Неуязвимый "батька"?
Что все это означает для перспективы российско-белорусских отношений? Особенно теперь, когда твердое намерение "Газпрома" взимать с Минска рыночную цену за сырье разрушило сохранявшийся довольно долго статус-кво? Рискну предположить, что с этого начнется процесс окончательного "развода" России и Белоруссии, который увенчается переходом соседа в иное качество суверенитета.
Вопреки объективному соотношению сил (97 к 3, как справедливо отметил когда-то Владимир Путин), реальные возможности России оказывать давление на Белоруссию ограничены. Причем существует два типа этих ограничений - экономические и идейно-политические.
С точки зрения экономики Минск, зависимый от российского рынка сбыта, от российского энергоснабжения и получающий немалые доходы за счет экспорта нефтепродуктов из дешевого сырья, конечно, весьма уязвим. Однако у Белоруссии есть и чем ответить: транзит газа и нефтепродуктов, а главное - транспортный транзит между Россией и Евросоюзом. В случае заметного повышения цен на газ Лукашенко постарается максимально компенсировать потери за счет изменения условий взаимодействия в смежных сферах. Понятно, что полномасштабную торговую войну, если до нее дойдет, Минск у Москвы не выиграет. Тут, однако, в действие вступают политические факторы.
Первая реакция Александра Лукашенко на сколько-нибудь внушительное давление со стороны России - разворот белорусского общественного мнения. Реакцию такого рода можно было наблюдать в феврале 2004 года, когда Москва прекратила поставки газа, принуждая соседнее государство уступить магистральный газопровод. Президент Белоруссии блестяще разыграл ситуацию, набрав пропагандистские очки и спровоцировав всплеск антироссийских настроений. В сочетании с панической реакцией потребителей газа в Польше и Калининградской области этого хватило, чтобы заставить "Газпром" быстро возобновить прокачку.
Можно ожидать повторения аналогичного сценария. Зная специфику современной российской власти и ее трепетное отношение к проблеме имиджа, легко предположить, что демонстрации белорусских ветеранов с лозунгами "Мы вас защищали, а вы нас предали" вызовут в Кремле крайне болезненную реакцию. При этом образ "последнего союзника", приобретенный Лукашенко не без активного участия отечественной пропаганды, является его главным нематериальным активом и осложнит внутреннее обоснование действий против Минска. "Батька" к тому же станет упирать на военно-политическую значимость Белоруссии как форпоста против НАТО, что в условиях антинатовской истерии в России создаст дополнительные проблемы сторонникам жесткой линии в отношении Лукашенко. Наконец, подобные действия президента вызовут одобрение не только его приверженцев, но и оппонентов, как уже было два года назад, - ведь он бросает вызов восточному колоссу.
Правда, сам Александр Лукашенко также ограничен в своем маневре, он не может пойти на разрыв с Россией. Пример полковника Каддафи, "разоружившегося" перед Западом и принятого обратно в семью "цивилизованных наций", ему повторить не удастся. Белоруссия расположена не в Африке, а в Европе, и границы допустимого намного уже. Лукашенко эти границы перешел неоднократно.
Есть и другой сценарий - нарастающее давление Запада, пытающегося расшатать "последнюю диктатуру" Европы. Впрочем, чем сильнее нажим Запада, тем надежнее поддержка Москвы, которая любые политические изменения на постсоветском пространстве расценивает как покушение на себя.
Может быть, России надо воспользоваться этим давлением в своих интересах? Некоторые российские комментаторы высказывали точку зрения, что "батьке", если он хочет избежать участи Милошевича или даже Чаушеску, стоило бы поскорее объединиться с Россией, мол, только тут он получит гарантии неприкосновенности.
Судя по типу личности Александра Лукашенко, толкнуть его на это может только осознание неотвратимой угрозы ему лично, но, надо полагать, в этот момент "сдавать" Белоруссию Москве будет уже поздно. Но даже если гипотетически предположить такую возможность, возникают серьезные сомнения относительно того, следует ли России на это соглашаться.