Методология науки. проблемы и история

г.Клиффорда и Г.Герца. И вообще" мировоззрении и ученых, и фи­ лософов начинает утверждаться феноменализм, стремившийся реду"­ uировать эмпирический опыт к наблюдению чувственно данных:

формируется эмпириокритицизм Э. Маха, эмпириомонизм

В.Базарова, А.Богданова и др. Формирование и развитие генетики

привело к растущей роли экспериментального метода в биологии.

Вместе с тем возникновение экологии было связано (особенно на

первых этапах) с приоритетностью наблюдения в естественных усло­

виях. Этот метод широко использовался Л.Фабром и К.Фришем.

В противовес ему на значимости эксперимента в биологических на­ уках настаивали генетики (Н.К.Кольцов, Ю.А.Филипченко и др.).

Попытку преодолеть альтернативность этих установок сделал

Ф.г.добржанскиЙ, который полагал, что биоло,гия может с успехом

использовать различные методы и нецелесообразно настаивать на приоритетности или метода наблюдения в естественных условиях или

на лабораторном эксперименте.

Р.Том в статье «Экспериментальный метод: миф эпистемологов

(и ученых?»> проводит мысль о том, что «никакого эксперименталь­

ного метода нет», что уподобление исследования экспериментиро­ ванию не обоснованно, что создание новых языков и новых форма­ лизмов никогда не являются результатом эксперимента. Для него су­

щественно, что экспериментальная деятельность всегда связана с

теоретическим мышлением, являясь приложением идеи, проверяе­

мой на соответствие реальности. В экспериментальной деятельнос­

ти всегда осуществляется соединение не только идеи и эксперимен­

та, но и естественной динамики изучаемых объектов со свободным

человеческим решением, которое погружает наблюдаемые явления в стихию артефактов и в функциональное (или конструируемое) про­

странство. Обратив внимание на авторитарность эксперимента в со­ временной науке, выполняющей в ней ту же роль, что и Откровение

в средневековой схоластике, Том полагает, что научность экспери­

ментального факта оказывается итогом деонтологических норм, ко­

торые одни только и могут легитимизировать авторитет эксперимен­

тального факта. Эта деонтологическая легитимизация эксперимента

и полученного в нем факта касается, во-первых, правильного исполь­

зования инструментов, оценки причин ошибок и пределов погреш­

ности измерения, честности и верности результатам и, во-вторых,

скрупулезной точности протоколов подготовки и эксперимента (для

его воспроизведения)221 . Важно то, что Р.Том обращает внимание на

пределы экспериментальной методологии, на своеобразие способов

легитимации этого метода в составе методологии, показывая, что

321

нормы этого метода влекут за собой ряд деонтологических и этичес­ ких норм (честность, недопустимость секретности, открытость, вер­ ность результатам и адекватной репрезентаuии), без принятия кото­ рых невозможны ни существование научного сообщества, ни воспро­

изведение экспериментов. Но ведь такого рода деонтологические

нормы фиксировались уже при генезисе науки Нового времени. Так

И.Ньютон, выступая против тирании самоочевидных априорных

принuипов и стремясь изменить нормы научного исследования (для него открыть значит доказать), отметил существование таких этичес­

ких гарантов научного исследования, как отсутствие склонности к

спекуляuиям, тщательности в произведении экспериментов и выво­

дов из них, экспериментальной искусности, осторожности и прони­ uательности теоретика, корректности индукuии и др. Эти психоло­ гические размерности работы экспериментатора и теоретика одно­

временно оказываются и деонтологическими нормами, соединяя в

себе методологические и этические регулятивы. Нормативность ме­

тодологии, гораздо менее жесткая у Ньютона по сравнению с карте­

зианской методологией, не может не сопровождаться и сопровожда­ ется деонтологическими требованиями к деятельности ученого и ко­

ренится в этих когнитивных И этических требованиях. Иными

словами, реконструкuия методологии науки не может пройти мимо когнитивной психологии ученого, техдеонтологических регулятивов,

которые явно или неявно Функuионируют в научном сообществе того

или иного периода, образуютспособлегитимаuии методологических норм научных исследований, механизм признания этих норм науч­

ным сообществом. Без обращения к психологии деятельности уче­

ного и к Функuионированию деонтологических норм, формирующих­ ся ученым в ходе исследования и предъявляемым им и к своей дея­

