III Раннединастический период. Династии и царства

Даты	Династии и правители
2500 – 2315 гг. до н.э.	III Раннединастический период
2500 – 2425 гг. до н.э.	I династия Ура. Мес-калам-дуг. Акаламдуг. Месанепада. Аанепада. Мескиагнуна. Элили. Балулу.
2500 – 2312 гг. до н.э.	Династия Лагаша. Урнанше. Акургаль, Эанатум. Энанатум I. Энметена. Энанатум II. Энентарзи. Лугальанда. Уруинимгина.
2400 г. до н.э. – ?	Династия Уммы. Уш. Энакале. Урлума. Иль.
2336 г. до н.э. – ?	III династия Урука. Лугальзаггези.
2316 г. до н.э. – ?	Династия Аккаде. Саргон Древний. Римуш. Нарам-Суэн. Шаркалишарри. Дуду. Шу-Туруль.
Ок. 2200 – 2109 гг. до н.э.	Династия кутиев. Энридавазир. Сарлагаб. Ярлаган I. Ярлаган II. Снум. Тирикан.
2150 – 2120 гг . до н.э.	IV династия Урука. 5 царей.
2136 – 2104 гг. до н.э.	II династия Лагаша. Ур-Баба. Гудеа. Ур-Нин-Нгирсу. Пиригме. Урнгар. Наммахани.
2112 – 1997 гг. до н.э.	Царство Шумера и Аккада. Ур-намму. Шульги. Амар-Суэн. Шу-Суэн. Ибби-Суэн.

Глава 2

КРАЙ КРЫЛАТЫХ БЫКОВ

Ассирия и Вавилон

Вступление

Конец Шумера

Вавилонское царство

Как был обнаружен Вавилон

Старовавилонский период

Каменный кодекс

Еще об истории

Социальное устройство Вавилонии

Город

Храм и царь

Быт вавилонян

Что накрывали на стол

Экономика Вавилона

Земледельцы и кочевники

Городские ремесла

Ткачи и кожевенники

Кузнецы и ювелиры

Столяры

Торговцы

Транспортные пути

Вавилон, город крепкий

“Построим себе город и башню”

Дворец

Ассирия

Библиотека

Великие завоеватели. История Ассирии

Царь и его царство

Жизненный уклад

Искусство войны

Крепости

Тактика и стратегия

В мирное время. Экономика Ассирии

Сельское хозяйство

Ремесла

Торговля и дороги

Ассиро-вавилонская культура

Наследники “черноголовых”

Боги — чужие и свои

Двуречье и библейские легенды

Когда руины заговорили

НАКАНУНЕ ЭКЗАМЕНА

Ассиро-вавилонское искусство

Старовавилонский период

Искусство Ассирии

Нововавилонский период

Приложение. Хронологические таблицы

Глава 2

КРАЙ КРЫЛАТЫХ БЫКОВ

Ассирия и Вавилон

Вступление

Начиная с конца III тысячелетия до н.э., цивилизация шумеров начала понемногу клониться к закату. Некогда независимые города-государства подпадали под власть то одного, то другого правителя, объединялись в единое государство, которое, просуществовав какое-то время, вновь рассыпалось.

Шумер приходил в упадок. И рядом с ним поднимались новые государства, которым было суждено войти в легенды, вырастали города, потрясавшие современников и потомков невероятной пышностью. Месопотамией правили цари, чья жестокость по отношению к врагам была неслыханной. Города и страны, которые в пору расцвета Шумера были известны лишь потому, что находились рядом с шумерскими городами, приобрели славу, пережившую и шумеров, и их самих.

Ниневия и Вавилон — два слова, долгие годы будоражившие воображение европейских историков. Библия, главный справочник по древней истории, которым пользовались ученые в XVII-XVIII веках, упоминала эти две столицы ближневосточных государств как средоточие пышности, богатства и порока. Так что, с тех пор, как европейцы проникли на Ближний Восток, археологи и историки задались главной целью — найти Вавилон и Ниневию.

Эти два слова стали на долгие годы волшебными для нескольких поколений ученых всех направлений из разных европейских стран. Поиски двух самых пышных столиц древнего мира велись настолько интенсивно, что принесли плоды гораздо более ценные, чем гипотетические сокровища месопотамских царей. Забегая вперед, скажем, что были найдены и Вавилон, и Ниневия, но было сделано множество других научных открытий, познакомивших мир сразу с тремя погибшими культурами, включая и доселе неведомую шумерскую.

Развалины городов и глиняные клинописные таблички, которые еще никто не умел читать, скрывали историю могущественных держав древности — Ассирии и Вавилонии, двух извечных соперников в борьбе за власть над всей Месопотамией. И вавилоняне, и ассирийцы немало унаследовали от шумеров, чьи города завоевали их предки. Культура и литература шумеров стали для вавилонян и ассирийцев практически своими. И многое из того, что мы знаем сегодня о шумерах, мы знаем благодаря вавилонским писцам, в полной мере унаследовавшим великий дар шумеров — письменность, заботливо сохранившим многое из культуры народа, который понемногу исчезал, растворялся в среде пришельцев-семитов, чьи племена долгие века кочевали по Месопотамии, а осев, создали свои империи.

Ассирия — древнее государство, существовавшее с начала II тысячелетия до н.э. до 605 г. до н.э. на территории современного Ирака.

Вавилония — государство в Южной Месопотамии. Прекратило свое существование в 539 г. до н.э.

Вавилонское царство и Ассирия знаменовали новый этап в развитии мировой цивилизации. На смену разрозненным шумерским городам-государствам пришли деспотии — новый тип государства, иной уклад, со своим подходом к человеку и к обществу в целом.

Деспотия — форма государственного устройства, при которой единоличный правитель имеет неограниченную власть над подданными и их имуществом

Усложнилась структура государства, усложнились методы управления. Политика, дипломатия — эти слова весьма уместны, когда речь идет о древневосточных царствах. Впрочем, справедливости ради следует заметить, что и политику, и дипломатические хитрости нередко заменяли ставшее легендарным восточное коварство и жестокость владык, способных вырезать восставший город до последнего человека.

Из раскопок ассирийских городов, из разрушенного Вавилона и земли некогда подвластных ему провинций археологи-европейцы извлекли многочисленные свидетельства того, что Месопотамией правили могучие и мудрые цари. Начиная со II тысячелетия до н.э. в течение почти полутора тысячелетий в этих краях возводили города, богато украшенные статуями и рельефами. Царские дворцы поражали приезжих купцов и послов соседних держав богатым убранством не меньше, чем своими размерами. А у дверей гостя встречали крылатые быки — один из самых известных сегодня символов ассиро-вавилонской культуры, единой, несмотря на длительную вражду двух государств. Эти мифологические персонажи, застывшие в камне, как нельзя лучше передают сам дух древневосточных правителей. Человеческая голова, строгое лицо с мудрым взглядом — и тело могучего зверя, с напряженными мускулами и поднятыми за спиной широкими крыльями, готового мгновенно нанести удар. История Двуречья во времена ассирийских и вавилонских правителей изобилует событиями, о которых немало поведали древние летописи и надписи на памятниках, которые цари воздвигали сами себе либо в честь богов-покровителей. Эта история — череда войн, победоносных нападений на соседние страны и сокрушительных поражений от сильных соседей или свирепых кочевников, позарившихся на чужие богатства. Это история дальновидных правителей, огнем и мечом собиравших сильное царство и вынужденных потом бежать, спасаясь от заговора или восстания. Это история бурного времени, отголоски которого звучат до сих пор — и на страницах исторических книг, и в библейских строках, и в давней вражде восточных народов, вражде, берущей истоки в глубокой древности.

Конец Шумера

Ближе к концу III тысячелетия до н.э. разрозненные города Шумера подвергались неоднократным попыткам объединения со стороны различных властителей — как правителей крупных городов, так и иноземцев. Вначале, в 2400 г. до н.э. Лугальзаггези, правитель Лагаша, объединил почти всю страну, весь юг Месопотамии, под своей властью, создав Шумерское царство. Власть его, правда, была номинальной. Он не стал назначать в покоренные города правителей, а лишь принял титул “лугаля всех городов”.

Шумерское царство недолго просуществовало под властью правителя-шумера. На историческую сцену поднялся человек, коренным образом изменивший основные черты политической жизни Месопотамии. Это был Саргон, Саргон Древний, как называли этого правителя позднейшие летописи.

Саргон (по-аккадски Шаррукен — “истинный царь”) — правитель Месопотамии, живший в 2316 — 2261 гг. до н.э.

Саргон не принадлежал к шумерскому народу. Он был выходцем из одного из многочисленных семитских племен, издавна обитавших по соседству с шумерскими поселениями. Человек таинственного, и, скорее всего, незнатного происхождения, Саргон начал с того, что основал свое крошечное царство на севере Шумера, в городке под названием Аккаде. Впоследствии, после падения потомков Саргона, город Аккаде был полностью разрушен, так что археологи не могут даже приблизительно определить местоположение древней столицы царства Саргона.

Аккаде (или Аккад) — город на севере Южной Месопотамии, столица Аккадского царства при династии Саргонидов.

Закрепившись на собственном троне и набравшись сил, Саргон с необычайной решительностью повел войну против ослабленных междоусобными распрями шумерских городов-государств. Соседние города довольно быстро попали под власть Саргона, и вскоре он представлял самую, пожалуй, значительную силу в Шумере — как в политическом, так и в военном смысле.

Не имея связей и поддержки среди городской знати крупных городов в богатом Шумере, Саргон обратился за поддержкой к простому народу. Если вспомнить, что незадолго до того в Лагаше был свергнут правитель Лугальанда, обложивший народ неимоверными налогами, то станет ясно — граждане шумерских городов были не очень довольны сложившейся в стране ситуацией, и умный вождь вполне мог собрать под своими знаменами множество недовольных.

Так и произошло. Если лугали шумерских городов опирались прежде всего на собственную дружину или на наемников, то Саргон собрал в свое войско добровольное народное ополчение. Кроме того, его военная тактика резко отличалась от той, к которой привыкли шумерские воины. Шумеры при ведении боевых действий ограничивались стычками между небольшими отрядами тяжеловооруженных пехотинцев, колесниц и копейщиков. Саргон же сделал упор на подвижные многочисленные группы воинов с легким вооружением. Немалым преимуществом Саргона оказались и лучники. У шумеров, как мы помним, не было лучников из-за того, что не было хорошего дерева для боевых луков. Саргон же, очевидно, либо имел доступ к запасам дерева (тиса или лещины, из которых лучше всего делать луки), либо при нем был придуман составной лук из дерева, рога и жил животных. Как бы там ни было, Саргон сделал основную ставку в бою именно на лучников. Это давало ему громадные преимущества в схватках с малоподвижными отрядами тяжеловооруженных шумерских воинов.

Никому дотоле не известный завоеватель приобрел немалую поддержку у жителей большинства городов. Вступая в его войско, люди могли надеяться быстро поправить свое положение — слава о непобедимости Саргона служила лучшим доказательством того, что его воины не останутся без добычи. У простых горожан появлялась возможность подняться выше по иерархической лестнице.

Кроме того, завоевательные действия Саргона встретили поддержку и у многих богачей и знати в большинстве шумерских городов. Обособленность городов с какого-то момента стала только мешать развитию торговли, а постоянные междоусобные войны разрушали систему ирригационных каналов и вредили земледелию. Так что объединение страны под единой реальной, а не номинальной, как у Лугальзаггези, властью, многим казалось спасительным для страны.

Пользуясь такой поддержкой как “снизу”, так и “сверху”, Саргон довольно быстро подчинил себе практически все области к северу от Шумера и отчасти шумерские области. Затем он стремительно разгромил правителя Шумерского царства и в короткий срок овладел и всем Шумером. Новое государство Саргона, которое он назвал “Аккадским Царством”, простерлось “от моря до моря” — от Средиземного моря на севере до Персидского залива на юге.

Шумерское царство — первая попытка объединения всех городов Шумера под властью правителя Лагаша Лугальзаггеси.

С Саргона началась новая эра не только в истории Месопотамии, но и в истории государства как такового. Он создал подлинно могучую империю, деспотию, во главе которой стоит единовластный правитель — царь. Он не стал разрушать сложившуюся систему управления в городах Шумера. Энси и лугали остались на своих местах, управляя хозяйственной жизнью своих городов, однако теперь они во всем подчинялись Саргону, став всего-навсего царскими чиновниками. Чтобы обезопасить себя от заговоров, Саргон поселил при своем дворе представителей знати из всех крупных городов — формально в качестве вельмож, а на самом деле как заложников.

Войско, благодаря которому Саргон завоевал всю Месопотамию, осталось его надежной опорой. Основная масса воинов поселилась на землях близ Аккаде — столицы царства. А на новые завоевательные походы этот удачливый военачальник набирал ополчение из горожан, стремившихся поправить свое положение. Городские же дружины, существовавшие в каждом шумерском городе, Саргон распустил, избавившись от риска иметь вооруженного врага у себя за спиной.

Вообще, Саргон Древний за годы своего правления проявил себя как умный и искушенный политик, дальновидный хозяин. Объединив Двуречье под своей властью, он много заботился о том, чтобы подвластные ему земли содержались в порядке. При нем были обновлены дороги и укреплены ирригационные и судоходные каналы. Ожила международная торговля — предания сохранили упоминания о том, что во времена Саргона Аккадское царство торговало с самыми отдаленными странами. В клинописных табличках той поры встречается упоминание товаров из “страны Мелухха”.

Мелухха — предположительно, так в шумеро-аккадское время называлась Индия.

Уважением и почетом Саргон окружил храмы, причем не только храмы богов своей страны, но и богов Шумера. При нем вновь возвысился Ниппур — один из крупнейших центров религиозной жизни шумеров. Но почет этот был, очевидно, лишь внешним. По сути же, царство Саргона не имело ничего общего с шумерскими городами-государствами. Самым наглядным тому доказательством служат памятники искусства эпохи Саргона и его преемников — династии Саргонидов. Если в искусстве шумеров главное место занимает бог, а при нем — жрец, фигура в значительной степени условная, символизирующая божественную власть, а не самого властителя, то при Саргоне эта традиция была прервана. Основной образ в искусстве Месопотамии во времена Саргона — сильная личность, правитель, добившийся всего своими силами и талантами, каким, несомненно, был сам Саргон. А при таком правителе жрецам нечего было и рассчитывать на признание их власти как ниспосланной богами. Боги перешли на сторону того, у кого была сила и власть, на сторону Саргона.

