§ 3. Типологические особенности старообрядческих челобитных

В XVII веке челобитные были обычным и весьма распространенным явлением. Старообрядческие челобитные содержали в себе черты, позволяющие отнести их к общему числу подобных актовых документов, но одновременно в значительной степени отличались от них. Послания, написанные защитниками старого обряда, писались от конкретного лица, иногда от коллектива, но все они были посвящены одной теме, преследовали одну цель – просить монарха об отмене нововведений, что является фактором, позволяющим объединить их в одну группу и выделить из общего числа челобитных.

Челобитные царю представлялись старообрядцам чрезвычайно важным инструментом в решении задач, стоявших перед противниками реформы. Именно через обращение к государю они стремились повлиять на складывавшуюся ситуацию, считая, что царь просто пребывает в неведении относительно тех новшеств, которые вводятся в обряды и богослужебную практику Русской Церкви. Предоставив Алексею Михайловичу полную информацию о случившемся, защитники старых обрядов надеялись, что он вникнет в сложность ситуации и, конечно, займет их сторону, что приведет к отмене новшеств, введенных патриархом Никоном в ходе реформы. Следовательно, челобитные старообрядцев содержали множество аргументов, направленных на то, чтобы убедить царя в неправомерности изменений; впоследствии, эти аргументы легли в основу многих аспектов старообрядческой идеологии.

Челобитные следует отнести к письменным источникам документального типа. В России XV - начала XVIII в. это документы, в которых частные лица обращались с просьбой или жалобой к публичной власти. Челобитная была основной формой обращения противников церковной реформы к государю и церковным иерархам. И.Н. Данилевский, опираясь на классификацию актового материала, разработанную С.М. Каштановым, относит челобитные к категории публично-частных актов, к просительному или просительно-апелляционному виду¹³¹.

Однако, несмотря на принадлежность к общему числу документов такого рода, старообрядческие челобитные отличались от других подобных посланий по нескольким параметрам. Существуют критерии, с помощью которых можно охарактеризовать старообрядческие челобитные в целом, а не каждый отдельный текст.

При изучении челобитных, в том числе в процессе внешней критики этих источников, очень важное место занимает датировка, т.е. определение времени их написания. Но в силу обстоятельств не всегда можно со стопроцентной вероятностью указать точное время написания того или иного обращения. Некоторые челобитные содержат дату написания непосредственно в тексте, иногда ее можно установить по косвенным признакам, но в отдельных случаях датировка может быть осуществлена только весьма приблизительно. Таким образом, в плане установления даты написания, челобитные можно условно разделить на три группы:

1. Челобитные, которые содержат дату написания непосредственно в тексте. Например, в Челобитной Никиты Пустосвята («Краткий покаянный список Никиты Пустосвята») дата указана в заглавии – 21 июня 1666 г.¹³², так же как в его Челобитной «О прощении за написание челобитной против новоисправленных книг, 1666 года»¹³³. Указание на время написания содержат также «Покаянное послание старца Григория Неронова к царю, патриархам и всему собору, 1667 года»¹³⁴и Челобитная инока Авраамия: «В лета от Адама 7178-го, а от воплощения Божия Слова 1678-го»¹³⁵. В качестве яркого примера послания, в тексте которого содержится дата написания, можно привести цитату из Пятой Челобитной протопопа Аввакума: «Нынешнего 177-го [1669] году, в великий пост на первой недели…»¹³⁶, а также изЧелобитной соловецких монахов о вере: «В нынешнем, государь, во 7176-м [1668] году, сентября в 15 день, по твоему, великого государя, царя и великого князя Алексея Михайловича, […] указу, […] прислан к нам в Соловецкий монастырь в архимариты, на Варфоломеево место архимарита, нашего монастыря постриженник священноинок Иосиф»¹³⁷.

2. Ко второй группе можно отнести челобитные, в которых дата написания не указана, но может быть уточнена по косвенным признакам. Например, Челобитная Никиты Добрынина, адресованная патриархам Паисию Александрийскому, Макарию Антиохийскому, Иосафу II Московскому и всему «Богом избранному священному собору», может быть датирована благодаря началу патриаршества Иосафа II. Поскольку в обращении фигурирует Иосаф II, следовательно, она была написана после 10 февраля 1667 г., т.к. этим днем датируется вступление Иосафа II на патриарший престол.

Другая его челобитная, уже «бывшего попа Никиты», поданная «патриарху Московскому и всея России Иоакиму» явно была написана после лишения Никиты сана, и при этом незадолго до Собора 1681 г., т.к. именно на нем была подана патриарху, о чем ясно говорится в тексте Челобитной¹³⁸.

