Глава V болезнь цивилизации

Депрессии, алкоголизм, сердечно-сосудистые заболевания, шизофрения, ожирение, ревматизм, аллергии, аутоиммунные заболевания, вирусные заболевания, рак – вот слова, которые вы чаще слышите, когда речь идёт о болезнях цивилизации. Обычно, единственным соображением, по которому такие несопоставимые заболевания вообще перечисляются вместе, служит то, что они распространены в западном обществе, но сейчас у нас, в самом деле есть веские основания думать, что это видимое многообразие скрывает общую связь между ними всеми. Все эти болезни можно рассматривать как проявление слабости или расстройства первичной приспособительной системы в зависимости от генетических факторов или событий, расстраивающих первичную адаптивную систему на различных стадиях её созревания, и в зависимости от различных пусковых факторов заболевание будет проявляться в различных выражениях. Это не слишком далеко от восточной теории, говорящей, что заболевание происходит либо от слабости каналов энергии, либо от нарушения циркуляции энергии.

1. Единство заболевания.

Современная наука способна сейчас показать физиологические расстройства и метаболические сложности, общие для всех болезней цивилизации. Она может сейчас устанавливать связи – связи, невообразимые ещё десять лет назад – между заболеваниями, которые медицина помещала на разных полюсах, также становится видно, как игнорирование потребностей во время первичного периода может подготавливать почву для наиболее общих метаболических расстройств, совершенно ясно, что наше общество игнорирует фундаментальные потребности, присущие человеческому существу в его первичном периоде – утробной жизни, окрестностях рождения – пери- и постнатальном периоде и младенчестве. Вообще говоря, существование человеческих потребностей, которые по природе своей фундаментальны, всеобщи, межкультурны и которые начертаны в нашем генетическом коде, делают возможным для нас определять пределы человеческой приспособляемости, открытие потребностей заново, которые фундаментальны для людей, станет существенной задачей для нашего индустриализованного общества.

Возьмём для примера новорожденного ребёнка, которому не позволено спать со своей матерью. Такова на деле судьба миллионов людей в западном мире. Давайте посмотрим, какие долговременные последствия могло бы это оставлять, нет нужды в исключительной плотности наблюдений для того, чтобы открыть, что всем новорожденным детям нужен тесный контакт с их матерями, особенно ночью, в темноте. Если эта врождённая потребность, эта первичная нужда в тесном контакте со всегда доступной матерью не удовлетворяется, ребёнок, прежде всего, будет требовать и кричать, но его крики не могут привлечь материнских рук, вместо этого она, вероятно, включает свет и даёт ему что-нибудь поесть. И в скором времени ребёнок теряет все надежды на помощь в течение ночи, время, когда ему по-настоящему нужны материнские объятия.

Эта особая ситуация относится к тому разряду, который психологи называют «безнадёжность», или «подавлением действия». Все подобные действия несут с собой тенденцию к понижению активности, грусти и безразличию. Мы говорим о тенденции, потому что это не катастрофическая ситуация и многие дети получают достаточное возмещение в течение дня за ночные лишения. Несмотря на это, эти ночные переживания, вероятно, оставляют свой след. А поскольку это происходит в широких масштабах, это тем более заслуживает нашего внимания.

Ситуации, подобные этим, создают особое гормональное состояние в возрасте, когда основная приспособительная система ещё не достигла зрелости. Гормоны стресса приспосабливаются к сложившемуся положению. В особенности высок уровень кортизола, выделяемого надпочечниками, а уровень мелатонина, выделяемый шишковидной железой (эпифизом) – низок. Уровень кортизола всегда высок, когда имеется какой-либо ряд подавления действия. Что до мелатонина, для его выделения шишковидной железой требуется темнота. У кортизола и мелатонина множество мест назначения. Эти гормоны играют роль на большинстве главных обменных путей; другими словами, на тех химических фабриках в наших телах, где из съеденной нами пищи изготовляются вещества. В особенности это относится к их действию на метаболизм ненасыщенных жирных кислот, на котором мы теперь сосредоточимся.

Это подводит нас к важному ответвлению – касательно того, как делаются простагландины. Это ответвление служит ключом к пониманию, откуда берётся единство между различными патологическими состояниями, которые снаружи, кажется, не имеют ничего общего.

Простагландины стали широко известны со времени присуждения в 1962 году нобелевской премии учёным, работавшим в этой области. Простагландины, так же как гипоталамус, Т-лимфоциты и ДНК, заслуживают того, чтобы их знать, даже если вы сами не учёные. Простагландины являются местными регуляторами клеточной активности. У них поистине очень короткая жизнь, их работа строится на секундах. Они находятся буквально повсюду, во всякой клетке и ткани тела. Они классифицируются, относясь к ряду 1, 2 или 3, в зависимости от семейства жирной кислоты, от которой они происходят. В настоящее время невозможно изучить в подробностях все функции всех известных простагландинов: предмет слишком новый и чересчур сложный. Тем не менее мы можем видеть, как необычно разнородны их действия, беря для примера простагландины ряда 1.

Простагландины 1 способны расширять мелкие кровеносные сосуды, понижая таким образом кровяное давление. Они задерживают разрастание клеток гладкой мускулатуры в стенках сосудов, влияя таким образом на их размер (калибр), простагландины 1 тормозят агрегацию типа белых кровяных клеток, называемых пластинками; когда пластинки сбиваются вместе и засоряют кровеносные сосуды, имеется опасность тромбоза. Они подавляют синтез холестерола¹ и помогают останавливать воспалительные процессы. Они играют важную роль в работе тимуса, а их действие на созревание Т-лимфоцитов сравнимо с действием гормонов тимуса.

Нетрудно, следовательно, представить, что проблемы с синтезом простагландинов 1 могут иметь несколько последствий. На самом деле, это то, что происходит с новорожденным ребёнком, который отделён от матери: высокий уровень кортизола препятствует синтезу простагландинов, особенно ряда 1, а низкий уровень мелатонина не возмещает этого. Это в точности тот имбаланс между различными простагландинами, который присущ большинству болезней цивилизации. Обычно синтез простагландинов 1 чересчур понижен, а синтез простагландинов 2 по возможности поддерживается относительно высоким. Простагландины 2 поощряют воспалительный процесс, когда их синтез и действия не модулируются простагландинами 1. зная, насколько вездесущи простагландины, вы можете видеть, как имбаланс между ними может быть ответственен за широкий ряд совершенно различных симптомов. Наше знание о простагландинах выявляет единообразие за внешней множественностью, маскирующей болезни цивилизации. Обзор главных аспектов болезни цивилизации прольёт свет на некоторые скрытые факты.