(политология) Мельник В.Политология.2008

звать следующие: осуществление международного сотрудничества в разрешении международных проблем экономического, социального, культурного и гуманитарного характера; обеспечение целостности и безопасности входящих в международное сообщество государств; создание благоприятных внешних предпосылок для решения проблем внутреннего развития государств - членов того или иного сообщества.

Что касается типологии международных систем, то мы уже фактически пользовались этим исследовательским методом, когда выделяли различные виды таких систем с точки зрения их пространственно-географических характеристик или особенностей их структуры. В основу классификации международных систем могут быть положены и другие их особенности или свойства. Например, с функциональной точки зрения в литературе в качестве самостоятельных нередко рассматриваются такие виды международных систем, как экономическая, политическая, военно-стратегическая и т. п. В зависимости от особенностей их функционирования международные системы могут определяться как стабильные и нестабильные (или революционные), конфликтные и кооперативные, открытые и закрытые.

Основываясь па изучении конкретных исторических условий, можно выделить те или иные исторические типы международных систем. Так, английский ученый Е. Луард выделил семь исторических типов международных систем: древнекитайская система (771 - 721 гг. до н.э.), система древнегреческих государств (510 - 338 гг. до н.э.), эпоха европейских династий (1300-1559), эра религиозного господства (1559-1648), период возникновения и расцвета режима государственного суверенитета (1648-1789), эпоха национализма (1789-1914), эра господства идеологии (1914-1974) [125. С. 133]. Заметим, однако, что большинство исследователей возникновение современной международной системы связывают именно с утверждением в качестве ее основы ре-

на относительно бесформенном пространстве Римской империи. За точку отсчета ее истории принимается завершение

521

"тридцатилетней войны" в Европе и заключение Вестфальского мирного договора 1648 г. Как известно, этот договор санкционировал распад Священной Римской империи на 355 государств, после чего в качестве главной формы политической организации общества повсеместно утверждается национальное государство. Это означает, что Вестфальский мир подвел черту под средневековой политической традицией, выражавшейся в духовном и политическом противоборстве римской католической церкви и светских властей феодальных государств Европы. Если церковь, делавшая упор на всеобщность и единство "христианского мира", стремилась к созданию единой общеевропейской христианской монархии, то светские власти, наоборот, делавшие упор на свое верховенство в рамках определенной территории, стремились к утверждению национально-государственной самостоятельности. Вестфальский мир и знаменовал переход к международным отношениям, в основу которых был положен принцип национального, т. е. государственного, суверенитета. Это не только серьезно видоизменило политическую карту Европы, но и привело к изменению характера межгосударственных отношений. От ничем, кроме воли монарха, пе мотивированных связей национальные государства начинают переходить к упорядоченным отношениям друг с другом на основе появления у них целого комплекса осознанных интересов. С этого момента международные отношения стали осознаваться как система, а сам весь указанный период международного взаимодействия вплоть до наших дней рассматривается многими, особенно западными исследователями, как история единой Вестфальской системы международных отношений [97. С. 38].

С точки зрения состава участников, Вестфальская система отличается тем, что доминирующими ее субъектами являются суверенные государства. В данной системе отсутствует высший арбитр, поэтому государства независимы в проведении внутренней политики и равноправны в отношениях друг с другом. Суверенитет государств предполагает их невмешательство во внутренние дела друг друга. Разумеется, абсолютного суверенитета не существовало никогда. Вступая в договоры или руководствуясь обычаем, государства шли на отказ от части своего суверенитета. Пример тому - принцип экстерриториальности дипломатических представительств иностранных государств. В современных условиях государственный суверенитет становится еще более нробле-

522

матичным: глобализация мира делает границы между государствами фактически прозрачными. Тем пе менее уважение суверенитета и невмешательство государств в дела друг друга па протяжении длительного времени остаются краеугольными принципами международных отношений. Поскольку в Вестфальской системе мироустройства государство является центром, или основополагающим элементом, то впоследствии она получила название государственно-центристской

модели мира.

Со временем государства выработали основанный на этих принципах свод правил, регулирующих их взаимоотношения, - международное право, которое подразделяется па международное частное право и публичное международное право. Вот как определяется эта область юриспруденции в соответствующем учебнике: "Международное право - это система международных договорных и обычных норм, создаваемых государствами и другими субъектами международного права, направленных иа поддержание мира и укрепление международной безопасности, установление и развитие всестороннего международного сотрудничества, которые обеспечиваются добросовестным выполнением субъектами международного права своих международных обязательств, а при необходимости и принуждением, осуществляемым государствами в индивидуальном или коллективном порядке в соответствии с действующими нормами международного права" [69. С. 7].