И он самым решительным образом распорядился приобретенной властью. Простой народ очень скоро убедился, что новый правитель страны не собирается делиться этой властью ни с кем — хотя бы формально, как это делали лугали шумерских городов. Царь отныне был единственным властелином. Его не назначал совет старейшин, как это было раньше. Саргон сам взошел на трон и сам решал, кого куда назначать в своем царстве. Единственное “собрание”, о котором упоминают летописи времен Саргона и Саргонидов — собрание воинской дружины, но и то неизвестно, принимали ли воины какие-то решения или собирались чисто формально. Между царем и народом, который на первых порах поддержал его, отныне стояло множество государственных чиновников самого разного ранга. Такая деспотически-бюрократическая форма монархического правления со времен Саргона установилась в Месопотамии на многие тысячелетия.

=================================================

Учителю и ученику

После воцарения Саргона Древнего разрозненные месопотамские города-государства уступили место единой власти, и в политическом плане это, несомненно, усилило позиции месопотамских владык, прежде всего, конечно, самого Саргона — основателя династии. Справедливости ради, надо заметить, что личные качества Саргона, сколь бы хороши они ни были, помогли ему достичь успеха потому, что к моменту его становления как политика и правителя Месопотамия нуждалась в сильном человеке, не скованном многочисленными родственными и экономическими узами со старой знатью, в человеке, способном объединить страну и вдохнуть новый дух в старые города. Саргон как нельзя более преуспел в этом. Требование времени помогло ему возвыситься, а личные таланты — удержаться на месопотамском троне.

=================================================

На старости лет Саргон пал жертвой мятежа старейшин крупнейших шумерских городов, вынужден был бежать и скрываться в степи, однако сумел вновь собраться с силами и одолеть мятежников. Надо заметить, что в последние годы своего правления Саргон, очевидно, удерживал страну в повиновении лишь силой личного влияния. Его сыновья, правившие Аккадским царством после отца, вынуждены были постоянно сражаться с мятежами во всех концах страны. Торговля в этот период утратила свое первостепенное значение для экономики страны — потомки Саргона предпочитали пополнять казну государства военными походами в соседние страны, немало расширив зону влияния своего царства.

Нарам-Суэн (Нарамсин) — правитель Аккадского царства в 2236 — 2200 гг. до н.э.

Последним из правителей династии Саргонидов был внук Саргона Древнего — Нарам-Суэн, который довел до конца государственную реформу деда, окончательно покончил с мятежами, значительно расширил границы Аккадского царства, заключал договора с правителями соседних стран. Нарам-Суэн взял себе титул “царя четырех сторон света” и повелел именовать себя богом. Он не стал менять сложившуюся издревле систему управления городами, но если его дед, Саргон, оставлял энси и лугалей в качестве правителей в родных городах, то Нарам-Суэн стал назначать в качестве наместников и правителей своих сыновей и простых чиновников. Это в конечном итоге привело к тому, что при Нарам-Суэне династия Саргонидов совсем утратила поддержку среди населения, а начавшиеся в этот период набеги могучего горского племени кутиев вскоре привели к полному падению династии Саргонидов.

Кутии (гутеи) — племя, обитавшее на территории Иранского нагорья, родственное современным дагестанцам.

Кутии завоевали практически всю Месопотамию, за исключением Лагаша, слишком удаленного от путей их набегов, Ура и Урука, защищенных труднопроходимыми болотами. Шумер и Аккад платили им дань, откупаясь тем самым от новых набегов. Примерно в этот период, во второй половине XXII в. до н.э., происходит новый расцвет Лагаша под властью Гудеа. Этот правитель удачно сочетал традиции управления энси и лугалей с методами аккадских властителей. В отличие от Саргона и его потомков, Гудеа оставил храмовые земли храмам, а не объявил их собственностью царя (именно это в свое время окончательно поссорило Нарам-Суэна со жрецами). Но Гудеа не стал дробить хозяйство Лагаша между множеством храмов, а объединил все земли в храмовое хозяйство бога Нингирсу. При Гудеа Лагаш был перестроен и обновлен, укреплены дороги, городские стены. Громадные средства тратил этот правитель на строительство и украшение нового грандиозного храма бога Нингирсу.

Гудеа — правитель Лагаша до 2123 г. до н.э.

Нингирсу — главный бог Лагаша. Сын Энки-творца, покровитель земледельцев, бог справедливости.

Несмотря на высокие налоги и насильное привлечение горожан на общественные работы, Гудеа был, по-видимому, почитаем подданными. Многочисленные памятники и надписи в его честь, найденные при раскопках Лагаша, свидетельствуют о значительном культурном подъеме города, оживлении торговли. На одной из статуй, запечатлевших Гудеа, этот правитель сидит в молитвенной позе, держа на коленях план перестройки города.

Благодаря богатой дани, кутии не трогали Лагаш, и Гудеа почти полностью подчинил себе всю Нижнюю Месопотамию, то есть значительную часть исконно шумерских земель. Он вел вполне самостоятельную политику, воевал и торговал с рядом соседних стран. Однако, после смерти Гудеа созданное им царство начало приходить в упадок, и Лагаш утратил значительную долю своей мощи.

Но именно в Лагаше началось всеобщее восстание против захватчиков-кутиев, окончившееся полным разгромом и изгнанием их с территории Месопотамии. Новые правители Шумера перенесли центр государства из Лагаша в Ур, основав “Царство Шумера и Аккада”. Этот период династического правления в Южной Месопотамии получил название “III династии Ура”. При правителях этой династии окончательно сформировался тот тип государства, который создал Саргон, и который определил развитие государств Вавилонии и Ассирии.

III Династия Ура — династия правителей объединенного Южного Междуречья в период с 2112 по 1996 гг. до н.э.

Цари Шумеро-Аккадского царства Ур-Намму и Шульги, правившие Месопотамией с конца XXI в. до н.э. по середину XX в. до н.э., создали мощную государственную машину, управлявшуюся несметной армией чиновников всех рангов. Благодаря сильному управлению из центра государства шумеро-аккадское государство в этот период пережило свой последний взлет. Были вновь отремонтированы ирригационные каналы, сильно разрушенные за время властвования захватчиков-кутиев. Экономика начала возрождаться, но сама страна уже сильно изменилась.

Ур-Намму — правитель Шумера и Аккада в 2112 — 2094 гг. до н.э.

Шульги — правил в 2093 — 2046 гг. до н.э.

Главная перемена касалась языка. Еще при Саргоне получил широкое распространение один из ныне вымерших языков семитской группы, который в современной науке так и называется аккадским. Под влиянием шумерского языка аккадский получил письменность, оформленную, как и у шумеров, клинописными знаками. Шумерский язык стал языком официальных документов и храмовых церемоний. Разговорным языком стал почти повсевместно аккадский. Появились новые боги, новые верования, новые обряды. Понемногу изменялась вся культура страны.

Аккадский язык — древнейший известный науке семитский язык.

Изменился и жизненный уклад жителей Месопотамии. Городская семья превратилась в клан, владеющий земельными угодьями и имуществом. Внутри клана дети могли обзаводиться собственными семьями, но все имущество оставалось общим, и без согласия главы семейства никто не мог продать свой надел. Несколько таких крупных семей становились серьезной внутригородской силой, с мнением которой считались порой и наместники, и цари. После правления династии Саргонидов советы старейшин понемногу приобрели давно утерянное влияние в городе.

Коротко говоря, хозяйство в городах понемногу укрупнялось, мелкие земельные наделы сливались в один. То же происходило и с землями, принадлежавшими храмам. Так что, правители III династии просто довели до конца уже начавшиеся процессы в жизни государства.

При них все без исключения земли, принадлежавшие храмам и государству, слились в единое хозяйство, управлявшееся царем и его чиновниками. Горожан царь попросту закабалил. Отныне они обязаны были работать от зари до зари, не имея ни одного свободного дня. И мужчин, и женщин объединяли в группы, которые трудились на царя, получая лишь скудный паек. Группу работников по указу царского писца могли в любой день отправить в другой город, где была нужна рабочая сила, при этом чиновники не смотрели на то, что отправляют, например, мастеров-кузнецов на подсобные работы на строительстве.

Дети отныне вовсе не получали пайка — их должны были кормить матери. В эти годы погибало — от голода и тяжелейшего труда — очень много людей. Вся продукция ремесленников и собранные урожаи отправлялись в царские закрома. Землю даже для высших чиновников и воинов царь выделял с большой неохотой.

Учет продуктов, урожаев и прочего добра, поступавшего в царские кладовые и выдававшегося из них, при царях III династии Ура приобрел поистине чудовищный размах. Писцы-надсмотрщики контролировали каждого работника и даже друг друга. В дворцовых амбарах накапливались огромные запасы добра.

Но торговля с другими странами уже увядала — купцам-тамкарам приходилось отдавать в казну слишком большую долю прибыли. Торговля же внутри страны и вовсе была запрещена. Свидетельство тому — ни одной таблички-договора о купле-продаже земли среди археологических находок времен III династии Ура. В прежние времена таких сделок заключалось очень много, теперь же практически вся земля стала собственностью царя.

Разоренным свободным земледельцам и ремесленникам отныне оставалось два пути — либо продаваться в кабалу, из которой уже не было пути назад, либо идти на государственную службу, становиться чиновниками, надзирателями, писцами.

Несмотря на страшную жестокость правителей и нищету простого народа, Шумеро-Аккадское царство было очень устойчивым и сильным государством. Все в нем было систематизировано, приведено в порядок. Окончательно сложился пантеон, главным богом в котором считался Энлиль. Царям воздавались божественные почести, был создан даже так называемый “Царский список” — документ, в котором перечислялись все правители Шумера с древнейших времен, причем их родословная возводилась к богам.

Энлиль — один из старших богов шумерского пантеона, бог человеческих судеб, творец всех людей.

Более ста лет просуществовала эта деспотия, имевшая уже мало что общего с шумерскими городами-государствами прежних времен, но сильная и победоносная. Так что мало кто в Шумеро-Аккадском царстве ожидал того стремительного и внезапного падения, которое произошло в конце ХХ в. до н.э.

Когда племена кочевников-скотоводов начали угрожать Нижней Месопотамии, исконным шумерским территориям, против них была воздвигнута громадная оборонительная стена. Однако кочевники просто обошли ее по краю и начали нападать поочередно на все месопотамские города, попадавшиеся им на пути.

Огромные стада, которые гнали с собой кочевые племена амореев, окружали плодородные поля вокруг города, полностью блокируя его. Под угрозой голода городскому правителю ничего не оставалось, кроме как сдаться.

Амореи (амориты) — древнесемитские племена, пришедшие в Месопотамию из Аравии.

Царь в это время покинул страну, а когда вернулся, могучая держава уже рассыпалась на глазах. Значительная часть городов оказалась захвачена, многие правители объявили о своей независимости, поскольку помощи от царя им было не дождаться. Большая часть государственных работников, фактических рабов, разбежалась, присоединяясь к кочевникам, грабящим страну. В короткое время все было кончено. Ибби-Суэна, последнего правителя III династии, захватили в плен, а Шумеро-Аккадское царство бесповоротно распалось на несколько более мелких государств. Месопотамия вновь превратилась в страну множества городов, но города эти уже не были столь же сильны и богаты, как прежде.

Захватчики-амореи не заботились о том, чтобы поддерживать в порядке систему каналов, дававших жизнь месопотамским полям, и вскоре громадные земли высохли и не годились даже под пастбища для неприхотливых овец. Землю стали отдавать частным хозяевам, и именно благодаря им в Двуречье продолжалась хозяйственная жизнь и земледелие, пусть и без прежнего размаха. Вновь понемногу оживала торговля, но все это было не то, что прежде. Цивилизации Шумера приходил конец.

Но столь развитая культура все же не могла умереть окончательно. Пусть в новом виде, но месопотамские государства еще могли обрести новое дыхание. Однако прошло довольно много времени, прежде чем Месопотамия вновь стала играть важную роль в жизни древнего мира. И эта роль была связана прежде всего с Вавилоном — городом, возникшим довольно поздно по сравнению с древнейшими шумерскими городами, но оставшимся в памяти людей на долгие века, в течение которых были забыты и сами шумеры, и их язык, и их цивилизация.

Вавилонское царство

Как был обнаружен Вавилон

Археологические работы велись в Месопотамии с середины XIX века. Первые же раскопки принесли небывалые результаты — огромные залежи глиняных табличек, покрытых рядами клинописных значков, развалины великолепных дворцов. В 1843 году были найдены остатки городов древней Ассирии, а в 1899 немецкий ученый Роберт Кольдевей отправился по следам библейских сказаний на берега Евфрата, искать легендарный Вавилон.

Роберт Кольдевей (1855—1925) — археолог и историк архитектуры.

О красоте и величии этого города писали все древние историки. Неведомый библейский автор многократно упоминает неслыханную пышность Вавилона, города порока, и говорит о страшной участи, постигшей этот город. А древнегреческий историк Геродот, чей авторитет был незыблем не только в древности, но и в Новое время, почти до наших дней, писал, что Вавилон раскинулся по обеим берегам Евфрата — опоясанный стенами четырехугольник, каждая из сторон которого была двадцать два километра длиной. Иными словами, площадь Вавилона равнялась площади крупного города современности, составляя, по приблизительным оценкам, примерно 10 кв. км.

Геродот (между 490 и 480 г. до н.э. — ок. 425 г. до н.э.) — древнегреческий историк, за свои труды прозванный потомками “отцом истории”.

Согласно библейскому преданию, высоко над городом поднималась в небо многоступенчатая Вавилонская башня, которую люди решили построить, чтобы достичь неба и стать как боги. В Вавилоне находилось одно из “семи чудес света” — висячие сады, построенные по приказу царицы Семирамиды. Сколько еще иных чудес и красот могло быть в этом величайшем из городов древности, если даже на известном своей пышностью и богатством Древнем Востоке Вавилон считался величайшим и прекраснейшим городом!

