Раздел1. Сущность культуры Глава1. Культурология в системе современного гуманитарного знания. Цель и задачи культурологии как учебной дисциплины

1.1. Предпосылки становления культурологии как науки

1.1.1. Формирование и развитие представлений о культуре в античном мире и в Средние века

Известно, что сам термин «культура» возник от латинского слова «cultura» и оз­на­чал первоначально возделывание человеком почвы или обработку земли, т. е. в этом термине отражалась та сфера человеческой деятельности, которая в сов­ре­мен­ном языке обозначается понятием «агрикультура». Однако постепенно стал вырабатываться и пе­ре­нос­ный смысл данного термина, где внимание акцентировалось уже на значении «преобразовывать», «воспитывать», «культивировать» само­го человека, т. е. формировать и раз­ви­вать способности и за­дат­ки че­ловека посредством образования и за­бо­ты о его духовной жизни.

Для древнегреческих мыслителей характерно различение ес­те­ствен­но-при­род­но­го и ду­хов­но-нравственного (культурного) как двух не сводимых друг к дру­гу начал. Вместе с тем древнегреческая пайдея(культура), сделав человека мерой всех вещей, не отрывала его от кос­моса. Именно чувственный космос, чув­ствен­но-ма­те­ри­аль­ный кос­мо­логизм является основой античной культуры. Так, по утверждению Платона и его учеников, самое главное для человеческой души – подражать движению небесных тел. Они прекрасно вращаются целую вечность – всегда одинаково, симметрично, гармонично, без всякого нарушения. Такой должна быть и че­ло­ве­чес­кая душа.

Главное достоинство греческой культуры заключается в том, что она, сформировав че­ло­ве­ка-граж­да­ни­на и про­воз­гла­сив верховенство его разума и сво­бо­ды, дала человечеству идеалы демократии и гу­ма­низ­ма.

Большой вклад в по­ни­ма­ние культуры внесли древнеримские мыслители. Например, римский оратор Цицерон в «Трускуланских беседах» (45 г. до н. э.), говоря о куль­ту­ре ума, ввел в на­уч­ный оборот понятие культуры. По его словам, «культура ума есть философия»¹. Римский поэт Вергилий в по­эме «Энеида» (29–19 гг. до н. э.) вслед за Цицероном осмысляет культуру как деятельное единство человека и дей­стви­тель­нос­ти, как обживание мира людьми, его очеловечивание, выражающееся в тру­до­вой деятельности, в соз­да­нии городов и за­­ко­нов и вмес­те с тем в ува­же­нии к тра­ди­ции, в соз­да­нии атмосферы искусства и кра­со­ты.

В Сред­ние века место человека и его культуры как твор­чес­ки-пре­об­ра­зу­ющей деятельности занимает Бог-тво­рец; понятие культуры, столь ценимое в ан­тич­ном мире, замещается понятием «культ» (средневековый «cultus»). В по­ни­ма­нии культуры происходит смещение ак­цента с воз­де­лы­ва­ния и усо­вер­шен­ство­ва­ния естественного мира природы и соб­ствен­но человеческого мира на заботу и по­чи­та­ние особого рода. Речь идет о по­чи­та­нии сверхъестественной, высшей силы, которая распоряжается судьбами мира и че­ло­ве­ка. Утверждается принцип теоцентризма, согласно которому Бог выступает как центр мироздания, как его творческая сила, а смысл человеческой жизни заключается в том, чтобы подготовиться к под­лин­ной жизни, лежащей по ту сторону земного мира.

1.1.2. Понимание культуры в эпоху Возрождения, концепции культуры в XVII–XVIII вв.

Новый этап в ос­мыс­ле­нии культуры открывает эпоха Возрождения, формируя антропоцентрическое в своей основе самосознание человека. Мыслители Возрождения, исходя из пантеистической трактовки мира, считали все, что существует на Земле, и осо­бен­но человека, частью обоготворенной природы. И эта обоготворенная природа представляет человеку неограниченные возможности для преобразования внешнего мира и са­мо­го себя. Если для средневековой мысли было очевидным и бес­спор­ным, что дух отягощен материей и ма­те­рия есть нечто второстепенное и не заслуживающее внимания по отношению к жиз­ни духа, то для ренессансной мысли стала аксиомой одухотворенность материи.

Формируется новое понимание истории. Вина за упадок культуры возлагается на Католическую церковь, принцип провиденциализма заменяется принципом человеческой активности, а ис­то­рия и куль­ту­ра провозглашаются внутренне присущими человеческой деятельности.