тельности, и к деятельности других ученых, невозможно понять

способ существования и статус методологических норм. Как мы ви­

дим, полемика между противниками и защитниками метода экспе­

римента в биологических науках, развернувшаяся еще в XIX веке,

далеко не закончилась и продолжилась в ХХ веке. да и в настоящее

время эта полемика далека от своего завершения. Тем более, '!то

ХХ век дал ужасные примеры (массовые примеры!) эксперименти­

рования на людях в наuистских и советских конuлагерях, безнрав­ ственного манипулирования в медиuинских, радиобиологических и

прочих экспериментах на людях. Юридическое и ЭТИ'lеское регули­

рования экспериментов на людях, принuип добровольного согласия

и ознакомления человека с возможными последствиями опыта над

ним, биоэтическая кодификаuия медиuинских экспериментов над

322

людьми, - все это пришло лишь в конце ХХ века. XIX век с его оп­

тимистической верой в науку и в экспериментальный метод был да­

лек от этого. далек был от этого и К.Бернар, который, как и многие

другие ученые, связывал с методом эксперимента возможные успехи науки, а с научными открытиями - достижения цивилизации.

Итак, во французской биологии в первой половине XIX в. рпз­

вернулась острая полемика, которая касалась проблемы методов на­

уки, их статуса и оценки. для Ламарка наблюдение - единственный

метод науки, который позволяет выявить факты описательного есте­

СТlюзнания. Этот метод предполагает элиминацию всех предположе­

ний, вероятных суждений, вытекающих из мнений и суждений разу­ ма, отречение от всякой предвзятости и обращение внимания лишь на факты, основанные на необходимости, на принудительной силе

вешеЙ. Составляя аналитическую систему знаний, Ламарк выделяет

такие формы, как знание отдельных естественных тел, их свойств, их

количественных отношений, искусственных тел и их использования.

Факты как неоспоримые истины противопоставляются вероятному,

правдоподобному знанию, которое имеет своим истоком суждения

разума и предвзятые мнения.

Это противопоставление осуществлялось в тот момент, когда и в физике, и в математике, и в социальной мысли начинают ИСПОЛЬ30-

IШТЬСЯ методы теории вероятности, формируется пробабилистская концепция уровней научного знания и вероятностная оценка истин­

ного знания. Биологи в этой оценке вероятностных методов оказа­ лись далеко позади физиков и математиков. Методы статистики и

теории вероятности утвердились в биологии лишь во 2-0Й половине

XIX в., что привело к трансформации идеи закона (переход от дина­ мичеl:КОЙ трактовки закона к трактовке его как закона-тенденции).

Именно во 2-0Й половине XIX в. О.Курно проводит различие между

случайностью и шансом, а Д.с.Милль развивает индуктивную мето­

дологию. В начале же XIX в. элементы, выявляемые аналитически,

отождествляются с фактами наблюдения, с опытными фактами, а

само наблюдение в биологии трактуется как нечто, ПРОТИВОfIOЛОЖ­ ное эксперименту, как (.полевое» наблюдение, осуществляемое в ес­

тественных условиях.

Позиция, отдающая приоритет опытному наблюдению, харак­ терна для целого ряда естественни ков, например для Кювье. Для него

теории - это лишь формулы, охватывающие многообразие фактов. Ученый должен следовать требованию очевидности и элиминировать неочевидные (фантастические, по его словам) допущения. Иная ме­

тодологическая позиция представлена Э.Жоффруа Сент-Илером. Для

323

него помимо фактов, полученных в результате наблюдений, не менее

важны и теоретические принципы, в частности принципы организа­

ции живых организмов. Эти принципы имеют не столько умозритель­ ный характер, сколько регулятивный, становясь способами объясне­ ния и предсказания фактов наблюдений. Для него оказывается мето­ дологической проблемой статус теоретических принципов биологии:

являются ли они априорными или обусловлены опытом? Обладают

ли они автономностью по отношению к фактам наблюдений?

Конечно, в биологических исследованиях и Ламарка, и Кювье, и

тем более Жоффруа Сент-Илера существовали теоретические прин­

ципы. ТакЛамарк исходит из единства организма и среды, объясняя эволюцию морфологических форм изменениями среды. Кювье, не

принимая эволюционизм Ламарка, в своих сравнительно-анатоми­

ческих исследованиях исходил из единства четырех типов организ­

мов. Жоффруа Сент-Илер отстаивал единый принцип организации

организмов - тип, осуществляющий метаморфозы в реальных фор­

мах и функциях. Однако различие между ними состоит прежде всего

в том, артикулировались или нет эти теоретические и методологи­

ческие принципы. Ламарком и Кювье эти принципы отождествля­

лись с суждениями, вытекающими из наблюдений. Методологические споры среди французских биологов начала