Вавилонская башня — традиционный для Месопотамии зиккурат с храмом на вершине, один из крупнейших в Двуречье.

Но время оказалось немилосердно к Вавилону. Когда археологи приехали в Южную Месопотамию, на том месте, где, по мнению Роберта Кольдевея и по легендам местных жителей, некогда высились стены и башни великого города, глазам ученых предстали лишь бесформенные холмы и груды мусора. И неудивительно.

Древние вавилоняне строили все в основном из глины, по примеру своих предшественников — шумеров, используя тот материал, что в изобилии был под руками (вернее сказать, под ногами). Толстые городские стены сдерживали не одно поколение захватчиков, пытавшихся — кто успешно, кто безрезультатно — покорить Вавилон, но в конце концов город был взят персидской армией. Это произошло примерно в VI веке до н.э. Вавилон был разрушен до основания. Мощные стены рухнули, величественные дворцы были разграблены, все строения стерты с лица земли. Обожженная глина — не мрамор, из которого примерно в это же время возводили свои храмы древние греки. Она слишком подвержена воздействию природных сил, особенно если они столь неистовы, как в Месопотамии. Ливневые дожди размывали остатки стен и фундаменты зданий, ветры разносили прах города по пустыне. Племена кочевников-скотоводов, бродившие по полям некогда цветущей столицы, видели заносимые землей и грязью развалины — так и возникла вошедшая в Библию история о Вавилоне, разрушенном силой Божьего гнева.

Такая же участь, впрочем, постигла и все остальные города древней Месопотамии. Богатые города шумеров, торговые центры Вавилонии и Ассирии — сегодня это все лишь холмы глиняных черепков и мусора, из-под которых археологи извлекают обломки истории, свидетельства существования могучих государств там, где сегодня лишь пустыня, жестокие ветры, болота и тучи кровожадных насекомых.

Роберт Кольдевей провел долгие годы на развалинах того, что, как он полагал, некогда было величайшим городом древности. В течение восемнадцати лет он и его помощники добывали из-под земли все новые доказательства того, что Вавилон и впрямь был одной из прекраснейших столиц Древнего Востока.

Навуходоносор II (605-562 гг. до н.э.) — второй из правителей Нововавилоснкой династии. При нем Вавилон достиг наивысшего расцвета.

С самых первых дней археологам сопутствовала удача — едва начав раскопки, они обнаружили разрушенную улицу древнего города, вымощенную большими плитами. На этих плитах клинописью было выбито имя Навуходоносора — легендарного вавилонского царя, упоминавшегося в Библии. Надпись гласила, что эта улица — дорога для торжественных шествий, посвященных богу Мардуку, покровителю Вавилона.

Мардук — главный бог вавилонского пантеона, то же, что Энки у шумеров. Бог-творец, бог справедливости и мудрости.

Четыре года археологи добывали из-под земли покрытые эмалью глиняные кирпичи с остатками каких-то рельефов. Когда все кирпичи — а их оказалось около ста тысяч штук — собрали и с величайшими предосторожностями вывезли в Европу, начался долгий процесс реставрации. Но в конце концов глазам ученых явилось неслыханное великолепие — реконструированные ворота, посвященные Иштар — богине любви. Разрушенные остатки этих ворот до сих пор поднимаются среди руин Вавилона на двенадцать метров. Современные ученые сумели воссоздать точный облик этих ворот, украшенных изразцами и рельефами с изображениями мифологических животных.

Иштар — так в Вавилонии и Ассирии называлась шумерская Инанна, богиня любви.

Даже по воротам Иштар — так называется это строение — можно судить о том, как выглядел Вавилон в эпоху своего расцвета.

Сами ворота служили для прохождения ежегодной процессии в честь вавилонских богов. Через них пролегала “дорога Иштар” — улица шириной 16 метров и длиной двести метров. По обеим сторонам дороги тянулись стены из глиняных кирпичей, покрытых голубой глазурью. Эти стены были сверху донизу покрыты глазурованными кирпичами синего цвета и украшены керамическими плитками, складывавшимися в изображения ста двадцати львов, словно бы шагавшим по бокам процессии. Парадные ворота Иштар украшали рельефы быков и фантастических существ, называвшихся сиррушами. Сирруш представлял собой странный гибрид орла, скорпиона, змеи и четвероногого чудовища. Изображения сиррушей и быков полностью покрывали фронтон, заднюю часть и внутреннюю сторону ворот. Сами ворота были двойные — наружные, двенадцати метров в высоту, и внутренние, главные ворота, в два раза больше.

Дорога Иштар (Дорога процессий) — центральная “улица” Вавилона, по которой проходили ежегодные шествия в честь Нового года.

Сирруш (сирруф) — фантастическое животное из ассиро-вавилонской мифологии.

=================================================

По поводу и без повода

Всемирно знаменитая копия вавилонских Ворот Иштар установлена в Берлинском музее. Но эта копия представляет собой лишь отреставрированные внешние, малые ворота. Внутренние же, главные ворота в отреставрированном виде просто не вошли бы даже в самый просторный музейный зал. Но даже несмотря на это, берлинская копия вавилонских ворот считается одним из крупнейших музейных экспонатов в мире (за исключением, пожалуй, скелетов динозавров)

=================================================

Уже по этому величественному сооружению можно представить, каких размеров достигал сам город, если только одна из торжественных улиц-“дорог” была шириной в шестнадцать метров. Стены некоторых дворцов доходили до семнадцати метров толщиной. Тронный зал Навуходоносора, отреставрированный немецкими археологами, имел шестьдесят метров в длину, двадцать в высоту и двадцать в ширину, а стены этого здания, одного из внутренних помещений царского дворца, были шестиметровой толщины. Вавилон воистину превосходил своими размерами все известные города Месопотамии.

Метр за метром вглубь земли — столетие за столетием вглубь времен открывалась история Вавилона.

Старовавилонский период

Во времена шумеров города под названием Вавилон еще не существовало. Лишь где-то в начале II тысячелетия до н.э. на развалинах Шумеро-Аккадского царства начали возникать новые города, возводившиеся, как правило, по берегам рек, главных “дорог” в те времена, когда шумерская система оросительных каналов была уже в значительной степени разрушена. В этих городах понемногу укреплялись самостоятельные царства — возникали и через какое-то время распадались вновь. Все эти государства строились по образцу рухнувшего Шумеро-Аккадского царства — с единой властью царя и большим количеством чиновников, управлявших закабаленным народом.

Месопотамия превратилась, как и на заре своей истории, в “страну множества городов”. Среди этих городов долгое время ничем не выделялся Вавилон — небольшое поселение одного из племен, говоривших на аккадском языке. Этот язык, заимствовавший у шумеров письменность, к тому времени стал основным разговорным языком большей части жителей Двуречья.

Хаммурапи (1792 — 1750 г. до н.э.)— шестой правитель первой вавилонской династии.

В 1792 г. до н.э. на трон Вавилона взошел Хаммурапи — шестой царь из династии, правившей этим городом с момента его основания. Хаммурапи открыл новую страницу истории Двуречья, истории возвышения Вавилона. Этот жестокий, расчетливый и умный деспот очень быстро довел до конца процесс объединения городов, уже давно, хотя и крайне вяло, протекавший по всей стране. Под властью Хаммурапи оказалась вся Нижняя Месопотамия и значительная часть Верхней. Столицей нового царства стал Вавилон. Этот период в истории Двуречья называется в современной истории старовавилонским.

Старовавилонский период — историческая эпоха Вавилонского царства, длившаяся с XVIII по XV в. до н.э.

Двуречье досталось Хаммурапи не в самом лучшем состоянии. Столетия войн разрушили сложнейшую сеть ирригационных каналов, и почва стала по большей части непригодна для земледелия. Это тяжело сказалось как на частных земельных владениях, так и на крупных государственных и храмовых хозяйствах. После падения III династии Ура большая часть земель, ремесел, торговли перешла в частные руки. Зачастую продавались и покупались должности жрецов — вещь, ранее совершенно неслыханная. Жители уже не зависели от государства, поскольку зачастую его просто не было. Толпы бедняков скитались по всем городам, готовые продать себя в кабалу за кусок хлеба. С другой стороны, в это время предприимчивые люди получали небывалые ранее возможности. Купец, например, отдавал правителю города некоторую часть доходов от торговой деятельности, а остальное оставлял себе. С местными правителями было гораздо проще договориться, чем с суровыми, работавшими под страхом казни за воровство чиновниками шумеро-аккадских царей. Поэтому торговля, как международная, так и внутри страны, ожила.

В крайне бедной стране, каким было Двуречье ко времени Хаммурапи, вовсю развернулись ростовщики. Мелкие земледельцы, чтобы как-то выжить, вынуждены были брать у ростовщиков серебро под высокие проценты. Из-за низких урожаев им приходилось, чтобы расплатиться, продавать в кабалу кого-то из членов семьи, либо — но это была уже крайняя мера — продавать ростовщику землю.

Дело шло к тому, что вскоре вся земля могла оказаться в руках небольшого количества частных землевладельцев-богачей, которые бы стали серьезной властью в государстве. Хаммурапи решительно ограничил этот процесс. Он не был заинтересован в том, чтобы богачи становились главной политической силой. Каждые пять лет царь выпускал специальные указы, называвшиеся “указами о справедливости”. Указ обязывал всех богачей отпустить на свободу должников, батрачивших у них, вернуть прежним хозяевам землю, отобранную в качестве уплаты долга. Эти меры по большей части оказывались действенными, хотя богачи-кредиторы всячески пытались увильнуть от исполнения царских указов.

Объединив большую часть Месопотамии под своей властью, Хаммурапи принялся наводить порядок в экономике страны. Он опять запретил частным купцам вести торговлю с заграницей, и взял купцов на государственную службу. Храмы, успевшие к этому времени стать довольно богатыми землевладельцами, были вынуждены вернуться “под царское крыло”, снова стать государственными учреждениями без экономической свободы. Самым решительным образом Хаммурапи запретил продажу земли внутри государства, за исключением участков в городах для строительства домов. Этим он старался предотвратить обнищание подавляющей части населения страны и сохранить таким образом мир и покой внутри государства.

Как и правители времен III династии Ура, Хаммурапи создал чрезвычайно разветвленную систему управления страной. В его руках находились все нити хозяйственной жизни царства. Сохранившиеся до наших дней архивы из дворца Хаммурапи свидетельствуют, что царь подробно вникал во все аспекты экономической и политической жизни страны. Он вел обширную переписку со своими чиновниками во всех городах. Некоторые документы из царских архивов позволяют сделать вывод о том, что Хаммурапи дал возможность простым гражданам обращаться прямо к нему с жалобами на чиновников или богачей.

Вообще судебная реформа, проведенная Хаммурапи, стала едва ли не важнейшим его деянием — по крайней мере, самым известным для потомков. Стремясь к тому, чтобы во всех сферах жизни страны решающее слово оставалось за царской властью, Хаммурапи направил во все крупные города своих судей. Он свел воедино и записал законы, по каким надлежало вести судебные дела в стране, ввел единообразие в судебную систему.

Каменный кодекс

В самом начале ХХ века французские археологи в городе Сузы, в трехстах километрах от Вавилона, выкопали из земли каменную стелу высотой два с лишним метра, покрытую клинописными значками. После расшифровки оказалось, что это аккадский язык, язык Вавилонского царства, а на громадном куске диорита высечены двести девяносто законов, которые ввел во время своего правления Хаммурапи. Семьсот лет каменный обелиск простоял в Вавилоне, но после одного из разрушительных нападений на город камень был вывезен из города.

Сузы — древняя столица Эламского царства ( IV — I тыс. до н.э.)

Диорит — прочная горная порода, хорошо поддающаяся обработке. Широко использовалась в древности.

Помимо текста законов, на стеле были выбиты “пролог” и “эпилог” — возвышенные речи, написанные от лица самого Хаммурапи, установившего эти законы. Сам “кодекс” очень четко систематизирован и охватывает все стороны жизни государства, которые имели важное значение в ту эпоху.

Первые пять глав “кодекса Хаммурапи” посвящены тому, как вообще надлежит вершить правосудие в стране. Затем идут довольно обширные разделы, посвященные охране имущества царя, храмов, царских чиновников и жителей городской общины. Отдельно Хаммурапи упоминает имущество, которое было даровано подданному за службу царю. Далее идут законы о торговле, законы о владении и продаже земли. Большой раздел — около семидесяти законов — посвящены регулированию семейных вопросов, к ним примыкают наказания за телесные повреждения — умышленные или случайные, и наконец — сделки с личным имуществом граждан Вавилонии.

Главным объектом внимания законов Хаммурапи была, безусловно, собственность — неважно, государственная или частная, земля, дом или рабы. Рабы, хотя и считались скорее имуществом, чем людьми, все же имели какие-то права перед законом. Так, если раб не признавал свое рабское состояние, господин был должен сперва доказать свое право на него в суде, и лишь потом волен был наказывать.

Кроме рабов (вардум, по-аккадски) как мы узнаем из текста законов, в Вавилоне времен Хаммурапи существовали еще два класса граждан — авилум (свободные жители городской или сельской общины) и мушкенум (люди царя). Авилум были единственно по-настоящему свободными гражданами, так как “люди царя” находились под практически полной его властью, не говоря уже о рабах.

За большинство преступлений нарушителя закона ждала жестокая смерть. Хаммурапи придерживался принципа “око за око”, или “талион” — когда за преступлением следует кара, равная ему по тяжести. Когда тексты законов Хаммурапи были впервые опубликованы в наши дни, многие ужасались жестокости наказаний. Даже за незначительный проступок провинившемуся могли отрубить руку, отрезать уши, губы или пальцы, облить лицо кипящей смолой. Широко практиковалась порка плетьми.

Талион — древний законодательный принцип, в основе которого лежит идея воздаяния подобным за подобное.

Смертную казнь влекли за собой, согласно кодексу Хаммурапи, почти сорок различных преступлений. Особенно тяжкая участь ждала вора, совершившего кражу имущества храма или дворца, а также кражу, совершенную из чужого дома во время пожара. Смертью карались ложное обвинение в преступлении, преднамеренное убийство, кровосмешение.

