Философия

ма. В работе экономиста Ф. Хайека «Путь к рабству» (1944) гене­ зис тоталитаризма связывался с антилиберальными и социалисти­ ческими политическими течениями второй половины XIX в., отри­ цавшими абсолютную ценность личности и рассматривавшими че­ ловека лишь как момент в движении к коллективной цели. В работе X. Аренд «Источники тоталитаризма» (1951) утверждалось, что су­ ществует отличие тоталитаризма от других форм государственного насилия — деспотии, тирании, диктатуры; прослеживалось пре­ вращение личности в элемент тоталитарной системы, для которого характерно сочетание безотчетной веры с крайним цинизмом. «То­ талитарный человек» есть атомизированный, отчужденный инди­ вид, представитель «массы», сплачиваемый в коллективные соци­ альные единицы с помощью насилия и тотальной идеологической манипуляции. Идеальной моделью тоталитаризма Аренд считала нацистский концлагерь, в котором у человека разрушались разум­ ные мотивы поведения, мораль (исчезала грань между добром и злом), а затем (из-за голода и пыток) нормальные, психические и психо-физиологические реакции. В коллективном исследовании, проведенном под руководством немецкого философа В. Адорно , «Авторитарная личность» (1950) выявлялись общие черты людей, обнаруживающих наибольшую склонность к нацистской пропаган­ де. Для них характерны деформация традиционных ценностей, не­ уверенность в устойчивых социальных группах, отсутствие собст­ венного Я. У такого рода людей якобы складывается «тоталитар­ ный синдром» — невозможность самодетерминации и готовность полностью подчиниться тому,'кто обещает стабильное существова­ ние.

В более широком смысле тоталитаризм нередко связывается с выходом в XX в. на политическую сцену «массового человека» (О. Шпенглер, X. Ортега-и-Гассет, Н.А. Бердяев), якобы легко попадающего в ситуации экономических и военных потрясений под действие пропаганды национализма, антисемитизма и мифологии «народности». Экономические корни тоталитаризма усматривают­ ся в стремлении в экстремальных условиях решать экономические проблемы путем централизации управления, командно-админи­ стративного планирования и контроля над народным хозяйством. Считалось, что когда этот процесс разрушает механизмы самоор­ ганизации экономики, начинается роковое движение общества к

44*

тоталитаризму. В ряде стран южной и восточной Европы тоталита­ ризм явился следствием «диктатуры модернизации»: эти общества столкнулись с задачей провести форсированную индустриализацию и совершить экономический рывок в условиях технологического отставания и низкого уровня образования, политической и эконо­ мической культуры людей, засилья патриархальных отношений. В такой ситуации была сделана ставка на сильную власть, подавление рыночных отношений, мобилизацию народа с помощью идеологи­ ческих мифов и насилия на совершение экономического чуда. Реа­ лизация этих идей разрушала традиционные социальные институ­ ты, вела к бюрократизации и милитаризации общества и в конеч­ ном счете заводила в тупик тоталитаризма, нашедшего свое пагуб­ ное выражение в России в виде сталинизма, а в Германии в виде фашизма с Гитлером во главе1.

Тоталитарное государство есть всеобъемлющее государство, исходящее из того, что самодеятельность граждан не только не нужна, но даже вредна, а их свобода опасна, а потому и нетерпима. Ключевой принцип для этого государства — нетерпимость ко всему, что не служит его и только его интересам. Властный центр (в лице генсека или фюрера и их окружения) призван все знать, все предвидеть, все планировать, все предписывать, тем самым отни­ мая у народа его свободную самодеятельность. Если демократичес­ кое государство исходит из того, что у каждого человека есть сфера частного интереса и он в ней вполне свободен, то тоталитарное го­ сударство признает, что есть только государственный интерес. Де­ мократическое государство исходит из того, что человек думает свободно, верует свободно, свободно строит свои жизненные планы и поступки. Тоталитарное же государство следит не только за действиями, но и за мыслями и даже за настроениями людей. Здесь правдой считается то, что нужно этому режиму, а за истин­ ную правду можно угодить в тюрьму. Средства информации в таком государстве и гуманитарная сфера знания обычно пребывают в со­ стоянии обтекаемой серости и вместо информации преподносится дезинформация, рассчитанная не на информирование населения, а на дрессировку, выработку тоталитарного образа мышления, нуж-

1 См.. Филатов В.П. «Тоталитаризм» // Современная западная философия. М., 1991. С. 303—304.

