загадки 37 года (жизнь В. Блюхера)

восточным фронтом обвинили в «сознательном пораженче­ стве», в неумении или нежелании «по-настоящему реали­ зовать очищение фронта от врагов народа», в «двуличии, недисциплинированности и саботировании вооруженного отпора японским войскам».

В Хабаровск Блюхер и его семья больше никогда не вернутся. Ему было приказано остаться в столице. Василий Константинович заболел и был вынужден обратиться в по­ ликлинику кремлевского Лечсанупра. Врачи констатировали серьезное расстройство здоровья и заключили: необходимо стационарное лечение. Но маршал от него отказался.

Ему дали квартиру в печально известном многостра­ дальном Доме правительства № 2 на улице Серафимовича. Но прожила его семья там всего три дня.

Ворошилов, высказывавший в последнее время явную неприязнь Блюхеру, тем не менее, проявлял внимание и даже заботу об опальном маршале. Справлялся в Лечебносанитарном управлении Кремля, к которому был прикреп­ лен Блюхер, о его здоровье, морально-психологическом со­ стоянии. Несколько раз звонил тыловикам, чтобы они обес­ печивали Блюхера всем необходимым. Интересовался он и в Наркомате внутренних дел: что у них есть на бывшего ко­ мандующего Дальневосточным фронтом?

НКВД дело свое делал исправно. Лаврентий Павлович Берия, набиравший с каждым днем силу в роли заместите­ ля наркома внутренних дел, накопил уже «неплохой» ком­ промат на своего давнего недоброжелателя. В специальной красной папке с наклеенной на ней бумажкой с двумя бу­ квами «В. Б.» («В» — Василий, «Б» — Блюхер. Берия лю­ бил ставить на документах такие нехитрые зашифровки, возможно, видя в них какой-то тайный смысл) аккуратно были подшиты справки, копии протоколов допросов ранее арестованных, некоторых уже осужденных, других — еще ожидающих суда врагов народа. В частности, касающиеся Блюхера показания Тухачевского и его компании. Выпис-

321

И УСТРОИЛИ МАРШАЛА,

«КАК НАДО»...

Сочи. Пансионат «Бочаров ручей»

На Сочинском побережье осень еще не наступила. Хотя по календарю подходил к концу ее первый месяц.

Безоблачное небо. Ярко светит солнце. Теплынь. На­ стоящий бархатный сезон.

В последний сентябрьский день 1938 года на Адлерский вокзал из Москвы прибыл поезд, в составе которого нахо­ дился служебный салон-вагон маршала Блюхера. У перро­ на в ожидании поезда стояли правительственные легковые «ЗИСы». За несколько минут машины вместили в себя мар­ шала с его семейством, прислугой, охраной и стремитель­ но направились по серпантину живописной курортной до­ роги к чудному местечку, где находился пансионат «Боча­ ров ручей».

Пансионат располагался на берегу моря, был обнесен высоким забором. В центре — большой, старой постройки дом, рядом еще один: новый, двухэтажный, четырехквартир¬ ный. Большой дом был дачей наркома Ворошилова, кварти­ ры в новом предназначались для остальных четырех мар­ шалов, но никто из них там никогда не жил.

Как вспоминает Глафира Лукинична Безверхова-Блюхер, они разместились на первом этаже, где много было комнат для жилья, а также две спальни, гостиная, столовая, холл с бильярдом и другие служебные помещения. Взрослые дети: Всеволод, племянница Нина заняли по отдельной неболь-

323

шой комнате, Ваире, Василину с няней выделили самую большую спальню, в остальных комнатах поселились пова­ ра, уборщики, охрана.

Работники пансионата встретили высокого гостя и его спутников радушно. Живописный уголок сочинского по­ бережья широко распахнул перед ними все свои прелес­ ти. Радовали глаз пестрые цветники, тенистые аллеи, чис­ тый песчаный пляж и великолепные апартаменты нарко­ мовской дачи.

Московское подавленное настроение с приездом в Сочи сменилось на приподнятое. Уже с первых часов пребывания

в«Бочаровом ручье» семья маршала активно включилась

вкурортную жизнь. Едва распаковав вещи, Глафира объя­ вила, не допуская возражений мужа: «Будем знакомиться с территорией». Дети были в восторге. Несколько ободрился и Василий Константинович.

