Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
1-6 ответы на экзамен по изл КАТЯ.docx
Скачиваний:
54
Добавлен:
21.02.2016
Размер:
101.69 Кб
Скачать

6.Жизнь и творчество Педро Кальдерона. Морально-философская драма «Жизнь есть сон»

Кальдерон де ла Барка Педро, один из крупнейших драматургов Испании XVII в. Родился в 1600 г. в Мадриде в обедневшей аристократической семье. Отец его был помощником министра при Филиппах II и III. Кальдерон воспитывался в иезуитской коллегии, потом изучал гражданское и каноническое право в университете в Саламанке, где прошел курс теологии, математики и права. После этого он поступил на военную службу и участвовал в походах в Италии и Фландрии.   К 1619—1623 гг. относятся его первые литературные опыты. С 1625 г. он полностью посвятил себя литературе. В ранний период своего творчества (примерно до середины 20-х гг.) написал «комедии плаща и шпаги» под влиянием Лопе де Вега Карпьо: «Любовь, честь и власть» (1623), «Игра любви и случая» (1636), «Стойкий принц» (1628—1629), «Жизнь есть сон» (1631— 1632), национально-патриотическую драму «Осада Бреды» (1636). В творчестве писателя сочетаются мотивы Возрождения и барокко. Для раннего творчества Кальдерона характерны стремление к широким обобщениям, постановка философских и этических проблем, одновременная разработка нескольких тем в одной пьесе.   После смерти Лопе де Вега (1635) Кальдерон стал директором Королевского театра и получил звание придворного драматурга, а в 1637 г. он был посвящен в рыцари ордена Сант-Яго.   В продолжение нескольких лет он участвовал в подавлении восстания в Каталонии. В 1651 г. принял сан священника и уехал из Мадрида в Толедо, но поддерживал тесную связь со двором Филиппа IV. В 1653 г. Кальдерон был назначен настоятелем придворной капеллы. В 1663 г. он стал во главе иезуитского братства святого Петра и одновременно с этим решительно перешел от светской драмы к духовной, близкой к мистицизму Умер в Мадриде в 1681 г.

Жизнь есть сон — философская драма, 1632—1635, пер. Бальмонта Сюжет восходит к легенде о Варлааме и Иосафате. Или — события русской истории нач.17в. Действие — в Полонии (Польше), кот.в исп.театре 17века выступает как чисто уcловное, экзотическое геогр.простр-во. Сехизмундо — персонаж пьесы. События пьесы подчинены метафоре, вынесенной в название. Хрупкость и призрачность жизни, отсутств.границ между сном и явью. Польскому принцу С.было предсказано, что он вырастет и свергнет отца с престола, погубит правлением всю страну. Отец его, король Басилио, ещё в млад-ве заточил сына в башню, кот.выстроили в мрачных скалах. Когда он достиг.совершеннолетия, его усыпляют и переносят во дворец, чтобы немного поправил. Его поведение оказалось жестоким. Возвращ.в башню, где ему внушили, что все это было сном. Подумав, что раз явь так ужасна, а сон столь прекрасен (думал о Росауре, кот.встретил во дворце), то лучше спать и не просыпаться. Пробуждение С рассматривает как свое неразумное поведение во сне, поэтому, оказавшись второй раз на свободе, действует как мудрый правитель (ради гос.пользы, отказ.от Росауры и женится на на инфанте Эстрелье). В его образе — характерная концепция бароко соед-я в чел.2-х начал — чел.и звериного. В нач. — он закован в цепи и одет в шкуры, сознание его смутно. Победить в себе зверя можно только усилием разума. Росаура — его женский двойник. Она приезжает в Польшу, только чтобы отомстить возлюбленному (животная страсть). Проделывает тот же путь — от ярости к благоразумию. Прощает возлюбленного и вступает с ним в брак. Вопрос о степени свободы. Сон, день, дворец — идея относительной свободы; явь, башня, ночь — несвобода. Высшая степень свободы — чел.волен пленить свои собствен.животные инстинкты. Року можно противостоять, познав себя и моральные законы.

В пьесе «Жизнь есть сон» внедрены ведущие мировоззренческие и художественные принципы и черты барокко. Прежде всего это неограниченная универсальность, космические масштабы, которыми свободно оперирует Кальдерой. Так, изображая ужасное затемнение Солнца (как зловещее увещевание, лихой знак), что было в самый раз в день рождения Сехисмундо, кисть художественного воображения драматурга делает воистину грандиозные мазки, назначая на роль актеров в этом космическом спектакле Солнце, Луну и Землю:

...Кровь лить, стало Солнце С Луной в страшном поединке. За барьер избрав Землю, Двое светил небесных Бились, лучи скрестив, Как на саблях огромных... В этот же день, который от боли корчился, Жара солнечного полудня, Сехисмундо родился.

