них (Сергей Потапов, «Летящие») сделана «по воображению», или, как говорят художники, по представлению. Другая (Павел Кривцов, «Изгнанник») — «остановленное мгновение реальности».

Есть ли что-то общее между этими, на первый взгляд, совершенно различными снимками? Да. Прежде всего, изображение конкретного момента действительности, но в котором, как в капле воды, отразилось общее,

типическое.

Дмитрий Бальтерманц, «Горе», 1942 г.

глава 3

Смотря на фотографию Павла Кривцова, мы видим конкретного бедного пса, замерзающего в телефонной будке, и, одновременно, (мысленно и чувственно) переживаем за всех бездомных животных, которых никогда не видели и не увидим.

Образ в работе Сергея — другого рода. Здесь для автора более важно поэтическое изображение человека.

«Люди парят, как птицы» — идея эта осуществлена на снимке с помощью фотомонтажа, и в нем реальность дана в художественном переосмыслении.

Два момента — конкретное и вообра-

жаемое — могут присутствовать в снимках в разных пропорциях.

В фотографии «Изгнанник» приоритет отдан реалистическому изображению жизни. А на снимке «Летящие» акцент сделан на воображаемом. Но и в первом, и во втором случае есть обобщение, как необходимое условие для создания образа.

Еще один важный момент, который есть в этих двух образных фотографиях —

соучастие происходящему.

Как будто, пусть на миг, но ты сам влезаешь в шкуру бедного пса, ощущая на себе холод, одиночество «собачьей» жизни. И как будто это ты паришь в небесах, переживая ни с чем не сравнимое чувство полета. Наше восприятие, преодолевая границы кадра, выходит в пространство воображения, давая пищу новым мыслям, новым чувствам и переживаниям.

Работа Дмитрия Бальтерманца «Горе» вошла в классику отечественной фотографии как пример документальной публицистики. Сегодня, используя компьютерную технологию, мы можем восстановить процесс создания образа на этом документальном снимке.

Первоначально на небе не было облаков; автор впечатал их с другого негатива для усиления эмоционального воздействия.

Документальная основа в снимке сохранена, но вмонтирование тяжелых свинцовых облаков позволило усилить эмоциональное воздействие и превратить документальный факт в трагический фотообраз войны.

Другой классик репортажной фотографии Аркадий Шайхет в своем знаменитом «Экспрессе» внес художественное редактирование в изображение, подчеркнув экспрессию снимка.

глава 3

Из сказанного выше мы видим, что фотография — это довольно сложная изобразительная структура, но в которой отчетливо выделяются два основных направления.

1. Документальная или журналистская фотография. Ее основные черты — документальность и объективность изображения. Здесь во главе угла стоит «Факт».

2. Художественная или творческая фотография. Ее отличительные черты —

условность и авторская интерпретация.

Здесь правит балом его величество «Вымысел» (или

«Постановка»).

Валерий Тумбаев, «Бабочка», из серии «Портрет Саши Казаринова»

Борис Фомин, «ХХХ»

Марианна Шмиди, «ХХХ»

3 глава

Эн Геддис, «ХХХ»

Хотя документальная и художественная фотография — это два различных способа видения и отражения действительности, в жизни они зачастую мирно соседствуют; по-приятельски «заходят» в гости, заимствуя друг у друга одежду (стиль). Работы А. Родченко и А.Картье Брессона — наглядное подтверждение этого «симбиоза».