Методология науки. проблемы и история

Итак, развитие научного знания Жоффруа представляет как про­

цесс перехода от недифференцированного знания к разделению на

ряд научных дисциплин, каждая из которых сама Rсвою очередь рас­

падается на множество отраслей, а затем как переход к обобщению

полученных данных, к поиску фундаменпUJЬНЫХ ПРИНЦИПОR, выра­ жающих единство различных наук, их понятий и методов. Именно с

этих позиций Жоффруа аНarJизирует историю различных наук, в час­

тности зоологии, анатомии, психологии.

Так в истории анатомии он вычленяет три различных направле­

ния, в которых раЗВИВarJась научная мысль, - философское, меди­ цинское и ЗООЛОГИ'lеское. В аНТИ'lНОЙ Греции анатомия имела фило­ софский характер, была проникнута идеей органического единооб­

разия. В период Возрождения анатомия развивалась в русле медицины

и лишь в настоящее время она развертывается с учетом различного

строения человека и животных, Т.С. основывается на такой научной

ДИСШ1Плине, как зоология. Развитие анатомии рассматривается им

как переход от умозрительных построений древности к наблюдени­

ям. Уже греки, по словам Жоффруа, (.перешли с высот изучения об­

щих отношений между предметами к рассмотрению их характерных

черт, или различиЙ.)IХI. В Новое время анатомия расчленяется на ана­ томию человека и ветеринарную анатомию. Их сопоставление при­

вело к возникновению сравнительной анатомии.

В истории зоологии Жоффруа выделяет семь эпох - от ее пер­

вона'шльного периода, где достигается знание животных, полезных

человеку или ему опасных, до этапа, основные контуры которого еще

только проглядываютJЮ • Эта новая эпоха в истории зоологии рожде­ на идеей единой организации животных. Развитие этой идеи связано

с изменением познавательных средств, ибо учеl1ЫЙ должен не просто

аНШlИзировать разли"ные формы животных, но и (,связывать IПУ'lе­ вие этих форм с теоретическими выводами о единстве ОРГalJиза­

Шlи.)IЮ. Здесь достигается философское обоснование ПРИНЦИllа ана­

.10ПIИ всех существ.

Аналогичные этапы Жоффруа выявляет при анализе развития

IIСИХОЛОГИИ. На первых этапах психологи (,всецело опирались на ме­ тафизи"ескуюфилософию.)IХ4. Затем наступает период, когда психо­

логи обращаются за помощью к медикам. Это - период физиологи­ "еский, который Жоффруа оценивает как своего рода реВОЛЮLlИЮ,

ибо (.была понята необходимость отказаться от тенденции к номина­ листическим сущностям, которые воздеЙСТВОВarJИ на ум человека и

увлеКarJИ его на путь беспорядочных блужданиЙ.)I~;. Отказ от теле­

олоппма и метафизических абстракций привел к замещению соб-

311

ственно психологического начала физиологическим. Жоффруа не сомневается в том, что психология должна еше выявить собственно психическое начало, что она должна выйти за пределы физиологи­

ческого подхода и найти пути синтеза данных наблюдения и собствен­

ных принципов.

История становления принципа аналогов, рассматриваемая Жоффруа, также состоит из ряда эпох. На первых порах обобшения делались интуитивно. Затем наступил период, когда акцент делался

на различиях виоов животных. «Н ить Ариадны ускользнула у них (на­

туралистов. - Авт.) из рук, так как они следовали методу аналогов

лишь там, где сходство было явственно различимо»)IН6. После этого

периода описания различий видов животных и растений наступила

пора их систематизации и классификации. Подход к изучаемым

объектам изменился: теперь прежде всего ишется обшая идея в этих

объектах и лишь затем анализируется их форма, в то время как ранее

изучался изолированный объект и акцент делался на его форме. Тре­

тий период в истории биологии он связал с общей идеей сравнения

различных животных видов. И эту общую идею он нашел в учении об аналогах. Современная эпоха, по его словам, знаменует собой новую

эпоху, «отдаюшую повсюду предпочтение изучению отношениЙ»)Ш.

Ее Жоффруа связывает с осознанием единства организации живот­ ных и с изменением в методах научного знания, все более и более тяготеющего к широким обобшениям. «Характерным отличием чет­ вертой эпохи, т.е. научных трудов нашего времени, является ясно

выраженная тенденция к положениям обшего характера и, одновре­

менно с этим, особая осторожность, крайняя осмотрительность в

выборе методов»)IИМ.

