Воспитание на периферии Римской империи в первые века нашей эры.

У множества так называемых вар­варских народов, находившихся на различных уровнях социально­го развития, но в целом на ста­дии разложения родоплеменного строя, сохранялись свои традиционные формы воспитания. Кельты, известные также как «гал­лы» и «гелаты» — народ Центральной и Западной Евро­пы — воспитывали у юношей такие качества, как храбрость воина, гостеприимство домохозяина, благопристойный вне­шний вид при любых обстоятельствах, красноречие собе­седника. Воспитание кельтской молодежи было сосредото­чено в руках жрецов-друидов, которые исполняли и судей­ские обязанности. Обучение детей осуществлялось в устной форме.

Гай Юлий Цезарь (102 или 100—44 до н.э.) в шестой книге своих «Записок о галльской войне» писал: «Друиды прини­мают деятельное участие в делах благочестия, наблюдают за правильностью общественных жертвоприношений, истолко­вывают все вопросы, относящиеся к верованиям; к ним же поступает много молодежи для обучения наукам, и вообще они пользуются у галлов большим почетом». Эти «науки», судя по описанию Цезаря, привлекали внимание даже обра­зованных римлян, которые считали полезным посылать сво­их сыновей для обучения в Галлию и Британию.

Кельтский фольклор, эпические произведения, особен­но саги о народном герое Кухулине, восходящие к первым векам нашей эры, дают в общих чертах представление о кель­тском традиционном воспитании. Из них видно, что маль­чики из благородных семей воспитывались в доме друида или вождя, объединяясь в группы сверстников. Эпические сказания называют учителя «приемным отцом». Герой Кухулин и его сотоварищи проходили науку в доме вождя: «Бле­стящи, статны, прекрасны были доблестные воины, люди Улада, собиравшиеся в этом доме. В нем происходило много великих собраний всякого рода и дивных увеселений. Были там игры, музыка, пение, герои показывали подвиги ловко­сти, поэты пели свои песни, арфисты и музыканты играли на своих инструментах...». Образованность Кухулина, достиг­шего должного возраста-, описывается в следующих словах: «Многими дарами обладал он: прежде всего даром мудрос­ти... далее — даром подвигов, даром игры в разные, игры, - даром счета, даром пророчества, даром проницательности». Помимо этого герой получил военно-физическую подготовку и выработал себе качества настоящего воина. "Невеста Кухулина также воспитывалась в кругу сверстниц в доме «вла­дычицы земли». В формировании ее личности принимали уча­стие все лучшие женщины рода, мастерицы и знахарки. Вот в каких словах в эпосе раскрывается образованность кельт­ской девушки: «Она обладала... даром красоты, даром пе­ния, даром сладкой речи, даром шитья, даром мудрости, даром чистоты».

В V в. н.э. кельты были обращены в христианство. Однако традиционное внимание к вопросам обучения и воспитания получило свое продолжение в новых формах. Не случайно многие британские и ирландские монахи, потомки кельтов, стали известными учителями и просветителями в раннесред-невековой Европе.

У германцев, которые со II в. до н.э. вели непрерывную войну с Римом, не было специальных лиц, ответственных за воспитание юношей, которое осуществлялось в общине, а с определенного возраста — в дружине, военном отряде. Цезарь, повествуя о племени свевов, нарисовал такую кар­тину общинной организации воспитания: «Вся жизнь их про­ходит в охоте и в военных занятиях: они с детства приучают­ся к труду и к суровой жизни. Чем дольше молодые люди сохраняют целомудрие, тем больше им славы...». Цезарь об­ращал внимание также и на различные приемы закалива­ния, разнообразные военные упражнения, приучение юно­шества к тяготам сурового образа жизни, на заботу о физи­ческом развитии. Все это высоко ценилось у германцев.

У германцев был принят обряд посвящения во взрос­лые, состоявший из серии испытаний в народном собра­нии под руководством старейшйн. Так, в сочинении рим­ского историка Тацита (ок. 58 — ок. 117 н.э.) «Германия» говорится, что у них не в обычае, чтобы кто-нибудь начал носить оружие «до тех пор, пока община не признает его достойным. Когда... кто-нибудь из старейшин, либо отец, либо родственники не украшают юношу щитом и фрамеей (мечом); это их "тога", это первое юношеское отличие...». Нужно иметь в виду, что у римлян облачение 16-летнего юноши в тогу являлось признанием совершеннолетия. Пос­ле этого германские юноши должны были доказать свою взрослость, совершив какой-либо подвиг. Как свидетель­ствует Тацит, они не брились до тех пор, пока не убивали врага: «Только после крови и военной добычи открывали они свое лицо, считая, что только тогда они расплатились за свое рождение и стали достойными своего отечества и родителей». Старые заслуженные воины становились настав­никами молодежи, учителями жизни.

С IV—V вв., когда началось переселение германских пле­мен, их традиция воинско-общинного воспитания широ­ко распространилась по всей Европе, оказав сильное вли­яние на складывавшуюся в средние века систему рыцар­ского воспитания и даже на монастырское воспитание. Так, устав бенедиктинцев, первого монашеского ордена в За­падной Европе, требовал создания в стенах монастырей не только школ и скрипториев — мастерских для перепи­сывания рукописей, но и воинских отрядов. Молодые мо­нахи воспитывались одновременно и как книжные люди, и как воины, а средневековые рыцари стали стремиться не только к военным победам, но и к идеалу «воина Хри­стова».

В эпоху эллинизма и затем в рамках римской цивилиза­ции сформировался «школьный канон» — цикл «семи сво­бодных искусств», составивших в Средние века содержание школьного образования. Мировоззрение христианства и его воспитательные идеалы явились одним из источников ду­ховного развития в эпоху европейского Средневековья.

В общем, можно сделать вывод, что к началу средневеко­вья в Европе на развалинах западной части бывшей Римской империи в области воспитания, образования и школьного дела существовала чрезвычайно пестрая картина. В римских патри­цианских семьях и в исчезающих вместе с городской цивили­зацией школах сохранялись еще элементы угасающей антич­ности. В" то же время в христианских монастырях римский школьный канон — семь свободных искусств — становился первой ступенью образования, предшествующей изучению бо­гословия. В этих новых центрах просвещения готовили служи­телей церкви.

Одновременно набирало силу массовое христианское дви­жение, проповедовавшее нравственность, противоречившую античному идеалу образованного человека. Христианская практика религиозного воспитания не требовала школьных форм обучения. В связи с этим можно утверждать, что теоре­тико-педагогическая мысль «отцов церкви» значительно ус­тупала тому, что было создано греко-римской культурой, она развивалась исключительно в рамках теологии. Хлынув­шая в пределы нового мира стихия различных племенных культур в условиях складывавшейся феодальной государствен­ности нуждалась в объединяющей силе христианства, в его церковной организации и была равнодушна к культуре гре­ко-римского мира.

В целом сложная социальная картина того времени, по­стоянные войны и бытовая неустроенность отрицательно сказывались на развитии школьного дела. Педагогическая мысль стала частью богословия, а школы замкнулись в сте­нах монастырей.

16