§ 2 Русская культура второй половины XVIII века.
Реформы Петра I, вырвавшие страну из средневековья и радикально сменившие доминанту общественно-культурной жизни с религиозной на светскую предопределили дальнейшее развитие русской культуры по пути Просвещения. “Дух, смысл, историческая роль Просвещения определялась ... культом Разума, привнесенным Просвещением в историю мировой культуры”.1 Русское Просвещение, как и европейское, имело своей духовной основой рационализм (признание человеческого разума источником познания природы, мира, человека). Таким образом, развитие рационализма в общественном сознании - отличительная черта культуры Нового времени.
Классический период русского Просвещения открывается колоссальной фигурой М. В. Ломоносова (1711-1765 гг.). Первого русского академика отличали поистине возрожденческий универсализм и титаническая работа мысли. Нет необходимости перечислять все отрасли знания, в которых он занимался изысканиями, во многих из них он достиг крупных успехов. В естествознании внимание ученого было сосредоточено на разработке кардинальных проблем, меняющих представление о природе, о мире - ему принадлежит открытие закона о сохранении материи и движения как всеобщего закона природы; он был одним из авторов учения о тепле как молекулярном движении, опровергшим господствовавшую тогда теорию теплорода; его интересовало атмосферное электричество, и он предвидел его большое будущее и др.
Ученый - энциклопедист был избран почетным членом Шведской и Болонской Академии наук. Новатор в разных областях техники и технологии, конструктор многочисленных приборов и приспособлений, он вместе с тем плодотворно работал в гуманитарной области. М.В. Ломоносов был не только поэтом, автором многих од, стихотворений и поэм, строфы которых образованнейшие люди того времени заучивали наизусть, любуясь неслыханными прежде сочетаниями звуков родного языка, но и выдающимся языковедом, его “Российская грамматика” выдержала 14 изданий. Существенен вклад М. В. Ломоносова в становление отечественной истории.
По инициативе М. В. Ломоносова и “первого министра нарождающегося русского просвещения” И. И. Шувалова в 1755 г. был открыт Московский университет.
Сороковые - пятидесятые годы елизаветинского правления, время роста национального самосознания и поощрения всего отечественного на государственном уровне - период сложения стиля русского барокко, отмеченный синтезом всех видов искусства (Барокко - основное стилевое направление в искусстве большинства стран Европы XVII столетия, а в России - первой половины XVIII в. и до его середины). Отечественные художники проявляли поразительную универсальность: они расписывали стены, плафоны, писали иконы и станковые картины, сочиняли театральные декорации, выполняли эскизы костюмов и т.д. Из всего обширного наследия елизаветинской эпохи до нашего времени дошли, в основном, портреты, основной жанр изобразительного искусства века. Живописцы середины столетия не обучались мастерству за границей, поэтому по письму они архаичнее “петровских пенсионеров”, отсюда и удивительные контрасты в их творчестве. Самыми крупными фигурами этой поры в отечественном искусстве были И.Я. Вишняков, А.П. Антропов и И.П. Аргунов (представитель семьи крепостных крестьян Шереметевых, давшей талантливых зодчих и художников).
Трудами М.В. Ломоносова в середине столетия было возрождено искусство мозаики.
Заметно оживилась при Елизавете Петровне театральная жизнь. Ее дворец, замечает В.О. Ключевский, “превратился в музыкальный дом: выписывали и малороссийских певчих, и итальянских певцов, чтобы не нарушать цельности художественного впечатления, те и другие совместно пели и обедню и оперу”. У него же читаем: “Порой весь двор превращался в театральное фойе: изо дня в день говорили только о французской комедии, об итальянской опере и ее содержателе Локателли, об интермеццах и т.п.”.1 Наряду с иностранными труппами в Шляхетском корпусе был создан театр, впервые поставивший русскую трагедию (“Хорев” Сумарокова). Купеческий сын Ф.Г. Волков, побывав на представлении придворного театра, страстно увлекся сценическим искусством и создал в Ярославле постоянную русскую труппу, приглашенную императрицею в Петербург, где ее указом был учрежден в 1756 г. русский театр для представления трагедий и комедий. Его директором стал А.П. Сумароков, руководителем труппы и самым знаменитым актером Ф.Г. Волков, проявивший также дарования поэта, драматурга, музыканта, художника и скульптора. (В дальнейшем купеческое сословие еще не раз выдвинет из своей среды крупных деятелей русской сцены - А.Н. Островского, К.С. Станиславского и др.). Появился русский театр и в Москве. Во дворцах и имениях елизаветинских вельмож в моде были труппы крепостных актеров, из которых наибольшей известностью пользовался театр Шереметьева.