Следует отметить, что Жоффруа обратил внимание на сушество­

вание в истории науки альтернативных позиций, при чем «каждая

сторона собирает и накапливает фактические данные, что имеет зна­

чение для развития науки при всех условиях, - и делает из них соот­

ветствуюшие выводы»)IК9 . Так противоположными оказываются пре­

формизм и эволюционизм В объяснении образования органов. Необходимым моментом развития науки Жоффруа считает кри­

зисное состояние, за которым следует формирование новых идей. Чувство неудовлетворенности, глухой тревоги свидетельствует о воз­

никновении кризисного состояния, «необходимой оказалась реви­ зия прошлого, такого рода кризис был неизбежным, иными слова­

ми, должен был возгореться спор... Всякого рода обновление идей

всегда следует за продолжительным переходным состоянием, тормо­

зяшим движение вперед. В умах возникает некоторое брожение, даже

312

застой, побуждающий большинство исследователей сохраНЯТh тра­

диции прошлого, это состояние, однако, становится критическим

моментом для новаторов. Индифферентизм противной стороны, а может быть, и особое чувство соревнования вдохновляет и поддер­ живает их убежденность и научную непоколебимость, заставляя их

удваивать свои усилия. Отсюда, от этой живой заинтересованности

до явной враждебности к противникам - только один шаг. Если он

сделан, образуется два лагеря, резкое столкновение становится не­

избежным»190.

Развитие научного знания осуществляется в борьбе противопо­

ложных позиций, через преодоление периода сомнений и кризиса.

«В науках после каждого завершенного этапа ее развития обычно на­

ступает период сомнений, иногда даже кризис,. когда возникает по­

требность прибегать к новым методам исследования. Тогда раздают­

ся голоса против руководства людей, llOЛЬЗУЮЩИХСЯ непререкаемым

авторитетом, если они предписывают чрезмерную осторожность.

Возникает недоверие к искусным заверениям, рекомендующим при­

держиваться того, что легче и выгоднее, Т.е. старых приемов и навы­

ков... Когда стремятся придать наукам прогрессивное развитие, при­ ходится быть готовым ко всем невзгодам трудного положения,)191.

Эта общая оценка противоборства двух школ резюмирует его соб­ ственную полемику с Кювье, ту оценку, которую он давал методологии Кювье и его сторонников, и самооценку отношения к собственным иде­ ям, сложившегося в научном сообшестве. По его словам, любое круп­

ное научное открытие вначале не может быть адекватно оценено и ос­

мысленосовременникамиl92 . Любое крупное открытие ждут два испы­

тания, так как оно вообще сначала отвергается, а позднее ему отказывают в новизне. Но ПОдЛинное открытие пробьет себе дорогу.

Эта самооценка и его оптимистические надежды имеют своим

истоком убеждения в том, что научное знание ориентировано на по­

стижение истины. (,Величие науки целиком основано на уважении к

истине... »193 . Приверженность истине отличает настоящего ученого.

Хотя (,выяснение истины всегда будет неодинаковым, в зависимости от истории развития каждого из объектов»194 , однако то, что наука

направлена на познание истины, составляет дЛя него аксиому всей

философии науки.

Один из принципов философии науки Э.Жоффруа Сент-Илера

заклю'шется в том, что он связывает с наукой коренное изменение человеком окружающей природы: « ... все изменяется благодаря при­

сутствию и деятельности этого могущественного властелина... »19, . По

словам Жоффруа, «человек преобразует силы природы, располагает

313

11 управляет ими, он придумал иное направление рекам, сдеРЖИВi:lет

моря, по-своему распределяет растительность. приручает животных.

Вся эта деятел ьность объеди няется тем и видам и человеческого ген ия,

которые носят название наук и ремесел,>I96. Генезис науки связан с практическими нуждами человека: <,Л юди очень давно начали зани­

маться исследованиями в области всего, что могло быть ими исполь­

зовано для расширения средств питi:lния,>197. Выражая собственную

позиuию и свои представления о практической направленности на­

уки, он писал: <,Если я могу думать, что я действительно подготовил

путь для достижения хотя бы малейшей пользы, пусть даже мой труд принесет плоды лишь в отдаленном будушем, то этого достаточно для

моего удовлетворения. Я стремлюсь к одной uели; я посвяшаю ей себя всеuело. Это uель - полезность (utilitati»>19~. Слово utilitati (ради

