Сага о союзниках. (Циммерлинг и др)

Библиотека группы Асатру

82 Железный Скегги сын Эйнара с Поперечной Реки держал годорд в Островном Фьорде в Северной Четверти. Генеалогические связи показывают, что он родился ок. 1000 г.

83 Бродди Бородач сын Бьярни сына Шип-Хельги держал годорд в Оружейном Фьорде в Восточной Четверти. О нем рассказывается во многих сагах, причем в лестных словах: Бродди был большим храбрецом и известным силачом своего времени. Он родился ок. 1005–1010 г.

84 Торгейр сын Халльдоры по другим текстам неизвестен, и его происхождение является для комментаторов загадкой. Далее говорится, что он был родом из Банной Долины: это место находится в Южной Четверти в округе Ауртнессисла недалеко от альтинга. Судя по месту его проживания, он был как-то связан с родом первопоселенца Кетильбьёрна Старого и его потомками, Людьми из Ястребиной Долины.

85 Баня, где встретились Одд со своим отцом, скорее всего, была устроена возле хутора Офейга Дымы, стоящего у горячего источника (отсюда название хутора).

86 Офейг по-прежнему остается провожатым Стюрмира и скрывает факт примирения с сыном.

87 Имя Геллира в рукописи М пропущено по небрежности писца: оно восстанавливается по тексту параллельной редакции (К). Пятеро названных союзников едут с запада и встречаются на Пустоши Синего Леса, непосредственно граничащей с Полями Тинга с севера. Редакция К уточняет, что вначале Хермунд встретился со Стюрмиром и Торарином, и они ждали, когда подъедут Эгиль с Геллиром.

88Китовый Склон, где встречаются Железный Скегги, Бродди Бородач и Торгейр, лежит к востоку от озера Эльфусвахтн в 15 км от альтинга.

89Усыпив бдительность Эгиля двумя незатейливыми “стишками” (stǫkur), проникнутыми притворным самоуничижением, Офейг внезапно произносит сложную вису в размере дротткветт, изобилующую резкими выражениями. Офейг заранее просчитал, что Эгиль, в роду которого было много поэтов, быстро отреагирует на содержание висы и поймет, что имеет дело с серьезным противником.

90“Вертопрахи злата” — мужи (те, кто швыряет, т. е. раздает деньги), в данном случае

— Эгиль и другие Союзники. Кеннинг носит отчетливо издевательский характер, так как Офейг называет жадных людей, польстившихся на чужие деньги, “раздавателями злата”. “Смута тарчей (щитов)” — битва; Тунд — одно из имен Одина; “Тунды смуты толстых тарчей” — мужи, в данном случае — Союзники. Хати — великан, “смех Хати”

— золото, поэтому “лихо смеха Хати” — недостаток золота, финансовые убытки, которые Офейг сулит Эгилю и прочим союзникам.

91Большой кнёрр Одда — это парусное судно с высоким бортом.

51

Библиотека группы Асатру

92 Прием Офейга оказался действенным: Эгиль еще до получения взятки начинает торг с Офейгом и намекает тому, кого именно среди союзников он не числит среди своих друзей. В параллельной редакции (К) Эгиль указывает Офейгу только на Хермунда.

93 Точный эквивалент двух сотен серебра не может быть установлен твердо, но в любом случае это была большая сумма. Сотней, видимо, называли большую сотню (120) эйриров серебра. Поскольку серебро было “отборным”, речь может идти о 240 эйрирах плавленого серебра (см. выше примеч. 72), что эквивалентно 1920 суконным эйрирам или 128 стоимости коровы.

94 Характеристика Офейга, как “редкостного мерзавца” (eigi meðalkarl vándr) является лучшим ответом тем комментаторам, которые стремятся сделать из Офейга положительного героя. Примечательно, что Офейг совершенно не возражает против такого определения, но лишь ставит Эгилю на вид, что тот точно такой же мерзавец, как он, и к тому еще и лицемер.