Расцвет архитектуры елизаветинского барокко связан с именами воспитанников архитектурной команды И.И. Коробова - С.И. Чевакинского и Д.В. Ухтомского (последний создал первую в России школу зодчих), а также И.Ф. Мичурина, М.Г. Земцова, Ф.С. Аргунова и др. Основным типом построек этого времени явились репрезентативные дворцы и храмы, сменившие по повелению императрицы башни и шпили петровского барокко, ориентированного на северное барокко лютеранских стран, на традиционное для русского культового зодчества пятиглавие. По великолепию форм и декора церкви напоминали светские дворцы. Динамизм форм, эмоциональность образцов, традиционное русское многоцветие и др. придавали сооружениям названных зодчих впечатление ослепительной зрелищности и праздничности.
Едва ли не самые яркие художественные достижения, основанные на синтезе европейской и русской традиций связаны с творчеством Ф.Б. Растрелли (1700-1771). Середина столетия - апогей архитектуры зрелого русского барокко. Для итальянца Ф.Б. Растрелли, прибывшего шестнадцати лет в Россию с отцом - скульптором, русская культура стала родной, он сформировался в ее среде. Не случайно, здесь его назвали Варфоломеем Варфоломеевичем. Среди основных, дошедших до нас строений занявшего наивысшее положение в мире архитектуры (оберархитектора!) зодчего дворцы елизаветинских вельмож С.Г. Строганова и М.И. Воронцова, ансамбль Смольного монастыря, императорские резиденции в Петербурге и его пригородах, дворцы в Курляндии, Андреевская церковь в Киеве и др. Простота планировочной и объемно-пространственной композиции, идущая от рационализма и “ругуляторства” архитектуры петровского барокко в сооружениях Растрелли соединялась с использованием приемов и форм европейского барокко и традиционно русского декора. Полихромия фасадов, стены которых служат 00000000000000000000интенсивно окрашенным фоном (зеленым, лазорево - синим и др.) для белых элементов ордера, как бы образующих каркас здания, составляет специфическую национальную особенность архитектуры зрелого русского барокко. В условиях мощной централизованной власти стало возможно создание грандиозных, выполненных по единому плану дворцовых ансамблей, воплощавших идею могущества монархии, окружавших двор ореолом небывалого великолепия. Дворцово-парковый комплекс Царского Села стал одним из самых известных ансамблей Европы. “Напрасно думают, что все это “не русское”, чуждое, что это “провинциальное рококо”, “Лун Кенз на нижегородский лад”, - писал А.Н. Бенуа. - В том то и прелесть искусства Елизаветы, что, хотя оно и создано в значительной своей части иностранными художниками, оно совершенно русское по духу”.1
Русская культура осваивала на протяжении XVIII в. опыт трех столетий европейского художественного творчества. Разновременные для западноевропейской художественной культуры процессы в России нередко протекали почти одновременно, пересекаясь и наслаиваясь друг на друга. Происходило, особенно в первой половине XVIII в., наложение культурных фаз, периодов, стилевых черт и т.д. свойственных различным этапам эволюции европейского искусства. Поэтому характерной особенностью отечественного искусства XVIII столетия было параллельное существование нескольких стилевых направлений, а в некоторых случаях, их синтез, что привело к появлению своеобразных, самобытных форм, неизвестных Европе. Только в середине столетия начинается уже более соответствующее общеевропейскому развитие искусства барокко, рококо, а затем и классицизма.
Время Екатерины, подчеркивает А. Н. Веселовский, это время открытых заявлений гуманных принципов и научно-гуманитарного движения. В начальный период своего правления Екатерина II, увлекшись просветительскими идеями, замыслила претворить их в жизнь на русской почве. Ей мнилось воплощенное просвещенным самодержавием господство в стране закона и разума. В России просвещение общества осуществлялось на опозиционными силами, а инициативой самодержавной власти. Екатерина II рассчитывала использовать прогрессивные идеи, породившие и исповедовавшие их умы для укрепления просвещенного самодержавия, надеясь с их помощью облагородить существующий режим и нравы, сделать достоянием русского общества, и в первую очередь правящего дворянского слоя многие достижения цивилизации. При этом она полагала, что составляющие сердцевину просветительства идеи - стремление к свободе и ненависть ко всем формам деспотизма еще очень не скоро найдут последователей в России.