пользы) он выбрал в качестве последнего слова, выражаюшего чув­

ства, которые вдохновляли и поддерживали его в работе. Стремление практически ориентировать научное знание присуше Э.Жоффруа

Сент-Илеру и обусловлено прежде всего и теми сдвигами, которые

произвела Франuузская буржуазная революuия в обшественном со­ знании в его отношении к науке и которые нашли свое наиболее яр­ кое выражение в практиuизме эпохи Реставраuии. <,Человек имеет

все основания радоваться и гордиться: именно его изумительные за­

воевания открывают перед ним всю грандиозность поставленной за­

дачи. Бесспорно, что, в какой бы области человек ни развивал свою

творческую активность, перед ним открываются все более широкие горизонты и он чувствует себя точкой в безграничном пространстве; если. однако, он является ueHTpOM окружности, граниuы которой те­

ряются в беспредеЛЬНОСl и, то всему этому человек обязан своим раз­

нообразным талантам, своей способности к бесконечному совершен­ СТlюванию, ибо таково свойство его гения: чем больше он узнает, тем

больше он открывает нового, требуюшего познания... Человек, од­

нако, не может углубляться в познание природы, не испытывая, в свою очередь, ее воздействия, противопоставляя себя ей, человек постига­

ет, что он является чем-то отличным от нее. Так он научается лучше познавать самого себя... ,)199 . В этом состоит, по мнению Э.Жоффруа Сент-Илсра, не только гуманистический, но и религиозный смысл

естествознания, поскольку развитие самопознания человека завер­

шается постижением нематериальной СУШIIОСТИ его души. Э.Жоффруа, будучи религиозным человеком, усматрив,U] в предна­

чертаниях бога исток всего порядка мироздания. Будучи ученым. он

видел в науке - источник славы и гордости человека, его достиже­

ний в преобразовании природы, основу постижения места человека

в природе и его самопознания.

314

Полемика об эксперименте в физиологии

И.Мюллер и метод наблюдения в биологии

Еше одним методологическим спором, развернувшимся уже в

первой половине XIX века среди европейских биологов, был спор о

месте эксперимента в биологии вообше и в физиологии в Ч<1СТНОСТИ. На рубеже первой и второй половины XIX века сложились две мето­

дологические ориентации, одна из которых настаивала на значимос­

ти наблюдения в физиологии, а другая - на приоритетности экспе­ римента в биологии вообше и медицине в частности. Первая ЛИНЮI представлена Иоганном Мюллером (1781-1858) - одним из крупней­

ших физиологов первой половины XIX в. Он сформировал целую

школу физиологов. Из его учеников назовем Шванна, Дюбуа-Рей­

I'vюна, Гельмгольца, Вирхова, Геккеля и др. И.Мюллерзанимался боль­

шим кругом проблем физиологии (особенно физиологией зрения), морфологии и систематики. Деятельность И. М юллера хорошо выра­ жает обшую тенденцию духовной и научной жизни Германии того

времени, а именно тенденцию преодоления натурфилософии, кото­ рую он называл ложной, хотя и соблазнительной, связывал ее с по­

этическим и воодушевленным созерцанием природы, которое не мо­

жет стать методом науки и вырождается в отвратительную лжепро­

ДУКЦI1Ю, в произвольную и ошибочную догматику. Критика

натурфилософских спекуляций сопровождается у Мюллера реши­

тельной зашитой наблюдения и опыта как решаюшего познаватель­

ного средства в эмпирических науках. Своеобразие взглядов М юлле­

ра ]аключается в том, что он, в противоположность, например, за­

рождаюшейся экспериментальной физиологии, негативно относится

к возможностям эксперимента в физиологии. В сравнительной фи­

]иологии зрения И.Мюллер весьма критически высказывается о роли

эксперимента, отдавая приоритет наблюдению, которое осушествля­

ется в союзе с теоретическим размышлением. Говоря о своих взгля­

дах, он замечает, что они «не в духе нашего времени, которое в конце

концов даже начинает рассматривать эксперимент как слово божье в физиологии,)2()(). Для него наблюдение представляет гораздо большую методологическую ценность, чем эксперимент: «Наблюдение есть самая важная физиологическая операция; чем иным является наблю­

дение, как не отделением сушественного в изменениях, имманент­

ного в подвижном - от случайного; тогда как эксперимент, хватая

тут и там, достаточно часто показывает, как случайное и сушествен­

ное вместе СВШlИваются в кучу,)2IJI . В противовес зарождаюшейся в 30-

х годах экспериментальной физиологии он постоянно обрашает вни-

315

мание на ограниченность и пределы экспериментирования в физио­ логии. (,Нет ничего легче, как сделать множество так называемых интересных опытов. Стоит природу каким-либо образом насильствен­