95 Не совсем понятно, имеет ли в виду Офейг, говоря об “родичах Одда”, самого себя или группу людей. В любом случае, ссылки на волю мифической родни Одда как на некую третью силу являются частью демагогии Офейга.

96 Характерно, что в общении с Геллиром Офейг с самого начала ведет себя иначе, чем с Эгилем: Эгиля он подобострастно ждал возле палатки, в то время как Геллира он велит вызвать наружу и держится с ним на равных.

97У Снорри Годи сына Торгрима (ум. 1031 г.) было двенадцать сыновей, ср. «Жизнь Снорри Годи». Главой рода Людей с Песчаного Берега был Стейнтор сын Торлака, ср. о нем в «Саге о Людях с Песчаного Берега». Известен только один сын Стейнтора, по имени Гуннлауг.

98У Снорри Годи было десять дочерей, см. «Жизнь Снорри Годи», и «Сагу о Людях с Песчаного Берега», гл. LXV, на одной из них, Турид Мудрой (1024–1112), был женат Гуннлауг сын Стейнтора (см. выше, «Сагу о Людях с Песчаного Берега», гл. LXV). О дочерях Стейнтора ничего неизвестно.

99Дочери Геллира в других источниках не упомянуты, и некоторые комментаторы на этом основании сомневаются в правдивости рассказа о свадьбе Одда. См. вступительную статью.

100Об Эйнаре сыне Железного Скегги рассказывается в двух родовых сагах: «Саге о Битве на Пустоши» и «Саге о Людях со Светлого Озера».

101Халль сын Стюрмира дважды упоминается в генеалогических перечнях. Он известен только как отец Кольфинны, жены хёвдинга Торгильса сына Одди (ум. 1151 г.). В параллельной редакции саги (К) вместо правильного “Халль сын Стюрмира” (Hall

52

Библиотека группы Асатру

son Styrmis) стоит бессмысленное “сын Халльстейна” (son Hallsteins), что объясняется ошибкой писца.

102 О Рагнхейд дочери Геллира ничего неизвестно. Если допустить, что сага права, и Рагнхейд существовала, в 1055 г. ей должно было быть 18–20 лет. Геллир был женат на Вальгерд, дочери хёвдинга Торгильса сына Ари и Хельге дочери Эйнара. Торгильс и Хельга поженились в 1014 г., поэтому брак Геллира с Вальгерд едва ли мог быть заключен ранее 1034 г.

103 Пугая Геллира, Офейг тщательно подбирает имена Союзников, на которых Одд может совершить набег. С Железным Скегги и Бродди Бородачом Геллир был связан по своей жене Вальгерд: она приходилась Железному Скегги племянницей, а жене Бродди двоюродной сестрой.

104 Фактически Геллир получает от Офейга большую взятку, чем Эгиль, поскольку Офейг идет навстречу Геллиру в двух важных пунктах, касающихся брачного контракта Одда и Рагнхейд. Во-первых, Одд вызывается “оплатить приданое невесты” сам, во-вторых, он предлагает сыграть свадьбу у себя на хуторе (см. ниже гл. XI), что сильно сокращает расходы Геллира.

105 Упоминание о вечерне, которую собираются посетить Эгиль с Геллиром, — не анахронизм. В начале XI в. на альтинге уже была церковь. Снорри Стурлусон сообщает, что конунг Олав Святой (ум. 1030 г.) прислал исландцам для нее строевой лес и большой колокол. Дары для церкви на альтинге посылал и конунг Харальд Суровый (ум. 1066 г.): по одной версии, это был лес, по другой — колокол.

106 Параллельная редакция саги (К) в этом месте говорит, что Офейг пришел к Скале Закона со своими родичами, Людьми с Ущелий. Неясно, какая из редакций ближе к протографу.