XIX в. свидетельствовали о различных линиях в методологическом

сознании ученых и об альтернативных оценках, казалось бы, обще­

признанных путей научного исследования - наблюдения, опыта,

регулятивной роли теоретических принципов. Эти споры продолжа­

лись и во второй половине XIX в. Но уже через несколько десятиле­

тий Исидор Жоффруа Сент-Илер (сын Этьена Жоффруа Сент-Иле­ ра) заметил, что в биологии утвердилось мнение Кювье, линия защи­ ты исключительно поиска фактов и их непосредственных следствий,

заботы «преимущественно о строгости метода наблюдения и одосто­

верности выводов, не осмеливаясь подняться выше фактов из бояз­

ни заблудиться, потерять из виду его»Ш. Он противопоставляет эм­

пиризму Кювье методологию своего отца, который подчеркивал не­

обходимость достоверных наблюдений и одновременно

теоретической идеи: «Наука, исследующая истины двоякого рода,

должна поэтому же иметь и два орудия и два метода к этому же»Ш .

Для него современная эпоха - это эпоха дружного союза мышления

и наблюдения, анализа и синтеза.

Культ эмпирического наблюдения и 6п·ытJ.iыIфактов-пронизыы­

вал методологическое сознание ученых первой половины XIX века.

Он связан с приоритетностьюопределенного метода - метода наблю-

324

дения и нашел свое выражение в методологических установках и ес­

тественников, и гуманитариев. Известный лозунг Кювье, который можно выразить словами: «Наблюдать, наблюдать и еще раз наблю­

дать!», наиболее четко выразил эту позицию. Ее выразил и Ю.Либих: (,Основанием каждой отрасли естествознания служит простое наблюдение явлений самой природы, и только постепен­ но факты, найденные посредством наблюдения, составили впос­ ледствии то, что мы называем наукою»224. Но ее столь же недвус­

мысленно выразил и Л.А.Тьер - французский историк XIX века:

«Быть правдивым - и только, самому уподобиться фактам, слить­ ся с фактами, не идя дальше них»225 .

Р.Барт, проводя различие между референтом и означающим, счи­

тает, что описательный, внешне констатирующий характер истори­ ческого дискурса скрывает за собой область значения речевого акта как акта власти и основывается на смешении референта и означае­

мого. Дело не только и не столько во власти языка, хотя, конечно, в

такого рода лозунгах можно увидеть пристрастие к реальности, к тому,

«как было», а за этим пристрастием волю к власти, но в том, что вы­ бор в качестве приоритетного метода наблюдения и превращение его

в решающую норму и регулятив методологии означает власть опре­

деленного метода, отождествляющего факт знания с самой реально­

стью. Методология и есть превращение метода в некое универсаль­ ное средство. Это - способ универсализации частного приема иссле­

дования, превращение его в масштаб оценки проведенных и

проводимых исследований, в образец сравнения всех используемых

в науке операций и процедур исследования. Методология выталки­

вает в качестве универсального специфический и достаточно огра­

ниченный прием исследования, наделяя его универсальным значе­

нием и выдвигая его в качестве эталона оценки всех существовавших

исуществующих методов. Не только структура научного знания, но

ився история науки (.препарируется» под углом зрения такого мето­

да, который утверждается в качестве наиболее значимого и единствен­

но научного. История науки рассматривается как движение к осоз­

нанию этого метода, к уяснению первостепенной значимости его. Методологическое сознание ученых постоянно колеблется меж­

ду универсализацией определенного метода исследования и осмыс­

лением реальной исследовательской работы, в которой используется многообразие методов и процедур. Это столкновение касается не

только артикуляции своего метода исследования и не артикулирован­

ных (и даже неосознаваемых) процедур исследования, но и тех при­

оритетов, которые принимает ученый, формулируя свою методоло-

325

гическую ПРОГР<lММУ, и теми методами, которые он использует в сво­

ей исследовательской работе. Так методы анализа, которым отдав<tЛ

приоритет Л<lмарк и артикулировал в описании форм знаний, были

далеки от его эволюционной программы и от его методов изучения

взаимоотношений организма и среды. Методы наблюдения, которые Кювье СЧИПUl главенствуюши~1И в науке, далеко не совпадали с прин­

ципами исследования единой организации животных внутри опре­

деленных типов, которым он реально следовал в своих сравнитель­

НО-<lнатомических исследованиях.

Расхождеllие между методологической программой, провозгла­

шаемой каждым ученым, и методами его реального исследования

коренится прежде всего в том, что универсалИJаЦИ~1 того или иного

метода в методологической программе создает утопический, или иде­ ализованный, обрю науки, в котором решаюшим критерием научно­ сти считается именно этот метод науки, считаемый приоритетным.

