Дорога в Кёнигсберг
В ожидании послов.
После объединения в 1618 году Бранденбургского макграфства и Прусского герцогства, появилось значительное по величине и численности населения государство. В результате войн, которые велись в те времена, оно добилось окончательной суверенности.
Бранденбургско-Прусским государством в то время правил курфюрст
Фридрих III. Родился он в 1657году – в год освобождения Пруссии от польской зависимости у Фридриха Вильгельма и его первой жены Луизы Ганриетты. У маленького Фридриха был старший брат по имени Карл Эмиль, который плёл нити заговоров против отца, однако умер не на эшафоте, а собственной смертью в 1674 году. Своей кончиной он открыл для брата прямой путь к власти. И вот в 1688 году Фридрих становится курфюрстом.
Молодой Фридрих питал слабость к внешнему блеску власти. Он прямо-таки видел на своей голове королевскую корону и думал, как бы её добыть. И случай представился.
Император Священной Римской Империи Леопольд I вёл тяжелейшую войну с французским королём Людовиком XIV за испанское наследство. Леопольд просил у Фридриха солдат для войны, а взамен обещал королевскую корону. Обмен состоялся…
29 декабря 1700 года курфюрст Фридрих Ш с супругой Софьей Шарлоттой торжественно прибыли в Кёнигсберг. Вскоре сюда подоспела соответствующая грамота. 18 января 1701 года Фридрих III объявил себя королём Пруссии Фридрихом I . Правление первого прусского короля ничем, сколько-нибудь важным для государства событием, отмечено не было. Но помпезность коронации имела далеко идущие последствия. Королевский титул правителя поднял международный престиж Пруссии. По приказу этого короля-любителя роскоши, прусские мастера приступили к строительству восьмого чуда света – янтарной комнаты. Приказ был предельно ясен:
«Сделать то, чего не было ещё ни у одного монарха…»
Но вернёмся к событиям 1697 года, происходившим в Кёнигсберге и окрестностях. В год, когда Великое Посольство посетило страну, в Королевстве состоялся последний средневековый суд над ведьмой. Но судили не безобразную старуху, продавшую дьяволу множество человеческих душ, а четырнадцатилетнюю девушку. Судили мучительно, долго и присудили к смертной казни. По законам того времени, её обезглавили и голову сожгли на костре. Ни церковное реформация, ни высококультурное светское государство не смогло воспротивиться этому. Особый же интерес представлял собой факт посещения прусской столицы Великим Посольством.
Сообщение о том, что в составе Великого Посольства находится русский царь, заставило Фридриха готовиться к Встрече ещё тщательней. Необходимо было точно знать маршрут Петра и Посольства. Для сбора информации, в приграничный город Мемель был направлен Рейер Чаплич – посланник
курфюрста в Москве. Чаплич имел задание инкогнито выехать в Либаву, чтобы определить присутствие царя в составе Посольства, так как лично знал Петра I .
Но ему не повезло. Уже выехав из Мемеля, он получил сообщение о том, что царь отплыл из Либавы. Пётр мог высадиться и в Пиллау, и в Мемеле. Чаплич Вынужден был вернуться и продолжить сбор информации.
А Пётр тем временем предпочёл 2 мая с некоторыми из доверенных лиц сесть в Либао на судно, чтоб прибыть в Пруссию. Когда через три дня его судно достигло Пиллау, было дано три пушечных выстрела, на которые в знак приветствия был дан ответ. Фридрих, узнав о том, что Пётр в Пиллау, отправил в город главного полководца и губернатора герцога Гольштен-Бекского с несколькими служащими. Но царь не позволил никому себя приветствовать. Он специально обзавёлся судном с наименьшим водоизмещением, чтоб иметь возможность пройти по заливу Фриш в Кёнигсберг. Продолжив поездку, он в пятницу 7 мая 1697 года прибыл в Кёнигсберг на Прегеле.
Город Konigsberg был основан в 1255 году во время одного из крестовых походов рыцарями Тевтонского ордена под предводительством Богемного короля Оттокара II Пшемысла.