107 Фраза о том, что Офейг всходит на Скалу Закона, когда “там собрались все, кого ожидали увидеть”, выглядит странно: она, скорее всего, возникла в результате искажения протографа. Текст параллельной редакции саги (К) в этом месте более внятен: “когда люди выступили со своими делами”.

108 Говоря, что исход тяжбы может быть “столь же неожиданным, сколь неслыханным было ее возбуждение”, Офейг фактически предупреждает Хермунда, что тяжба кончится крахом Союзников. Но Хермунд, уверенный в своем превосходстве, этого не замечает.

109 Афоризм Торарина известен по сборнику исландских поговорок. Он представлен также в собрании датских поговорок XVI в. Считается, что датчане заимствовали его у исландцев.

53

Библиотека группы Асатру

110 Передача тяжбы на мировую обычно подразумевала, что ответчик не может быть объявлен вне закона.

111 Отводя хёвдингов, Офейг начинает со Стюрмира, объясняя, почему он не доверяет своему годи. Повод для отвода Стюрмира — неблагодарность к Офейгу и зависть к Одду.

112 Повод для отвода Торарина — то, что именно он спланировал тяжбу против Одда.

113 Повод для отвода Хермунда — его недоброжелательность, не позволяющая ему быть мировым судьей. О желании Хермунда унизить Одда ранее не говорилось. Возможно, однако, что соответствующие слова были в протографе саги.

114 Повод для отвода Железного Скегги — непомерное самомнение. Обращает на себя внимание, что со Скегги Офейг обошелся мягче, чем с остальными.

115 Конунг Харальд Суровый, правивший в 1046–1066 гг., слыл большим другом исландцев, не случайно с его именем связано большое количество прядей об исландцах: в некоторых из них прощупывается историческая основа, как, например, в «Пряди об Одде сыне Офейга» и «Второй Пряди о Халльдоре сыне Снорри».

116Бродди, скорее всего, прав, не воспринимая комплименты конунга Харальда всерьез. В компиляции об исландских епископах, носящей название «Хунгрвака» (букв. «Пробуждение Голода») сообщается, что конунг Харальд говорил примерно то же самое о молодом купце Гицуре сыне Ислейва, впоследствии епископе Палатного Холма (1082–1118), а в «Пряди о Бранде Щедром» скальд Тьодольв в тех же выражениях расписывает конунгу достоинства пожилого купца Бранда сына Вермунда.

117Причина для отвода Бродди — его дружба с конунгом Харальдом — выглядит надуманной. Слушателей XI в. она вряд ли бы убедила. Но не стоит забывать, что сага записывалась в конце XIII — начале XIV в., когда Исландия уже утратила независимость, и чрезмерно тесные контакты с норвежскими конунгами были предосудительными.

118О том, что Геллир нуждался в деньгах, сообщает только «Сага о Союзниках». Отец Геллира, Торкель сын Эйольва, был известным богачом.

119Повод для отвода Торгейра — его некомпетентность и глупость. Поскольку Торгейр известен нам только по «Саге о Союзниках», единственным подтверждением его глупости служит неуклюжая попытка возразить Эгилю (см. далее, гл. Х).

120“Волчий хвост” (так в оригинальном тексте висы) — скорее всего, эвфемизм. Офейг не мог позволить себе назвать кого-либо “волчьим хвостом”, стоя на Скале Закона: хулительные стихи (нид) с официальной трибуны альтинга произносить было

54

Библиотека группы Асатру

строжайше запрещено. Однако в Полях, где заключается мировая, запрет уже не действует, поэтому Офейг показывает свою истинную натуру.

121 Офейг характеризует Эгиля как хищника, заботящегося исключительно о своей выгоде. Однако Эгиль не имеет личных оснований мстить Одду и угождать Стюрмиру, и Офейг якобы именно поэтому останавливает свой выбор на нем.

