Вопрос 2-й: Поддается ли феномен свободы однозначному определении per genus

proximum et differentiam speciflcam?

На мой взгляд, нет. По крайней мере, на начальной стадии разговора. Дело в том, что данный феномен представляет собой не просто сложное, но «много фигурное» образование, допускающее (и предполагающее) множество различных углов его измерения — ив отношении числа и характера входящих в его состав элементов, и в отношении связей между ними, и в отношении внешних условий, определяющих не только форму, но и саму природу явления, и в отношении исторических модусов его практического осуществления. Все эти аспекты не укладываются в привычные формально-логические представления о «ближайшем роде» и «специфических различиях». Ясно, что все они должны входить в определение. Однако ясно и то. что включить их в таковое на начальной стадии работы означало бы провести анализ до анализа. Не потому ли подавляющее большинство хрестоматийных определений свободы — из числа тех, что обычно фигурируют в учебниках и энциклопедиях,— не выдерживает серьезной критики: не содержа в себе всего набора необходимых элементов, они оставляют множество поводов для разного рода недоумений, упреков и прямых возражений.

Нет, в случае анализа свободы речь должна идти не об одном, «окончательном», как того требовал Гегель, о целой серии «движущихся», сменяющих друг друга определений, поочередно включающих в поле зрения исследования все новые и новые аспекты

проблемы. Поэтому, начав с каких-то азов, мы должны отдавать себе отчет в том, что это всего лишь начало и что анализ не раз и не два будет возвращаться к этому исходному пункту, обогащая первоначальные, бедные абстракции все более конкретным, разносторонним содержанием.

Какое же, однако, определение мы могли бы взять в качестве самого простейшего, отправного? Проведя в его поисках контент-анализ многих формулировок, встречающихся в энциклопедической и справочной литературе, я получил в качестве наиболее распространенного примерно такое суждение, относящееся к свободе индивида: «способность человека действовать в соответствии с его интересами (желаниями, стремлениями, целями и т. д.), а также с познанными законами природы и общества (объективными обстоятельствами, закономерностями, необходимостью и т. д.)». Получил и сразу же понял, что не могу согласиться с ним как из-за избыточности одних присутствующих в нем моментов, так и из-за явной недостачи каких-то других

Вместе с тем основные элементы содержания, представленные в этой формуле,

показались мне хорошим материалом для анализа.

Если не касаться пока категории «способность», к которой мы еще вернемся, их, этих элементов, четыре: А - интересы индивида, В - действия индивида в соответствии с его интересами, С - познанная объективная необходимость, Д - действия индивида в соответствии с объективной необходимостью. • Согласно распространенному мнению, отраженному в приведенной формуле, свобода индивида описывается положительной, конъюнктивной связью всех этих элементов. Однако в жизни, как известно, случаются и иные ситуации, которые также заслуживают своего рассмотрения. Их полное поле (из числа реально наблюдаемых) может быть выявлено с помощью таблицы, где знак «+» означает наличие соответствующего элемента, а знак «—» - его отсутствие:

Элементы ситуации Ситуация в	Индекс
ABCD целом	ситуации
+ + + + ABCD	I
+ + + - ABCD	II
+ + -- ABCD	III
+ - + + ABCD	IV
+ --- ABCD	V
-- + + ABCD	VI
ABCD	VII

Итак, не считая ситуации I, приравненной к свободе (действия индивида а соответствии с его интересами и познанной необходимостью), мы имеем еще шесть ситуаций:

II— действия индивида в соответствии с его интересами, но вопреки познанной необходимости;

III— действия индивида в соответствии с его интересами при непознанной необходимости; IV—действия индивида вопреки его интересам, но в соответствии с познанной необходимостью;

V —действия индивида вопреки его интересам при непознанной необходимости;

VI — действия индивида в соответствии с чужими интересами и познанной необходимостью;

VII — действия индивида в соответствии с чужими интересам и при непознанной необходимости.

Внимательное рассмотрение всех зафиксированных случаев позволяет прийти ко многим интересным и важным выводам. Например, к тому, что понятие свободы вовсе (решительно, безусловно) не применимо лишь в V—VII ситуациях, а отнюдь не во II—VII, как это опрометчиво утверждается в приведенной выше формуле ². Или к тому, что в. казалось бы, бесспорном случае I присутствие свободы как раз достаточно неопределенно, коль скоро нам неизвестно, удается ли индивиду успешно завершить свои действия ИЛИ нет. В свою очередь, если оба эти вывода верны, из них следует, что элемент С (познанная необходимость), а значит, и Д(поскольку Д невозможно., без С) отнюдь не представляют собой conditio sine qua поп свободы индивида э и потому должны быть опушены из общего определения этой свободы. И так далее.

Вместе с тем все эти выводы в следствия, как говорятся, сущие пустяки в сравнении с главным «открытием», к которому нельзя не прийти при ближайшем рассмотрений ситуаций I—IV: ни одна из них вообще не описывает (не фиксирует) свободы в узком, собственном смысле этого слова. Ведь речь идет не о свободе как таковой, а лишь о свободном действии, составляющем органическую базу свободы, но не исчерпывающем ее полностью. Иметь возможность свободно действовать и быть свободным — это. конечно, близкие, но тем не менее безусловно разные вещи, отмечающие последовательные — низший и высший —уровни осуществления свободы, поскольку быть свободным в полном смысле этого слова — значит иметь возможность не просто действовать, но и добиваться желаемых результатов, приходить к поставленным целям. А если это так, то на первых шагах анализа, говоря о свободе индивида, мы могли бы

определить ее как возможность человека действовать в соответствии с его интересами, осуществляя свои желания, намерения, цели, или проще; возможность человека осуществлять (реализовывать) свои интересы, свое «Я». К данному определению хотелось бы сделать три замечания.

Первое. Речь должна идти, конечно же, не о способности, а о возможности человека действовать. Одних способностей для свободы, как выясняется, увы, недостаточно, необходимы еще соответствующие условия. Поэтому более широкая категория «возможность» в данном случае принципиально точнее: она содержит указание не только на субъективные свойства субъекта действия, но и на объективные обстоятельства, в которых ему приходится действовать. Тем самым открывается путь для выявления разного рода «внутренних» и «внешних» ресурсов свободы. Второе. В определении, как уже оговаривалось, отсутствует ссылка на «сознанную необходимость». Это связано не только с тем, что свобода индивида может ре&чизовываться и вне познанной необходимости, но и с тем, что его действие на основе этой необходимости в принципе (если оно противоречит фундаментальным интересам личности) может быть действием несвободным, действием вынужденным, продиктованным чисто внешними обстоятельствами. Тогда осознанная необходимость может оказаться для личности одновременно осознанием ее собственной беспомощности, то есть подлинным апофеозом ее осознанной несвободы. Вместе с тем категория «познанная необходимость» является важнейшим элементом определения свободы разного рода социальных общностей. Именно в ней Маркс и Энгельс усматривали главное основание, центральное свойство феномена свободы человеческого рода. И это справедливо. Ведь в отличие от индивида социальные слои, классы, нации, народы могут двигаться к своим широким, историческим целям и добиваться желаемых результатов в своей деятельности, лишь опираясь па понимание необходимости, на знание законов природы и социального развития. Третье. В определении в высшей степени неясными остались понятии «возможность», «осуществлять» и самое главное -— «интересы «Я». Раскрытие их содержания —■ дело дальнейшего анализа.