но испытать, и она, вынужденная, даст всегда живой ответ. Нет ниче­

го труднее, как истолковать его, нет ничего труднее пригодного фи­

зиологического опыта: и rюказать это, и ясно усмотреть считаем мы

первой задачей теперешней физиологии»202. Отметив, что экспери­

мент при одних и тех же условиях дает одинаковый результат, Мюл­ лер полагает, что эксперимент в физиологии ненадежен: «Ибо все

вещества, все раздражения, действуя на организм, возбуждают в нем

не то, что они сами суть, а нечто само от них отличное, жизненные

энергии организма. Поэтому эксперимент сам по себе не может рас­

крыть основу явлений жизни, он может только умножить, расширить отношения раздражений как причин к различным реакциям организ­ ма, соответственно его природе, т.е. познакомить с большим числом

явлений жизни, неизвестных по своей природе»203. Эксперимент не может выявить природу жизненных явлений. Многообразным экс­ периментам Мюллер противопоставляет основной опыт, который раскрывает прафеномен. идею которого он почерпнул из работ Гёте

и к которому как к основанию сводится вечная смена явлений (фи­ зиологии зрения прежде всего).

Наряду с решительной критикой натурфилософии он столь же резко критикует и эмпиризм. «То, что единственно и стоит знать, не

достигается эмпирическими исследованиями как таковыми, но по­

средством органа более высокого рода. и он подчиняет себе всякий

материал, тогда как эмпирик только собирает его в кучу»204. Необхо­

димо единство эмпирической и теоретической позиции, опыта и со­

зерцания - такова установка Мюллера. «Оп ыт становится созидатель­ ным ферментом духа. Не отвлеченное мышление о природе есть об­ ласть физиолога, физиолог узнает природу, чтобы мыслить ее»205. Следует отметить, что пед физиологией И.Мюллер подразумевает

познание жизни во всей ее полноте, где понятие и опыт составляют

ее элементы.

Апология К.Бернаром меmода 3KCllepIIJIfeHma

Альтернативную методологию разворачивает К.Бернар. Он де­

лает акцент на первостепенной значимости экспериментального ме­ тода в физиологии и R биологических науках вообще, и особенно R

медицине. Более того, он говорил о трех этапах в развитии медици­

ны: 1) донаучная медицина. 2) эмпирическая медицина, 3) экспери­ ментальна~1 медицина. По его словам, все естественные науки дости-

316

гают зрелости и совершеннолетия вместе с экспериментом. Экспе­

римент сначала проник в физику и химию, или в науку о простых те­ лах природы. Он с самого начала проводил различие между наблюде­ нием и экспериментом. Наблюдение образует основной метод опыт­

ного естествознания, в том числе и биологии, и медицины. «Научная медицина, точно так же, как и другие науки, не может быть установ­

лена иначе, как опытным путем, т.е. через непосредственное и стро­

гое приложение рассуждения к фактам, которые доставляет нам опыт. Опытный метод... есть ничто иное, как некоторое рассуждение, при

помоши которого мы методически подвергаем наши идеи опыту фак­

тов»ЮЬ. Эксперимент составляет непоколебимую часть опытного ме­

тода. Опытное познание осуществляется в трех фазах: 1) осуществле­

ние наблюдения, 2) сравнение, 3) мотивированное суждение. Ошиб­ ки в научных теориях Бернар объясняет ошибками в фиксации и

объяснении фактов. В отличие от наблюдения эксперимент связан с

изменением изучаемых явлений, тех условий, в которых они проте­

кают. Экспериментатор создает и определяет ряд условий, в то время как наблюдение остается пассивным. Бернар даже сравнивает его с фотографией. Наблюдатель должен быть пассивным, т.е. молчать, слушать природу и писать под ее диктовку. «В науках опытных чело­ век наблюдает, но кроме того он действует на вещество, анализирует

его свойства и вызывает для "':130ИХ целей явления, которые без со­

мнения всегда происходят по естественным законам, но в таких ус­

ловиях, которые природа ни разу еще не осуществляла. При помощи

этих деятельных опытных наук человек становится изобретателем явлений, настоящим наместником природы, и в этом отношении

невозможно указать пределы тому господству, которое он может при­

обрести над природою посредством будущих успехов опытных

наук»207. В экспериментальном опыте осуществляется определенная

цель, он всегда сопровождается рассуждением и предполагает гипо­

тезу или теоретическую идею. Эксперимент и осуществляется для проверки справедливости и обоснованности этой опытной идеи. Ум

экспериментатора - деятелен: «Он должен вопрошать природу и

предлагать ей запросы во всех направлениях, смотря по различным

гипотезам, ему представляющимся»2U8. Бернар выделил ряд этапов

научного исследования. H~ первом этапе ученый констатирует факт.