Женщины при Хаммурапи находились в совершенно бесправном положении. Если за семьсот лет до того, в Шумере, женщина могла потребовать и получить развод, то теперь отважившуюся на такой поступок топили. Такие же наказание ждало и женщину, которую муж обвинил в нерадивости, или изменившую мужу.

Свободные и обеспеченные люди часто вместо физического наказания присуждались к выплатам крупных штрафов. Сумма штрафа колебалась от двукратной до тридцатикратной стоимости имущества, поврежденного или присвоенного обвиняемым. В случае особо серьезного преступления горожанина могли изгнать из города, лишив его всего имущества и защиты семьи.

=================================================

По поводу и без повода

Большинство школьных учебников истории, упоминая законы Хаммурапи как первый образец записанных и применявшихся в масштабах целого государства законов (что само по себе неверно — ведь уже за семьсот лет до этого существовал шумерский кодекс Уруинимгины), почему-то акцентируют внимание на жестокости записанных в этих законах наказаний, совершенно упуская из виду такие моменты, как например, запрет на долговое рабство. Благодаря такому подходу законы Хаммурапи стали синонимом “крайне жестоких законов”. Кстати говоря, оговор, согласно кодексу Хаммурапи, карался весьма сурово.

=================================================

Но при всей своей жестокости, законы Хаммурапи были чрезвычайно важны для страны в целом. Только благодаря царским законам простые горожане не умирали от голода, продав землю за долги, а богачи не подминали под себя всю городскую общину, задолжавшую им серебро — основной эквивалент денег в старовавилонском обществе. Благодаря этим законам Двуречье снова обрело единство и мощь, превратилось в сильное государство, каким было многие сотни лет назад. Только таким образом — когда царь держал в руках все нити государственной власти, и могла существовать страна, подорванная разрушительными войнами и набегами.

Законы Хаммурапи действовали в Вавилонии довольно долгое время и оказали свое влияние на формирование правил и законов как в Ассирийском царстве, так и позже, в Нововавилонский период.

=================================================

Учителю и ученику

На первый взгляд, законы Хаммурапи могут показаться на редкость нелогичными — с одной стороны, невероятная жестокость наказаний за кражу, с другой — поразительная для древнего государства забота о бедняках. Значительная часть законов Хаммурапи направлена на то, чтобы богачи не могли притеснять бедняков и отбирать у них имущество, скот, и главное богатство — землю.

Однако в общем контексте своего времени эти законы абсолютно логичны и представляют собой стройную систему законодательных актов. Защищая бедняков от полного разорения, вавилонский царь ограждал себя от возможного политического усиления богатых горожан и землевладельцев, а кроме того, полное обнищание значительной части населения могло стать причиной бунтов.

Защита собственника от покушения на его собственность — другая сторона той же проблемы. Вопрос собственности имел первостепенное значение как для простых жителей Месопотамии, так и для их правителей, поскольку именно собственность — царская, храмовая или частная — обеспечивала нормальное функционирование государства. Законы Хаммурапи служат наилучшим доказательством тому.

=================================================

Еще об истории

Хаммурапи был, пожалуй, самым выдающимся государственным деятелем в Месопотамии времен старовавилонского периода. Построенное им мощное Вавилонское царство просуществовало еще двести лет после смерти царя. Потомки Хаммурапи управляли страной по его законам, но без сильной личности верховного правителя страна понемногу начала распадаться. Снова усилились племена кочевников, издавна тревоживших границы государства, начались внутренние мятежи. Мятежи эти жестоко подавлялись. Так, в конце XVIII в. до н.э. царские войска сравняли с землей несколько городов на юге страны, в том числе и древнейшие культурные центры, помнившие еще времена расцвета шумеров — Ур и Урук. Но даже несмотря на жестокие меры, юг страны, бывшие земли шумеров, надолго вышел из-под власти вавилонских правителей.

Сами шумеры к тому времени уже давно исчезли, растворились в соседних народах. На бывшей территории Шумера жили различные племена семитов, говоривших на аккадском языке, но по-прежнему почитавших шумерскую культуру и продолжавших многие ее традиции.

Все новые и новые племена кочевников появлялись на территории Вавилонии, до сих пор остававшейся крупнейшим государством в Двуречье. Наконец, в начале XVI в. до н.э., Вавилон был захвачен касситами — пастушескими племенами, спустившимися в долину Двуречья с гор на востоке страны. Касситы основали свое государство со столицей все в том же Вавилоне, и власть их продержалась более четырех веков.

Касситы — горные племена, жившие в древности на территории современного Западного Ирана.

К моменту воцарения кочевников на царском престоле Вавилон уже успел приобрести статус культурного, религиозного и политического центра Южной Месопотамии. На добрых четыреста лет Вавилон практически выпал из эпицентра политического и исторического развития Двуречья, но его значение по-прежнему признавалось всеми соседними народами и немало способствовало подъему Вавилона в XII веке.

Мидяне — народ, обитавший на северо-западе Иранского нагорья. Известен с 9 в. до н.э.

Последующие пятьсот лет прошли для жителей Вавилона и всей Южной Месопотамии под знаком непрекращающегося соперничества с могучим северным соседом — ассирийской державой, стремившейся подчинить себе не только Месопотамию, но и весь Ближний Восток и Переднюю Азию. Ассирийцы, однако, признавали за Вавилоном первенство в культурном плане — вавилонские жрецы оставались едва ли не единственными хранителями знаний шумеров и древней аккадской литературы и мифологии, из которых вышла вся культура самой Вавилонии и Ассирии. Длительное политическое, а порой и военное противостояние завершилось в 605 г. до н.э., когда Вавилон, объединившись с войсками мидян, одержал победу. Ниневия — столица Ассирии — была разрушена, а в истории Вавилона начался следующий и самый насыщенный в культурно-историческом плане этап, известный как Нововавилонский период. В течение ста с лишним лет Вавилон оставался главным торговым, культурным и политическим центром не только Южной Месопотамии, но и северных регионов. В это время он достиг наивысшей пышности и известности. Именно в Нововавилонский период, при царе Навуходоносоре II, были возведены многометровые городские стены, ворота Иштар, знаменитая Вавилонская башня — зиккурат.

После того, как вся Передняя Азия была в V в. до н.э. завоевана персами, Вавилон утратил свое значение в регионе, и оставался простым, хотя и славным своей историей, городом вплоть до прихода Александра Македонского. Разгромив персов, новый властелин “половины мира” собирался заново отстроить Вавилон, вернув городу былое величие. Но смерть помешала Александру, и понемногу Вавилон, разрушавшийся под воздействием времени и войн, превратился в груду мусора и песка, из-под которой лишь два тысячелетия спустя вновь появились на свет его руины.

Александр Македонский (356 — 323 гг. до н.э.) — один из величайших правителей и полководцев древнего мира, родившийся в греческом царстве Македония и завоевавший значительную часть известного в древности мира.

Социальное устройство Вавилонии

Город

Вавилонские владыки, начиная с Хаммурапи, оставили неизменным главный элемент общественно-политической жизни страны — город-дуру, городскую общину. Основные черты месопотамского города были заложены и устоялись еще во времена шумеров, ставшие легендарными ко времени правления Хаммурапи. Но во времена вавилонских правителей возникли уже и существенные перемены.

Дуру — укрепленное поселение, крупный город.

Общая планировка города оставалась практически неизменной. Город делился на три основные части. Собственно “городом” называлась окруженная стенами территория, на которой стояли храмы, дворец и жилые дома. В этот город вели несколько ворот, на площадях перед каждыми из которых обычно сходились общины близлежащих кварталов — решать внутригородские дела, выслушивать царские указы или повеления градоправителя. Площади перед воротами были фактически центрами управления всем городом.

За стеной начинался “внешний город” — так со времен шумеров именовались пригороды с садами, полями, пастбищами и жилищами крестьян, обеспечивавших город припасами. Размеры “внешнего города” могли быть сколь угодно велики. Примером тому могут служить не только древние владения шумерского Лагаша, но и такой заслуживающий доверия источник, как Библия. Библейский автор, описывая Ниневию, говорит, что город можно пересечь не меньше чем за три дня — скорее всего, имелись в виду и сельскохозяйственные пригороды, “внешний город”, считавшийся неотъемлемой частью самой Ниневии.

Библия, Книга Пророка Ионы, гл. 3, ст. 3: “Ниневия же была город великий у Бога, на три дня ходьбы”

Третий район города — пристань. Следуя традиции, установленной еще шумерами, вавилонские владыки выводили пристань за городскую черту и придавали ей особый статус “торговой зоны”. Здесь купцы заключали крупные сделки, здесь же постоянно жили иноземные купцы, не имевшие права селиться внутри городских стен.

Жилые дома внутри городских стен представляли собой небольшие усадьбы — сам дом площадью от 40 до 70 кв. м., и небольшой участок незастроенной земли — огороженные глиняной стеной. Соседи, разделенные общей стеной, совместно поддерживали ее в порядке. Улицы были неширокими, самое большее — 4 метра. Исключение составляли лишь “дороги”, предназначавшиеся главным образом для торжественных процессий. Но в планировке города в целом, особенно в нововавилонскую эпоху уже возникает единообразие, улицы стараются делать прямыми, а не извилистыми, как раньше. Результатом этого стало формирование городские кварталов как административных единиц, сгруппированных в зависимости от того, ближе к каким из нескольких городских ворот они находились.

Жилые дома строились по издавна сложившемуся образцу — на улицу выходила глухая высокая стена без окон. Стены соседних домов ничем не разделялись, вытягиваясь в единую линию. Вавилоняне не украшали наружную сторону стены росписями и орнаментом — просто глиняная стена, побеленная известью. Порог входной двери нередко находился несколько ниже уровня улицы — весь мусор, что выбрасывали обитатели дома, мало-помалу образовывал новый слой, поднимавший улицу. Иногда к двери вели одна-две ступеньки. Входную дверь жители вавилонского города красили в красный цвет для защиты от злых духов.

В жилые помещения вел небольшой коридор. Пройдя по нему, гость оказывался в комнатке-прихожей, где в обязательном порядке стоял кувшин с водой для омовения рук. Пройдя еще через один коридор, посетитель наконец попадал в открытый внутренний двор. Вавилоняне зачастую высаживали во дворе деревья, дававшие тень и прохладу. Лестницы и галереи вели в комнаты и хозяйственные помещения дома. Окон не было нигде — это позволяло сохранять прохладный воздух внутри помещений. Пол, как правило, был покрыт плетеными циновками, а стены изнутри расписывались. Главное помещение дома располагалось обычно в южной части дома, и строили его так, чтобы вход был с северной стороны.

В общем дом жителя Вавилонии немногим отличался по планировке от дома шумера. Комнаты для членов семьи, кладовые, уборная, кухня. Богатые горожане, владельцы больших домов, держали специальные комнаты для гостей. Ночь вся семья проводила на крыше — спали под открытым небом, благо ночью воздух был все-таки прохладнее, чем днем.

Если глава семьи занимался ремеслом или вел купеческую деятельность, его лавка располагалась прямо на территории дома. В редких случаях в лавку вел отдельный вход с улицы, чаще заказчикам приходилось пройти через основной коридор.

В кладовой у семьи горожан было врыто в землю до середины несколько объемистых глиняных сосудов. В них держали все, что угодно — продукты, воду, корм для домашних животных, одежду.

В Вавилонии, при всем богатстве страны, было мало дерева, поэтому деревянная мебель была практически неизвестна даже горожанам, не говоря уже о сельских жителях. В основном предметы мебели плели из тростника — это были низкие ложа, табуретки, скамеечки для ног, сундуки. Только у самых зажиточных горожан в доме стояли один-два массивных деревянных сундука. Среди предметов роскоши был и деревянный стол — круглая столешница, установленная на металическую треногу. Стульев и кресел почти не было — сидели, как правило, на циновках прямо на полу.

Многие жители города имели, помимо городского участка, небольшой сад финиковых пальм. Эти сады площадью около гектара располагались в ближайшем пригороде. Ремесленник или царский чиновник, владевший садом, чаще всего сдавал его в аренду. В зависимости от того, какой урожай ожидался, владелец сада за пару месяцев до сбора урожая составлял с арендатором договор, по которому тот обязан был предоставить хозяину определенное количество фиников.

Некоторые города в Вавилонском царстве обладали привилегированным статусом по сравнению с прочими поселениями. Привилегии даровал царь, и даже он не мог отнять их, разве что в особых случаях. Граждане этих городов были защищены от судебного преследования со стороны царя, они могли сами подавать в суд на царских чиновников. Им дозволялось не платить некоторые налоги. Личное имущество горожан принадлежало только им — царские чиновники, и даже сам правитель, не имели права отбирать у горожан их скот. Кроме того, свободные жители города освобождались от некоторых видов работ, на которые обычно в принудительном порядке отправлялось все население — например, жители Вавилона не работали на строительстве. В одном из дошедших до нас писем жителей Вавилона царю говорится, что даже собака становится свободной, войдя в Вавилон. Это показывает, как много значило в Вавилонии личное достоинство человека — черта общества, совершенно незнакомая на Древнем Востоке в другие времена.

=================================================

По поводу и без повода

Вавилонские клинописные таблички, посвященные податям и налогам с горожан, воссоздают картину весьма подробно разработанной и юридически закрепленной налоговой системы. Практически для каждого вида податей существовало свое обозначение. Так, обычный налог, собираемый с граждан, именовался эшкару — дословно “урок”. Особым пунктом в списке многочисленных налогов и повинностей стоит тупшикку — строительная повинность, по которой, согласно распоряжениям царской администрации, практически все граждане города и близлежащих сел обязаны были являться на строительство городских стен, укреплений, храма или дворца, рытья каналов. Тупшикку была основной трудовой повинностью, затрагивавшей почти все население страны (если городу даровалась свобода от тупшикку, об этом, как о большом благе, сообщали клинописные таблички, даровавшие или подтверждавшие эту привилегию).