Среди наиболее известных деятелей эпохи Возрождения – Франческо Петрарка, Леонардо да Винчи, Джонаццио Манетти, Поджо Браччолини и Ло­рен­цо Валла, Николло Макиавелли, Мартин Лютер, Мишель Монтень и мно­гие другие творцы «царства» человеческой деятельности как субстанции культуры.

XVII в. дал новый импульс к раз­ви­тию концепций культуры. Это время ранних буржуазных революций, становления науки как непосредственной производительной силы общества (в XVII в. возникают алгебра, аналитическая геометрия, создается дифференциальное и ин­тег­раль­ное исчисление и т. д.), лидерства в ес­те­ствоз­на­нии математики и ме­ха­ни­ки как науки о дви­же­нии тел. В эту эпоху возникает новый взгляд на человека, общество и куль­ту­ру. Если в период Возрождения человек рассматривался как абсолютная самостоятельная ценность и иде­алом была универсально развитая человеческая личность, то теперь учения о че­ло­ве­чес­кой природе, обществе и куль­ту­ре представляют собой лишь часть более общего цельного учения о ми­ро­вом механизме. Исходным пунктом в объ­яс­не­нии возникновения человека и его культуры становится индивид, рассматриваемый изолированно от других индивидов.

В XVII в. выдающийся вклад в изу­че­ние проблем человека, общества и куль­ту­ры внесли Френсис Бэкон (1561–1626), Томас Гоббс (1588–1679), Джон Локк (1632–1704). Так, согласно взглядам Френсиса Бэкона, культуру необходимо подразделять на материальную культуру и куль­ту­ру души. Материальная культура связана с пре­об­ра­зо­ва­ни­ем человеком природы на основе соединения человеческого труда и ис­кус­ства, а куль­ту­ра души представляет целесообразное воздействие на духовный мир человека. При этом Френсис Бэкон подчеркивал зависимость культуры души, или же духовной культуры, от культуры материальной.

XVIII в. известен в ис­то­рии европейской культуры как век Просвещения, и та­кое название этого века далеко не случайно. Ибо веком раньше, в пе­ри­од ранних буржуазных революций, знание было до­стоянием узкого круга ученых, занимавшихся опыт­но-эк­спе­ри­мен­таль­ным исследованием природы в нем­но­го­чис­лен­ных университетах и ака­де­ми­ях наук.

В XVIII в. ситуация коренным образом меняется: знание становится «вхожим» в свет­ские салоны Лондона и Па­ри­жа, а уче­ные находят новые формы сотрудничества. Так, в 40‑е гг. во Франции под руководством Д. Дидро было создано объединение ученых, поставивших своей задачей разработку «Энциклопедии наук, искусств и ре­ме­сел».

Просветители рассматривали себя в ка­че­стве своеобразных миссионеров разума, задача которых заключалась в том, чтобы открыть людям глаза на их природу и пред­наз­на­че­ние. В от­ли­чие от мыслителей эпохи Возрождения и Но­во­го времени, они в боль­шей степени соотносили человека с со­ци­аль­ностью и стре­ми­лись разработать программы общественных преобразований, соответствующих человеческой природе. Главное в че­ло­ве­чес­кой природе, как считали просветители, не просто разум, а ра­зум научный, ибо именно всепроникающий научный разум – доминантная черта, определяющее качество человека. Исторический оптимизм, основанный на идее прогресса, – отличительная черта эпохи Просвещения. Девиз просветителей – «Наука и прог­ресс».

Выдающиеся представители французского и не­мец­ко­го Просвещения Фран­суа-Ма­ри Аруэ Вольтер (1694–1778), Иоганн Готфрид Гердер (1744–1803), Дени Дидро (1713–1784), Шарль Монтескье (1689–1755), Жан-Жак Руссо (1712–1778) разрабатывали идеи куль­тур­но-ис­то­ри­чес­ко­го единства человечества, приоритета духовной культуры, различия культуры и ци­ви­ли­за­ции, роли культуры в об­ще­ствен­но-историческом процессе.

Просветители не могли не видеть противоречивость социального и куль­тур­но­го прогресса, но тем не менее верили в прог­ресс и поэтому искали пути гармонического сочетания личных и об­ще­ствен­ных интересов. Главная коллизия этого века – в не­сов­мес­ти­мос­ти «частного человека» (т. е. индивида, который руководствуется в де­ятель­нос­ти только собственными интересами, себялюбием и свое­­ко­рыс­ти­ем) и «человека вообще» как носителя разума и спра­вед­ливос­ти.