Светлана Пожарская - Фотомастер
.pdf
Цикл «Биоки» — это биологические композиции, в которых сохранена материальная основа — человеческое тело, но оно трансформировано таким образом, что конечное изображение получает другую фотографическую реальность.
Станислав Яворский, из цикла «Биоки»
В основе построения лежит графическая симметрия. Женское тело в актовых работах фотомастера (циклы «Анна» и «Кариатиды») представлено как формы природы и потому не нуждается в облагораживании, ибо в нем присутствует своя правда, своя гармония линий и форм.
Станислав Яворский не проводит изобразительных аналогий между формами женских тел и плодами, как это делал, к примеру, Эдвард Уэстон. Перед ним стоит другая задача — расширить границы понятия фотогеничности и показать самодостаточность женского природного начала. Обратим внимание на то, какими средствами это достигается.
Станислав Яворский, «Пластическая композиция»
Новая тема потребовала и нового изобразительного решения. Если прежде, фотографируя молоденьких девушек, мастер использовал мягкий, завуалированный (пикториалъный) изобразительный рисунок («Портрет девушки»), то теперь, снимая «толстушек», он, напротив, подчеркивает материальность фактуры и формы женского тела. Оттого, что именно этот «чистый» реализм соответствует замыслу художника.
Точно так же, как композитор, сочиняя музыку, заранее знает, на каком инструменте она будет исполняться (сыграть вальс на барабане или марш на органе — невозможно!..), так и фотограф при съемке использует те изобразительные средства, которые наилучшим образом передают его авторский замысел.
Из того, что поведал нам Фотомастер Станислав Яворский, а также из нашего анализа его работ выделим несколько «секретов» мастерства.
■Изобразительная форма должна соответствовать содержанию снимка.
■Максимальная тоновая передача формы и фактуры получается при минимальном свете.
■«Режимное время» — кинофотографический термин, который означает наиболее «фотогеничное» время для съемки — момент времени между тем, когда еще можно, и тем, когда уже нельзя снимать.
Закончить разговор о фотохудожнике Станиславе Яворском мне хочется его же словами, взятыми из предисловия «от автора» к своей персональной фотовыставке: «Мой зритель, отдай мне свою боль, радость и одиночество и возьми мои...».
Станислав Яворский, «Портрет девушки»
Георгий Колосов, «Андрей», 1998 г.
ГЕОРГИЙ КОЛОСОВ родился в 1945 году в Москве. По образованию — инженер-электронщик. Куратор и организатор многочисленных фотовыставок и экспозиций в СССР и России. Автор статей по истории и эстетике пиктори-альной фотографии. Один из инициаторов создания Центра фотографической культуры им. Н.П. Андреева* в Серпухове (май 1991 г.). Член Союза фотохудожников России.
Пожалуй, среди нашего «брата-фотографа» я не встречала другого такого человека, в ком творчество и духовное бытие так гармонично бы соединялись. Пикториализм в работах Георгия Колосова
— это не следование традициям живописной фотографии прошлого, что само по себе ценно. И это не стремление к оригинальности. Дело здесь в другом: изобразительный рисунок пикториальной фотографии наиболее точно выражает, с одной стороны, сущность его внутреннего мироощущения, с другой, более всего соответствует содержанию его фотографического мышления (как не вспомнить тут ос-
новной закон искусства — «соответствие формы и содержания!».).
Георгий Колосов, «Автопортрет»
Итак, что же такое — пикториализм?
В мировой светописи пикториализм утвердился в самом начале нашего столетия. Корни его — в живописных опытах последней трети XIX века, главный признак — обобщенный рисунок изображения. Его сходство с живописью очевидно. Как меняется в связи с этим наше восприятие? Обобщая изображение, убирая детали, фотограф мыслит не поверхностью, а пространством — в глубину, что позволяет в идеале превращать объект в мистический символ. Но это превращение может происходить двумя путями.
Первый — специальные лабораторные процессы, в которых решающую роль играет индивидуальная технология, то есть искусство рук. Первичный рисунок при этом забивается (краской, растром и т.п.) и утрачивается.
Второй путь — съемка мягкорисующими объективами (в частности, моноклем). Эта съемка сохраняет драгоценную оптическую связь изображения с натурой. Разграничение здесь принципиально: по одну сторону — эстетика живописи, по другую — чистая фотография, сколь бы живописным ни выглядело изображение.
*Андреев Николай Платонович (1882-1947) — выдающийся фотопейзажист-лирик. Работал в пикториальном стиле. Творческое наследие фотохудожника занимает значительное место в истории русской культуры.
Елена Скибицкая, «ХХХ»
Здесь и начинаются чудеса. Расторможенное пространство буквально оживает и начинает игру со временем, затягивая взгляд и заставляя его следить за объектом.
Дело может дойти до обратной временной перспективы, когда объект принимает облик далекого прошлого, в котором с недоумением замечаешь отдельные современные черты. Такое временное преображе-
ние возможно только в духе, никогда — в материи.
Впервые это свойство оптического пикториализма поразило меня в ранних портретных опытах еще в 1979 году. Давно знакомое лицо со стертыми национальными и сословными признаками вдруг явно «вспоминало» безвестную итальянскую прабабушку или родовитого дворянского дедушку. Откровения о внутреннем были еще неожиданней, но их не опишешь.
С чем Вы связываете возрождение пикториализма в России?
Сегодня, и правда, говорить о возрождении пикториального направления уже можно. Можно хотя бы потому, что какое-то количество сильных фотографов вполне самостоятельно в нем работает. На одном полюсе стоят те, кого я называю «оптики», и их большинство. Они используют вместо обычных объективов «монокль» и снимают так, как другие снимать не могут. Причем некоторые — весьма разнообразно, как Людмила Таболина (Санкт-Петербург). Некоторые — примерно в одном ключе, лучше сказать, в одном потоке, как Елена Скибицкая (Санкт-Петербург). «Традиционное» широкое русло заполняет Анатолий Ерин (Москва): классические пейзажи, ностальгическая лирика
— наиболее
Людмила Таболина, из серии «Вокруг Летнего сада»
Надо сказать, что пикто- |
|
||
риальная фотография начала |
|
||
века, как правило, была на- |
|
||
целена не на разработку ка- |
|
||
ких-то самостоятельных пла- |
|
||
стов, а на изготовление от- |
|
||
дельной картины. В этом |
|
||
смысле |
ее можно |
назвать |
|
любительской. |
|
|
|
Теперь все иначе. Се- |
|
||
годня фотографы ищут фор- |
|
||
му для определенного круга |
|
||
сюжетов и разрабатывают их |
» |
||
глубоко и очень долго, соз- |
Глазово |
||
давая |
совершенно |
само- |
|
стоятельные художественные |
« |
||
пласты. |
|
|
Ерин, |
|
|
|
Анатолий |
характерны для фотографов этого стиля. И особняком среди «оптиков» стоит ваш покорный слуга, у которого есть три обширных цикла, не имеющие близких аналогов в опыте фотографии.
Екатерина Голицына, из цикла «Коммуналка»
Георгий Колосов, из цикла «Крестный ход»
Что касается Запада, то, судя по неведению приезжих кураторов и педагогов, «живописной фотографии» там практически нет. У нас же она потихоньку захватывает все новых авторов и непостижимо обновляет давно известных. Почему? Возделанная Православием мистическая почва российского ума по глубине, говорят, не имеет аналогов в христианском мире. Злаки, взрастающие на ней, похожи на родственных соседей только с виду. Пикто-риализм — «подражание живописи» — оказался в России, как и многое другое, не тем, за что