Знавшая и ценившая литературу просветителей, Екатерина II вступила с ее авторами в интенсивную переписку. Знаменитому философу - математику Д'Аламберу было сделано предложение стать воспитателем наследника престола, философу и писателю Д. Дидро - перенести издание его известной и гонимой “Энциклопедии” из Франции в Россию. Много лет спустя, разочаровавшаяся и отрекшаяся от кумиров своей молодости, постаревшая императрица скажет, что “Энциклопедия” имела всего две цели - уничтожение христианской религии и королевской власти. Вступая в фантастический союз с русским абсолютизмом, просветители надеялись на успех социальных и политических экспериментов просвещенной власти (в духе просветительских утопий), которые не только могли бы привести к свободе и благополучию в России, но и дать положительный пример Европе, как избежать революционных потрясений. И философы, и императрица не были лишены определенных иллюзий. Сам Вольтер, не жалувавший богов ни земных, ни небесных, вступит в переписку с Екатериною и его библиотека - 6902 тома, наряду с библиотекой Д. Дидро, составит основу эрмитажного книжного собрания Екатерины II, насчитывавшего тогда 38 тысяч томов
Великим иллюзиям не суждено было сбыться, но идеи просветителей увлекли тончайший слой интеллигенции (дворянской, разночинной и даже крепостной), сыграв немалую роль в формировании общественного сознания следующего, XIX столетия. Л.Н. Толстой признавался: “Я прочел всего Руссо, все двадцать томов, включая “Музыкальный словарь”, я более чем восхищался им - я боготворил его. В 15 лет я вместо креста носил медальон с его портретом”. И еще: “В моей жизни было два великих и благотворных влияния: Руссо и Евангелие”.1
При всей свойственной ей двойственности и противоречивости взглядов, Екатерина II пыталась энергично осуществить прогрессивные идеи на практике. Программа деятельности предусматривала организацию широкой системы образования в стране, активизацию научной мысли, развитие издательского дела, художественного творчества и т.д. В области просвещения был проведен ряд реформ. Концепция воспитания совершенных, “новой породы людей, свободных от недостатков общества”, разработанная И. И. Бецким, была положена в основу организованного в 1764 г. “Воспитательного общества благородных девиц” при Смольном монастыре (Смольного института), а полгода спустя - подобного рода учебного заведения для девушек из мещанского сословия. Учебные заведения были закрытого типа. Смольному институту русское общество было обязано появлением не только “читающих женщин”, но и “пишущих женщин”, просвещенных гражданок.
Школьная реформа привела к формированию во второй половине XVIII в. системы общеобразовательной школы. Начало ей было положено еще в 1755 г. основанием двух гимназий при Московском университете: для дворян и разночинцев, а позже - гимназии в Казани. Согласно утвержденному в 1786 г. Уставу народных училищ, вводившему единые учебные планы, классно-урочную систему занятий и т.д. в 25 губернских городах были открыты главные народные училища, (из 4-х классов) в уездных - малые училища из (2-х классов). К концу XVIII в. в стране уже насчитывалось 550 учебных заведений с числом учащихся 60-70 тысяч.
В XVIII в. широкое распространение получило обучение дворянских детей на дому гувернерами - иностранцами. Знание иностранных языков открывало возможность для них повысить культурный уровень и образование за рубежом. В духе прогрессивных идей времени была преобразована Академия художеств - первое и на протяжении ста лет единственное в России художественное высшее учебное заведение. “Академия трех знатнейших искусств” (живописи, ваяния и зодчества) была учреждена в 1757 г. стараниями известного мецената И.И. Шувалова, ставшего ее попечителем и первым президентом. В первые годы своего существования Академия размещалась в его особняке. И.И. Шуваловым Академии были переданы превосходная коллекция картин, знаменитая библиотека, собрание гипсовых слепков с произведений античных и западноевропейских мастеров и др. Уже среди первого выпуска Академии были такие замечательные мастера, как А. Лосенко и Ф. Шубин, И. Ерменев и Ф. Рокотов, В. Баженов и И. Старов. При Екатерине II, взявшей Академию художеств под свое покровительство, возводится величественное здание Академии - общественное здание важного государственного назначения, сооруженное по проекту основоположников классицизма в русском зодчестве Ж.-Б. Валлен-Деламота и А.Ф. Кокоринова.