Послеобеденное время до самых сумерек было полно­ стью, отдано изучению окрестностей пансионата и прогул­ кам у моря. Вечером, уставшие, возбужденные от массы не­ обыкновенных впечатлений, Блюхеры увлеченно обсуждали план отдыха на завтра, 1 октября, и на последующие бли­ жайшие дни. Пылкая двадцатидвухлетняя Глафира хотела сразу же объять необъятное. Она загибала пальцы: «По­ едем на озеро Рица, в Гагры, в горы...» Василий Константи­ нович убедил, что для лучшей акклиматизации целесообраз­ нее всего начать с поездки по Черноморскому побережью.

Солнечным утром они отправились на машине по по­ бережью в Абхазию. Это было незабываемое путешествие. Затем — экскурсии по гагринским достопримечательностям, обед в экзотическом кафе. На обратном пути Блюхер заехал в дом отдыха СНК СССР, где не раз гостил в прошлые годы.

Через день — в горы. Для сочинских отдыхающих вос­ хождение на гору Ахун считалось непременным ритуалом. Чета Блюхеров с удовольствием исполнила этот ритуал (не без опеки, конечно, проводников и охраны).

324

Потом были поездки на озеро Рица, посещения других знаменитых мест главного курортного края страны.

Блюхера никто не беспокоил. Никаких ни от кого теле­ грамм, никто не звонил, только однажды пришло письмо от заведующего гаражом Перепелицина о том, что он ждет мар­ шала и машину его поставил на капитальный ремонт...

По воспоминаниям Глафиры Лукиничны, погода стоя­ ла чудесная: солнечная, теплая, сухая. Дети были счастли­ вы — много купались в море, играли на открытом воздухе. Всеволод и Нина ходили на индивидуальные занятия к ме­ стному частному учителю (в школу их не определили из-за полной неясности будущего местожительства), но это нис­ колько не влияло на их активный отдых.

Как-то Блюхеров навестил Павел Сергеевич Аллилу­ ев, брат Надежды Сергеевны Аллилуевой, который отды­ хал в это время в Сочи. Блюхер и Аллилуев долго беседова­ ли наедине в гостиной. Проводив гостя, Василий Констан­ тинович многозначительно сказал жене: «Это — разведка!» В своих воспоминаниях Глафира Лукинична напишет: через десятилетия она узнает, что Аллилуев приезжал к Василию Константиновичу с добрыми намерениями и в Москве по­ том ставил вопрос о снятии опалы с Блюхера перед самим Хозяином...

Кроме экскурсий Блюхер проходил предписанные вра­ чами лечебные курсы. Он строго соблюдал режим по ле­ чению фотодерматита, которым сильно страдал в послед­ нее время, принимал мацестовские ванны, другие оздоро­ вительные процедуры.

В середине октября в «Бочаров ручей» приехал брат Блюхера Павел Константинович. Он недавно получил по­ вышение, и перед отъездом на новое место службы в Пермь ему дали месячный отпуск. 2 октября с женой Лидией и до­ черью Валей они уехали из Хабаровска в Москву; у Лидии Фоминичны в столице была своя квартира. Проведя с семь­ ей две недели, Павел решил по пути в Пермь сделать крюк: заехать в Сочи, чтобы провести несколько дней с братом.

325

Павел рассказал: после отъезда в Москву Глафиры с детьми хабаровскую квартиру маршала ночами посещали какие-то люди, вероятно из НКВД, что-то искали. В Хабаровске рас­ пространяются слухи о том, что Блюхер оказался японским шпионом и что, якобы, он, Павел — брат Василия Констан­ тиновича, успел своевременно уведомить органы безопас­ ности о вылете маршала-шпиона в Токио...

После рассказа брата Василий Константинович, по сло­ вам Глафиры Лукиничны, долго ходил по гостиной, холлу в глубоком раздумье, потом остановился у края бильярд­ ного стола, развел руки в стороны, как бы охватывая этим жестом весь дом и все, в нем происходящее, и произнес: «Ведь это же — изощреннейшее издевательство...» Выраже­ ние лица его при этом было горькое, глаза холодные, синестальные.

По истечении некоторого времени он обрел свое обыч­ ное состояние; внешне старался демонстрировать хорошее настроение. Но что происходило в его душе? Надо полагать, в полном спокойствии он вряд ли теперь пребывал. Навер­ ное, на него нередко накатывала тревога.

