Светлана Пожарская - Фотомастер
.pdfглава 3
Р о ж д е н и е о б р а з а
Ф. Дрткол, «Душа», 1931 г.
О г р а н и ч е н и е н е с е т в с е б е и с т и н н ы й т р и у м ф ф о р м ы.
С а л ь в а д о р Д а л и
глава 3
В Эстетическом словаре образ трактуется как специфическая для искусства форма отражения действительности и выражения мыслей и чувств художника, другими словами, это соединение объективной реальности и субъективного видения художника. Существует и другое определение: художественный образ — это средство и форма освоения жизни искусством, способ бытия художественного произведения.
И то, и другое определение верно, но они не в состоянии передать всю многогранность и неоднозначность этого понятия в отношении конкретного произведения. Где лежат его корни? Какова его природа?
Сначала обратимся к словесности, а точнее, к поэзии, которая является одной из самых древних и лаконичных форм образного видения мира. Наиболее характерно эти качества проявляются в японской средневековой классической поэзии «хокку».
Хокку — это нерифмованные трехстишия, в которых образ столь насыщен и и в то же время столь «скульптурно» лаконичен, что в нем уже невозможно ничего ни прибавить, ни отнять. Всего в трех строках японские мастера художественного слова умели вместить целый мир ощущений и переживаний.
Но читать хокку надо не только глазами. Необходимо пропускать их через свое сердце. Надо настроиться на определенную чувственную волну, и тогда вы сможете, прочитав эти строки, ощутить их музыкальный строй и удивительную образность.
Старый пруд. Прыгнула в воду лягушка. Всплеск в тишине.
Басё*
Срезан для крыши камыш. На позабытые стебли Сыплется мелкий снежок.
Басё
*Мацуо Басё (1644-1694) - знаменитый японский поэт 17 века.
Кацусика Хокусай
Тихая лунная ночь...
Слышно, как в глубине каштана Ядрышко гложет червяк.
Басё
Подушка из травы.
И мокнет пес какой-то под дождем. Ночные голоса.
Басё
Осенний дождь во мгле! Нет, не ко мне, к соседу Зонт прошелестел.
Ранран
Чуть слышные всплески багра – Лодка плывет на рассвете.
Соги
Если мы проведем анализ структурного построения «хокку», то заметим, что образ в нем «конструируется» сложением двух или трех элементов-фраз.
Возьмем, к примеру, первое трехстишье — в нем три образных составляющих: «Старый пруд», «Прыгнула в воду лягушка», «Всплеск в тишине». Читая первую строку, «Старый пруд...», каждый из нас (исходя из своей зрительной и образной памяти) видит старый пруд. Читая вторую строку, «Прыгнула в воду лягушка...», — не только видит, но и ощущает. И, наконец, читая третью, «Всплеск в тишине...», — и видит, и ощущает, и слышит.
глава 3
В результате слияния трех различных восприятий* рождается некая новая субстанция из мыслей, чувств и ощущений. Поэтому ее невозможно описать только словами. Она возникает сначала у создателя, а при чтении — у читателя (слушателя).
Художественный образ в хокку строится на основе непосредственного жизненного наблюдения. И эта правда жизни, почти фотографическое описание того, что наблюдает поэт во время созерцания действительности, сближает поэзию и фотографию. Другим объединяющим моментом выступает
лаконичность формы подачи материала:
умение выделить главное и изобразить его минимальными, но в то же время емкими и выразительными художественными средствами.
Теперь обратимся к стихам современных поэтов.
Отметим, что образность в них также строится на основе точного жизненного наблюдения и лаконичности выражения, но к ним добавляется еще и личностный
момент — авторское отношение к происходящему.
Поэтическое сопоставление двух простых образов («корзинка с земляникой» и «заря») рождает новый, более сложный, синтетический образ, в котором присутствует несколько видов сенсорных восприятий и поэтому его также невозможно выразить только с помощью слов.
Другим ярким примером словесной образности могут служить народные пословицы, загадки и поговорки, в которых глубина содержания сочетается с совершенством формы:
—Как собака на сене: и сама не ест, и другим не дает;
—Либо грудь в крестах, либо голова в кустах;
—К старости зубы тупее, а язык острее;
—Лучше хлеб с водою, чем пирог с бедою.
Точное жизненное наблюдение, выраженное в лаконичной и выразительной форме, — вот составляющие этой образности.
* 0 психологической сущности различных восприятий мы поговорим позднее, в главе «Зарядка для глаз, сердца и ума».
Сальвадор Дали, «Сон», 1931 г.
Сальвадор Дали, «Мягкие часы», 1931 г.
В живописи к наиболее яркому примеру образного видения мира, несомненно, можно отнести творчество испанского живописца Сальвадора Дали, о котором мы уже говорили в начале книги.
Один из самых запоминающихся образов Дали — «Мягкие часы» (другие названия этой работы: «Постоянство памяти», «Твердость памяти»). Любопытный момент: образ этих часов был навеян художнику...
мягким куском сыра «камамбер». Последней работой Сальвадора Дали стала картина «Ласточкин хвост». Это простая каллиграфическая композиция на белом листе. Отход от эксцентричности, которая сопровождала художника на протяжении всей его жизни, и «приход» к творческому аскетизму очень символичны и могут служить наглядным подтверждением известного афоризма: «Все
гениальное — просто».
Но если в картинах Сальвадора Дали образ — это результат иррационального, подсознательного конструирования, давайте назовем это «северным полюсом» воображения художника, то на другом его конце, на «южном», существует и совершенно противоположный мир, в котором образ рождается в результате духовных исканий и размышлений, под воздействием глубоких, порой мучительных внутренних переживаний.