122 Цифра “13”, которая фигурирует в вердикте Эгиля с Геллиром, была сама по себе оскорбительной. 13 эйриров неочищенного (т.е. бледного) серебра были смехотворно низкой суммой, дискредитировавшей тяжбу Союзников: каждый из восьми истцов получал на руки по 1,625 эйрира серебра, т. е. немногим больше, чем рядовые члены Суда Северной Четверти, ранее подкупленные Офейгом.

123 Объявляя оскорбительный для Союзников приговор, Эгиль и Геллир готовятся к перебранке с Союзниками и решают, что Эгиль, как более бойкий и циничный, сможет лучше “отвечать на вопросы”.

124 Эта реплика, вложенная в уста Хермунду, подтверждает слова Офейга о том, что Хермунд ввязался в тяжбу, чтобы посрамить Одда. В итоге он сам оказывается главным посрамленным.

125 Хермунд думает, что Геллир оговорился, и переспрашивает, имелось ли в виду “130 эйриров”. Скорее всего, эта сумма (немногим более сотни бледного серебра, см. выше примеч. 72) тоже кажется ему заниженной в расчете на восьмерых. В параллельной редакции саги (К) Хермунд переспрашивает, имелось ли в виду “13 сотен эйриров серебра” т. е. 1560 эйриров: при таком раскладе каждому из Союзников Досталось бы 195 эйриров. Возможно, в протографе саги, как и в редакции К, стояло 13 сотен эйриров серебра”, но рассказчик редакции М счел такую сумму штрафа чрезмерной и заменил слово “сотни” на слово “десятки”.

126 Слова Эгиля, что Хермунд маниакально скуп и зарывает свои деньги в землю, можно было бы считать гнусной инсинуацией, если бы сага далее не подтверждала это обвинение в рассказе о смерти Хермунда.

127 Эгиль жил у моря на хуторе Городище, в то время как Хермунд жил в верховьях Белой Реки на хуторе Крутояр.

128 Йоль продолжался до 6 января.

129 Хермунд сам разоблачает себя, признаваясь, что предложил Эгилю остаться у него с одним спутником: столь богатый хёвдинг, как он, мог и должен был кормить куда больше гостей.

55

Библиотека группы Асатру

130 Тридцать лошадей Хермунда, скорее всего, сдохли на зимних пастбищах. До принятия христианства исландцы действительно ели конину, но в самом начале XI в. это было законодательно запрещено. Отягчающим обстоятельством было то, что лошадей ели перед Пасхой, т. е. во время Великого Поста, когда мясо вообще есть было нельзя. Тем самым, Эгиль нанес Хермунду тройное оскорбление — он обвинил его в

пожирании падали, в следовании языческим обычаям и в нарушении Поста.

131 Глумясь над Хермундом, Эгиль признает, что Хермунд не мог съесть тридцать дохлых лошадей — для этого, мол, Хермунд слишком скуп!

132 Эти слова Эгиля являются не только пророчеством, но и проклятием, обращенным на Хермунда. Согласно саге, проклятие подействовало.

133 Эгиль делает вид, что его диалог со Стюрмиром является частью традиционной забавы — “сравнения мужей”.

134 “Черноножки” — секиры. Данное слово, видимо, было скальдическим хейти. Эгиль обвиняет Стюрмира в трусости.

135 Эгиль обвиняет Торарина в онанизме. Редакция К в этом месте говорит, что “Торарин был тяжел и тучен и сидел, поддерживая руками колени”.

136 И этот афоризм Торарина известен по сборнику исландских поговорок.

137 Реплика Торгейра является глупой, подтверждая мнение Офейга о нем: он не находит ничего лучшего, кроме как констатировать, что тринадцать эйриров — это слишком мало.

138 Тинг Кривой Реки находится на юге Исландии, но Торгейр жил в другой округе, и в принципе должен был ездить на Тинг Речного Мыса: именно последний топоним стоит в тексте редакции К. Мнения комментаторов по этому поводу разделились:

большинство принимает чтение К, но X. Магерой, напротив, доказывает, что чтение “Тинг Речного Мыса” — сознательная конъектура, внесенная писцом К ради большего правдоподобия.