На втором этапе рождается некая идея. На основе этой идеи ученый

на третьем этапе рассуждает, учреждает опыт, изобретает и осуществ­ ляет его материальные условия. Наконец, на последнем этапе из это­

го экспериментального опыта возникают новые явления, которые

ученый наблюдает. Для Бернара несомненно, что в задумывании и

317

осуществлении эксперимента важную роль играет эксперимеНПUJьная

идея. Он особо подчеркивал, что она представляется в виде некоей ПI­ потезы, КОТОРЮI должна быть подведена под экспериментальный кри­

терий для того, чтобы можно было судить о ее справедливости.

Отстаивая принuип детерминизма, Бернар все же полагал, что

окончательные причины физических и физиологических явлений и

проuессов постичь невозможно, что lIознание ограничено отноше­

IШЯМИ и обсуждением вопроса «Как"!.), а не «Почему"!.). В наблюде­

нии и эксперименте ученый ограничивается только отношениями между явлениями, а «если бы человек сам создал эти условия (усло­ вия отношений. - Авт.), он обладал бы их абсолютным познанием и

пониманием.)109. Поэтому для него всякое знание относительно, а

абсолютного знания не существует.

Сравнивая идею с зерном, а метод с IIОЧВОЙ, которая предостав­

Шlет ему условия ДЛ}I развития, проuветания и принесения наилуч­

ших IIЛОДОВ, Бернар видит в эксперименте способ избавления уче­ ных от многих ошибок: «Хороший метод благоприятствует научному

развитию и охран нет ученого от столь многочисленных поводов к

ошибкам, встречающихсн ему на пути в изыскании истины; вот един­

ственнан uель, которую может ставить себе опытный метод.)210. С эк­

сперименпU\ьным методом он связывал безличность научных резуль­ татов и отказ от личного научного авторитета, который, по его мне­

нию, утрачивает свое значение в науке.

Бернар отвергает построение систем научного знанин. Построе­

ние систем нвлялось длн него свидетельством сугубо логического ут­ вержденин и вывода, а экспериментальный метод «идет lIутем сом не­

нин и ЭКСllерименпU\ьной проверки. Системы и доктрины ИНДl1ВII­

дуальны; они имеют притязание быть неизменнеМЫМI1 и сохраннть

свою ЛИ'IIIОСТЬ. Экспериментальный метод, напротив, безличен.)2II.

Такого рода систематичность присуща прежде всего философии, а

экспериментальная наука, в том числе и экспериментальнан меди­

нина, являетсн «антисистематической И антидоктринерскоЙ.). Бер­ нар Уllрекал даже позитивизм в том, что он представляет собой сис­

тему. Он же стремится избегать всякой системы: «Самая лучшая фи­

лософская система состоит в том, чтобы не иметь никакой

CIICTCMbI.)211. Если наука принимает критерии систематичности, ха­

рактерные для философии, то она оказываетсн в застое, ибо «систе­

матизаuия есть lIастоящая научная инuистаuия, а всякан ИНIlИСТИРО­

ШIН II<НI часть в организме перестает принимать участие в общей жизни

этогоорганизма.)2I). С ЭКСllериментом он СВЯЗЫВ<UlпротивосистеМIlУЮ

ОРИСlпаШIЮ в науке.

JIX

с переходом биологии и медицины на путь эксперимента Бер­

нарсвЯJЫВал революцию в медицине, как и вдругих науках, поскольку

он заменит авторитет научным критерием21~. Этот критерий безли­ чен и не имеет достоинства личного авторитета. Применение метода

эксперимента не во всех науках осуществляется одновременно. Одни науки уже применяли эксперимент, другие остаются на этапе наблю­

дения и предоставлены эмпиризму. Так, по его мнению, астрономия обречена быть чисто наблюдательной наукой, поскольку она не в со­

СТОЯНИI1 Вl1доизменять явления природы и производить опыты над

небесными телами. Более того, даже некоторые области одной и той

же науки в разной мере используют метод эксперимента. Бернар под­ черкивал, что развитие экспериментальной медицины будет длитель­

ным процессом, поскольку ее объект весьма сложен и существуют

,.беСЧl1сленные препятствия, которые экспериментальный метод еще

долго будет встречать в применении к науке о жизни,)Ш, В том числе 11 морального характера. ,.Многие врачи запрещали эксперименти­

рование, потому что оно приводило иной раз к игре с человеческой

жизнью, но это - злоупотребление, которое мы первые же к.пеЙмим:

HtlYKa прежде всего должна научить уважать человеческую жизнь и

предоставлять самой природе действовать»216 .