Третий покаянный свиток Никиты¹³⁹написан или незадолго до 15 ноября 1666 г. (дня соборного заседания, на котором Никита должен был публично отречься от своих прежних претензий к церковной реформе и ее инициаторам и публично покаяться перед народом), или же вскоре после этого дня. Как мы видим, такая датировка довольно условна, но все же дает некоторое представление о времени написания документов.

3. И, наконец, к третьей группе следует отнести челобитные, в которых отсутствуют даже косвенные признаки, позволяющие установить дату их создания. Например, Челобитная Игнатия Соловецкого Алексею Михайловичу¹⁴⁰. Можно сказать только то, что она была написана до 29 января 1676 г. - дня смерти Алексея Михайловича. Или, например, для Челобитной Игнатия Соловецкого Федору Алексеевичу могут быть определены только крайние даты написания: период между 29 января 1676 г. (день смерти царя Алексея Михайловича) и 27 апреля 1682 г. (день смерти Федора Алексеевича).

Установление даты создания челобитных является весьма важным при изучении документов подобного рода, поскольку помогает более полно охарактеризовать ситуацию, складывавшуюся на тот момент в Русской Церкви, и более глубоко осмыслить идеи, высказанные авторами челобитных. Однако, наряду с челобитными, дату написания которых можно установить по прямым или косвенным указаниям, существуют послания, время составления которых может быть определено только очень приблизительно.

Не менее важным, чем датировка, при изучении актового материала является анализ формуляра. Почти все старообрядческие челобитные написаны с соблюдением соответствующего условного формуляра, принятого в XVII в. для обращений подобного рода, т.е. наиболее общей схемы построения документов в целом. Формуляр – это языковая оболочка, набор устойчивых и обязательных формул – словосочетаний и предложений.

В отличие от других разновидностей делопроизводственных документов, челобитные не только предназначались для сообщения определенной информации, но и ставили целью воздействовать на чувства того лица, к которому обращались. Эмоциональная задача выражалась не только в структуре, о чем будет сказано ниже, но и в отборе и использовании лексико-фразеологических средств.

Например, использование обращения «государь» в повествовательной части челобитных является одним из этикетных средств, выражающих экспрессию почтительности и униженности; это было одной из форм вежливости, подчеркивавшей высокое положение адресата. Этому способствовали также такие этикетные определения, как «милосердный», «благородный», наличие экспрессивно-эмоциональных существительных: «батюшка» и др., а также уничижительных именований для адресанта («мальчишка» и др.)

Если говорить о структуре челобитных, то в условном формуляре традиционно выделяют следующие составляющие:

1) «начальный протокол»:

invocatio (инвокация, посвящение Богу, «богословие»),

intitulatio (интитуляция, обозначение лица, от которого исходит документ),

inscriptio (инскринция, обозначение адресата),

salutalio (салютация, приветствие);

2) «основная часть»:

arenga, exordium, proemium, prologus (аренга, преамбула),

promulgatio, praescriptio, notificatio, publicatio (промульгация, нотификация, публичное объявление),

narratio (наррация, изложение обстоятельств дела),

dispositio (диспозиция, распоряжение по существу дела),

sanctio (санкция, запрещение нарушения документа),

corroboratio (корроборация, сведения об удостоверительных знаках документа);

3) «конечный протокол»:

datum (место и время выдачи),

apprecatio (аппрекация, заключение-благопожелание);

4) удостоверительная часть:

subscriptio, souscription (субскрипция, формула, выражающая существо удостоверительного действия),

signature (сигнатура, подпись - личная или нотариальная)¹⁴¹.

На основании анализа конкретного документа в соответствии с предложенной схемой устанавливается его индивидуальный формуляр. Разумеется, указанные части условного формуляра встречаются не в каждом конкретном документе и не всегда в перечисленном порядке. Подобным образом обстоит дело и с челобитными.

На основе приведенной схемы С.С. Волков в своем исследовании, посвященном лексике русских челобитных XVII века, выделил следующие составляющие в условном формуляре челобитных:

А) Заголовок (начальный протокол); он содержит указание на адресата, челобитье и данные собственно об адресанте.

Б) Основная часть; также называется казусной. Содержит изложение обстоятельств дела, основания для обращения с просьбой, изложение самой просьбы с указанием на желательное действие.

В) Концовка – конечный протокол документа – содержит обращение и просьбу смиловаться¹⁴².