Надо заметить, что со времени выхода в свет работ основоположника международного права голландского юриста Гуго Гроция и вплоть до наших дней ведется дискуссия об эффективности или даже самом существовании международного права как такового. Причина споров состоит в том, что в международных отношениях отсутствует внешняя по отношению ко всем участникам сила, которая бы в принудительном порядке обеспечивала соблюдение международноправовых норм. Если в международном частном праве, регулирующем отношения между гражданами, частными компаниями и организациями различных стран, степень подчинения правилам весьма высока из-за неминуемого исключения нарушителя из процесса взаимодействия, то в международном публичном праве, сфера применения которого - межгосударственные отношения, степень исполнения его норм гораздо ниже. И хотя большинство государств, как правило, придерживается норм международного права, все же исклю-

523

4

А

i

чением из этого правила являются воины, которые зачастую перечеркивают все то позитивное, что накоплено в практике международного права в мирное время.

Отсюда со всей очевидностью предстает значение в Вестфальской системе военной силы как средства достижения государствами своих экономических и политических целей. На протяжении всей истории функционирования дайной системы именно военным путем, с одной стороны, устанавливались сферы влияния, захватывались стратегически важные территории, а с другой - блокировались аналогичные устремления соперников. Естественно, дипломатия, переговоры также использовались государствами как средство регулирования своих взаимоотношений, но в принципиальном плане вопросы в конечном счете разрешались путем военного столкновения.; Иными словами, в результате применения военной силы, а не путем осуществления дипломатических акций государства приобретали нечто, с их точки зрения, важное, либо лишали другие государства возможности реализовать свои политические устремления.

Важной особенностью Вестфальской системы международных отношений является то, что основной ее движущей силой выступает соперничество между государствами: одни стремятся увеличить свое влияние, а другие - не допустить этого. Конфликты между государствами определяются тем, что национальные интересы, воспринимаемые как жизненно важные одними государствами, вступают в противоречие с национальными интересами других государств. Исход этого соперничества, как правило, определяется соотношением сил между государствами или их союзами. Установление равновесия, или баланса, означало период стабильных мирпых отношений, нарушение же баланса сил в конечном счете вело к войне и последующему восстановлению равновесия в новой конфигурации, отражающей усиление влияния одних государств за счет других.

В связи с вышеизложенным исследователями отмечается такая черта рассматриваемой международной системы, как решающая роль структуры в определении характера поведения ее участников.

Относительная устойчивость и предсказуемость контактов между национальными государствами создает предпосылки для структурирования международных отношений, т.е. выстраивания определенной иерархии государств вокруг

524

основных центров силы. Роль таких центров силы стали выполнять те государства, которые аккумулировали объем мощи, достаточный для оказания решающего влияния па политику окружающих их государств, на развитие процессов в том или ином регионе.

В Вестфальской системе принято различать несколько сменяющих друг друга ее структурных разновидностей,

которые иногда рассматриваются и в качестве самостоятельных международных систем. К таковым относятся: система преимущественно англо-французского соперничества в Европе и борьбы за колонии в X V I I - X V I I I вв.; система Европейского "концерта наций", или Венского конгресса в XIX в.; Версальско-Вашингтонская система между двумя мировыми войнами; наконец, Ялтинско-Потсдам- ская система или, по более распространенной терминологии, система холодной войны. Все указанные системы международных отношений объединены общими принципами своей организации, основополагающим из которых является принцип государственного суверенитета, но отличаются друг от друга структурными особенностями, характерными для того или иного периода международной жизни.

Очевидно, что характерной особенностью Ялтинско-Пот- сдамской системы являлось доминирование на международной арене двух сверхдержав - С Ш А и СССР, которые находились в состоянии перманентной "холодной войны" друг с другом, взаимных угроз и гонки вооружений. Такая конфигурация "центров силы" привела к разделению мира иа две противостоящие друг другу социально-политические системы. Произошедший раскол мира выразился и в институционализации направленных друг против друга двух военно-по- литических ( Н А Т О и ОВД) блоках и политико-экономиче- ских (ЕЭС и СЭВ) союзах, он прошел не только по "центру", но и по "периферии" международной системы. Образование в 1945 г. О О Н имело своей целыо обеспечение регулирования международных конфликтов, придание стабильности международной системе, что какое-то время удавалось. Вместе с тем вследствие ограниченности своих полномочий, О О Н не смогла полностью выполнить возлагаемой на нее роли инструмента по поддержанию мира и безопасности, международной стабильности и сотрудничества между народами.