Авторитет страны среди европейских государств поднимали многочисленные покупки за рубежом художественных произведений и концентрация их в России. Во второй половине столетия при русском дворе сосредотачивались средства, позволявшие приобретать, подчас целиком, крупные коллекции, с которыми расставались их сиятельные владельцы в канун крушения феодальных сил Западной Европы. Одновременно за границей размещались заказы на произведения искусства. 1764 г. принято считать датой основания Эрмитажа, когда в Петербург прибыла крупная партия картин, приобретенная Екатериной II у берлинского купца Гоцковского. Эта коллекция положила начало систематическому собранию художественных ценностей, но она была далеко не первой из уже имевшихся в то время в России. Несмотря на то, что Эрмитаж возник как частное, дворцовое собрание, в самом факте его возникновения выразились общекультурные тенденции эпохи, в которой искусствам отводилась высокая роль.
Параллельно с осуществлением государственной программы развития образования и в тесной связи с этим шло широкое развитие книгоиздательского дела и книготорговли, появилась масса периодических изданий. Указ (1783 г.) “О вольных типографиях” способствовал возникновению частных типографий. В целом в XVIII в. в Петербурге работали 33 типографии, издававшие художественные и научные книги на русском и иностранном языках и около десятка книжных лавок. Чтение становилось одним из самых любимых занятий.
Крупными представителями отечественной словесности наряду с М.В. Ломоносовым были А.Д. Кантимир, по мнению В.Г. Белинского “первый светский поэт на Руси”,1 и поэт В.К. Тредиаковский, высокообразованный сотрудник Академии наук, неутомимый труженик, оставивший о себе память как автор изысканий в области совершенствования русского языка и приемов стихосложения Среди литераторов второй половины столетия самобытными талантами выделялись идеолог дворянства А.П. Сумароков, автор пьес, основатель широко известного и авторитетного журнала “Трудовая пчела”, выдающийся сатирик и просветитель Д.И. Фонвизин и оказавший самое большое влияние на дальнейшее развитие русской литературы поэт Г.Р. Державин, сумевший сочетать плодотворную поэтическую деятельность с поразительной для пиита служебной карьерой. Он был олонецким, а затем и тамбовским губернатором, статс-секретарем самой императрицы, сенатором и даже министром юстиции при Александре I. В становлении нового литературного языка большую роль сыграли писатели - сентименталисты рубежа XVIII-XIX вв., прежде всего Н.М. Карамзин. Он, по словам А.С. Пушкина, освободил язык от чужого ига и возвратил ему свободу, “обратив его к живым источникам народного слова”. В русской литературе формируется национальная школа.
Из сферы гуманитарного знания наибольшей популярностью у читателей пользовались исторические труды М.В. Ломоносова и В.Н. Татищева, М.М. Щербатова и И.Н. Болтина, важный показатель становления национального самосознания. Основными центрами издания книг и журналов были Академия наук и Московский университет. Шло лавинообразное приращение знаний, складывалась новая картина мира. В новой системе воззрений разум, познающий мир, выдвигался в качестве гаранта благополучного человеческого существования, на него больше уповали, чем на божественное провидение.
Первое место среди плеяды отечественных просветителей занимает имя Н.И. Новикова начавшего свою просветительскую деятельность с выпуска в Петербурге одного за другим четырех лучших отечественных сатирических журналов: “Трутня”, “Пустомели”, “Живописца” и “Кошелька”. Вступив в смелую полемику со “Всякой Всячиной”, первым русским журналом, изданным Екатериной II, Н.И. Новиков в своих журналах, к сотрудничеству в которых были привлечены первейшие литературные силы - А.Н. Радищев, А.П. Сумароков, Д.И. Фонвизин, И.П. Тургенев и др., осуждал и бичевал пороки общества. Екатерина II выражала свое постоянное высочайшее неудовольствие по поводу деятельности Новикова в сатирических журналах.