139 Редакция К говорит, что обидчиком Торгейра был не “захудалый бонд”, а “некий конюх”, что является еще более обидным для репутации годи.

140 Вира в тринадцать овцематок является смехотворно низкой. Разумеется, весь эпизод выдуман Эгилем.

56

Библиотека группы Асатру

141 Как указано выше, Скегги и Бродди были связаны с Геллиром родственными узами и не желали выступать против него открыто. Соответственно, Офейг обошелся в своей речи без оскорблений в их адрес.

142 Ам — великан, Ойстри (Аустри) — карлик; “присяга Ама с Ойстри” — поэзия, в данном случае — виса, которую произносит Офейг. “Чаша шеи” — голова. Офейг похваляется, что будучи “неимущим”, сумел “заморочить” голову “мощным”, т. е. могущественным, хёвдингам.

143Ранее в тексте не говорилось, что свадьбу будут играть на Песчанике, т.е. хуторе жениха, но это явно входило в условия сделки Офейга с Геллиром. Семье жениха при таком раскладе достается больше почета, зато семья невесты избавляется от части расходов.

144Свадьбы по традиции игрались осенью. Альтинг заканчивался в период между 1 и

7июля. Офейг, по расчетам X. Магероя, встречается с Оддом 3–4 дня спустя, а сообщение “о шести неделях до конца лета” указывает на неделю, начинающуюся в четверг 27 августа — 2 сентября: в данном контексте термин “лето” (sumar) противопоставлен не “осени” (haust), а “зиме” (vetr).

145Торгейров Фьорд, где застряли норвежские купцы, лежит к востоку от Островного Фьорда. Это маленький фьорд глубиной в 2,5 км, выходящий в открытое море. Рассказчик не знал этой местности, иначе он не уверял бы читателей, будто купцы, находясь во Фьорде, не знали, что в море дует другой ветер.

146Ранее рассказчик не упомянул, что незадачливые купцы, застрявшие в Торгейровом Фьорде, были норвежцы: видимо, он считал это само собой разумеющимся.

147Не совсем понятно, почему Одд отправился за провизией на Оркнейские острова, а не в Норвегию. Возможно, дело здесь не в ветре, который дул возле Торгейрова Фьорда, а в литературном влиянии: рассказчик саги мог знать «Прядь об Одде сыне Офейга», где говорилось о ссоре Одда с конунгом Харальдом.

148Солод (для пивоварения) и зерно были традиционными статьями исландского импорта: собственные посевы исландцев не покрывали внутреннего спроса.

149Тем самым Одд успел вернуться к сроку и вновь пристал в родных краях, подтвердив свою невероятную удачу.

150X. Магерой обращает внимание на то, что в этом месте Геллир впервые упомянут раньше Эгиля: раньше сага, перечисляя их, неизменно называла Эгиля первым. Такой сдвиг явно объясняется тем, что в данном эпизоде Эгиль выступает просто как почетный гость, в то время как Геллир является отцом невесты и соучредителем пира.

57

Библиотека группы Асатру

151 Имеются в виду деньги, которые пошли в зачет приданого Рагнхейд: формально эта сумма должна была быть проплачена Геллиром, которого Одд избавил от данного бремени, оговорив, что подарки гостям они будут делать сообща.

152 Пара волов, которую Одд дарит Эгилю, была дорогим подарком: волы ценились как вьючные животные. Кладеных баранов держали ради мяса.

153 Не совсем ясно, где находился Тинг в Лощине. Лощина — хутор в верховьях Северной Реки, упоминаемый в «Саге о Курином Торире», но непонятно, зачем Хермунду, окружному хёвдингу, понадобилось ехать в эту глушь. Вероятно, рассказчик саги, нетвердо знавший окрестности Городищенского Фьорда, что-то напутал.

