4.4. Факты и их трактовка.

Как справедливо заметил советский изобретатель радиолокатора П.К.Ощепков в своей книге «Жизнь и мечта» [12, с. 151-176], ни один факт сам по себе ничего не значит, потому что каждый факт дает лишь отношения величин друг к другу. Один и тот же факт восхода и захода Солнца, наблюдавшегося тысячелетиями, истолковывался самым различным способом. То же относится и к любому другому изолированному факту.

Так же как через ограниченное количество точек на листе бумаги может быть проведено бесчисленное множество плавных кривых высшего порядка, точно так же конечное число фактов может вписываться в бесчисленное множество теорий. А, кроме того, каждый факт не имеет полной достоверности, поскольку имеются погрешности наблюдений, пристрастность наблюдателя и неучтенные факторы, сопутствующие любому эксперименту. Для повышения достоверности нужно учитывать все больше параметров как самой системы, так и окружающей среды и других систем, взаимодействующих с исследуемой.

По отношению к любому факту возникают следующие проблемы:

1. установление степени достоверности самого факта;

2. выделение причин, породивших данный факт;

3. трактовка факта;

4. формулирование следствий, вытекающих из факта. Нужно заметить, что далеко не всегда исследователи

объективно относятся к достоверности полученных ими или наблюдаемых фактов. Приходится признать, что не все экспериментальные факты, которые считаются «хорошо установленными», на самом деле являются таковыми. Например, по отношению к экспериментам с эфирным ветром, который был проведен Майкельсоном и Морли, в науке установилось мнение о нем, как о «нулевом результате», т.е. как об экспериментальном подтверждении отсутствия эфирного ветра и тем самым об отсутствии эфира в природе. Между тем, более поздние и более

тщательные эксперименты, проведенные тем же Морли совместно с Миллером, а затем Миллером и еще позже самим Майкельсоном дали положительный результат, который не был признан «научной общественностью». С тех пор считается, что «нулевой результат» экспериментов Майкельсона и Морли - хорошо установленный факт, хотя на самом деле для такого утверждения нет оснований. К сожалению, подобных случаев немало.

При анализе фактов результатов различных экспериментов всегда возникает проблема установления причины по полученным следствиям. И здесь следует отметить, что однозначно этого сделать нельзя, так как к одному и тому же следствию может привести различная комбинация причин. Здесь можно привести простой арифметический пример. Одно и то же число можно получить, суммируя любое количество исходных чисел, например, 1 + 6 = 7;2 + 5 = 7;3 + 4 = 7ит. д. Имея результат - 7, невозможно однозначно установить, какие именно слагаемые дали этот результат. Факт налицо, а причины без дополнительных оговорок или сопоставления с другими фактами установить нельзя.

Меняя условия проведения эксперимента, можно добиться изменения следствий при сохранении тех же причин, потому что сами условия, в которых протекает изучаемое явление, также выступают в качестве причин этого явления, хотя, может быть, и | менее существенных, чем главная его причина. Таким образом, выделение некоторого определенного фактора как основной причины рассматриваемого следствия, достаточно условно и всегда должно тщательно обосновываться и многократно перепроверяться.

Поэтому для установления причины необходимо в широких пределах варьировать условия экспериментов с тем, чтобы реально выявить те основные факторы, которые должны приводить к нужному результату, и определить те условия, при которых обеспечивается их повторяемость. Очень часто в экспериментах пренебрегают внешними условиями, например,

87

влиянием температуры, влажности, всевозможных полей, оказывающих влияние на ход эксперимента. А в результате и выводы о реальных причинах, вызывающих полученные результаты, оказываются неверными.

Особо следует остановиться на трактовке полученных экспериментальных результатов. Как правило, сама постановка экспериментов, если только речь не идет о случайных находках, что тоже бывает, готовится на основании некоторых теоретических соображений, От эксперимента исследователи ждут определенного результата, и когда ожидаемый результат получен, то сообщается о том, что теория, на основании которой получен эксперимент, подтверждена. Однако на самом деле это неверно в корне, потому что один и тот же результат может быть предсказан разными теориями, число их принципиально не ограничено.

Так, поставленные для подтверждения теории

относительности эксперименты, успехи которых однозначно трактуются как «блестящие» подтверждения именно этой теории, на самом деле более или менее соответствуют так называемым «преобразованиям Лоренца», которые дали основу математическому аппарату теории относительности.

Однако, как уже упоминалось, сами эти преобразования были получены Лоренцем за год до создания теории относительности и исходили из совершенно противоположных посылок: теория относительности Эйнштейна отвергла эфир, а теория Лоренца исходила из наличия в природе эфира. Так какую же теорию «подтверждают» результаты экспериментов, Эйнштейна или Лоренца? Поэтому эксперименты, давшие отрицательный резуль­тат, исходную теорию уничтожают, а давшие положительный результат не подтверждают теорию, а всего лишь не противоречат ей.

Таким образом, трактовка факта должна производиться не только на основе исходной теории, но и из всего опыта, накопленного естествознанием, и из его материалистической философии, проверенной многолетней практикой.

И, наконец, следствия, вытекающие из трактовки результатов эксперимента, должны давать в свою очередь повод для постановки новых экспериментов, для построения новых гипотез и теорий, для создания новых устройств и применения их в прикладных областях. Ибо фундаментальная наука, тем более такая, каковой является естествознание, служит для того, чтобы из нее, в конце концов, проистекала практическая польза для человека.