В 1778 г. Московский университет предложил Н.И. Новикову в аренду на 10 лет университетскую типографию, ставшую благодаря его энергии и предприимчивости одной из лучших в Европе. Десятки книжных лавок в столицах и в провинции продавали изданные Новиковым книги, тираж некоторых из них достигал весьма и весьма существенной цифры - 10 тысяч экземпляров.
Русское просветительство было первой антифеодальной идеологией в России. Представители его - А.Я. Поленов, С.Е. Десницкий, Д.И. Фонвизин, Н.И. Новиков и др. понимали “просвещенный абсолютизм” как власть, опирающуюся на разумные справедливые законы, и выступали с идеей ограничения произвола помещиков, форм и методов крепостнической эксплуатации, призывали к гуманному отношению к крестьянам. Но уже тогда А.Н. Радищев высказал мысль, что “самодержавие есть наипротивнейшее человеческому существу состояние” и оно должно быть уничтожено вместе с упразднением крепостничества. Крестьянская война под предводительством Е. Пугачева положит конец увлечению императрицы идеями Просвещения. Напуганная Великой французской революцией, Екатерина обрушила правительственные репрессии против проявлений в стране свободомыслия и вольнодумства, жертвами которых, наряду с другими, стали А.Н. Радищев, осужденный на смертную казнь, замененную сибирской ссылкой и Н.И. Новиков, заключенный в Шлиссельбургскую крепость, откуда он был освобожден только при Павле I. Абсолютизм, поддерживающий прогрессивные культурные преобразования, меняет свою политику - усиливается цензура, отменен указ о вольных типографиях, строго контролируется ввозимая из-за границы литература, а при Павле I ввоз иностранных книг был вообще запрещен, а все частные типографии закрыты. Однако эти меры правительства существовали недолго, до вступления на престол Александра I и последовавших за этим перемен в общественно-культурной жизни.
Русское просвещение ознаменовалось формированием русской национальной культуры. Сохраняя своеобразие, в русле общеевропейского культурного развития складывалась национальная школа в русской литературе, театре, изобразительном искусстве, музыке.
Классицизм, сменивший в 60-е гг. столетия в русской архитектуре елизаветинское барокко, развивался как национальный вариант европейского стиля художественной культуры (XVII - нач. XIX в.в.). Внутригосударственная ситуация в России обусловила поиски более экономичной и реалистичной архитектуры, нежели барокко. Экономический рост в стране привел к резкому расширению круга заказчиков за счет мелкопоместного дворянства, (получившего благодаря дарованным “вольностям”, расширению прав и привилегий возможность обустраивать свои усадьбы), купечества, нарождающегося слоя промышленников, чиновничества и др. Как никогда ранее, выросли масштабы строительства казенных, государственных, административных и т.д. сооружений, зачастую новых для России типов зданий - банков, бирж, присутственных мест. Новый объем и диапазон задач архитектуры повлекли за собой пересмотр экономических, технических, эстетических и др. ее основ. Классицизм в русском зодчестве начался с построек приехавшего по приглашению И.И. Шувалова для преподавания в Академию художеств французского архитектора Ж.-Б. Валлен-Деламота (построившего в Петербурге Большой Гостиный двор, после того как представленный Ф.Б. Растрелли проект здания был отвергнут купечеством как экономически невыгодный и практически нецелесообразный); руководителя архитектурного класса Академии художеств и ее ректора А.Ф. Кокоринова; проработавшего сорок лет в России итальянца А. Ринальди, Ю.М. Фельтена. Поворот архитектуры Москвы в сторону классицизма ярче всего проявился в огромном ансамбле Воспитательного дома, воздвигнутого архитектором К.И. Бланком неподалеку от Кремля.
Если на ранней стадии поисков и формирования стиля классицизм еще сохранял некоторые черты барокко, то в последние два десятилетия века он уже был антитезой ушедшему барокко и получил название “строгого”, ввиду бескомпромиссного и последовательного использования форм и приемов классической архитектуры древности и отсутствия во внешнем облике зданий скульптуры и другого декоративного убранства. Развитие архитектуры этого времени связано с именами выпускников Академии художеств, впервые после петровских пенсионеров совершенствовавших свое мастерство во Франции и в Италии - В.И. Баженова, И.Е. Старова, Ф.И. Волкова и др., а также именами приехавших в Россию гениального Дж. Кваренги, Ч. Камерона, В. Бренны и др.