ного режиму, положительно воспринимающего официальные при­ зывы агрессивного толка вроде «бей, бей и бей» или «разоблачай, разоблачай и разоблачай». Все это возможно только при проведе­ нии самой последовательной диктатуры, основанной на единстве власти и непременно однопартийной системы и беспощадном тер­ роре1.

Крайней формой тоталитаризма является фашизм (от лат. fascismo, fasio — пучок, связка, объединение) — это открыто террористическая диктатура, направленная на подавление всех де­ мократических свобод и прогрессивных общественных движений, осуществление насилия над массами через всеобъемлющую госу­ дарственно-политическую машину, включающую систему массо­ вых организаций и разветвленный аппарат идеологического воз­ действия, дополняемый системой массового террора. Идеология фашизма — воинствующий расизм, шовинизм2, насилие, культ вождя, тотальная власть государства, всеобщий контроль над лич­ ностью, милитаризация всех сфер жизни общества. Широко ис­ пользуя демагогические формы пропаганды (апологеты фашизма утверждали, что в государстве не существует больше свободного состояния мысли; имеются лишь мысли правильные и мысли, под­ лежащие истреблению), разжигая у народа шовинистические и за­ хватнические настроения, фашизм являет собой опасный для чело­ вечества режим, идеологию и насквозь агрессивную практику3.

Во многом близким, а в чем-то даже тождественным ему в спо­ собах государственного управления является такой тоталитарный режим, как сталинизм, который называют казарменным социализ­ мом. (Не случайно партия немецких фашистов именовалась наци­ онал-социалистской.) Удивительный парадокс: В. Ленин, коммен­ тируя идеи К- Маркса и преимущественно Ф. Энгельса о государ-

1 См.: Ильин ИЛ. Наши задачи. Париж; М., 1992. С. 94—96.

2Шовинизм — от имени Н. Шовена (Chauvin) — солдата, поклонника завоева­ тельной политики Наполеона; означает проповедь национальной исключительности, распространение национального чванства, разжигание национальной вражды и нена­ висти, идея избранности одной нации над другими якобы неполноценными нациями и расами.

3См.: Фашизм // Философская энциклопедия. 1970. Т. 5; Мельников Д., Чер­

ная J1. Преступник номер 1. Нацистский режим и его фюрер. М, 1981; Рахшмир П.Ю. Происхождение фашизма. М., 1981.

ты, всеобщей зависимости и полного подавления личности. В ос­ нове коммунизма, продолжает Ильин, лежит идея классовой нена­ висти, зависти и мести, идея вечной классовой борьбы пролетариа­ та с не-пролетариями; на этой идее строятся все образование и воспитание, хозяйство, государство и армия; отсюда взаимное пре­ следование граждан, взаимное доносительство и искоренение. Проводится всеобщее изъятие имущества; добросовестные и по­ корные теряют все, недобросовестные грабят и втайне наживают­ ся. После всеобщей экспроприации и пролетаризации оказывает­ ся, что в стране имеется только один монопольный работода­ тель — диктаторское государство, ведомое монопольной комму­ нистической партией и управляемое аппаратом коммунистических чиновников1. Все потуги «построения» коммунизма осуществля­ лись и осуществляются (по-другому, видимо, это невозможно) только при помощи системы террора, т.е. насильственно, силой страха и крови. Всемогущество тоталитарного государства во главе с тираном возможно лишь там, где воля народа подавлена силой террора.