Тревожиться было от чего. Он не мог не испытывать мрачных опасений после того, что случилось с ним в связи с хасанскими событиями. А тут еще Крысько пропал. Сек­ ретарь Военного совета фронта, а проще сказать, порученец маршала, Иустим Максимович Крысько должен был ехать с Блюхером в Сочи, но в дороге потерялся. Возможно, захло­ потался и в спешке сел в другой вагон? Возможно, опоздал к поезду? Во всяком случае, в Сочи он не появился, и в те­ чение нескольких дней вестей от него никаких не было. Гла­ фира Лукинична послала телеграмму в Москву на имя Иу¬ стима Максимовича с просьбой сообщить, где он и что с ним. Пришел ответ: «Крысько арестован»...

Как ни старался Василий Константинович скрывать свои думы и чувства, они все же прорывались наружу. Вре­ мя от времени он говорил жене: «Абсолютно смелых людей не существует, начнут выламывать руки и ноги, никто не

326

выдержит — подпишет...», или: «Если со мною что-нибудь случится — меня оправдает история», или: «Со мною чтонибудь случится — тебя не тронут...»

В последнем он ошибся. 22 октября, когда его арестова­ ли, Глафиру тронули. И детей тронули. И брата Павла...

Глафира Лукинична вспоминает: «21 октября нашему сыну Василину исполнилось восемь месяцев, он был такой славный синеглазый бутуз! В этот день мы семьей до су­ мерек играли в волейбол. После ужина собрались в холле, расставаться не хотелось — не заметили, как пришла ночь. Позже я пошла посмотреть, все ли в порядке у ребят, и...

нашла Севу и Нину, играющими в карамболь. Вира спала тут же на диване. Ребята попросили не уносить ее: «Нам с ней лучше, уютнее».

Утром Сева с Ниной ушли заниматься к учителю. Муж еще спал. В детской я кормила сына, дверь в холл была от­ крыта. Вдруг вихрем мимо двери к спальне пронеслись чет­ веро мужчин в темных гражданских костюмах, и, словно тень, вырос на пороге наш охранник Лемешко; встал, пре­ градив выход из комнаты. Пронзила ужасная догадка...

Отняв от груди сына Василина, я положила его на кро­ вать (в комнате была нянечка Настенька), подошла к две­ ри и в этом своем ужасе и страхе впилась взглядом в глаза Лемешко. Он отстранился. Я быстро вошла в нашу спаль­ ню, успела дойти до середины комнаты. Мгновенно двое схватили меня под руки, вывели. Помню сидящего на по­ стели мужа, в белье, опершегося обеими руками о край кро­ вати, ноги скрещены, голова опущена... Двое других, стояв­ ших слева от кровати, обыскивали верхнюю одежду мужа...

И опять в. проеме двери детской возник Лемешко». Блюхер понял: это — конец. Для полной убежденности

спросил хозяйничавших в спальне двоих работников НКВД: кто они и что им от него надо? Один назвался комбригом госбезопасности Федоровым, другой старшим майором гос­ безопасности Радованским. Федоров предъявил ордер на арест. «Ордер № 1901.19 октября 1938 года, — пробежал гла-

327

зами бумагу маршал, — выдан комбригу госбезопасности Федорову на производство ареста и обыска Блюхера Васи­ лия Константиновича. Народный комиссар внутренних дел

СССР Ежов»...

Обыск в комнатах длился больше часа. В результате его были изъяты личные вещи маршала, документы, письма, ор­ дена, оружие...

Всех, кто находился в доме, выводили во двор по от­ дельности.

Пять черных машин ждали у подъезда. Для детей и при­ слуги в отдалении стоял длинноносый автобус.

Глафира Лукинична продолжает вспоминать: «Первым вывели Василия Константиновича. Он был одет в формен­ ные брюки, на ногах сапоги, в нижней белой рубашке с под­ тяжками. Шел нетвердым шагом. Потом арестовали меня. Наша пятилетняя дочь Ваира взяла меня за руку и, весе­ ло припрыгивая, напевала песенку... Вдруг, уже у выхода, ребенка словно ударило током. Она дико закричала, обня­ ла мои колени, вцепилась в них, мои слезы лились на ее го­ ловку. Оторвать ее от себя у меня не хватало сил, оторвали они. Меня посадили в машину, стоявшую у подъезда, подог­ нав ее к впереди стоящей, в которой уже был муж. Послед­ ним вывели Павла».