Утопичность такого рода представлений о науке и ее методах означа­ ет, что все многообразие научного знания и его приемов гомогенизи­

руется с точки зрения метода, выбранного в качестве приоритетного.

Все то, '1Т0 не поддается этой методологической гомогенизации, не

поддается упорядочиваниюс этой позиции, рассматривается как вне­ научное, вненаучное, не подвластное научной раЦИОН<tЛизации ~I даже

ирраШIOIНUlьное. Ведь выбор определенного метода в качестве I1РИ­

оритетного и преВР<lшение его в ядро методологии и есть способ раци­ ОIНUlИJaLLИИ работы исслеДОВ<lтеля, рационализации, тождественной

схеl\штизации его деятельности. Утопичность методологии отнюдь не

означает, 'IТO OH<l представляет собой мифологию, как считает

Д.МитрофШ. Методология - это модель метода, модель, иде<tЛИJИРУ­

юшая ре<tЛьный состав приемов и процедур научного знания и оцени­ ваюшая его с позиций метода, выбранного в качестве I1риоритетного.

В этом способе рационаЛИJаllИИ своей деятельности исследова­ тель смешивает акты и их референты, сферу значения и означаемое, Гlреврашает свои акты в самую ре<tЛьность. Методы научного иссле­ дования не следуют реальности. Они ее конструируют, но выдают себя, свой смыел за pe,UlbHocTb, знак за самую вешь. В методологии

науки состав приемов и ПРОllедур исследования конструируетен по

оБРaJУ И подобию метода, выбранного в качестве приоритетного, а

остальные функционируюшие в науке приемы и процедуры отодви­

гаются на периферию, считаютсн второстепенными и не включают­ сн 13 состав методологии. Методология науки и представлнет собой

моделирование процедур исследования, при котором одна из проце­

дур стаНОВIIТСЯ доминантной, преврашается в масштаб Оllенки науч-

326

ности знания, а остальные проиедуры элиминируются из методоло­

гического сознания. Так на протяжении долгого времени методы ана­

лиза считались в науке доминантными и эталонными. Это было свя­ зано с успехами не только аналитической геометрии и математичес­ кого анализа, но и аналитического способа мышления в различных

науках - от химии до истории. Уже э.галуа заметил, что «из всех че­ ловеческих знаний чистый анализ ~lВляется наименее материальным, в наивысшей степени логическим и единственным, который не за­

имствует из данных чувств»227 • Имея в виду математический анализ,

он обратил внимание на максимальную его логическую согласован­

ность и методическое единообразие. Метод анализа стал основой ана­

литической методологии и аналитического способа мысли. Он стал эталоном и способом оuенки состояния различных наук. Те науки,

которые использовали метод анализа, считаются теоретически и ме­ тодологически развитыми, а науки, не использующие этот метод -

либо описательными, либо далекими от критериев научности.

Уже в первой половине XIX века начинается проиесс смены ме­

тодологических приоритетов в сознании ученых. Аналитический ме­ тод сосушествует с методами «естественной истории.), С историчес­ КИМ подходом, который нашел свое выражение в эволюuионизме в

биологии, в формировании и развитии сравнительно-исторического метода в соuиальных науках, языкознании, этнологии и др. Посте­ пенно к середине XIX века.метод анализа смещается на периферию

сознания ученых, а в качестве приоритетного выдвигается сравни­

тельно-исторический метод.

4. От аналитическоrо метода в социальных науках

к сравнительно-историческому

Ж.Боден u аllаЛUJ составных элементов истор""

Первым исследователем, который примеЮ1;1 в исторической на­

уке аналитический метод, был Жан Боден (1530-1596) - франuуз­

ский юрист, философ. В 1566 году он издал книгу <·Метод легкого познания истории.). С помошью метода истории, который Боден на­ зывал анализом, он различал 'Iеловеческую и божественную исто­

рии. Естественная история имеет своим объектом необходимую пос­

ледовательность причин и следствий. Человеческая история - это

деятельность людей, их поступки, события прошлого, которые ко­

ренятся в изменчивых желаниях человека. Священная история - бо­ жественный замысел и история творения Богом мира. Оставляя свя­

щенную исто!"ию теологам, Боден по сути дела освобождает исто-

:.27

рию от теологической интерпретации и ориентирует ее на пони­ мание истории человеческих действий, поступков и их правил.