Первоначально был возведён рыцарский замок: сначала деревянный – потом каменный. Постепенно вблизи города образовывались города: в 1286 году получил городские права Альтштадт, в 1300 году – Лёбенихт, в 1327 году – Кнайпхоф. Города были вполне самостоятельные и разделялись крепостной стеной.
Роль торговых морских ворот Кёнигсберга играл город Кнайпхоф. Расположенный на одноимённом острове, он и основывался с такой целью. Два рукава Прегеля образовывали единое русло, на котором располагалась ресная застава – боны. В районе речной заставы на левом берегу Прегеля в середине XVII века великий курфюрст воздвиг форт (цитадель) Фридрихсбург, усиливший оборону города.
Итак, 7 мая 1697 года в полдень корабль с русскими путешественниками, встреченный артиллеристским салютом со стен Фридрихсбурга, пристал к западной оконечности Кнайпхофа. Предстояло разместиться на постой. Но неопределённый статус прибывших вызвал некоторые сложности при размещении. Дом, вначале предложенный русским вызвал возражение гостей, так как здание было слишком «видным» для Петра, придерживавшегося принятой им роли. Поэтому «выбрали себе другое, на так называемой Кнайпхофской улице и весь день были заняты выгрузкой своих багажей. В это время стало известно, что на корабле находится персона, которую тщательно скрывают от служащих курфюрста».
Итак, Бранденбургское руководство убедилось в окончательно, что царь прибыл в Кёнигсберг. Курфюрст в субботу, 8 мая, принимает решение приветствовать Петра, но не раскрывая его инкогнито.
Всеми возможными жестами Фридрих постарался дать понять гостю, как он рад этому визиту. Он всячески ублажал его и эти знаки гостеприимства
побудили Петра уже через два дня отказаться от своего инкогнито. Он просил о визите и в тот же вечер государственный министр доставляет его на карете к маленькой лестнице перед входом в одну из задних комнат замка, в которой его дожидался курфюрст, заключивший его в обьятия…
Когда же на следующий день Фридрих хотел нанести ответный визит, русский царь ему отказал, мотивируя это тем, что хотел бы сохранить инкогнито.
До приезда Посольства оставалось ещё несколько дней. Учитывая деятельную натуру царя, легко предположить, что он не «сидел сложа руки». «Он осмотрел в городе все любопытства и не оставил в городе никаких ремесленников без посещения и без осмотра работ их, он познакомился с профессорами, и требовал у них наставления, как бы удобней завести науки в Народе непросвящённом и предрассудками заражённом».
Особую роль для Петра сыграло посещение крепости Фридрихсбург. Там он познакомился с главным инженером прусских крепостей – подполковником Штернером фон Штернфельдом. Источники сообщают, что Штерфельд стал учителем Петра в артиллерийском деле. По результатам занятий Штернер фон Штернфельд выдал аттестат, присланный в Москву уже после возвращения царя из путешествия. В аттестате говорится, что московский кавалер Пётр Михайлов ежедневно обучался «не только в теории науки, но и в практике», а именно: «в огнестрельном искусстве, в особенности метании гранат, бомб». В заключении ученику присваивалось квалификация, весьма царю польстившая: «Петра Михайлова признавать и почитать за совершенного в метании бомб, осторожного и искусного огнестрельного художника».
Штернер фон Штернфельд был удивлён быстрым усвоением Петром Михайловым теоретических и практических вопросов. Это говорит не только о способностях царя, но и о его предыдущей подготовке. Кроме артиллерии, Пётр занимался фейерверками, их устройством. Это было действительно новое для России дело. В Пиллау он приобрёл опыт собственноручного его устройства, после чего и стал «огнестрельным художником». И Пётр, и Штернер фон Штернфельд остались довольны друг другом.