=================================================

О городских привилегиях и о том, как их обязаны были уважать даже цари, свидетельствует описание торжественного обряда, проводившегося в Вавилоне на Новый год. В этот день алтарь городского храма открывали, и царь единственный раз в году мог подойти к святилищу и принести жертву богу. Но прежде верховный жрец отбирал у царя все знаки царской власти, давал правителю несколько пощечин и дергал его за уши — при всем народе. Затем царь должен был поклясться, что в течение всего прошедшего года ни разу не согрешил, не оскорбил священный город и не ударил по лицу никого из свободных горожан. После этого символического прилюдного унижения царю позволялось выполнить единственный обряд, который входил в его обязанности.

Таким образом, из жителей городов мало-помалу складывался новый класс относительно привилегированных граждан страны. Они были несколько богаче, чем основная масса населения, а сами города, особенно в периоды расцвета, поражали приезжих великолепием храмов, дворцов и улиц. Вавилон, о внешнем облике которого мы можем судить по некоторым сохранившимся до наших дней рисункам и рельефам, раскинулся по обеим берегам Евфрата. Через реку вел мост, улицы — ровные, аккуратно делящие город на примерно равные кварталы. Словом, это была настоящая столица, предназначавшаяся для того, чтобы подавлять своей пышностью послов соседних стран и иноземных купцов.

Впрочем, любой из городов Вавилонии по-настоящему оживал только когда туда приезжал царь. Город, в котором в данный момент находилась резиденция царя, становился временной столицей. Туда стекались послы с дарами от своих владык, там резко оживлялась торговля, строились новые храмы.

Привязанность горожан к месту рождения и к особому положению, дарованному происхождением, выливалась в стойкое стремление не покидать родные места даже после того, как город разрушали захватчики. Так, когда был окончательно стерт с лица земли древний город Ниппур, его жители не бросили руины и основали там новое поселение. В наши дни это место называется Ниффер. А вавилоняне не покидали развалины своего великого города еще тысячу лет после того, как Вавилон перестал существовать на политической карте Месопотамии. Только по указу Кира II, царя Персии, захватившего в VI веке до н.э. всю Месопотамию, потомков вавилонян силой вывезли в другие области, а руины города сравняли с землей.

Ниффер — поселение на юге Месопотамии, на территории нынешнего Ирана.

Кир II — царь Персии, подчинивший себе практически весь Ближний Восток.

Персия — одна из величайших держав Древнего Востока, возникшая в античную эпоху. В наши дни — Ирак.

Храм и царь

Как мы помним, в шумерском городе было две главных “структуры”, два управляющих центра — храм и дворец правителя, лугаля или энси. В Вавилонии же, где правитель города-алу подчинялся царю, экономическая жизнь города управлялась извне, из столицы государства. Тем не менее осталось в силе формальное разделение на две структуры — с одной стороны, дворец или храм, с другой — общинное собрание.

Алу —небольшой неукрепленный город или сельское поселение.

Городское население за долгие века изменилось. Семья уже не дробилась на части, женатые сыновья не уходили в свой дом, а жили в семье, и обрабатывая свой земельный участок. несли урожай в семью. В городе начал преобладать общинный уклад, при котором разросшиеся семьи-биту сообща решали все важные вопросы городской жизни. Совет общины мог, например, отказать в праве приобрести земли, принадлежащие кому-то из членов общины — и отказать не только городскому богачу, который должен был добиться одобрения сделки, а порой даже самому царю. Но при всем этом роль общины в решении важных государственных вопросов была ничтожна. Совет старейшин не имел права назначать или снимать верховного жреца или правителя города — такими вопросами занимался лишь правитель страны. Так что правильнее будет сказать, что реальная власть в каждом городе делилась между царем и храмом, а не между храмом и горожанами.

Храм, не имея политической независимости, с другой стороны, обладал определенной экономической самостоятельностью. Храмовое хозяйство, принадлежащие храму ремесленные мастерские — все это находилось в ведении жрецов, которые имели право использовать часть дохода для религиозных церемоний. В рамках же общегосударственного хозяйства храм всецело находился под властью царя. Порой сам царь присылал в храм того или иного бога щедрые дары. Кроме того, именно в эту эпоху в храмах был установлен порядок, согласно которому верующие приносили в храм дары и пожертвования от себя лично.

В старовавилонский период храмовые жрецы довольно активно участвовали в жизни городской общины. При храме хранились стандарты мер и весов, с помощью которых бедняк мог проверить, не обманывает ли его богатый сосед при заключении сделки. Жрецы пытались контролировать и ростовщиков, устанавливая, в дополнение к царским указам, максимально допустимые проценты для залога. Порой храм выдавал беднякам небольшие беспроцентные займы. Родители, которые не могли прокормить детей, нередко отдавали тех в храм в качестве “послушников”, чтобы спасти от голодной смерти. Эти “послушники” становились храмовыми работниками, и находились на положении почти что рабов.

При храмах проводились и некоторые судебные заседания — очевидно, те, которые не попадали в сферу интересов царского суда. Что же касается собственно религиозных церемоний, то в Вавилонии они в основном ограничивались ежегодными торжественными шествиями в честь богов, покровительствовавших городу или стране. Храм служил для города своеобразным символом связи с богом, домом, где живет божественный покровитель городской общины. Строительством же храма всегда занимался царь, выражая таким образом свое почитание богов. Именно в Вавилоне получили широчайшее распространение многоступенчатые башни-зиккураты, призванные восславить бога. Подобные архитектурные сооружения знали еще шумеры, но лишь в вавилонскую эпоху были сооружены все по-настоящему громадные зиккураты.

Храмы и цари в Вавилонии были своего рода конкурентами — царь не мог полностью подчинить себе богатые храмовые хозяйства, чтобы не вызвать недовольства как жрецов, так и верующих. Жрецы, в свою очередь, были вынуждены смириться с устоявшейся среди вавилонских царей традицией обожествлять себя и требовать божественных почестей как при жизни, так и после смерти.

Функции царя в вавилонском обществе были весьма широки, но никак не связаны с религией. Если у шумеров энси мог быть и светским правителем, и верховным жрецом, то вавилонский царь — это исключительно правитель государства. В военное время он становился во главе войска, в мирное — заключал договора с соседними державами, вершил суд. Еще в законах Хаммурапи сказано, что царь охраняет своим законом тех, кто не имеет привилегий — простых горожан. Царь также управлял и всей экономикой страны — сам, или поручая это дело доверенным чиновникам из высшей знати.

Постепенно цари все же одержали победу над храмами —храмовые амбары с течением времени пустели, по мере того, как роль храмов в жизни общества уменьшалась. Дворцовые же хозяйства представляли собой главные закрома страны. В старовавилонский период сложилась и архитектура царских дворцов. Каждый новый правитель стремился построить дворец больше и пышнее, чем его предшественники. В дополнение к многочисленным хозяйственным постройкам, издавна окружавшим жилище царя, в самом дворце обязательно строился просторный тронный зал, где правитель принимал послов из других стран, и еще один зал для приемов. Дворцы строились в каждом городе — когда царь приезжал в город, он жил во дворце, а в остальное время там находилось жилище наместника, представителя царской власти.

Быт вавилонян

Вавилонская семья-биту представляла собой общину в миниатюре. Сыновья, выраставшие и обзаводившиеся собственными семьями, не покидали родительский дом, а жили все под одной крышей. обрабатывая земельный надел семьи. Отец, глава семьи, имел практически неограниченную власть над остальными домочадцами и являлся единоличным собственником всего семейного имущества. Его жена вела все домашнее хозяйство, распоряжаясь рабами и деньгами, выдаваемыми ей мужем. Вавилонская женщина большую часть времени проводила внутри стен дома — на улицу она могла выйти лишь в сопровождении кого-то из мужчин-родственников, а за покупками ходили рабы, либо муж, если семья не могла позволить себе держать рабов.

Биту — “семья-община” в вавилонских клинописных текстах.

На женщинах лежали все домашние обязанности, включая воспитание детей, уход за скотом и птицей, прядение шерсти и ткацкие работы. Во время полевых работ женщины выходили в поле вместе с мужчинами.

Богатые вавилоняне много времени проводили в уходе за внешностью. Гигиена заключалась прежде всего в натирании тела ароматическими маслами и умащении волос. Для мытья жители Вавилонии использовали соду, золу или мыльный корень. Знакома была вавилонянам и баня-каменка.

Дошедшие до наших дней рельефы, относящиеся к различным периодам вавилонской истории, показывают, как на протяжении веков менялась мода на прически и на одежду. У мужчин Вавилонии не было, в отличие от шумеров, строгих правил относительно ухода за бородой — можно было отпускать длинную или короткую бороду, либо брить подбородок.

=================================================

По поводу и без повода

Насколько справедливо утверждение, будто лишь в высокоразвитом обществе у людей появляется возможность думать не только о пропитании, но и о менее жизненно важных вещах — таких, как, например, мода? Навряд ли возможно проводить параллели между вавилонским обществом и современной цивилизацией, но по сравнению с шумеро-аккадскими временами Вавилония была несравненно богаче, во многом более экономически развита. Вероятно, применительно к Вавилону будет правильнее говорить не столько о моде, сколько об отсутствии жестких правил в отношении одежды и поведения, свойственных примитивным или живущим в тяжелых условиях обществам, где люди вынуждены затрачивать основные усилия на обеспечение себя самыми жизненно необходимыми вещами — едой и жильем.

=================================================

Что касается одежды, то, как позволяют предположить изображения древних вавилонян, мужчины и женщины одевались примерно одинаково. Жаркий климат Южной Месопотамии диктовал необходимость носить легкие свободные одеяния с коротким рукавом, доходившие до колен или ниже. Если было холодно, поверх накидывали короткий шерстяной плащ.

Обувью большая часть вавилонян пренебрегала — лишь богачи носили сандалии. Путники и купцы, совершавшие дальние переходы по пустыням и горам, надевали высокие сапоги. Голову покрывали в разное время по-разному — в старовавилонский период в моде были шапки, какие носили шумеры — круглые с широкими полями, загнутыми к самой тулье. Впоследствии мужчины ограничивались, как правило, простой головной повязкой. Вавилонские женщины даже на людях не обязаны были закрывать лицо платком или покрывалом — этот обычай был в ходу только у северных соседей-ассирийцев.

Простота и легкость одеяний с лихвой компенсировались украшениями. И мужчины, и женщины в Вавилонии чрезвычайно любили ножные и ручные браслеты, кольца, серьги, обручи на голову. Одежду украшали пряжки, пуговицы из бронзы, серебра или золота, нередко украшенные драгоценными камнями и перламутром. Раскопки в гробницах Вавилонии явили археологам богатейшие коллекции подлинных произведений ювелирного искусства Южной Месопотамии. Богачи предпочитали массивные серебряные и золотые украшения, подчеркивавшие их статус. Бедняки обходились медными браслетами и ожерельями из простых цветных камней.

Практически каждая семья вавилонян имела несколько рабов. Основным источником рабской силы по-прежнему оставались войны. Но при вавилонских правителя купцы, путешествующие в другие страны, нередко привозили на продажу в родной город “живой товар” — пленников, захваченных на войне и проданных на невольничьих рынках. Мужчина-раб в Вавилоне стоил 20-25 сиклей (150-200 грамм) серебра, рабыня оценивалась чуть дешевле. Еще Хаммурапи закрепил за рабами промежуточный статус — нечто среднее между человеком и вещью. Однако документы позднего периода свидетельствуют о том, что вавилонские рабы нередко находились на положении несовершеннолетних детей, под полной опекой главы семейства. Рабов широко использовали на любых работах — и в подсобном хозяйстве в доме, и на полях. Царь также владел большим количеством государственных рабов.

Что накрывали на стол

В основе рациона жителей Вавилонии лежал хлеб. Основную массу зерна для государственных пекарен поставляли земледельцы с царских или храмовых хозяйств. Горожане, особенно те, кто состоял на царской службе, обычно получали для прокорма наделы в 2-3 гектара. Некоторые чиновники получали от храма или дворца паек, как в древние времена — масло, зерно, шерсть, иногда серебро. Во время больших храмовых праздников жрецы раздавали продукты, временами весьма значительное количество, всем горожанам.

Поля, принадлежащие жителям “внутреннего города”, обрабатывали в основном крестьяне, бравшие землю в аренду и отдававшие за нее треть ежегодного урожая.

Хлеб в каждой семье пекли женщины, причем так, чтобы семья могла есть по возможности свежий хлеб. Для его приготовления использовалась печь, стоявшая либо в одном из внутренних помещений дома, либо во дворе. Полая цилиндрическая печь из хорошо обожженной глины сильно растапливалась изнутри дровами или углем. Затем, пока угли не остыли, на ее внутренние стенки хозяйка или рабыни налепляли тесто, а отверстие печки закрывали. Так выпекались тонкие лепешки, похожие на лаваш, который пекут и в наши дни в большинстве стран Востока.

В рацион жителей Южной Месопотамии входил и ряд овощных культур — огурцы, лук, тыквы. На огородах выращивали также дыни. Знакомы были вавилонянам и некоторые бобовые культуры, из которых обычно приготовляли кашу или пюре.

Что касается фруктов, то в самой Вавилонии произрастали гранаты и финики, из Ассирии купцы привозили груши, яблоки, виноград.

Мясо было нечастой добавкой к рациону вавилонян. Прежде всего это связано с тем, что животные были дороги, их берегли как жертвоприношения для больших городских и храмовых праздников. Птица гораздо чаще оказывалась на столе вавилонянина, чем баранина или говядина.

Рыба издревле, еще с шумерских времен, входила в состав основных продуктов питания жителей Двуречья. Вавилоняне научились массе способов приготовления и заготовления рыбы впрок.

Для питья на стол подавалась вода и пиво. Вне дома мужчины могли отведать и более крепкий напиток — чрезвычайно популярное в Вавилоне пальмовое вино, простое и быстрое в приготовлении. Его подавали в особых городских тавернах.

=================================================

По поводу и без повода

Если шумерам человечество обязано изобретением пива, то вавилоняне осчастливили потомков другим не менее ценным даром — пивными. Судя по сохранившимся остаткам настенных рельефов в вавилонских городах, питейные заведения предназначались исключительно для мужчин, и те проводили там значительную часть свободного времени, порой напиваясь до невменяемого состояния.