525

Проблема формироПроизошедшие к началу XXI в. изменения новой междунения в политической, экономиченародной системы ской, духовной областях жизни мирового сообщества, в сфере военной безопасности народов и государств со всей очевидностью вы-

двигают в повестку дня проблему формирования новой системы международных отношений. Слово "новая" здесь имеет тот смысл, что речь идет о такой международной системе, которая будет отлична от тех, которые функционировали на протяжении всего XX в., а во многом и начиная с классической Вестфальской системы. В чем же специфика нового этана в развитии мирового сообщества и каким образом можно обозначить новую систему международных отношений?

В основе различных подходов к определению специфики новой международной системы находится положение о том, что окончание холодной войны завершило в принципе процесс оформления единого мирового сообщества. Изолированность континентов, регионов, цивилизаций и пародов осталась в прошлом человечества. Ныне мировое сообщество фактически приобрело черты целостного организма с определенным общим набором принципов и закономерностей развития его отдельных частей. Поэтому в последнее время все большее внимание уделяется проблемам взаимозависимости и глобализации мира, общему знаменателю национальных составляющих мировой политики. Отметим основные факторы и тенденции, в которых находит свое выражение динамика современного мира.

Прежде всего обращает на себя внимание то, что в конце XX в. утратил свое былое значение идеологический возбудитель мировой политики в виде противоборства "коммунизмантикоммунизм", что сразу же сблизило прежних противников но вопросу их отношения к социально-политическим ценностям. Вслед за этим во многих регионах развернулся процесс трансформации политических систем тоталитарного и авторитарного типов в демократическом направлении.

В результате распада советского блока страны Центральной

иВосточной Европы превратились в самостоятельные акторы европейской и мировой политики. Это привело, в свою очередь, к определенному усилению европоцентризма и повышению самостоятельности западноевропейских интеграционных структур. В других частях мира также активизируются процессы образования региональных группировок го-

526

сударств. Соразмерны социально-политическим изменениям и сдвиги в мировой экономической системе. Здесь изменения выражаются в либерализации, интернационализации и усилении взаимозависимости экономик различных стран и регионов, в формировании на новом уровне единой глобальной экономической системы. Чрезвычайно существенным фактором становится выдвижение экономического компонента на передний план мировой политики.

Как суммарный итог перечисленных изменений выступает космоиолизация мировой политики. В современных условиях резко расширился круг ее участников. Если на протяжении трех с половиной веков государства были доминирующими участниками международных отношений, а мировая политика в основном политикой межгосударственной, то в последние годы их теснят транснациональные компании, международные частные финансовые институты, неправительственные общественные организации, не имеющие определенной национальной принадлежности, во многом космополитичные.

Вопрос о том, какая в этих условиях сложится система международных отношений, стал предметом анализа и острых дискуссий во всем мире. При этом выдвинуто два основных, внешне принципиально разных представления о формирующейся международной системе. Одно из них связывается с именем американского философа Ф. Фукуямы, второе принадлежит крупному американскому ученому С. Хантинг-

тону.

Согласно Ф. Фукуяме, произошедшие к концу XX в. изменения, главным из которых является идеологическое и стратегическое поражение советского блока, свидетельствуют о возникновении новой универсальной цивилизации, охватывающей все важнейшие регионы земного шара. Эта цивилизация основывается на торжестве либеральных ценностей, присущих западному обществу: "Трудно избавиться от ощущения, - писал Фукуяма в своей знаменитой статье "Конец истории?", - что во всемирной истории происходит нечто фундаментальное. На наших глазах в двадцатом веке мир был охвачен пароксизмом идеологического насилия, когда либерализму пришлось бороться сначала с остатками абсолютизма, затем с большевизмом и фашизмом и, наконец, с новейшим марксизмом, грозившим втянуть нас в апокалипсис ядерной войны. Но этот век, вначале столь уверенный в триумфе западной либеральной демократии, возвращается

527

теперь, под конец, к тому, с чего начал: не к предсказывавшемуся еще столь недавно "концу идеологии" или конвергенции капитализма и социализма, а к неоспоримой победе экономического и политического либерализма" [118. С. 134].

Основываясь на приведенном фундаментальном положении, ряд аналитиков полагает, что в будущей международной системе военная сила утратит свое прежнее значение во взаимоотношениях государств ввиду единых демократических норм и принципов разрешения противоречий, а также более глубокой экономической взаимозависимости стран и регионов. Одновременно ими выдвигаются различные проекты создания системы мировых институтов, которые бы управляли международными экономическими и политическими отношениями на основе применения норм нрава. Причем в качестве принципа международных отношений выдви-

В подтверждение реальности подобных проектов их авторы приводят опыт Европейского союза, в рамках которого уже созданы и действуют наднациональные органы. При этом одни авторы полагают, что ведущую роль в формировании наднациональных мировых институтов призваны сыграть многочисленные международные организации во главе с ООН, которая может рассматриваться как зачаток будущего Мирового Правительства. Другие же считают, что О О Н не способна возглавить данный процесс, так как основополагающим принципом ее организации и деятельности является государственный суверенитет. Поэтому, по их мнению, вместо О О Н следует учредить новую универсальную организацию государств, способную обеспечить действенность общих принципов их поведения на международной арене. Иными словами, речь идет о делегировании подобному центру членами мирового сообщества части своих прав, части суверенитета.