Кое-какие подробности пребывания Петра в Пруссии сообщает философ и математик Лейбниц. Узнав о том, что русский царь Пётр I совершает путешествие по Европе, лейбниц загорелся идеей наставить на путь истинный и его. Он, как будто, считал своим святым долгом наставлять на путь истинный всех монархов, с которыми был знаком. Будучи полон идей наставничества, пытался корректировать замыслы Людовика XIV, герцога Иоганна Фридриха; участвовал в воспитании Софии-Шарлотты, будущей курфюрстины.
Лейбниц собирал различные письма и реляции, другую информацию о Посольстве. Помогала ему в этом София – Шарлотта, получившая сведения от своих людей. На основании этих сведений, Лейбниц пишет 31 мая:
«Что касается царя, то по последним донесениям ему в Кёнигсберге продолжают оказывать все мыслимые почести, от этого даже может пострадать его инкогнито … царь отзывался с одобрением о мягкости, господствующей в этих странах, и не одобрял жестокости своей страны».
Посольство в Пруссии.
Итак, царь был в Кёнигсберге, а оставшаяся часть Посольства не появлялась. Создаётся впечатление, что скорость движения Посольства в отсутствии царя значительно уменьшилась.
Первым прусским городом на пути Посольства был Мемель. Основанный в 1253 году рыцарями Тевтонского ордена, Мемель был не только приграничным городом, но и имел очень выгодное положение. Через Мемель пролегал маршрут движения русских послов и в Тевтонский орден, и в Прусское герцогство, и, в последующем, в Прусское королевство.
7 мая послы двинулись в Мемель, проехали Поланки, принадлежавшие Литве, и на границе, в местечке Мержицы, встретили переводчика, а за полмили до Мемеля их уже поджидал Чаплич. Он представился послом и пригласил их в город.
Въезд, как и обещал Чаплич, был торжественным. По обе стороны улицы, по которой двигались послы, стояла пехота из мещан, человек двести с мушкетами «били в барабан и играли на синошах». В цитадели был произведён троекратный салют.
В Мемеле Посольство задержалось на два дня. Это было связано с выбором дальнейшего маршрута. В Кёнигсберг можно попасть двумя дорогами: через косу Куриш-Перунг морем и сухим путём в объезд залива через Тильзит.
Было принято решение отправить часть свиты для сопровождения багажа по Куриш-Гуффу до Шаакена.
10 мая выехали из Мемеля, отпустили водой часть свиты- «многих чиновников и своих посольских людей со всякою рухлядью до Королевца водою в судах проливою, а сами пошли из Мемеля сухим путём того же числа на курфюрстовых подводах и кормах»
Однако движение по-прежнему было неспешным. Посольство сделало ещё две остановки на пути, пока не достигло Тильзита.
В 1288 году заложен Тильзит. Городские права поселение получило в 1552 году, но на рубеже XVII – XVIII веков ещё оставался небольшим поселением с рыцарским замком, оборонительным валом, воздвинутым после наступления шведов в 1679 году. Наибольшей примечательностью города была лютеранская кирха – одна из первых протестанских кирх, построенных в восточной части Пруссии.
После Тильзита особых задержек по маршруту движения больше не было. В день преодолевали двадцать – тридцать километров. Так 13 мая, выехав из Тильзита, добрались до местечка Жилинг, где и остановились. Утром 14 мая Посольство выехало из Жилинга и в тот же день было встречено в Инстербурге.
Инстербург возник в 1256 году как сборный пункт рыцарей против литовцев. В 1583 году, как центр коневодства, получил от маркграфа Георга Фридриха городские права. Городских укреплений не имел. Поэтому, на протяжении столетий через него проходили литовцы, поляки, шведы, татары. Инстербург расположен у слияния двух рек: Прегеля и Инстера, - и дальше путь Посольства лежал долиной реки Прегель.
Первую остановку после Инстербурга сделали в Тамплинге. Там посольство встретилось с церемонимейстером Бессером, который оговаривал с послами детали приёма у курфюрста.
После Тамплинга были Тапиау, Валдау, в который приезжал Пётр, чтоб увидеться с Посольством и внести коррективы в их поведение в городе.