Авторы-старообрядцы следовали приведенной схеме с некоторыми не очень существенными отклонениями. Например, в основной части они не указывали сведения об удостоверительных знаках документа, а в конечном протоколе место и время выдачи. Это объясняется тем фактом, что старообрядческие челобитные обычно не проходили контроля со стороны государственных органов, а часто вручались автором непосредственно адресату. Известны случаи, когда прошения передавались в руки государю через юродивых.

Поэтому при изучении челобитных очень важно наряду с анализом текста уделять внимание формулярному анализу. Обращение внимания на составляющие условного формуляра позволяет составить более четкое представление об идеях, высказываемых автором, а также, что немаловажно при учете специфики темы данной работы, внести больше ясности в цели, преследуемые им при написании того или иного послания.

А) Первая составляющая формуляра – это заголовок (начальный протокол). Чаще всего он содержит информацию об авторе и обращение к адресату. При изучении старообрядческих челобитных рассмотрение начального протокола играет важную роль. Именно в обращении в большой степени проявляется отношение автора к адресату, что позволяет уточнить впечатление, полученное при прочтении и изучении казусной части формуляра, в которой сосредоточена основная масса информации.

Разумеется, все старообрядческие челобитные, даже в том случае, когда в основном тексте присутствовали довольно резкие выражения в адрес носителя верховной власти, в начальном протоколе всегда содержали почтительное обращение к адресату. Ярким примером может служить написанная в 1666 г. челобитная дьякона Федора Иванова Алексею Михайловичу¹⁴³. Начальный протокол, как и следует, содержит упоминание имени адресанта, челобитье и имя автора: «Святопомазанному царю, государю и великому князю Алексию Михайловичу, всея Великия и Малыя и Белыя России самодержцу, биет челом последний богомолец твой, худейший диакон Феодор Иванов»¹⁴⁴.

Начальный протокол «Второго покаянного свитка» Никиты Пустосвята начинается с посвящения Господу, затем следует обращение и имя автора, а также цель челобитья: «Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аз связанный от вас всего богоизбраннаго освященнаго собора бывшей иерей Никита за мое первое безумное упорство. Ныне же пришел есмь до сокрушения сердечнаго»¹⁴⁵.

В качестве другого примера можно привести фрагмент из Челобитной инока Авраамия: «Царю государю и великому князю Алексею Михай­ловичу, всеа Великия и Малыя и Белыя Русии са­модержцу, бьет челом богомолец твой, грешной чернец Аврамей, на властей великого Московского государьства твоего»¹⁴⁶.

Итак, в большинстве старообрядческих челобитных начальный формуляр содержит весьма почтительное обращение к государю, что объясняется не только традицией, но и надеждой, возлагаемой авторами на снисходительность и помощь со стороны царя. Действительно, в большинстве челобитных уважительное обращение к царю свидетельствует не только о стремлении авторов к соблюдению условного формуляра, но и является проявлением искренней веры в благосклонность самодержца.

Б) Наиболее содержательной в старообрядческих челобитных является основная или казусная часть, поскольку в ней, как и положено, авторы формулировали обстоятельства дела, причины для обращения к государю и само изложение просьбы, а также упреки в отношении результатов проведенной реформы. Причем как способы изложения обстоятельств, так и сами просьбы могли быть изложены разными авторами совершенно по-разному. Приведем несколько цитат из основной части челобитных, составленных старообрядцами.

Основная часть Челобитной дьякона Федора Иванова Алексею Михайловичу начинается с такого эмоционального обращения, которое сразу свидетельствует о целях, преследуемых автором при написании послания: «He своя хощу глаголати, ни о своих, но о матери нашей святой церкви Христов и о яже в ней положенном духовном богатстве, реку святых непорочных книг (чего ради мы, убозии, и стражем) у иже переправления не требуют»¹⁴⁷. Помимо этого, данная челобитная содержит множество аргументов в пользу старых обрядов. К примеру, аргументация Федора против добавления буквы «и» к имени Исус звучит следующим образом: «Приложили иже ко Иисусу: образует божество, a и человечество. Так по тому их безбожному толкованию равны будут Исусу Христу Исус Навин, Исус Сирахов, понеже и тем ныне по лишной литере также приписаша: Иисус Навин и Сирахов Иисус же. Зри, государь, какое их мудрование! Шлюся в том на все и греческия иконы, и самого Евангелиста писмо: нигде отнюдь не обрящется чтобы подписано Иисус Христос; везде: Исус Христос, Исус Xpucтoc»¹⁴⁸.