Через час кортеж автомобилей помчался к железнодо­ рожному вокзалу, где работники НКВД подготовили для отправки в Москву Блюхера, его жены и брата служебный вагон маршала. Василия Константиновича, Павла и Глафи­ ру рассадили по разным купе. Об этих часах и минутах на­ чинавшегося дня — 22 октября 1938 года — Глафира Луки­ нична Безверхова-Блюхер напишет по прошествии многих лет: «Там (на Адлерском вокзале. — Н.В.) мы расстались на­ всегда. Последнее, что я слышала, это покашливание мужа, доносившееся из соседнего купе».

А детей отправили в сочинский приемник милиции, от­ куда потом их распределят по детским домам.

328

Легенда о побеге

Как уже говорилось в предыдущих главах, о Блюхере много ходило всяких легенд и загадочных историй. И вот — очередная, еще одна недавно появилась. Она как раз связа­ на с доставкой арестованного маршала Блюхера из Сочи в Москву.

В2005 году журнал «За семью печатями» (№ 7) напеча­ тал любопытный материал, под заголовком «Один, решив­ шийся бежать...». Бросалось в глаза пояснение под заголов­ ком: «Из десятков высших военачальников, арестованных

всередине тридцатых годов прошлого века, попытался бе­ жать только один — Василий Блюхер!». Оставлю в стороне первую часть материала, где излагается предыстория ареста маршал. Приведу лишь вторую часть:

«...Ночью в вагоне, в котором везли арестованных в Сочи людей, произошли экстраординарные события, о ко­ торых поведал миру Главный маршал артиллерии Николай Воронов.

В1943 году Николаю Николаевичу с группой воена­ чальников довелось обедать ночью на ближней даче Ста­ лина. Под конец трапезы разговор зашел о причинах вре­ менных неудач советских войск в начале войны. В ответ на какую-то реплику Г.К. Жукова Сталин заметил:

—Из рядов РККА мы перед войной изъяли много вне­ дрившихся, затесавшихся туда врагов. Великое дело сдела­ ли, спасли ее от разгрома! А как они маскировались! Возь­ мите хотя бы того же Блюхера, в его преданности нашему делу я всегда был не до конца уверен.

Затем, повернувшись в сторону Берии, Иосиф Виссарио­ нович закончил свою мысль:

—По-моему, он оказался единственным, кто пытался ус­ кользнуть из наших рук. Или я не прав, Лаврентий?

И в наступившей тишине всесильный шеф НКВД пове­ дал собравшимся историю, которая повергла тогда их всех

визумление.

329

Оказывается, после ареста на даче Ворошилова марша­ ла Блюхера и его брата везли в Москву в вагоне обычного пассажирского поезда. Но в разных купе. По непонятной причине проводник врубил отопление на полную катушку, и вскоре пассажирам стало нечем дышать.

Блюхер, выждав, пока один из двух его конвоиров, на­ ходившихся с ним в купе, вышел в тамбур покурить, до­ вольно искусно изобразил обморок от духоты. Второй не нашел ничего лучше, как настежь распахнуть окно. И в то время, когда охранник на доли секунды повернулся спи­ ной к мнимому больному, тот ударил его бутылкой по го­ лове и, не мешкая, через окно выпрыгнул из идущего пол­ ным ходом поезда.

Вернувшийся через несколько минут второй чекист об­ наружил, что дверь купе закрыта изнутри. Выломав ее, он увидел своего товарища на полу, без сознания, с пробитой головой. Распахнутое настежь окно сразу все объяснило. Кто-то сорвал стоп-кран, началась стрельба...

Ротозеев-чекистов заперли в соседнем купе под усилен­ ной охраной. Павла Блюхера связали по рукам и ногам и по­ ложили на пол лицом вниз. Правда, поиски беглеца начать не удалось — слишком темной была ночь. Тогда приняли ре­ шение доехать до ближайшей станции, связаться с Москвой и получить указание, как действовать дальше.

Под утро из столицы пришел приказ: весь конвой аре­ стовать; по тревоге поднять все воинские части в округе и прочесать местность, поиски не прекращать, пока беглец не будет пойман.

Блюхера нашли через двое суток. Оказалось, что при падении из окна вагона он сломал ногу, но сумел проко­ вылять четыре километра до небольшого степного озерца. Здесь на мелководье он пролежал целые сутки, дыша через тростинку. На следующий день легендарный герой дополз до ближайшей деревни, через которую уже успели пройти цепи красноармейцев, прочесывавшие местность. Через час местные жители сдали Блюхера в районный отдел НКВД.

330