=================================================

Виноградное вино в Вавилонии, очевидно, было не слишком высокого качества, так как купцы, судя по табличкам-отчетам, привозили дорогое вино из отдаленных районов Сирии, и даже из Армении. Зато в приготовлении пива вавилоняне достигли больших успехов. Сохранилось более полутора десятков рецептов различных сортов легкого и крепкого пива, приготовленного с добавлением к ячменному солоду всевозможных ингредиентов.

Вавилонская семья обильно завтракала, чтобы набраться сил перед рабочим днем, но практически не обедала — из-за дневной жары. Следующий крупный прием пищи был на ужин, после захода солнца, когда кончался трудовой день.

По праздникам стол вавилонянина украшали различные сладости — пироги, фрукты, мед. Пчеловодство в Месопотамии в древности было совершенно неизвестно, Очевидно, уже после падения Шумеро-Аккадского царства, в старовавилонский период, в некоторых городах стали разводить пчел — скорее всего, вывезенных из горных областей на севере страны. Вавилоняне научились неплохо обращаться с пчелами — они плели ульи из тростника, знали, как выкурить рой из улья и загнать его обратно после сбора меда и воска, которым пользовались для различных хозяйственных нужд.

Экономика Вавилона

Земледельцы и кочевники

В эпоху Вавилонского царства, особенно в старовавилонский период, вдоль берегов рек и уцелевших каналов существовало множество сельских поселений — небольших общин. Жилые постройки в селе занимали общую площадь в несколько гектаров. Строили сельские жители обычно из кирпича-сырца, а чаще — из тростника. Тростниковые хижины и сегодня можно встретить в тех краях — болота в изобилии обеспечивают людей этим незамысловатым строительным материалом.

Одна сельская община состояла из пятидесяти-ста человек. Нередко несколько общин объединялись вместе. Управлял в них совет старейшин, представителей самых богатых семейств. Главу совета — старосту — в каждую деревню назначал царь. Община либо платила государству налог в виде продуктов, либо отдавала часть принадлежащих ей земель под царское пользование. Царь, в свою очередь давал эти земли своим чиновникам “на прокормление”, а в тяжелые годы отправлял работать на этих полях городских бедняков, искавших у него спасения от нищеты.

Единственным занятием жителей сельской общины было земледелие. Основная культура, которую выращивали вавилонские крестьяне — ячмень. Пшеница, которая давала щедрые урожаи во времена шумерских городов-государств, больше не могла расти на этой земле — значительная часть ирригационных каналов была разрушена и столетиями не восстанавливалась. Почва становилась все более засоленной, и выдерживал эти условия лишь более неприхотливый ячмень. С одного гектара крестьяне в среднем собирали 10-12 центнеров ячменя. О том, насколько снизилась плодородность почвы в вавилонскую эпоху, могут свидетельствовать хотя бы такие факты — урожай с полей собирали лишь раз в год, а не два-три раза, как когда-то; кроме того, каждый третий год поле оставляли незасеянным, чтобы почва могла восстановиться.

=================================================

Учителю и ученику

Сельское хозяйство — наиболее консервативная часть экономики. Вавилония, как и вся Месопотамия, в этом плане не исключение. Именно земледелие, наряду с теоретической наукой, способствовало тому, что древнешумерские меры длины, площади и объема, столь важные для земледельца, дошли до вавилонского времени практически неизменными по величине, даже почти с теми же названиями.

Так, вавилонский локоть-амматум равнялся примерно 50 см. Десять или двенадцать локтей составляли гар (примерно 5, 9 м). Десять гар равнялись эшлу (букв. “веревка” — порядка 60 м).

Меры площади претерпели некоторое изменение, однако наиболее крупные и наиболее мелкие с точки зрения сельского хозяйства меры остались неизменными — бур, или буру (6, 35 га), и сар (35 кв. м.) Вавилонский буру равнялся 6 эблу. Кроме того, появилась дополнительная единица площади — ику, равнявшаяся 1000 сар. В 1 сар было 60 гин (0,6 кв. м.), а в 1 гин — 60 ше (“зерен”). Одно “зерно” (тем же словом называлась и самая маленькая мера веса в Вавилоне) составляло ок. 0, 01 кв. м.

Основная мера объема — гур (кур), которая в шумерскую эпоху составляла примерно 126 литров, в Вавилоне увеличилась вдвое и равнялась 252 л. Более мелкие меры — имер (“вьюк”), составлявший 84 л, пан (50 л), сат (8,4 л), и ка (0,84 л).

Скорее всего, именно сельское хозяйство явилось главным “хранителем” традиционных месопотамских единиц измерения — математические труды шумерских ученых хранились главным образом в храмах и были достоянием довольно узкой жреческой прослойки.

=================================================

Община находилась на полном самообеспечении. Инвентарь для обработки полей, зерно для будущих посевов, если собранный урожай оказывался скуден — все это приходилось покупать. Зерно, ранее широко использовавшееся во всей Месопотамии вместо денег, окончательно уступило место серебру. Поскольку основные запасы серебра находились в распоряжении царя или храмов, большую роль в Вавилонии стали играть ростовщики, ссужавшие серебром либо общины, либо купцов, способных предоставить солидные гарантии возврата кредита. Должник мог, как и прежде, пойти в кабалу к кредитору сам либо отдать кого-то из членов семьи, хотя, согласно законодательству, установленному Хаммурапи, эти сделки носили исключительно временный характер. Формально долговая кабала не могла длиться более трех лет, однако кредиторы всячески старались обойти царский указ, даровавший свободу должникам и возвращавший их имущество.

Словом, доход подавляющего большинства жителей Вавилонского царства был невелик, но достаточно стабилен. Невелики были и нормы питания, установленные для граждан. Полтора литра ячменя в день на мужчину, вдвоем меньше на женщину, одно платье на человека в год — вот, в основном, и весь рацион жителя Вавилонии. Мяса вавилоняне почти не употребляли, и скотоводство в городах и деревнях было малоразвито.

Скотоводством занимались, как правило, кочевые племена амореев, с давних пор населявших Месопотамию. Кочевники-овцеводы обитали преимущественно в отдалении от узкой прибрежной полосы, занятой городами и селами Вавилонского царства. Дважды в год — летом или зимой — кочевники слегка теснили вавилонских земледельцев, когда стадам не хватало корма на свободных землях. Несмотря на традиционную взаимную неприязнь оседлых вавилонян и кочевых племен, оба народа вели активную торговлю друг с другом и были связаны тесными экономическими узами. Через кочевников в мелкие вавилонские поселения попадали некоторые товары из отдаленных стран.

Кроме торговли, кочевники порой существенно изменяли и политическую карту Вавилонии. Некоторые племена, достаточно разбогатев, оседали на плодородных землях, когда обширные стада уже не могли прокормиться на пастбищах и скотоводство становилось невыгодным. Другие, наоборот, разорялись, а члены племени шли наниматься в город или батрачить на полях. С другой стороны, в любой момент кочевое племя могло прервать свое спокойное движение вслед за стадами и начать набег на плодородные земли в округе. Порой кочевники даже захватывали все государство, и на вавилонский трон всходила новая династия. Так было, например, в середине II тысячелетия до н.э., когда Вавилония на 400 лет попала под власть кочевников-касситов.

Городские ремесла

Ремесленники-ипрум в городах Вавилонского царства занимали довольно высокое общественное положение. Квалифицированный мастер, например, нередко зарабатывал гораздо больше купца, не говоря уже о крестьянине.

Ипру (мн.ч. ипрум) — вавилонский термин для обозначения ремесленников как категории горожан.

В городе жизнь ремесленников — и государственных, и частных — была строго регламентирована. Мастерские и лавки определенного профиля находились все на одной улице, существовали даже целые кварталы ремесленников той или иной специальности. Кроме того, в каждом городе был, по-видимому, чиновник, контролировавший работу всех мастеров данного профиля. Он мог оказывать влияние на уровень цен в лавках даже независимых мастеров, следил за качеством работ. Судя по всему, в обязанности этого чиновника входило, прежде всего, давать мастерам заказы от царского дворца или правителя города, следить за тем, чтобы ремесленники платили подати, а с другой стороны — представлять своих подопечных при заключении крупных сделок, по справедливости распределять заказы. Однако, по мере развития городского хозяйства, многие мелкие ремесленники разорялись и шли в качестве наемных рабочих на крупные предприятия, принадлежавшие богатым горожанам или городскому храму.

=================================================

Учителю и ученику

Некоторые современные историки полагают, что в вавилонскую эпоху в месопотамских городах ремесленники объединялись во что-то наподобие цехов или гильдий, существовавших в средневековой Европе. Разумеется, с уверенностью нельзя ни подтвердить, ни опровергнуть эту точку зрения, но все же объединения вавилонских ремесленников не играли ни малейшей роли в политической жизни города. Вероятнее всего, эти объединения правильнее было бы сравнить, хотя и с натяжкой, с современными профсоюзами — царские чиновники, надзиравшие за этими профессиональными объединениями, следили за справедливым распределением заказов, осуществляли координаторские функции, а с другой стороны, регулировали цены, которые ремесленники назначали за свой товар. Словом, царская администрация старалась по возможности защитить и производителя-продавца, и покупателя.

=================================================

Мастера обучали своему ремеслу либо сыновей, передавая им дело по наследству, либо брали в обучение посторонних — детей из чужих семей или молодых рабов. Отдавать раба в подмастерья считалось в Вавилонии очень выгодно — умелый раб приносил хозяину высокий доход. Раба можно было отпускать на заработки, при этом он должен был ежемесячно выплачивать хозяину твердо оговоренную сумму.

Мастер, взявший юношу в обучение, не получал от его родителей или хозяев никакой платы, зато имел полное право использовать ученика в качестве подсобной рабочей силы в лавке и по дому. Пропитание, одежда, все прочее было заботой отца или владельца подмастерья. Если же по окончании учебы выяснялось, что мастер плохо подготовил ученика, на него накладывался штраф.

Срок обучения, естественно, зависел от сложности работы. Пекарем можно было стать за полтора года, каменотесом — за четыре, поскольку работа эта была столь же сложной, сколь и востребованной. Обучение профессии ткача занимало около пяти лет. В отличие от Шумера, где ремесло ткача считалось унизительным для мужчины, в Вавилоне оно стало довольно выгодным и прибыльным — вавилоняне любили красивую, нарядную и добротную одежду. Хотя в каждой семье и стоял ткацкий станок, за которым обычно трудилась хозяйка дома, но изделия вавилонских ткачей довольно широко шли на импорт, и эта сфера деятельности, очевидно, была мужской прерогативой.

По окончании учебы юноша мог остаться в той же лавке или мастерской уже на правах подмастерья, получая плату за свой труд.

Развитие тех или иных ремесел в Вавилонии зависело от сырья, завозимого в страну купцами. Южная Месопотамия никогда не была богата полезными ископаемыми, металлами, камнем, деревом, драгоценными камнями, и ремесла развивались почти исключительно на привозном сырье.

Именно поэтому еще с шумерских времен в Южном Двуречье было чрезвычайно высокоразвито гончарное дело. Из глины мастера лепили не только посуду, но и домашнюю мебель (например, невысокие столы на треножнике), колокольчики, использовавшиеся в храмовых обрядах, и многое другое.

Глина широко использовалась в строительном деле, причем, в отличие от шумерской культуры, предшествовавшей вавилонской эпохе, вавилоняне пользовались простыми прямоугольными, а не плоско-выпуклыми кирпичами. Они в совершенстве овладели техникой изготовления изразцов, цветной глазури, и даже мозаичного рельефа — рисунок или узор составлялся из кирпичей, каждый из которых нес на своей поверхности мелкую деталь изображения. Такие кирпичи украшали, в частности, Ворота Иштар в самом Вавилоне и стены города.

Ткачи и кожевенники

Немалое развитие получило, как уже отмечалось выше, ткацкое дело и связанные с ним ремесла. Ткачи разделялись на категории в зависимости от того, с каким материалом они работали — льном или шерстью, с простыми или окрашенными тканями. Вавилонские ткачи использовали овечью и козью шерсть. От природы черную, серую или белую, ее зачастую окрашивали в самые разные цвета, и лишь от красильщика материал попадал к ткачу. Грубые шерстяные ткани после ткацкого станка переходили в мастерскую валяльщика, который специальными дубинками “отбивал” ткань, стремясь к большей плотности материала и плотному прилеганию нитей.

Изготовление дорогих тканей стало в Вавилоне искусством, прославившим месопотамских ткачей далеко за пределами страны. Вавилонские ткачи научились вплетать в тканевую основу тонкие золотые нити, придававшие материалу металлический блеск. Такие ткани нередко шли на изготовление праздничных одеяний для жрецов и правителей, при этом на одежду в изобилии нашивали украшения из драгоценных металлов и камней. Чаще всего заказы на подобную материю поступали ремесленникам накануне больших храмовых праздников. По сложившейся в городах Вавилонии традиции, на каждый новый праздник статуи богов, стоявшие в городских храмах, обряжали в просторные одеяния из драгоценных тканей.

Помимо этого, ткацкие мастерские занимались еще изготовлением ковров. Ковры в Вавилонии считались предметом роскоши и могли украшать лишь царский дворец или храм.

Кожевенное дело также получило широкое развитие в Вавилонии. Как правило, весь процесс обработки кожи находился в руках одного мастера — он и дубил кожу, и красил ее, и шил различные изделия. Помимо обуви — сандалий для богатых горожан и сапог для путешественников, кожевенники изготавливали сумки и мешки различных размеров для хозяйственных нужд, конскую сбрую и многое другое. Кожа широко использовалась и в военном деле — панцири, поножи, щиты, колчаны, изготовленные из кожи, входили в снаряжение каждого солдата вавилонской армии. Эти изделия, по приказу правителя, кожевенники изготавливали преимущественно бесплатно, в виде дополнительного налога.

Из кожи изготовляли также ободы для колес повозок и боевых колесниц — полосы толстой очень прочной кожи крепились на ободья колес, защищая деревянные части.