Это творчество, идущее не от подсознательного чувствования, а от чувственного сознания, проще говоря, от сердца и души. Наглядным примером такого подхода может служить творчество Виктора Попкова.
глава 3
Виктор Попков (1932—1974 гг.) — та-
лантливый художник, жизнь которого трагически оборвалась, когда ему было сорок два года. Но то, что он успел создать, несомненно, принадлежит истории изобразительного искусства. Его картины пронзительно поэтичны и музыкальны. Поэтическая образность — отличительная их черта. Виктор Попков не вел дневников, но в сохранившихся немногочисленных заметках отразились его творческие искания и находки, которые в какой-то мере приоткрывают таинственную завесу творческой лаборатории художника:
«15 февраля 1966 г.
Есть два подхода мышления в видении мира и холста.
1. Предметный.
Когда мыслишь композицию, как смотрение фигур, лиц, рук, фона, предметов и т.д. и компонуешь этими конкретными вещами (предметами) [итальянцы].
2-ой путь — это путь Среды, где не важно, лицо ли это, или руки, или костюм и дом, а важно расположение цвета-тона во всем холсте (как в сумерки), все предметы превращаются в среду из различных пятен, и не важна компоновка фигур, а важна компоновка всего холста...».
«19 октября 1970 г.
...И я теперь понимаю, для того чтобы после твоей смерти о тебе вспоминали с благодарностью, нужно
иметь мужество жить, мучаясь, страдая от радости, любить радость, смех, здоровье, все красивое, сильное, живое и все, что движется, тело, мысль, душа. И еще: каждому возрасту свойственна своя красота и тела, и духа. Но самое прекрасное тело — в молодости, а дух — в старости».
Вера Федотова, «Где же вы теперь, друзья-однополчане…»
Я знаю, никакой моей вины
Втом, что другие не пришли с войны.
Втом, что они — кто старше, кто моложе — Остались там, и не о том же речь, Что я их мог, но не сумел сберечь, —
Речь не о том, но все же, все же, все же...
Александр Твардовский
глава 3
Образ — понятие многоликое. В каждом виде искусства существует своя образная структура, свой язык, свои границы материализации этого образа.
А что, если мы нарушим эти границы и попробуем соединить в единое целое образы разных видов искусств? Правда, мы с вами здесь не станем пионерами, ибо есть кино, где «образный симбиоз» успешно существует уже около века. А еще раньше (и до сих пор) художники слова и изображения успешно сотрудничали на страницах книг и журналов.
Песня — это успешное подтверждение гармонического сотрудничества поэтов и музыкантов. А балет — творческий тандем музыки и движения.
Тем не менее, давайте обратимся к изображению и слову. Попытаемся проанализировать, что происходит в результате соединения двух образов (словесного и изобразительного).
Как видим, соединение словесного и изобразительного образа рождает новое его качество, дает новый импульс нашему чувственному восприятию.
Не обманись — я не мадонна, На свете трудно жить святой, И ты не верь, когда невольно Во мне увидишь образ той,
Светлана Турий, «ХХХ»
Кто в снах являясь полнолунных, Чарует взор в сиянье грез, В мечтах пленительно-безумных Не принимай меня всерьез.
А впрочем, жизнь сама игрушка В руках незримого творца, Судьба закутана в дерюжку, Не разглядеть ее лица.
Но из тюрьмы житейских будней Душа вдруг вырвется в полет, Когда твой взгляд, как голос чудный, Меня мадонной наречет.
Светлана Пожарская
Фарид Губаев, «Портрет А. Тарковского»
Теперь обратимся к кино, где присутствуют и слово, и музыка, и изображение, и где путем синтеза разных видов искусства создается новое художественное целое.
О природе образа в кино размышлял гениальный режиссер нашего времени Андрей Тарковский, чьи фильмы: «Иваново детство», «Зеркало», «Сталкер», «Ностальгия», «Жертвоприношение», — несомненно, принадлежат к образному кинематографу. Делясь творческим опытом на страницах журнала «Искусство кино», он писал о том, что наблюдение и есть первооснова кинематографического образа.
Но прямая холодная фиксация документальных событий еще недостаточна для создания образа. Образ в кино строится на умении автора выдать за наблюдение свое ощущение объекта. Лаконизм передачи наблюдения — следующая составляющая образа и в
кино. Тот же Андрей Тарковский в статье «О кинообразе» писал, что любое творчество связано со стремлением к простоте, к максимально простому способу выражения. Но что это стремление (найти самую простую, лаконичную форму выражения) и есть самое мучительное в творчестве.
В фильмах Тарковского содержание и форма так гармонично связаны и в то же время так незаметно меняются местами, что зачастую невозможно бывает их разделить. В фильме «Зеркало» чувственная красота мира вещей, предметов, окружающих героя в его повседневной жизни, органически сливается с одухотворенностью вселенской жизни, с душевным миром человека. Границу перехода невозможно уловить, ибо каждому она является в свое время и зависит от чувственного восприятия, глубинной памяти и духовного зрения*. Стихи, которые звучат в «Зеркале», принадлежат отцу режиссера и великолепному поэту Арсению Тарковскому. Они не только поэтический комментарий фильма, но вместе с музыкой и живописью, органически вплетаясь в ткань картины, создают новую форму художественного мышления, являясь составными элементами образной структуры всего фильма.
*Понятия, введенные Даниилом Андреевым в книге «Роза мира». М.: «Прометей», 1991 г.