§ 10. Тоталитарное разложение души

Тоталитарный режим действует разлагающе на души людей, навя­ зывая им целый ряд болезненных уклонов и стереотипов, которые, как волны в ветреную погоду, распространяются в виде психичес­ кой заразы и въедаются в ткань души. К ним, говорит И.А. Ильин, относятся: политическое доносительство (чаще всего заведомо ложное), лицемерие и ложь, утрата чувства собственного достоин­ ства и утрированный патриотизм, мышление чужими мыслями, го­ товые трафареты в мыслях и поступках, льстивое раболепство, культ личности вождя и постоянный страх. Если для демократии нужны смелость мысли и продуктивность реального дела, то для деспотизма нужны страх, который пронизывал бы все от верха до низа, и полное послушание воле вождя. «Все люди равны в рес­ публиканских государствах, они равны и в деспотических государ-

1 См.: Ильин ИЛ. Путь духовного обновления. Мюнхен, 1962. С. 244.

ствах: в первом случае — потому, что они — всё, во втором — потому, что все они — ничто»1. Герой пьесы А. Афиногенова «Страх», поставленной в 1931 г., профессор Бородин говорит:

«80 процентов всех обследованных живут под вечным страхом окрика или потери социальной опоры. Молочница боится конфискации коровы, крестья­ нин — насильственной коллективизации, советский работник — непрерыв­ ных чисток, партийный работник боится обвинения в уклоне, научный работ­ ник — обвинения в идеализме, работник техники — обвинения во вредитель­ стве. Мы живем в эпоху великого страха»2.

Это очень тонкая и точная характеристика моральной атмосфе­ ры советской страны того времени. Тогда во всех умах царил страх, на всех лицах — недоверие и подозрительность, исчезло взаимное доверие, у многих улетучились честь и чувство собственного досто­ инства, люди не доверяли друг другу, одни следили за поступками

имыслями, настроениями других, являясь для них сыщиками, сви­ детелями и судьями. Так возникла привычка подчиняться чужой воле

ичуждым (для духа народа) законам и государственным учреждениям. Характеризуя изменения, происшедшие в период культа личности, можно использовать слова Г. Гегеля:

«Образ государства как результата своей деятельности исчез из сердца гражданина... незначительному числу граждан было поручено управление го­ сударственной машиной, и эти граждане служили только отдельными шесте­ ренками, получая значение только от своего сочетания с другими»3.

В этих условиях целостность нравственной жизни народа рас­ палась. Но И. Кант утверждал, что нельзя принудить человека быть счастливым так, как того хочет другой. Каждый вправе искать свое­ го счастья на том пути, который ему самому представляется хоро­ шим, если он только этим не нанесет ущерба свободе других в их стремлении к подобной цели. Правление отеческое, при котором

1Монтескье Ш. Указ. соч. С. 225.

Унас процветали и вульгарный социологизм, и грубая идеологизация научных исследований. Так, в одной психологической работе (автор — очень талантливый че­ ловек!) было написано буквально такое: половое влечение при нормальных условиях пробуждается лишь в период полового созревания, но эти нормальные условия для масс осуществимы только при социализме!

3 Гегель Г.В.Ф. Работы разных лет. М„ 1970. Т. 1. С. 188.

«Но то, что некто есть раб, коренится в его свободной воле, так же как в воле народа коренится то, что он подвергается угнетению. Следовательно, это неправовое деяние не только тех, кто обращает людей в рабство, или тех, кто угнетает народ, но и самих рабов и угнетаемых»1.

Побороть больные феномены человеческой душе нелегко. Для этого, как показывает опыт жизни, требуются немалое время, честное и мужественное самосознание, очистительное и искреннее покаяние, новые привычки к независимости и само­ стоятельности и, главное, новая система воспитания и духовного возрождения.