Кузнецы и ювелиры

Кузнечное дело, развитое еще в шумерские времена, не было забыто и в Вавилонском царстве. Вавилонские кузнецы добились значительных успехов в изготовлении разнообразных сплавов — прежде всего бронзы, основного хозяйственного металла, успешно вытеснившего медь. В Вавилоне, при раскопках кварталов ремесленников, было найдено несколько плавильных печей, в которых, благодаря простым мехам, достигалась довольно высокая температура, обеспечивавшая качество плавки. Топливом вавилонским кузнецам служил древесный уголь и финиковые косточки. Помимо кузнечных работ, практиковалось и металлическое литье (бронзовые изделия получали только этим путем). Большинство дошедших до наших дней вавилонских литых статуэток — полые. Такой прием помогал экономить дефицитный материал.

Железо пришло в Месопотамию довольно поздно, и технологию его обработки кузнецы Вавилонии, по-видимому, переняли у мастеров из северных областей. Из железа изготовляли сельскохозяйственные орудия, оружие, инструменты. Значительная часть обнаруженных археологами в земле Вавилона железных изделий явно была привезена в страну издалека, в основном из Малой Азии.

Особым спросом пользовались как в городах Вавилонии, так и за пределами страны, изделия златокузнецов. Парадное или церемониальное оружие, украшения, посуда — огромное количество золотых изделий вавилонской эпохи свидетельствует о том, что вавилонские златокузнецы в совершенстве овладели различными методами обработки золота. Им были известны такие технические приемы, как чеканка, зернь, инкрустация драгоценными камнями. Еще с шумерских времен южномесопотамские ювелиры широко использовали метод золочения — деревянную или бронзовую заготовку покрывали тонким слоем золота.

Столяры

Отдельного разговора заслуживает столярное ремесло. Хорошего дерева в Вавилонии было мало. То, что было, шло либо для постройки, либо для украшения царских дворцов и храмов. Судостроители в Вавилоне изготавливали преимущественно плоты либо лодки с деревянным каркасом, обтянутые кожей. Городские столяры изготавливали деревянные двери и запоры для жилых домов, но, к примеру, мебель из дерева можно было увидеть только в очень богатом доме, а чаще всего — только в храме или во дворце.

С развитием торговли и расширением контактов вавилонские купцы стали привозить в страну дерево ценных пород, ранее неизвестных в регионе. Прежде всего, это ливанские кедры — самый знаменитый строительный материал на Ближнем Востоке в древности. Из этих кедров делали колонны или балки во дворце, покрывая их искусной рельефной резьбой.

Подлинного мастерства достигли вавилонские ремесленники в изготовлении царских тронов. Деревянный трон с подлокотниками, покрытый резьбой, обильно украшали инкрустацией из металлов и слоновой кости. Ножки трона вырезались в виде фигурок зверей, столбики для подлокотников — литые металлические статуэтки. Сам трон изготавливался из особо ценных, нередко ароматических пород дерева, привозимых купцами из отдаленных регионов.

Местное дерево шло на сельскохозяйственные нужды. Из него изготавливали плуги и прочий недорогой инвентарь для полевых работ.

Отдельной отраслью столярного ремесла было военное дело. Из дерева делались копья, щиты, обивавшиеся затем кожей, а также луки. Еще со времен Саргона Древнего лук прочно вошел в основной арсенал месопотамского войска. Существовали боевые и охотничьи луки. Из дерева делались и детали боевых колесниц — еще одной ударной силы вавилонской армии.

Торговцы

Издревле купцы являлись едва ли не главной движущей силой месопотамской экономики. Так было и в эпоху шумеров, и в эпоху Вавилонского царства. Главный экспортный товар оставался прежним — продукты и изделия местных мастеров. Вавилонские купцы, как и в древности, привозили в страну прежде всего сырье — дерево, металлы, строительный камень, слоновую кость, драгоценные камни. С точки зрения развития торговли, город Вавилон обладал крайне выгодным положением. Располагаясь на перекрестке множества торговых путей, еще во времена Хаммурапи он стал одним из основных торговых центров как в Южном Двуречье, так и на всем Ближнем Востоке. Вавилонские купцы не только занимались простой куплей-продажей. Они вели активную посредническую деятельность, совершенствовали кредитное дело.

Вавилонская экономика во многом была сходна с шумерской, что неудивительно — географическое положение и прочие основные условия были те же. Из страны вывозились изделия местных мастеров и продукты питания, обратно ввозилось сырье и предметы роскоши. Снижение урожайности полей и уменьшение экспорта продовольствия стимулировало купцов искать новые товары для продажи, что послужило косвенным толчком к быстрому развитию ремесел. В страну ввозились новые, неведомые ранее, виды сырья. Это влекло за собой новый виток технического развития, повышение качества изделий и увеличение спроса за границей на товары, вышедшие из рук вавилонских мастеров.

По мере того, как расширялась торговля и богатели крупные города, повышался уровень жизни горожан, повышался спрос на предметы роскоши. В Вавилон текли ароматические масла, золото и драгоценные камни, слоновая кость, которой ранее не знали в Месопотамии. Список этих товаров наглядно показывает, какой размах приобрело торговое дело в Вавилоне. Масла — кипарисовое, кедровое, миртовое, лаванда, ладан для храмовых благовоний поставлялись из Индии, слоновая кость (как правило, в виде уже готовых изделий; в Вавилоне не владели навыками обработки этого материала) доставлялась из Финикии.

Финикия — древнее государство на восточном побережье Средиземного моря, на территории нынешних Сирии и Ливана. В древности — одна из крупнейших морских держав.

Помимо ценных пород дерева для строительства храмов и дворцов (ливанские кедры, кипарис, бук), купцы ввозили в Вавилон строительный и облицовочный камень. Это , в свою очередь, повлекло за собой развитие скульптуры — в частности, высокого и низкого рельефа.

Лазурит (ляпис-лазурь) — синий камень, широко использовавшийся в древности для изготовления украшений и амулетов. Считалось, что лазурит обладает магическими свойствами.

Среди драгоценных камней особым спросом в Вавилонии пользовался лазурит. Его привозили из регионов, лежавших к северу и востоку от Вавилонии — из Афганистана, очевидно, также из Персии. Затем вавилоняне перепродавали часть изделий и необработанного лазурита в Египет и другие страны. Широкое хождение имел в Вавилонии жемчуг, добывавшийся, по-видимому, в Персидском заливе.

Наконец, металлы. Месопотамия была крайне бедна полезными ископаемыми. Все металлы, которыми пользовались местные мастера, импортировались в страну. Источником меди были регионы на севере, в Малой Азии, в особенности Кавказ и Армянское нагорье. Оттуда же шло в Вавилон и железо — самый важный, стратегический, как сказали бы сейчас, материал. Железное оружие обеспечивало владеющему им существенный перевес над силами противника. Олово, добавлявшееся в медь для получения бронзы, возили из Средней Азии. Среднеазиатские серебряные рудники обеспечивали Вавилону приток основного платежного средства — серебра, повсевместно заменявшего в ту эпоху в Месопотамии деньги и полностью вытеснившего в этом качестве зерно.

В огромных количествах ввозилось в Вавилонию золото. Основным его поставщиком был Египет, но что-то привозили из рудников на севере Двуречья, с гор.

=================================================

Учителю и ученику

Уже в старовавилонскую эпоху в Месопотамии и торгующих с нею районах получила широкое распространение система денежных единиц, имевшая хождение и долгое время после того, как был разрушен Вавилон.

Система эта, очевидно, представляет собой сочетание шумерских денежных единиц с общесемитскими, вероятно, принесенными в Двуречье еще аккадами. Основные денежные меры веса — талант (30,3 кг), мина (505 г), сикль, или шекель (8,4 г), и самая мелкая единица — ше (букв. “зерно” — ок. 5 мг). Эти же меры использовались не только в денежных расчетах, но и как стандартные меры веса. Благодаря древней литературе (в первую очередь, Библии) эти меры стали ассоциироваться преимущественно с денежными расчетами.

=================================================

Транспортные пути

При столь оживленной торговле, какая велась повсюду в Вавилонии, естественным образом стали налаживаться дороги. В Южной Месопотамии в старовавилонский период дороги, конечно, не были оборудованы и защищены так же хорошо, как в Ассирии времен расцвета этой державы, но все же караванные пути в Вавилонии пролегали на значительные расстояния.

В самом Двуречье торговые пути проходили преимущественно вдоль течения рек. Это, кроме всего прочего, позволяло сократить время в пути, используя водные средства передвижения — плоты или лодки. Там, где еще оставались древние каналы, использовали их. От канала к каналу суда и товары зачастую приходилось тащить волоком.

Главные маршруты вавилонских купцов пролегали на север, восток и запад. На север — в Сирию, к финикийскому побережью и главным торговым портам — Тиру, Сидону, и далее, через горные перевалы — в Армению и на Кавказ.

Восточные пути пролегали в отдаленные области Малой Азии и даже доходили до Индии. Кроме того, к Индостану вавилонские купцы добирались и менее опасным путем — с юга, на судах через Персидский залив. Морской путь использовался также и для путешествий в Египет — вдоль побережья Аравийского полуострова, а затем через Красное море к египетским портам.

Относительно морского дела следует сказать следующее. На всем Ближнем Востоке в древности лучшими моряками считались финикияне. Их мастера строили суда на побережье Персидского залива по заказу (или по приказу) вавилонских и ассирийских властителей, а также ходили на этих судах в качестве капитанов. Однако, насколько представляется возможным судить, финикияне в основном практиковали прибрежное плавание, и не выходили далеко в море.

Основным способом передвижения для вавилонских купцов был все-таки наземный. Из-за опасностей дороги, сложных климатических условий, множества разбойников купцы предпочитали путешествовать не поодиночке, а большими караванами, с сильной охраной. Главными врагами купцов были кочевые племена. Они регулярно нападали на караваны, обирая купцов до нитки и убивая людей при малейшей попытке сопротивления. Поэтому, добравшись со своим товаром до крупного города, купец порой по нескольку недель дожидался вместе с такими же, как он, одиночками, пока в избранном ими направлении не соберется ехать достаточно народу, чтобы нанимать дорогостоящую охрану.

Путешествовали купцы в основном на ослах. Эти же неприхотливые и выносливые животные использовались и в качестве тягловой силы. Повозки были не слишком распространены — плохое состояние дорог, размокающих после дождей в непролазную грязь, необходимость часто перегружать вещи на суда для транспортировки по воде делали повозку крайне непрактичной.

Верблюд, являющийся в наши дни основным верховым и тягловым животным на Ближнем Востоке, появился в Вавилонии относительно поздно, и его повсевместное использование началось лишь с начала I тысячелетия до н.э.

Вавилон, город крепкий

“Построим себе город и башню”

Такими словами Библия начинает рассказ о легендарной Вавилонской башне — самом высоком строении из всех, что возводились на месопотамской земле. С историей постройки этой башни неведомый автор Священного Писания увязывает и гибель Вавилона. Любой рассказ о Вавилонском царстве будет неполным без отдельного повествования о знаменитой башне, да и о самом Вавилоне, превзошедшем величием и красотой все прочие города.

Навуходоносор II, второй из царей Нововавилонского периода, особенно много потрудился над тем, чтобы придать городу величие и блеск истинной столицы. Путник, подъезжавший к городу, уже издалека замечал высокую башню-зиккурат, на вершине которой стоял храм Мардука, главного божества вавилонян и покровителя самого города.

Миновав мощные крепостные стены, надежно защищавшие город от врага, путешественник попадал наконец в город. Там он первым делом обращал внимание на царский дворец, возвышавшийся над равниной на кирпичной платформе высотой почти двадцать метров. Дворец располагался вблизи от реки Евфрат, делившей весь город на две части. Река приносила прохладу в жару, так невыносимую в Южном Двуречье, а сады, высаженные возле дворца вдоль берегов, давали превосходную тень.

Внутрь городских стен вело несколько дорог, но самой величественной из них была, бесспорно, Дорога процессий, проложенная несколько выше прочих дорог. Это было место проведения основных городских праздников, связанных с Новым годом и чествованием богини Иштар — шумерской Инанны, богини любви. В стенах Вавилона было проделано восемь ворот, но лишь двойные ворота Иштар были украшены изразцами и рельефами. Навуходоносор, построив Дорогу процессий, назвал ее “Аибур-шабу”, что в переводе означает “Врагу не добиться победы”.

Бел — вавилонский бог, соответствующий ассирийскому Ашшуру, богу-судье.

Такими же поэтическим именами царь назвал и основные городские укрепления. Внешняя городская стена Вавилона именовалась “Имгур-Бел” — “Бел соизволил”.

На Дорогу процессий путник попадал, пройдя под вратами Иштар, и взгляд его немедля приковывала небесно-голубая внутренняя облицовка стен, тянувшихся вдоль этого “проспекта”. Покрытые цветной глазурью кирпичи с рельефной поверхностью складывались на этих стенах в изображения львов и фантастических зверей сиррушей — по шестьдесят на каждой из двух стен. Дорога вела к храму Мардука, к знаменитой Вавилонской башне, семью разноцветными уступами-платформами уходившей высоко в небо.

Перед воротами храма находился центр повседневной жизни Вавилона — базар, где торговали купцы как из самой Месопотамии, так и из дальних стран.

Дворец, храм, Башня, базар — все это и многое другое было частью так называемого Старого города, культурного и исторического центра Вавилона. Однако еще до воцарения Навуходоносора город разросся и раскинулся по обоим берегам реки. Для сообщения между Старым городом и новыми кварталами через Евфрат был проложен каменный мост длиной 123 метра — подлинное произведение искусства. Из речных вод поднимались восемь столбов-быков, каждый шириной 9 метров. Столбы имели форму кораблей и были сложены из обожженных глиняных кирпичей, надежно скрепленных асфальтом. Поверх быков строители настелили прочные каменные плиты, а сами плиты покрыли длинными досками, чтобы сделать мост удобным для пешеходов. На ночь часть досок снимали, и тогда по Евфрату могли свободно проходить купеческие суда, заходившие в Вавилон из моря и имевшие высокую мачту. Корабельные пристани находились в черте Старого города, новые же кварталы были преимущественно жилыми. Территория Нового города включала в себя и городское кладбище.