Талант В.И. Баженова (1738-1799) получил признание за рубежом еще в годы его пенсионерства, он стал членом Болонской и Флорентийской академий, а также профессором Римской академии. По возвращении из-за границы, В.И. Баженов перевел и издал 10 книг римского архитектора Витрувия. В творчестве Баженова органично соединились традиции мировой и национальной архитектуры. У творений зодчего несчастливая судьба - грандиозный проект реконструкции Московского Кремля не был осуществлен, романтический дворцово-парковый ансамбль в Царицыно не был оценен по достоинству и не был достроен. Примеров можно множить из очень немногих, дошедших до нас построек Баженова, в первую очередь, следует назвать дом Пашкова в Москве (ныне здание РГБ).
Существенную роль в развитии русского классицизма сыграл московский зодчий М.Ф. Казаков (1738-1812), автор таких замечательных сооружений, как здание Сената в Кремле, Университета и Голицинской больницы, Петровского дворца на Петербургской дороге, дома Благородного собрания и др. Следует сказать о незаурядном градостроительном таланте М.Ф. Казакова, проявившемся при разработке генерального плана развития Москвы.
Человеком разнообразных дарований был архитектор Н.А. Львов, страстный поклонник А. Палладио (великого зодчего Возрождения), осуществивший перевод на русский язык его “Четырех книг об архитектуре”, одаренный инженер и изобретатель, поэт, композитор, собиратель фольклора.
Увлеченная красотой античного зодчества, Екатерина II мечтала окружить себя овеществленной античностью. С этой целью она пригласила на русскую службу строго следовавшего нормам и эстетике классицизма, итальянца Дж. Кваренги и знатока римской античности шотландца Ч. Камерона, автора фундаментального труда “Термы римлян”, ансамбль по типу которых он создал в царскосельской резиденции “прекраснее которого не много в целой Европе” (И.Э. Грабарь). Им также построен дворец и сформирован романтический пейзажный парк в Павловске, занявший место в ряду лучших дворцово-парковых ансамблей мира. Самозабвенно и плодотворно трудившийся в России Дж. Кваренги был убежден, что “рабское” следование теориям великих мастеров без учета условий и обычаев страны, ведет лишь к созданию посредственных построек. Шедеврами его творчества в Петербурге стали здания Академии наук, Смольного института, Эрмитажного театра, Ассигнационного банка, Александровского дворца в Царском Селе и др.
Поскольку в основе классицизма - признание непреходящей ценности правил, форм и образов архитектуры античности, то, казалось бы, это должно бы было привести к утрате национального своеобразия русского зодчества. Между тем, мы можем говорить о характерных особенностях русского классицизма, о местных его вариантах. В России обращение к классическим ордерам, формам, пропорциям, композициям носило творческий характер и использовалось применительно к местным условиям.
Рационалистическая эстетика архитектуры классицизма стала отражением и даже прямым воплощением идей века Просвещения. Просветители видели в классицизме очертания своего идеала - универсального порядка, основанного на разуме и просвещении. Художественный язык классицизма был универсален. Простая и ясная архитектура, но вместе с тем выразительная, подходила для возведения и общественных построек, и импозантных дворцов, и скромных построек. Не случайно, дворянство связывало классицизм с выражением сословного единства - фасад дома с классическим ордером стал знаком социальной принадлежности. Классицизм с его не связанным со злобой дня художественным языком с его образами, запечатлевшими наиболее устойчивые, “вечные” ценности, допускал различные, порою противоречивые варианты истолкования. Классицизм равно отвечал интересам, как просвещенной оппозиции, так и абсолютной монархии. Поборники абсолютизма видели в нем идею общегосударственного искусства, отвергающего своеволие и утверждающего всеобщую регламентацию.
В последней трети XVIII и начале XIX вв. на огромных пространствах России осуществлялась градостроительная деятельность, по масштабу не имевшая аналогов в мировой практике того времени. Небывалый созидательный размах был характерен для времени освоения земель на юге и на востоке. Строились новые и реконструировались по регулярной планировке старые города, число которых в стране в сравнении с началом века удвоилось. Ведущими архитекторами были подготовлены несколько сотен образцовых проектов, рассылавшихся во все концы России. Облик городов, подчиненный нормам классицизма, должен был стать выражением государственной дисциплины и регламентации всех форм жизни. То, что в петровском Петербурге проводилось как эксперимент, стало повсеместной обыденной практикой. Грандиозные замыслы не стали утопией, хотя и медленно, и несовершенно, но неукоснительно они осуществлялись в реальности. Менялся внешний облик городов, они становились средоточием новой культуры, здесь возникали новые социально-культурные учреждения (школы, музеи, библиотеки, театры и др.).