154 Соколиная Гора известна по «Саге о Гуннлауге Змеином Языке», где с ней связан зловещий сон, в числе прочего, предвещающий гибель Гуннлауга, брата Хермунда. Ныне это название утрачено, но сама гора идентифицируется как Гребень в Долине Северной Реки. С учетом роковой репутации этого места высказывалось мнение, будто данная гора была древним могильником, и что первый компонент в Val-fell этимологически связан не с valr “сокол”, а с valr “павшие на более боя”. То, что, такая аллюзия при употреблении топонима Val-fell возникала, несомненно, но совершенно неясно, опирается ли она на исконное значение данного названия, или же является вторичной.

155 Из симптомов следует, что с Хермундом случился удар (инфаркт или инсульт). “Удар”, т. е. внезапная резкая боль, сопровождающаяся патологическими изменениями, обычно обозначался тем же словом, что “выстрел”. Упоминание о якобы “зазвеневшей тетиве” отражает древнее поверье, что удар насылается темными силами — духами, троллями или эльфами — которые поражают человека из невидимого оружия, ср. в этой связи известные баллады скандинавского происхождения «Рыцарь Олуф» и «Лесной Царь». Так что читатель саги вправе заключить, что проклятие Эгиля подействовало, и его духи-защитники (а может быть, и тролли, которых он накликал на врага в гл. 10) наказали Хермунда.

156 Хутор Двор Торгаута находится на северном берегу Белой Реки. Он упоминается во многих сагах, связанных с Городищенским Фьордом: в 1014 г. там проживал Торгаут, отец Гисли и Кетиля, убитых Барди (см. «Сагу о Битве на Пустоши»).

157 Хутор Прибрежный Склон стоит на Белой Реке ниже Двора Торгаута. На этом хуторе церковь могла находиться с весьма раннего времени, хотя первое упоминание о ней связано с 1250 гг. годами. Параллельная редакция (К) саги называет священника по имени — Торд сын Сёльви, и связывает его с еще более известным хутором — Дымным Холмом, в начале XIII в. служившем резиденцией Снорри Стурлусона (1179– 1241).

158 Шепча священнику о “двух сотнях в расщелине”, Хермунд признается в грехе, в котором его обвинял Эгиль — он прячет серебро в земле. Вторая часть обвинения Эгиля — о том, что Хермунд и сам не сможет отыскать зарытое — тоже подтвердилась:

58

Библиотека группы Асатру

комментаторы по-прежнему не могут прийти к согласию, какое именно ущелье Хермунд и рассказчик саги имели в виду.

159 Мар сын Хильдира и его семья неизвестны. Имя “Мар” было довольно редким, но в округе Хунавахтнсисла, откуда Мар сын Хильдира был родом, оно зафиксировано несколько раз в XI–XIII вв. Для того, чтобы выйти замуж за Мара, Свала должны была развестись с Оспаком, но сага об этом ничего не говорит. Возможно, Свала и Оспак вообще не были женаты.

160 Бергтор в других сагах не упоминается. Он был одним из двух судей, которые получили от Офейга максимальную взятку в полмарки (ср. выше, примеч. 73), поэтому Оспак имел основания ему мстить. Хутор Бергтора Пригорок Бёдвара стоял на Озерном Мысу.

161 В последних эпизодах саги Оспак приобретает демонические черты. Вся схема эпизода с появлением Оспака на хуторе Бергтора — стук в дверь в неурочный час, запрет хозяина покидать дом и убийство скотины в хлеву — типичны для рассказов о привидениях и злых духах. Самая близкая параллель в саговых текстах — смерть Тидранди в «Пряди о Тидранди и Торхалле», записанной ок. 1300 г.

162 В редакции К уточняется, что Оспак подходит к “постели Мара и Свалы” и пронзает Мара, что делает параллель с двумя другими сагами, где рассказывается об убийстве хозяина хутора на супружеском ложе — «Сагой о Гисли сыне Кислого» и «Сагой о Сыновьях Дроплауг», точной. В этих сагах говорится также, что в ночь перед убийством убийца или его помощники проникают в хлев и заплетают хвосты скотине (ритуальное действие с не до конца понятным смыслом). В «Саге о Союзниках» вредительство Оспака в хлеву и убийство Мара на супружеском ложе отнесены к двум разным эпизодам.