Сразу же заметим, что изложенные проекты имеют сколько сторонников, столько же и оппонентов. Свои возражения ее критики строят на том положении, что со времен Фукидида природа международных отношений не претерпела сколько-нибудь существенных изменений: в основе ее было и остается силовое взаимодействие государств. Поэтому, считают они, следует оставить все надежды на реформирова-

528

X

ние данной сферы, на построение международного порядка, основанного на правовых нормах, коллективной безопасности и решающей роли наднациональных организаций.

Обратимся теперь к представлениям С. Хантингтона относительно будущей международной системы. Они были изложены им сначала в вызвавшей большой резонанс статье "Столкновение цивилизаций?" (1993), а затем развиты в книге под таким же названием (1996). С его точки зрения, одновременно с распадом биполярной системы происходит деление мира на более крупные, нежели отдельные государства, общности, которые в цивилизационном и политическом отношениях все больше расходятся друг с другом. Так, Хантингтон считает, что наряду с западной, т. е. атлантистской цивилизацией, включающей в себя Северную Америку и Западную Европу, можно предвидеть все более четкое заявление о себе еще семи цивилизаций: славяно-православной; конфуцианской (китайской); японской; исламской; индуистской; латиноамериканской и, возможно, африканской. Ученый убежден, что цивилизационное деление станет источником международных противоречий и конфликтов и поэтому ои охарактеризовал будущую мировую политику как столкновение цивилизаций. "Мировая политика, - писал Хантингтон, - вступает в новую фазу... Я полагаю, что в нарождающемся мире основным источником конфликтов будет уже пе идеология и не экономика. Важнейшие границы, разделяющие человечество, и преобладающие источники конфликтов будут определяться культурой. Нация-государство останется главным действующим лицом в международных делах, но наиболее значимые конфликты глобальной политики будут разворачиваться между нациями и группами, принадлежащими к разным цивилизациям. Столкновение цивилизаций станет доминирующим фактором мировой политики. Линии разлома между цивилизациями - это и есть линии будущих фронтов" [120. С.ЗЗ]. Естественно, что Хантингтон предлагает всячески укреплять военную и экономическую мощь западной цивилизации во главе С Ш А для ее будущих победоносных столкновений с иными цивилизациями.

Концепция "столкновения цивилизаций" также обрела немало своих сторонников. Фактически ее модификацией является идея многополюсного мира. Авторы концепции исходят из того, что ныне формируются несколько самостоятельных "центров силы" - США, Европа, Россия, Китай и Яио-

529

ния, а также несколько более низкого уровня - Бразилия, Индия, Иран и др. Именно отношения между этими центрами и будут определять мировую политику, главным мотивом которой станет недопущение военного доминирования какого-ли- бо одного "центра силы". Как видно, если данная концепция окажется справедливой, то военная сила как фактор мировой политики не только не утратит своей традиционной роли, но, возможно, даже приобретет новое, более важное значение.

Сегодня трудно сказать, какая из двух концепций будущей системы международных отношений утвердится в действительности и утвердится ли вообще какая-либо из них. Здесь мы должны заметить, что обе они определенной частью российских научных и политических кругов расцениваются как выражение новейшего атлантизма. При этом выдвигается мнение, что на самом деле и та, и другая версии затрагивают лишь поверхностный срез реалий современного мира и оставляют непроясненными глубинные цивилизационные пласты. Альтернативный подход к пониманию возможного будущего мирового сообщества рассмотрим в следующей рубрике.

ний. Причина тому - новые геополитические реалии, которые сложились в мире в начале XXI в.

Как уже отмечалось, претензия геополитики на статус самостоятельного научного направления или даже особой научной дисциплины основывается па допущении зависимости политики государства от его географического положения. С позиций основоположников геополитики, именно географическая среда является постоянным и незыблемым фактором, оказывающим существенное влияние на международнополитическое поведение государств. Потому они считают геополитику особой наукой, предметом которой является изучение закономерных связей между географической средой государства и его внешней политикой. При этом само собой полагается, что государства в своей практической внешнеполитической деятельности должны следовать выявленным геополитическим закономерностям как своего рода императивным требованиям.

530