Мысль изреченная есть...

В чем суть идеологии белорусского государства и как авторы определяют ее специфику?

Академик Евгений Бабосов, как и положено солидному ученому, ведет государственную идеологию от ментальных основ белорусского народа. В качестве таковых он указывает на патриотизм (1; 213)[1], коллективизм (1; 214-216), доброжелательность (1; 216), а также самоуважение и независимость личности (1; 219). Также академик отмечает сочетание в национальном менталитете терпения и терпеливости (1; 220), с одной стороны, и нетерпимости ко всякому гнету, то бишь "к насильственному воздействию сильного, богатого на более слабого, бедного" (1; 221). Каким образом перечисленные выше качества отличают белорусов, скажем, от французов или даже русских, Бабосов не указывает.

О патриотизме как "духовном стержне" белорусского народа пишет и доктор социологии Валерий Михеев (6; 219). В качестве единственного развернутого примера такого патриотизма исследователь приводит период Великой Отечественной войны, в остальном ограничиваясь приписыванием "нашему народу" (белорусам?!) "...побед [...] в битвах на Чудском озере и Куликовом поле, в Гангутском и Синопском сражениях, Полтавской и Бородинской баталиях". Историки могут заметить, что в Куликовской битве войска Великого княжества Литовского, куда входила территория современной Беларуси, должны были воевать на стороне Мамая и лишь опоздание спасло их от разгрома. Что касается Гангутского сражения и Полтавской баталии, то белорусский народ и там не успел отметиться - просто потому, что был подданным не Петра Первого, а его союзника Августа Саксонского, при Гангуте и Полтаве не сражавшегося. Что касается Бородинской баталии, то здесь белорусы уж точно поддерживали не Россию, а совсем даже Францию, за что Александр I, правда, простил белорусскую шляхту, как и польскую, во время посещения Вильны.

В целом формулировки положительных качеств белорусского народа становятся необходимыми атрибутами большинства рассматриваемых трудов. Причем акцентируется внимание на тех из них, которые почему-либо ассоциируются у идеологов с подчинением личности воле масс:

"Система ценностей белорусов формировалась под влиянием западно- и восточнославянской культур. Она имеет много общего с ценностями русского общества [...] В то же время для нее характерны свои особые, специфические черты. Общие ценности - коллективизм, стремление к справедливости, ориентация на общинно-коллективистские (евразийские), а не на индивидуалистические (западноевропейские) ценности существования. Для белорусов, как и для русских и украинцев, основным является не личность, а коллектив, общество с идеалами братской любви и солидарности. Формирование духовных ценностей белорусского народа во многом связано с влиянием православно-византийского духовного наследия"(2; 364).

Владимир Мельник в своей книге предпочитает не рассуждать о ментальных основах идеологии современного белорусского государства, исследуя идеологию белорусской государственности - разница достаточно существенная. Для автора данная идеология сводится к обоснованию построения социального государства, стратегии постиндустриальной модернизации на основе свободы, равноправия, социальной справедливости и солидарности, провозглашению необходимости консолидации белорусского общества (5; 207-209).

Вообще подмена понятия "идеология государства" понятием "идеология государственности" становится едва ли не общим местом для исследователей и интерпретаторов. Это позволяет им уклониться от определения того, чем, собственно, является идеология современной Беларуси. Показательно, как эта подмена осуществляется, например, в учебнике профессора Ядвиги Яскевич. Каждому из подразделов автор предпослала "Темы для обсуждения", например:

"1. Истоки идеологии белорусского государства и белорусской государственности.

2. Основные этапы истории Беларуси и белорусского государства.

3. Становление белорусской государственности (90-е гг. ХХ в.)"(7; 41).

То есть предполагается, что учащиеся будут обсуждать историю белорусского государства как таковую. Слово "идеология" для автора более чуждо, чем, скажем, слово "культура" (в последующих подразделах о культуре речь как раз и пойдет). И если белорусскую культуру профессор Яскевич знает, то - как и прочие ее коллеги - на вопрос, что такое "белорусская идеология", ответить попросту боится. Ее рассматривают, так сказать, в качестве уникального интеллектуального продукта, обозначения для которого пока не существует. Историю описать можно, современность назвать - пока нельзя.

Белорусские политологи вообще стараются использовать понятия "либерализм", "социал-демократия", "консерватизм" и даже "фашизм" - то есть общепринятые термины для обозначения идеологических доктрин - исключительно в отношении к реалиям политической жизни чужих государств. Даже в "Практикуме" Елены Лученковой, призванном, казалось бы, представить вместо общих рассуждений предельно конкретные формулировки, не дается определение идеологии, господствующей в Беларуси. Это всецело вписывается в общегосударственную установку: "Президент А.Г. Лукашенко отметил, что "марксистско-ленинская, консервативная и либеральная идеологии в разной степени, в разных, скажем, количествах своих черт должны быть присущи и нам"" (3; 216). Единственным, кто пытается соотнести белорусскую государственную идеологию с уже существующими концептами, оказывается Владимир Мельник, усматривающий в ней одновременно социал-демократические и консервативные идеи, да вторящий ему Валерий Михеев, провозглашающий "здоровый консерватизм" необходимой составляющей частью идеологии любого государства.

Зато особо подчеркивается роль президента в развитии белорусского государства и его идеологии. В некоторых изданиях этому посвящены отдельные главы или разделы (2; 214-228. 4; 44-48. 6; 226-231). Но практически всюду президент является наиболее цитируемым автором, его трудам придается то же значение, что еще совсем недавно - трудам основоположников марксизма-ленинизма. Едва ли не единственный, кому удается избежать этого, - академик Бабосов. Для остальных же:

"Инициатором создания в Беларуси идеологии белорусского государства, которая призвана усилить социально-политическую консолидацию нашего общества, стать общенациональной силой, способной еще крепче сплотить граждан страны в единый белорусский народ, выступил президент Республики Беларусь А.Г. Лукашенко"(2; 225).

"Политическую стратегию президента Республики Беларусь А.Г. Лукашенко, выраженную в его курсе на создание союзного государства Беларуси и России, следует квалифицировать как исторически выверенную и полностью отвечающую белорусской национальной идее"(5; 147).

"Идеология нашего государства, его социально-политическая доктрина (СПД) как совокупность целей, интересов, идей, оценок, требований, играющих практическую роль в функционировании политической системы Беларуси, фактически сформирована и институирована в выступлениях Президента страны [...] СПД Президента стало движущей силой общественного развития, выступает инструментом политической мобилизации общества. Достигнуто единство между идеологией и реальной политикой"(6; 230).