163 Данная виса саги — единственная из всех — представлена в обеих редакциях, что говорит о ее большей древности. “Отродье Хильдира” — Мар, муж Свалы. Слова Оспака, что он “не желает отдать” сопернику “объятий прекрасно сложенной Свалы” перекликаются со словами Хравна, наносящего смертельный удар Гуннлаугу в «Саге о Гуннлауге Змеином Языке». Возможно, они являются прямой цитатой из данной саги, записанной в 1220–1230-е гг.

164 Хутор с названием Городищенский Пригорок неизвестен. По контексту можно заключить, что он был недалеко от Двора Свалы, где произошло убийство. То, что Оспак объявляет об убийстве Мара, хотя он вне закона, объясняется тем, что ему уже нечего терять: о своем первом убийстве в саге он не объявил, скрывшись с места преступления (ср. гл. IV).

165 Убийство племенных лошадей, приписываемое Оспаку, — еще один акт вредительства, где Оспак охарактеризован почти как пришелец с того света, ведь достоверно не известно, был ли Оспак жив к моменту убийства лошадей.

59

Библиотека группы Асатру

166 Черная кровь Оспака, по мнению рассказчика, изобличает его черную душу. Упоминание о “тазе с кровью”, стоявшем в пещере, может предполагать, что Оспак пытался пить собственную кровь ради исцеления. Эта неприглядная картина имеет не только бытовую, но и символическую интерпретацию.

167 Поскольку Оспак убил Мара, уже будучи вне закона, семья Мара могла рассчитывать только на добровольную выплату виры со стороны семьи Оспака. Слова рассказчика о том, что убийства Мара и Оспака “остались неотомщенными”, являются ответом на ожидания аудитории, воспитанной на родовых сагах и ждущей продолжения распри.

168 Людьми из Среднего Фьорда назывались держатели годорда на Песчанике, т. е. преемники и потомки Одда.

169 Годи Снорри сын Кальва умер в 1175 г. Его внук Торгильс проживал на хуторе Песчаник в 1215 г., к этому времени годорд находился в руках Снорри Стурлусона. Сколько генеалогических звеньев связывало Снорри сына Кальва с Оддом сыном Офейга, неизвестно, зато известно, что матерью Снорри сына Кальва была Вальдис, дочь аббата Хрейна сына Стюрмира и праправнучка Хермунда, одного из главных врагов Одда в «Саге о Союзниках».

___________________________________________________________________________

Bandamanna saga (исландский)

(Eftir Möðruvallabók)

Bandamannasaga er til í tveimur gerðum. Lengri gerðin er varðveitt í Möðruvallabók en sú styttri í Konungsbók frá fyrsta fjórðungi fimmtándu aldar. Af Bandamannasögu eru til rúmlega 30 pappírshandrit.

1.

Ófeigur hét maður er bjó vestur í Miðfirði á þeim bæ er að Reykjum heitir. Hann var Skíðason en móðir hans hét Gunnlaug. Móðir hennar var Járngerður, dóttir Ófeigs Járngerðarsonar norðan úr Skörðum. Hann var kvæntur maður og hét Þorgerður kona hans og var Valadóttir, ættstór kona og hinn mesti kvenskörungur. Ófeigur var spekingur mikill og hinn mesti ráðagerðamaður. Hann var í öllu mikilmenni en ekki var honum fjárhagurinn hægur, átti lendur miklar en minna lausafé. Hann sparði við engan mann mat en þó var mjög á föngum það er til búsins þurfti að hafa. Hann var þingmaður Styrmis frá Ásgeirsá er þá þótti mestur höfðingi vestur þar.

60