Метод истории - анализ, который позволяет разделить историчес­

кое целое на части и затем объединить их или найти соответствия

между ними.

По его словам, «чтобы понимание истории было полным и более

легким, позвольте обратиться к его величеству господину анализу,

столь необходимому нам при изучении искусств. Главным образом

он укажет нам, как разделить историческое повествование на части и

как отнести каждую часть к определенному разделу и затем как с изу­

мительной легкостью использовать соединение целого и частей в об­

щей гармонии»Ш. Синтезирование - второй этап, который не мо­

жет наступить до того, как «части всего исторического процесса не

будут приведены в соответствие друг с другом и не будут связаны во­

едино»229. «Некоторые люди разделяют, изолируют части, отрывая их

от целого, потому что если они будут представлены порознь, то един­

ства процесса мы уже никогда не восстановим»230 . Он уделил специ­

альную - 111 - главу анализу отдельных частей истории их правиль­

ному расположению.

Исходное понятие его концепции истории - деятельность лю­

дей, которая определяется волей и вырастает из планов, высказыва­

ний и поступков людей. Коренится деятельность - в воле, которая должна быть свободна от страстей и эмоций. Первоосновой деятель­

ности является жажда власти231 и он связывал ее со стремлением к

самосохранению.

Боден выделил ряд различных видов деятельности. Первый вид

включает в себя те, которые связаны с защитой жизни человека и из­ бежанием болезней и простуд (охота, разведение скота, сельское хо­

зяйство, строительство, гимнастика, медицина). Второй вид - это

торговля, искусство управления, ткачество и механические ремесла.

Третий вид - защита и распространение лучшей жизни, насышение ее знаниями. Четвертый вид - «деятельность, которая способна стать подлинным источником наслаж:дения»232.

Строя типологию видов деятельности, он видит высшую форму

в деятельности, направленной на защиту жизни человека и челове­

ческого сообщества - в управлении, законотворчестве и исполнении

гражданских законов, в создании гражданского порядка, в рамках

которого Боден выделяет семь видов деятельности, вынося за его пре­ делы религию. Первый вид включает действия по контролю за нало­

говой сферой, военному обучению, действия стражи; второй - об­ щественные обязанности; исполнители которых не имеют обществен-

328

Утверждение сравнительно-исторического

метода в социальных науках

К концу XVIII века аналитические методы были уже недостаточ­ ны и для естествознания, и для социальных наук. В первой половине XIX века господствующим методом в науке становится сравнитель­ но-исторический метод. Он утверждается не только в социально-ис­

торических науках, но и в естествознании после успехов «естествен­

ной истории», исторической геологии ч.лаЙеля, эволюционных идей в биологии ж.ламарка. Под его знаменем прошел весь XIX век.

Сравнительно-исторический метод - метод теоретической и

эмпирической социальной науки, с помощью которого путем срав­ нения выявляется общее и особенное в родственных, генетически и исторически связанных социальных формах, достигается познание различных исторических ступеней развития одного и того же явле­ ния или двух разных, но родственных и сосуществующих явлений.

Этот метод послужил методологическим основанием для построения

сравнительно-исторической социологии и компаративистского выч­

ленения объектов в истории. В структуре этого метода акцент может

делаться на операции сравнения одной социальной формы с другой

или на фиксации изменений социальных форм во времени. В пер­

вом случае анализируется соотношение сравниваемых элементов,

дается их сопоставление без обращения к историческим измененинм

во времени и без экспликации исторических суждений. В этом слу­ '/ае конструируется некая проформа (язык-основа в сравнительно­ историческом языкознании, архетип в морфологии, фундаменталь­ ная структура в социологии), метаморфозами которой являются ис­ торически-фактические формы, фиксируется родство различных

форм (языков, биологических органов, социальных форм) с помо­

щью исторически ориентированного сравнения их друг с другом,

ищутся гомологии в структуре исследуемых объектов (генетическое

подобие, отсылающее к общему происхождению). Во втором случае

изменение социальных форм соотносится со временем или с про­ странством, различия внутри которого трактуются как способы вы­ ражения временных различий.

СравнитеЛЬНО-ИСТОРИ'Iеский метод позволяет выявить и сопос­

тавить уровни эволюции изучаемого объекта, происшедшие измене­

ния, определить тенденции его развития. Возникновение этого ме­

тода связано с поворотом научной мысли к историзму, 'по нашло свое выражение в естественной истории, обратившейся к анализу измен­

чивых биологических форм (Ж.Б.Ламарк, Э.Жоффруа Сент-Илер

и др.), к сравнительному исследованию морфологических форм и их

ЗЗО