С использованием экспериментального метода Бернар связывал

развитие практического приложения теории в медицине, использо­

вание достижений физики и химии в медицине и создание в меДИllИ­

не экспериментальных лабораторий: "Лаборатория нужна врачам, как химикам или физикам.)!!). И он ратовал за организацию лабораторий

экспериментальной медицины, в достаточной мере субсидируемых. Экспериментальная медицина тогда превратится в действенную на­ уку. Она должна действовать на больного и искать все при годные дЛЯ

излечения средства.

Бернар не согласен с теми, кто, как, например, О.Конт, опреде­

ШIЛ цель науки в предвидении результатов. Для Бернара, это - ха­

рактеристика наблюдательной медицины и наблюдательных наук.

UeJlb экспериментальных наук и экспериментальной медицины -

действие, воздействие на явлеНИSI. Метод эксперимента и построен­

ная на его основе наука являются, по мнению Бернара, высшим и последним этапом в r3JВИТИИ наук: <.8 ЭВОЛЮШН1 всех наук период

экспериментирования является последним: это более ВЫСШI1Й науч­

ный период, представляющий в некотором роде науку, достигшую

совершеннолетия. Тогда знание приобретает всю свою мощь, и тео­

рИSI уверенно направляет практику, как мы уже видели это в самых

развитых экспериментальных науках. какова физика и ХИI'Н1Я')!!~'

319

Выбрав в качестве масштаба критерием научности метод эксперимен­

та, Бернар не смог правильно оценить достоинства ряда наук, обра­ щавшихся к другим методам. Так он недооценил перспективы разви­

тия эксперимента в астрономии, ограничив ее сугубо описательны­

ми методами. Он не оценил достоинства дарвинизма и вообше

принципа эволюции. По его словам, «дарвинизм, принимающий, что

жизненные механизмы могут иметь эволюцию, что все они происхо­

дят одни от других, ничего не объясняет и ничего не говорит относи­ тельно этой первичной силы, которая вся остается для нас непости­

жимоЙ»219. Вообще отвергал возможность применения в медицине статистических методов: «Если медицина основана на статистике, то

она гадательная наука»220. Между тем дарвинизм был по сути дела

одним из первых форм нового статистического мировоззрения в био­ логии, выдвинув в качестве объекта исследования анализ разновид­ ностей и интерпретировав закон не как динамический закон, а как

закон -тенден ци ю.

И все же Бернар исторически оказался прав. Он обогнал свое время, обратив внимание на значимость экспериментального метода в биологии вообще и в медицине в частности. Время эксперименталь­ ной биологии и медицины пришло лишь в ХХ веке после грандиоз­ ных открытий генетики, формирования генной инженерии и созда­ ния новой медицинской технологии.

Полемика между защитниками методов наблюдения и метода

эксперимента в физиологии и в медицине, между И.Мюллером, от­ стаивавшим идеи Гёте в физиологической оптике, и К. Бернаром, на­

стаивавшим на громадной эвристической роли эксперимента в ме­

дицине и физиологии, была первым спором о том, какую методоло­

гию положить в основание наук о жизни - метод наблюдения или метод активного экспериментирования. Этот спор ничем не закон­

чился, хотя в ряде европейских университетов и были созданы ка­ федры, так или иначе связанные с экспериментальной медициной и

физиологией. Иными словами, метод эксперимента все более и бо­ лее вторгался в науки о жизни. В 60-70-е годы XIX века создаются

кафедры экспериментальной психологии со своими исследовательс­

кими программами и основателями различных школ (Фехнер, В.Вундт и др.). Эксперимент все более и более отождествлялся с кри­ терием научности естествознания. Правда, на рубеже XIX и ХХ веков формируется исследовательская программа в.дильтея, который в

противовес аналитической и каузально-объяснительной психологии

выдвинул проект описательной и понимающей психологии. В этот

же период возникла и программа «описательной физики»

320