Множество аргументов, направленных против новшеств и чрезвычайно подробно объясняющих позицию старообрядцев в этом вопросе, содержит «Книга глаголемая челобитная» инока Авраамия. Автор этого сочинения приводит довольно убедительные доводы в пользу того, что изменения, внесенные Никоном в обряд и богослужебную практику Русской Церкви, не могут быть приняты правоверными людьми, т.к. противоречат истине. Возражение против упомянутого нами выше новшества, - добавления литеры «и» к имени «Исус», - автор аргументирует следующим образом: «Еже рещи Иисус, то стало два состава и два сына, четыре лица в Троице, а не три; Троица бо именуется трисоставная, три лица, три составы, а существо и царство и господьство едино. Во Христе бо два естества исповедуются, и две воли, и два хотения, и два существа»¹⁴⁹.

Игнатий Соловецкий в Челобитной царю Алексею Михайловичу затрагивает вопрос, касающийся титлы на кресте: «…Они, власти, ныне на честных крестах написали надписание, подражая Ария еретика ереси, проста человека быти Царя Христа, пишуще единолитерно I. H. Ц. И. Сие не богословне, не тако Пилат писа на первобытном кресте, царю: писах о зависти жидовской многолитерно – по-еврейски, гречески и римски. Написание зрехом: Iсус – гречески, Назарянин – еврейски, Царь Июдейский – римски»¹⁵⁰. Как мы видим, автор данного послания придавал большое значение титле на кресте, если посвятил данной теме целую челобитную.

Однако не во всех челобитных можно встретить развернутую аргументацию, опровергающую результаты книжного исправления. В казусной части «Второго покаянного свитка» Никиты Пустосвята не содержится возражений против новшеств, введенных в результате реформы, а присутствует принесение покаяния за прежние убеждения и просьба о прощении: «И в том моем согрешении Господу моему Богу, и вам всему освященному собору покаяние истинное приношу. И от прелестнаго своего сводящаго во ад пути обращаюся. Исповедаю же себе ныне забывая прежняя своя вся начинания злая и истинно глаголю безо всякаго сомнения»¹⁵¹.

В качестве яркого примера текста, не содержащего аргументации, можно также привести фрагмент из Пятой Челобитной Аввакума: «И ныне последнее тебе плачевное моление приношу, из темницы, яко из гроба, тебе глаголю: помилуй единородную душу свою и вниди паки в первое свое благочестие, в нем же ты порожден еси с преже бывшими тебе благочестивыми цари, родители твоими и прародители»¹⁵². В этой челобитной Аввакум уже не просит царя пойти на уступки по отношению к церковной реформе, не убеждает его осудить Никона, но проявляет лишь беспокойство о судьбе самого монарха, искренне молит Алексея Михайловича оглянуться на свои деяния и раскаяться, чтобы спасти свою собственную душу

Итак, содержание основной части челобитных является наиболее ценным для исследования, т.к. в нем концентрируются изложенные автором мысли относительно причины челобитья, а также содержится подробное изложение позиции автора, подкрепленное аргументами. Поэтому именно из основной части мы можем извлечь максимум информации, учитывая и тот факт, что объем текста этого раздела намного превосходит объем остальных частей послания.

В) Концовка – конечный протокол документа (повторное обращение и просьба смиловаться). Эта часть челобитных тоже может быть весьма полезна при анализе, в том числе, при определении типологических особенностей, т.к. концовка нередко выражает общее настроение автора, его отношение к монарху, а также содержит формулировку цели, преследуемой при написании.

Характерный пример соблюдения автором формулярных требований являет собой конечный протокол в челобитной дьякона Федора. После изложения всех своих доводов дьякон обращается к царю с последним молением: «По сем, падши к ногам твоим, милости полезныя прошу у тебя света нашего»¹⁵³.

«Второй покаянный свиток» Никиты Пустосвята заканчивается, как и было принято в то время, повторением просьбы: «Вашего ж архипастырскаго всего освященнаго собора прошу себе прощения и от клятвы разрешения ныне и в предбудущий век, аминь»¹⁵⁴.

Пример иного рода являет нам Пятая Челобитная Аввакума – это последнее обращение к царю, которое заканчивается следующим образом: «Посем, государь, мир ти и паки благословение, аще снабдиши, о немже молю твою царскую душу; аще ли же ни, буди воля твоя, якоже хощеши. Не хотелося было мне в тебе некрепкодушия тово: веть то всячески всяко будем вместе, не ныне, ино тамо увидимся, Бог изволит»¹⁵⁵. Как видно, просьба в данном фрагменте отсутствует, что свидетельствует об утрате протопопом надежды убедить царя в собственной правоте.