Именно в эпоху Екатерины II, вдохновленной отчасти утопической, но гениальной идеей строительства идеального города, Петербург обрел “строгий, стройный вид”. Петербург с его озелененными улицами и площадями, с аристократическими усадьбами, окруженными парками, задавал общий тон застройки и благоустройства русских городов. В планах городов обширные площади отводились под озеленение.
Во второй половине XVIII столетия, по праву именуемого “золотым веком” отечественного садово-паркового искусства, произошла смена регулярного стиля пейзажным. Выявление эстетической ценности естественной природы стало принципом формирования новых парков, фокусировавших культуру своего времени. Парки являли обществу синтез искусств, они были своеобразным выражением философских взглядов эпохи. На устройство пейзажных парков оказывали влияние сочинения русских мыслителей. “Какое здание столько меня удивить может, как вселенная? Какие стены могут быть столь украшены как рощи и дубравы?” - пишет А. П. Сумароков. Согласно его представлениям, вершиной творчества является естественная простота, “искусством очищенная”. Г.Р. Державин, посетив усадьбу Грузино под Петербургом, нашел как бы формулу нового парка: “Пленительно, умно и мило все, где естества красы художеством сугубы”.1
В Россию пейзажный стиль пришел из Англии и появление его связано с планировкой отдельных частей парка Собственной дачи в Ораниенбауме, где в начале 60-х гг. создавалась летняя резиденция Екатерины II. Один из самых первых пейзажных парков был заложен в начале 70-х гг. в Гатчине. Во второй половине XVIII в. пересоздавались сады пригородов Петербурга, который “был весь опоясан садами” (М.И. Пыляев), формировались знаменитые дворцово-парковые ансамбли Подмосковья (Кусково и Останкино Шереметевых и др.). Реализовавшись в окрестностях Петербурга и Москвы, новые для России идеи садово-паркового искусства распространились по всей стране. Разворачивающееся колоссальное для своего времени строительство помещичьих усадеб сопровождалось обустройством парков, важнейших элементов формирующейся усадебной русской культуры. Если в начальный период утверждения нового стиля в ландшафтном искусстве речь шла о преобразовании природы в рукотворные романтические стилизованные пейзажи, то в конце столетия постепенно формируется национальный тип пейзажного парка, в картинах которого воплощались образы русской природы, представления общества о сельских ее пейзажах.
Бывшие основным местом пребывания дворянства усадьбы быстро приобрели представительское значение. Все, что происходило в царских резиденциях, тут же по-своему отзывалось в сотнях дворянских поместий. Во многих из них работали известные зодчие (И.В. Баженов, Н.А. Львов и др.), строившие усадьбы (или их возводили по их проектам) в окрестностях столиц, в Поволжье, на Украине и т.д. В усадьбах вне государственной и правительственной регламентации ярче сказывалась творческая независимость архитектора. Усадьбы отличались индивидуальной планировкой, увязанной с местностью, ее рельефом и пейзажем. Дома провинциальных помещиков ставили крепостные архитекторы и безымянные артели плотников. Такие постройки, наряду с церковными, становились организующими точками русского пейзажа. В усадьбах созревала литература, по большей части мемуарная, во многом противоположная официальной. Здесь складывались родовые галереи. Здесь воспитывалась дворянская и крепостная интеллигенция. Дворянская усадьба стала предметом гордости и престижа, выражающим духовные идеалы и культурный уровень ее хозяина.
Академия художеств сформировала отечественных мастеров - профессионалов, обеспечивших взлет русской художественной культуры во второй половине столетия, европейский уровень отечественного искусства. Благородные идеалы классицизма, гражданственные идеи служения отечеству, его восхищение внутренней и внешней красотой человека, тяга к гармонии - все это нашло воплощение в творчестве русских художников. Идеи Просвещения и русский классицизм в основе развития скульптуры, наивысшие достижения которой связаны с творчеством земляка М.В. Ломоносова Ф.И. Шубина. Расцвет этого вида изобразительного искусства обязан выпускникам Академии - Ф. Гордееву, М. Козловскому, Ф. Щедрину, И. Прокофьеву, И. Мартосу и др.