И в знаменитых пышных барочных метафорах тоже ощущаются какие-то космические измерения:

Виднеется карта мира в осиянные, Ведь Земля - это тело, Огонь - это сердце, которое затрепетало, Дыхание - ветер, море - белая пена, И весь этот хаос вижу я, человек,

Так как телом, пеной и души горением Это моря, ветра и Земли создание

Подобное видение нашей планеты находим в прадавних мифах разных народов мира, например в троянском цикле эллинских мифов, с которыми вы ознакомились в восьмом, классе, - вспомним жалобу Землигеи на то, что люди царапают ее тело плугами, которая подтолкнула ее внука Зевса к решению Троянской войны. Интересной есть наличие в произведении другой любимой метафоры барокко - «жизнь - это театр», как говорилось, созвучно надписи на театре Шекспира «Глобус»: «Весь мир лицедеи». У Кальдерона читаем подобную мысль:

Пусть на сцене в просторном Этом театре мировом Уже в оформлении новом Разыграется картина, Месть Сехисмундо сына С триумфом боевым

Часто определенное исследователями стремление поразить читателя, подействовать на аудиторию, подчинить ее своему влиянию присущее искусству барокко, ощутимое в драме в том, что обычные слова часто заменяют чрезмерно пышными развернутыми метафорами. Так, в самом начале произведения обращения Росауры к своему коню, которое могло бы уместиться в короткую фразу: «Куда ты спешишь, мой конь?», превращается в пышный, пафосный монолог:

О гипогриф яровой, Который примчался ветру к паре, Куда на горе нашей, Безчешуйная рыба и бескрылая птаца, Мой коню, в неистовстве том По лабиринту путаному, крутому Этих скал отвесных и голых Летишь сквозь заросли, словно в набат?

Причем сугубо в информативном плане такая замена абсолютно ничего не дает, это декоративный, «завораживающий» читателя художественный прием, который и вдобавок замедляет чтение и где-то даже сбивает с толку его, так как это настоящая загадка. Тем не менее это и является проявлением поэтики барокко. Оказывает содействие популярности произведения Кальдерона и афористичность его языка. Мудрые жизненные поучения представленные в совершенной форме: «Кто от беды бежит - беду встретит»; «Что сохранял я, то и потерял»; «Кто от смерти удирает, тот скорее ее найдет»; «Предатель больше не нужен во время, когда прошла измена» и т.п. Надо подчеркнуть и поэтическое мастерство Кальдерона. Его стихи завершены, они являются образцом испанского стихосложения. Недаром же знаменитый испанский поэт Ф. Г. Лорка захватывался ими.

Как видим, Кальдерон поднимал общечеловеческие, «вечные» проблемы: кто такой человек в этом мире? Может ли она влиять на свою судьбу? Может ли обесчещенный человек считаться человеком? Чего в человеке больше - божественного или животного? Как ему не превратиться на зверя? Относительно последнего вопроса, то он есть основным и в XX столетии, когда человечество разделилось на тех, кто вместе со своими обреченными учениками добровольно шел к построенным фашистами газовых камер, и тех, кто обрекал миллионы себе подобных на костры бухенвальдов и хиросим. Хотя все они рождены людьми. Итак, драма Кальдерона есть актуальной и ныне.

Как-то один художник сказал, что выдающийся испанец Мигель Сервантес находится на небе возле престола самого Бога и по сей день с кроткой печальной улыбкой ждет, кто же из людей в конце концов по-настоящему поймет и разгадает его роман «Дон Кихот»... Никарагуанский поэт Рубен Дарио так же вообразил себе другого испанца, Кальдерона, которому посвятил стих:

Из Ваших слов «жизнь - это сон» Вижу я, что благотворный, Мудрый и знающий человек Вы, дон Педро Кальдерон. Итак, отдав свой поклон, Я скажу Вам, как никому, Что жизнь не сон, и потому Вы кипите оттуда, мастак, Из тех, кто говорит, что это так В мире нашем малом. Перевод М. Литвинца

Как отмечалось, искусству барокко присуща склонность к употреблению антитезы, «поэтика контрастов». В драме «Жизнь - это сон» имеющийся целый ряд стержневых антитез (внедренных преимущественно в антонимичных парах), которые пронизывают весь текст произведения: «человек - зверь»; «свобода - неволя»; «добро - зло»; «дворец - башня»; «жизнь - смерть»; «колыбель - гроб» и т.п. Последняя антонимичная пара в произведениях Кальдерона особенно значащая. Колыбель (как символ начала человеческой жизни) и гроб (как символ ее конца) является любимой эмблемой барокко и особенно его драматургии. Так, во время спектаклей пьес Кальдерона с одной стороны сцены часто выставляли колыбель, а с другой - гроб как аллегорию жизненного пути человека (от начала до конца - от колыбели до гроба - от «А» до «Я» - от «альфы» до «омеги»).

Следующей чертой драмы «Жизнь есть сон» есть умелое использование традиций и достижений мировой литературы и культуры, с которой Кальдерон был хорошо знаком. Его произведение интеллектуально, в нем свободно обыгрываются мотивы мировой мифологии и литературы. Так, слугу, который потонул, так как его выбросил в окно Сехисмундо, Кларин сравнивает с персонажем эллинской мифологии Икаром, который упал в море, когда солнце, к которому он весьма приблизился, растопило ему крылья, слепленные Дедалом из воска.