Слишком велики жертвы, которые мы понесли ради уходящих в непроглядную даль времени идеалов и слишком трагичны резуль­ таты. В социальной жизни (впрочем, как и в личной) неразумно загадывать на слишком отдаленные цели. В жизни гораздо умнее и результативнее (со стороны политиков) ставить перед собой кон­ кретные цели, обстоятельно обоснованные опытом истории, эко­ номической, психологической, социологической, словом, научной аргументацией. Важно приложить усилия к тому, чтобы создать правовое государство, добиться максимально возможной в этих трудных условиях социальной справедливости. Нужно построить демократичное, свободное и освобожденное от страха и стереоти­ пов мышления общество, где каждый будет чувствовать себя граж­ данином и быть им, от которого будут зависеть важнейшие госу­ дарственные решения.

По словам И.А. Ильина, моральный надлом людей, тотали­ тарные стереотипы мышления преодолеваются медленно, а у не­ которых уходят в мир иной вместе со своими носителями. В новых условиях, когда начинают проклевываться ростки демо­ кратии, люди не сразу обретают прямоту, мужество, самостоя­ тельность суждений, убеждений и поведения, правдивость и до­ верие в общении.

И до тех пор пока это обновление души не произойдет, постро­ ение демократического правового общества неизбежно сталкива­ ется с большими трудностями, с попытками различного рода реци-

1 Гегель ГВ.Ф. Философия права М., 1990. С 114.

дивов. И надо относиться к этому с пониманием: ломка мировоз­ зрения, убеждений — дело тонкое и трудное1.

В заключение следует сказать, что политическая система обще­ ства, так же, впрочем, как и экономическая теснейшим образом завязаны на духовную жизнь общества. И тут происходят тончай­ шие взаимодействия, ведущие к взаимоопределению различных сфер социального бытия. Подобно тому как организм в целом стра­ дает от заболевания особо важных систем организма, точно так же ненормальное или слабое функционирование той или иной сферы в жизни общества ведет к болезни общества в целом. Секрет здо­ ровья общественного организма, как организма единичного чело­ века, зависит от гармонии всех сфер и систем в едино-целостности социального организма.

1 Ильин ИЛ. Наши задачи. Париж; М, 1992. Т 1. С. 28—29.

Глава 18

Духовная Жизнь общества

Предмет настоящей главы — богатое царство духа. Наша цель здесь — вкратце проанализировать суть общественного сознания, увязать его с анализом сознания индивидуального, рассмотреть различные аспекты и уров­ ни общественного сознания и их значимость в жизни общества и в бытии лич­ ности. Думается, что наиболее логичной является такая система анализа: сущ­ ность и уровни общественного сознания, общественное мнение и слухи, соци­ альная психология и идеология, политическое сознание, правосознание, нрав­ ственное сознание, философия религии как формы сознания и опыта, эстети­ ческое сознание и философия искусства, научное сознание и мир науки, и, наконец, завершающим феноменом духовной жизни общества является куль­ тура. Без такого рассмотрения нечего было бы и говорить о цельном систем­ ном подходе к социальной реальности. Это было бы нелепой попыткой ана­

лизировать человека, забыв о его голове, мозге и разуме.

§ 1. Общественное сознание: сущность, уровни, относительная самостоятельность и активная роль в Жизни человека и общества

Сущность и жизненный смысл общественного сознания. Чрезвы­ чайно трудно «распутать живой клубок духовной жизни и просле­ дить сплетение образующих его отдельных нитей — морально-фи­ лософских мотивов и идей; здесь можно наперед рассчитывать лишь на приблизительную точность»1. Определенные идеи, рож­ денные в голове того или иного человека, начинают жить в обще­ ственном сознании. Ведь прежде чем та или иная идея станет пред­ метом общественного спроса, она, разумеется, ^дала ответ на какой-нибудь духовный запрос мыслящих людей. Общественное

1 Франк CJJ. Сочинения. М., 1990. С. 81.