В живописи наиболее последовательно принцип классицизма воплотился в историческом жанре. Библейские и античные сюжеты, национальная история трактовались художниками разного уровня дарований, среди которых выделялись А.П. Лосенко и Г.И. Угрюмов. В академической живописи сложилась система жанров: историческая живопись, пейзаж, монументально-декоративная живопись. Наибольших успехов изобразительное искусство второй половины столетия достигает в жанре портрета.
Ф.С. Рокотов (1736? - 1808) открывает собой ряд блистательных русских портретистов XVIII в. Происходивший из крепостных, он не только получил вольную, но и по рекомендации И.И. Шувалова был принят в Академию художеств. Широко известны его портреты А. Сумарокова, Екатерины II, Петра III, цесаревича Павла Петровича, И. Шувалова, Г. Орлова и др. Основные успехи его творчества связаны с сорокалетним проживанием в старой столице, где он “переписал всю Москву” и создал определенный тип камерного портрета, запечатлев в нем просветительский идеал. Притягательная сила его портретов, особенно женских, заключена в одухотворенности и большой задушевности образов. Выполнены они на небывалом для России уровне технического совершенства.
Появившийся в Петербурге на рубеже 50-х-60-х гг. уроженец Украины Д.Г. Левицкий (1735-1822) уже в 70-е гг. снискал оглушительный успех своими портретами и со временем справедливо возглавил портретный класс Академии. Наиболее известны его портреты смолянок, Екатерины II, ее вельмож, знаменитых современников художника - А.Ф. Кокоринова, Н.А. Львова, И.И. Дмитриева и др. В отличие от недоговоренности, неуловимости рокотовских образов, характеристики Левицкого всегда конкретны и ясны, но при этом большинство из них не лишены поэтичности. ”Если мы изучим все музеи и дворцы Европы, пересмотрим все, что было сделано за вторую половину XVIII столетия, и затем взглянем на произведения Левицкого, - писал А.Н. Бенуа, - то принуждены будем сознаться, что в них лучшим, вернейшим образом отразилось это слегка усталое, помешанное на утонченности и в то же время жаждущее простоты время”. Сопоставив портреты Левицкого с произведениями французских и английских живописцев, его современников, А.Н. Бенуа заключил, что работы художника, “равные тем по техническим достоинствам, отличаются еще какой-то особенной серьезностью, вескостью, добросовестной и внимательной правдивостью”.1
Творивший на рубеже веков В.Л. Боровиковский (1757-1825) создал портреты, выразившие черты нового направления в искусстве - сентиментализма с его передачей душевного состояния человека, гармонии с окружающими, с природой; с его интересом к частной жизни людей; с культом трогательной дружбы, семейного очага, крепких родственных уз. Портреты искрящейся жизнерадостностью Е.Н. Арсеньевой, нежной и тонкой М.И. Лопухиной, четы Лобановых - Ростовских, сестер Гагариных, А.И. Безбородко с детьми, Екатерины II и др. - полны наивной прелести, сердечности и чистоты, так свойственных русскому искусству.
Во второй половине XVIII в. театральные труппы существовали в столицах, в некоторых провинциальных городах, дворянских поместьях (крепостные труппы). В царствование Екатерины театр всегда был полон, “все лучшие места были заняты по абонементу. Кресла так и назывались годовыми; - пишет М.И. Пыляев, - кресел всего было три ряда, стоили они два рубля с полтиною: в них садились одни старики, первые сановники государства; офицеры гвардии и все порядочные люди помещались в партере на скамейках, за рубль место. Публика в ложах отличалась полнейшею патриархальностью…”1
Возникновение национальной композиторской школы представляется важным итогом развития русской музыкальной культуры XVIII в. Первыми русскими композиторами были И. Хандошкин, В. Пашкевич, Д. Бортнянский, Е. Фонин.
Рационализм был душой и движущей силой духовной жизни столетия. Заимствование европейского опыта ускоряло развитие отечественной культуры, темпы распространения новой культуры Характерной чертой историко-культурного процесса Нового времени стало его усложнение. Русская культура XVIII столетия стала неотъемлимой частью общеевропейской культуры.