Библейские авторы неоднократно называли Вавилон “городом греха”. На самом же деле это был, вероятно, самый благочестивый город на Востоке. До наших дней, помимо результатов раскопок, дошли и клинописные таблички — своеобразные “путеводители” для паломников, посещавших Вавилон. Эти таблички представляли собой подробное описание города, включая перечисление всех храмов и алтарей в честь различных богов, выстроенных в городе, с указанием ворот и улиц, которые вели к каждому из храмов. Скорее всего, эти таблички были составлены городскими жрецами. Согласно клинописному справочнику, в Вавилоне времен его наивысшего расцвета было выстроено 53 храма в честь великих богов, 55 целл — мелких святилищ, посвященных Мардуку, 300 святилищ земных божеств, 600 целл и алтарей небесных богов, 180 алтарей Иштар, 180 алтарей, посвященных богам Ададу и Нергалу .

Целла — в больших храмах так называлось алтарное помещение, где находилась статуя бога. Также — небольшая отдельно стоящая часовня.

Адад — вавилонский бог, повелитель бурь. В древнеаакдской мифологии — верховное божество.

Нергал — повелитель подземного царства, бог войны в вавилонской мифологии.

Многочисленные ремесленники, чьи лавки расположились неподалеку от центрального храма Мардука, круглый год занимались изготовлением амулетов, молитвенных табличек, статуэток и прочих предметов, широко использовавшихся верующими. Религия в Вавилоне стала не только средоточием культурных богатств и верований страны, она еще и приносила ощутимый доход храмам и заработок жителям города.

Навуходоносор позаботился не только о внутреннем украшении города. Громадное внимание он уделил и строительству оборонительных сооружений. Вавилон был укреплен, как никакой другой город на Востоке в те времена. Вот что гласит надпись Навуходоносора:

“Чтобы враг не смог подойти к стенам Вавилона, Имгур-Бел, я сделал то, чего не сделал ни один царь до меня. На расстоянии 4000 локтей от города на восток... я воздвиг крепкую стену, вырыл ров и укрепил его асфальтом и кирпичами. Позади рва я воздвиг стену, высотой с гору, и с широкими воротами. Чтобы враг не достиг стен Вавилона, я пустил море вокруг города”.

Иными словами, оборонительная линия Вавилона, как следует из этой надписи, подтвержденной результатами археологических раскопок, выглядела примерно следующим образом.

В удалении от Вавилона, примерно в двух километрах на северо-восток (наиболее опасное направление, откуда могли подойти кочевые племена горцев) была построена длинная стена. Несколько ближе к городским стенам был прорыт широкий и глубокий ров, наполненный водой (именно о нем Навуходоносор поэтически говорит: “я пустил море вокруг города”). За внутренним берегом рва шла первая, внешняя стена — Нимитти-Бел, “Оплот Бела”. Толщина этой стены составляла около 4 метров, через каждые 20 метров длины из стены выступали высокие башни, снабженные, как и весь периметр стены, толстыми бойницами. За Нимитти-Бел тянулась стена Имгур-Бел, защищавшая сам город, преимущественно его старые кварталы. Имгур-Бел была значительно выше Нимитти-Бел, ее толщина составляла порядка 7-8 метров. Стена Имгур-Бел была снабжена не только большими башнями, выступающими наружу, но и мелкими башенками, возвышавшимися по всему периметру стены, также снабженной бойницами. Наконец, Старый город, где находился царский дворец и главные храмы, был защищен еще одним рядом стен поменьше. В качестве завершающего штриха фортификационной системы Вавилона следует добавить многочисленные каналы, прорытые для нужд города и являвшиеся дополнительными водными преградами. Итак, для того, чтобы пробраться в город, противник должен был одолеть в общей сложности четыре ряда стен, построенных со всем умением, присущим каменщикам Вавилона, и несколько водных преград. Задача сама по себе довольно затруднительная, но осложнявшаяся еще и тем, что широкие стены позволяли защитникам Вавилона в случае нападения быстро перемещать по всему периметру обороны довольно крупные войска.

Разумеется, могучие вавилонские стены возникли не на пустом месте. Еще до Навуходоносора и его отца Набопаласара, основателя Нововавилонской династии, правители города возводили крепкие стены. Но сырцовые кирпичи — не слишком долговечный материал, особенно если он подвергается постоянным атакам со стороны штурмующих войск, а в мирное время — жары и ливневых дождей. Стены приходилось постоянно латать и укреплять. Каждый царь, перестраивавший городскую стену, обязательно обнаруживал в ее фундаменте клинописный цилиндр, на котором его предшественник сообщал историю создания собственных стен. Традиция повелевала чтить волю древних строителей – новая стена возводилась на месте предыдущей, а цилиндр-закладка вновь помещался в фундамент вместе с надписью нового царя.

Для возведения городских стен применялась в общем та же технология, что и повсюду в регионе. Сырцовые кирпичи из глины, перемешанной с рубленой соломой, высушивались на солнце и укладывались в стену. Строители цементировали кирпичи с помощью асфальта. Нижние ряды и наружный слой выкладывались для прочности из кирпичей, обожженных в специальной печи, иногда покрытых рисунком или цветной глазурью. Через каждые пять горизонтальных рядов кирпичную кладку перестилали циновкой, сплетенной из тростника. Благодаря этому, стена становилась более упругой. Если стена не была монолитно сложенной из кирпича, а представляла собой два ряда толстой кирпичной кладки, внутрь такой стены засыпали песок, также придававший конструкции упругость и гасивший во время штурма удары тарана. Верхняя часть стены, защищенная снаружи рядом прочных бойниц, была устлана циновками, залита слоем асфальта и промазана поверх глиной. По этой своеобразной “улице” с легкостью могли передвигаться как воины-одиночки, так и целые отряды.

Навуходоносор, перестраивая вавилонские стены, повелел, чтобы стены опирались “на грудь подземного мира”. Строители рыли глубокие котлованы под фундамент и укрепляли фундаментную кладку асфальтом. Это придавало стенам дополнительную устойчивость.

Внутри стен располагался сам город. План Вавилона, отличавшийся поразительной правильностью, был практически недостижимым идеалом для остальных городов страны. Планировка являлась частью административного деления города, и эту сторону дела восприняли и прочие вавилонские города. Восемь главных ворот в подъездными дорогами делили Вавилон на кварталы. Эти улицы предназначались главным образом для постоянно прибывающих в город купеческих караванов. Внутри самих кварталов улицы также прокладывались прямые, в отличие от устоявшейся в Месопотамии традиции строить дома и прокладывать улицы безо всякого плана. В результате Вавилон не превратился в немыслимый лабиринт мелких кривых улочек, а приобрел упорядоченный и аккуратный вид, воспроизводившийся на всех чертежах и рисунках, дошедших до наших дней.

Над всем городом и над окружающей равниной доминировало главное строение города — Вавилонская башня. Она представляла собой многоступенчатый зиккурат, на вершине которого находился храм. Каждая из семи квадратных террас была сложена монолитом из глиняных кирпичей. Сторона нижней, самой широкой платформы, была длиной около 92 метров. Последующие платформы постепенно суживались кверху. Снаружи поверхность башни была выложена цветными изразцами — свой цвет для каждой платформы. Наверх, к храму, вели три лестницы. Центральная из них, перпендикулярная к фасадной стене зиккурата, находилась на одной прямой с Дорогой процессий, тянувшейся на протяжение 200 метров от Ворот Иштар и как бы переходившей вверх, по направлению к храму. К стене нижней платформы примыкали еще две лестницы, расположенные под прямым углом к центральной. Все три смыкались у верхнего края первой платформы, где находилась небольшая беседка или часовня, а оттуда наверх по остальным шести платформам вела только центральная лестница, Ее линия на всем протяжении оставалась совершенно прямой, не повторяющей контуры платформ.

Греческий историк Геродот, оставивший описание Вавилонской башни, сообщает, что она состояла из восьми террас, однако вавилонские клинописные тексты приводят именно цифру “7”. Вероятно, будет правильнее довериться обитателям города, и предположить, что платформ было действительно семь. Упоминает Геродот и о храме, расположенном на верхней платформе. По его словам, в храме нет статуи бога — только богатое ложе и золотой стол. Внутрь храма имела право входить только жрица, избранная земной женой бога.

=================================================

По поводу и без повода

Вавилонская башня не была самой высокой в Месопотамии. Неподалеку от Вавилона, в селении Борсиппа, находятся остатки другого подобного зиккурата, до сих пор возвышающиеся над окружающей долиной почти на 50 метров. Этот зиккурат долгое время полагали Вавилонской башней. Последующие раскопки помогли обнаружить развалины зиккурата на территории самого Вавилона. Тем не менее башня в Борсиппе, несомненно, самое высокое сооружение подобного рода в Южной Месопотамии, до сих пор иногда ошибочно именуется Вавилонской башней.

=================================================

Дворец

Неподалеку от Башни и храма Мардука располагался центр государственной власти — дворец царя. Главный вход на территорию этого обширного комплекса храмовых, правительственных и хозяйственных зданий находился рядом с Дорогой процессий, идущей от Ворот Иштар. Через ворота, охраняемые стражей, посетитель попадал сначала в наружный двор, где располагались склады, мастерские, помещения мелких дворцовых чиновников.

Следующие ворота вели в средний двор — комплекс административных построек, в которых трудились высшие царские чиновники. Сюда стекалась вся информация со всех концов страны. В южной части среднего двора находился, очевидно, жилой дом главного чиновника, правой руки царя.

Пройдя через средний двор, посетитель добирался, наконец, до третьих, самых массивных и богато украшенных ворот, которые вели во внутренний двор и в царский дворец. У южной стены внутреннего ряда стен располагался тронный зал, служивший для торжественных приемов послов из других стран и для церемоний во время государственных и храмовых праздников. Зал являлся основным официальным строением, куда был доступ посетителям царского дворца. Размеры и величие зала поражали. Строение длиной около 60 метров и шириной двадцать метров снаружи было богато отделано разноцветными кирпичами, изображения на которых составляли рельефы, схожие с теми, что украшали Ворота Иштар и Дорогу процессий — львы, быки, драконы-сирруши. Верхняя часть наружных стен зала была покрыта изображениями Древа жизни, важного элемента вавилонской мифологии. В тронный зал вели три входа, и перед каждой дверью стояли знаменитые крылатые быки-шеду. Эти статуи, охранявшие вход в тронный зал, являли собой великолепный образец месопотамской скульптуры.

Археологи, сумевшие с максимальной осторожностью извлечь из земли этих каменных колоссов, поначалу были удивлены тем, что каждый из быков имел по пять ног — задние и передние ноги стоят попарно строго параллельно, а позади передней пары еще одна нога, как бы в шаге. При детальном рассмотрении выяснилось, что с помощью пяти ног создавался необычный оптический эффект. Если смотреть на статую спереди, стоя перед дверьми, которые охраняет крылатый бык, то статуя производит впечатление неподвижно стоящей. Когда же посетитель, проходя мимо быка, вновь смотрел на него, то видел, что статуя словно сделала шаг вперед. Передние ноги чудовища высекались из камня строго параллельно, так что при взгляде сбоку казалось, что нога всего одна. Пятая же нога создавала иллюзию шага, скульптура словно оживала, когда мимо нее кто-то проходил. Такой эффект, несомненно, должен был произвести эффект на любого, кто входил в тронный зал.

В глубине богато украшенного зала находился постамент и стенная ниша, где, очевидно, стоял трон царя. Послы и посетители должны были быть подавлены роскошью и размерами помещения. О том, как Навуходоносор украсил свой зал для приемов, лучше всего повествует его собственное описание этого грандиозного строительства, принесшего Вавилону славу столицы пышности и богатства. Вот что писал царь на клинописном цилиндре, посвященном постройке тронного зала:

“Для крыши приказал я срубить могучие кедры, из кедрового дерева велел сделать двери и обить их медью. Пороги и дверные петли из бронзы повелел я прибить ко входам и воротам. Серебро, золото, драгоценности, все, что великолепно и прекрасно, собрал я во дворце, дабы украсить величие”. Потолочные балки тронного зала были сделаны из кедра, стены покрыты изнутри гипсом, возможно, с росписями.

Дворцовый комплекс включал в себя также многочисленные сокровищницы, наполненные во времена расцвета Нововавилонского царства сокровищами и произведениями искусства из всех стран, с которыми Вавилон имел торговые и политические отношения.

=================================================

По поводу и без повода

Судя по дошедшим до наших дней описаниям царского дворца в Вавилоне, Навуходоносор собрал у себя первый в мире музей, на многие века опередив европейских королей, окружавших себя сокровищами из покоренных стран. По богатству и количеству драгоценных предметов этот “музей”, возможно, даже оставил бы далеко Лувр, Эрмитаж и многие подобные дворцы-музеи современности.

=================================================

Позади тронного зала располагалось несколько фонтанов, служивших, как можно судить по сохранившимся остаткам канализации, не только для украшения двора, но и для очистки питьевой воды для правителя и его семьи. Там же, позади зала, во внешней стене дворцового комплекса существовала потайная дверь, через которую можно было попасть во внутренний двор напрямую, минуя административные внешние дворы.

В западной части дворцового комплекса, на террасе уровнем ниже тронного зала, находились жилые помещения царской семьи, самая старая часть дворца, построенная еще при Набопаласаре, отце Навуходоносора и основателе династии. Помимо царских помещений, там находились четыре отдельных здания, предназначавшиеся для каждой из царских жен.

В общем план дворца Навуходоносора немногим отличался от традиционной планировки зданий в Вавилонии — тот же основной принцип размещения строений по периметру двора. Здесь, однако, каждый двор образовывали несколько зданий, построенных вплотную одно к другому, но не являвшихся частью целого.

По своей общей площади дворец вавилонского царя был, пожалуй, самой крупной постройкой во всем городе, и самой надежно защищенной.

Более ста лет после Навуходоносора простоял Вавилон во всем своем блеске. Богатство города и страны притягивало купцов из разных стран, и как магнитом влекло завоевателей. Но Вавилонское царство стойко отражало нападения как кочевых племен, так и соседних государств — до тех пор, пока не было захвачено персами, в течение долгого времени владычествовавших над всем Ближним Востоком. При персах город утратил все значение, и к тому времени, как в город вошли победоносные войска Александра Македонского, был просто провинциальным городом, утратившим почти все признаки былого величия. Планам Александра по восстановлению Вавилона не суждено было сбыться, и с течением времени от города не осталось даже воспоминаний — только холмы мусора, черепки и кучи песка на месте величественных построек.