Итак, большинство старообрядческих челобитных было написано с соблюдением формулярных требований. Среди них есть как послания, которые написаны с соблюдением всех принятых в то время норм, так и документы, содержащие некоторые отступления от формуляра. Примером челобитной, составленной в соответствии со всеми формулярными требованиями, является челобитная дьякона Федора Иванова Алексею Михайловичу, написанная в 1666 г: как было показано выше, все составляющие формуляра в ней присутствуют и написаны с соблюдением традиционных норм. То же можно сказать о «Втором покаянном свитке» Никиты Пустосвята. Цель, преследуемая автором при написании этого документа (смиренное обращение с просьбой о помиловании), явилась причиной того, что челобитная написана со строгим соблюдением формуляра.

Однако, в некоторых челобитных, напротив, наблюдаются явные отступления от общепринятых норм. Например, челобитная Игнатия Соловецкого Федора Алексеевичу, несмотря на соблюдение формальных правил в начальном протоколе и в основной части, не имеет конечного протокола.

Таким образом, можно заключить, что формулярный анализ челобитных представляет собой важную часть исследования, т.к. помогает проанализировать текст и выявить большой объем информации, не столь явной на первый взгляд. Каждая часть условного формуляра несет в себе определенные особенности, выделив которые, можно сделать много полезных для исследования выводов. Учитывая форму, принятую для написания прошений в рассматриваемый нами период, можно резюмировать, что челобитные составлялись старообрядцами с соблюдением общепринятого формуляра, но в некоторых из них наблюдаются небольшие отступления от традиционных норм написания документов подобного рода.

При изучении старообрядческих челобитных второй половины XVII в. важно также учитывать специфику периода, в который происходило их написание. В данном случае несомненно важным событием является Собор 1666-67 гг., на котором были утверждены результаты реформы и осуждены противники нововведений, о чем говорилось выше.

Если же говорить о роли Собора в контексте указанной нами темы, то здесь он также играет довольно важную роль, выступая четким хронологическим рубежом. Совершенно очевидно, что старообрядческие челобитные можно разделить на:

А) Челобитные, написанные до Собора 1666-67 г. и

Б) Челобитные, написанные после Собора, когда старообрядцы окончательно расстались со своей надеждой на вмешательство государя в ход реформы и скорую отмену нововведений.

Различия, наблюдаемые между документами двух указанных групп, весьма существенны. В период времени, предшествовавший Собору, писались, действительно, обращения на высочайшее имя с целью убедить адресата в неправомерности и незаконности церковной реформы. Эти челобитные составлялись с сохранением формуляра и с соблюдением соответствующих общепринятых норм. После Собора, как следует из сказанного выше, не осталось надежды на то, что мнение старообрядцев будет учтено, более того, их точка зрения была осуждена. Поэтому, казалось бы, утрачивала смысл сама идея дальнейших обращений к царю с просьбами об отмене введенных в результате церковной реформы новшеств, однако защитники старого обряда по-прежнему продолжали писать челобитные.

Это вполне объясняется стремлением авторов аргументированно изложить свою позицию относительно новшеств, введенных в обряд и богослужебную практику Русской церкви, обосновать свое право оставаться в оппозиции. Формально эти документы сохраняли форму челобитных, были обращены лично к царю, иногда даже составлялись с соблюдением формуляра, но фактически - за редким исключением - представляли собой послания, адресованные широкому кругу читателей. Поэтому челобитные, написанные после Собора, могут быть обозначены как публицистические произведения, которые следует отнести к письменным источникам нарративного типа.

Следовательно, Большой Собор 1666-67 гг. стал ключевым моментом в судьбе противников реформы. Именно на нем стало ясно, что пути к отступлению нет, что результаты реформы одобрены, и что старообрядцам ничего не остается, кроме как смириться с тем, что царь и вселенские патриархи не захотели прислушаться к их мнению. После Собора старообрядцы продолжали писать челобитные, разъясняющие ошибки, совершенные инициаторами реформы и даже обвиняющие царя в том, что он занял ошибочную позицию. Эти челобитные содержали в большой степени разработанную и продуманную аргументацию, предназначенную не только для прочтения царем, но и для распространения в среде простых верующих. Поэтому такие челобитные не являлись документами актового типа, а представляли собой публицистические произведения.