Воспитание, образование и педагогическая мысль в Древнем Риме.

Рим, по преданию, был основан в 752 г. до н.э. В конце VI в. до н.э. здесь сложилась Римская респуб­лика, которая на протяжении не­скольких столетий вела захватни­ческие войны. С 31 г. до н.э. Рим превратился в столицу огромной империи, город с полу­миллионным населением. В Древнем Риме существовала сме­шанная греко-римская культура, многие образованные рим­ляне владели греческим языком. Традиции образования де­тей и юношества у римлян, как и у других древних народов, естественно, имели в своей основе практику семейно-до- машнего воспитания. Семейное устройство было здесь ти­пично патриархальным. По римским обычаям, отец имел пра­во даже лишить жизни сына-младенца или продать взросло­го сына, т.е. был полновластным владыкой в семье. За воспитание детей глава семьи нес ответственность перед об­щиной. Отцы воспитывали и обучали как своих собственных сыновей, так и приемных. В трактате «Государство» Цице­рон говорил о том, что царь Тарквиний с величайшим усер­дием обучал приемного сына всем наукам, которые постиг сам.

Описание традиционного римского образования нашло отра­жение в сочинении Катона Старшего (234—149 до н.э.) «Книги, посвященные сыну», написанном в виде как бы пособия по сельскому хозяйству, врачеванию, военному искусству, праву и риторике.

Со II в. до н.э. в Риме стал преобладать грамматический иде­ал образования. На второй план отходят занятия математикой, их оттесняет изучение законов. Уроки музыки и гимнастики практически отсутствуют, а вместо них юношество обучается верховой езде, фехтованию и плаванию. В семьях римской зна­ти — нобилей — продолжало господствовать домашнее обуче­ние с приглашением учителей-греков. Эта традиция в большей или меньшей степени сохранялась на протяжении всей рим­ской истории.

Однако далеко не все могли позволить себе пригласить на дом учителя. Греческие учителя грамматики уже во II—I вв. до н.э. чаще всего вели занятия не на дому, а в своих собствен­ных школах. В Риме существовали школы с обучением как на греческом, так и на латинском языке. Классическая латин­ская грамматика была составлена Элием Донатом значительно позже, в ГУ в. н.э., и называлась «Искусство грамматики». Этот труд состоял из двух частей: «Малая грамматика» для начальной ступени обучения и «Большая грамматика» для более высокой ступени обучения. Этот педагогический труд был широко распространен в Европе на протяжении всего Средневековья.

Школьное обучение в Риме было организовано следую­щим образом. Элементарное образование давалось в так на­зываемых тривиальных школах. Это были частные школы с неопределенным сроком обучения и различными програм­мами. Нередко в них наряду с мальчиками учились и девочки. Размещались тривиальные школы где придется: в жилище учителя, в мастерской ремесленника, а то и прямо на ули­це, во дворике или на перекрестке, откуда и пошло назва­ние школ: тривиум — перекресток. Дети сидели на полу, а учитель на стуле, который и являлся его кафедрой. Детей учили законам Рима, чтению, письму, счету.

Характер обучения в Риме, в общем, мало чем отличался от обычной школьной практики эллинизма. Методика обучения была та же, а цели образования были несколько более прагма­тичны, что превращало римские учебные заведения в типич­ные «школы учебы», развившиеся в эпоху Средневековья.

Профессия учителя элементарной школы в Древнем Риме приравнивалась к профессии ремесленника и не пользовалась уважением. Учителя, открывая школы, сами искали учеников и получали плату с родителей. По суш дела, любой римлянин, научившийся читать и писать, мог держать свою школу. Дохо­ды учителя были мизерными.

Школы повышенного типа — грамматические — первона­чально открывались греческими учителями и ничем не отлича­лись от подобных школ в других частях эллинистического мира. Со II в. до н.э. начали распространяться латинские и смешан­ные греко-латинские грамматические школы. Обучались в них мальчики от 12 до 16 лет. Для этих школ создавались пособия, содержавшие отрывки из сочинений Гомера, Вергилия, Цице­рона, Тита Ливия и других авторов. Учителя грамматических школ занимали более высокое положение в обществе по срав­нению с учителями элементарных школ. Иногда они даже со­стояли на государственной службе и оплачивались государством.

Для молодежи аристократического происхождения суще­ствовали, как и в Греции, риторские школы. Программа за­нятий здесь складывалась из обучения основам ораторского искусства в виде выполнения упражнений по составлению речей на заданную тему. Учителя ораторского искусства од­новременно давали своим учащимся необходимые каждому культурному римлянину того времени знания философии, права, истории. Обучение было ориентировано на достаточ­но разностороннее для того времени умственное образова­ние. Учителя риторики были людьми, как правило, состоя­тельными, участвовали в политической жизни, а в отдель­ных случаях занимали государственные посты.

В обучении красноречию ценились прежде всего внешняя эффектность, форма, а не содержание. Считалось, что ора­тору необходимо иметь природные способности, уметь под­ражать высоким образцам, постоянно упражняться в пуб­личных выступлениях.

В школьной риторике сложилась структура образцовой речи: вступление, изложение существа дела, приведение доказатель­ства собственной позиции и опровержение утверждений про­тивника, заключение. Во всех пособиях по риторике детально, с приведением тщательно отобранных примеров, говорилось, как украсить речь стилистически, как сделать ее убедитель­ной.

Для детей римской знати создавались своеобразные воспи­тательные центры — коллегии юношества. Впервые они были образованы императором Августом в Риме для молодежи пат­рицианских родов с целью формирования правящей элиты, затем распространились по всей империи. В Риме сложилась традиция на завершающем этапе обучения устраивать для молодых риторов своеобразные образовательные поездки в эллинистические центры культуры и просвещения — Афи­ны, Пергам, Александрию.

В Римской империи в первые века нашей эры установился устойчивый школьный канон, включавший и содержание образования, и порядок его освоения, и методы обучения. Римский писатель и ученый Варрон (116—27 до н.э.) называл девять основных школьных дисциплин: грамматику, ритори­ку, диалектику, арифметику, геометрию, астрономию, му­зыку, медицину и архитектуру. К V в. н.э. из школьного курса были постепенно исключены медицина и архитектура, тем самым как бы оформились «семь свободных искусств», став­ших сердцевиной образования в эпоху Средневековья. Школь­ные предметы были названы «свободными искусствами», по­тому что предназначались для детей свободных граждан.

На исходе римской истории утвердилось двухчастное деле­ние школьного курса «семи свободных искусств» на тривиум и квадривиум. Грамматика, риторика и диалектика составляли тривиум; арифметика, геометрия, астрономия и музыка со­ставляли квадривиум. Заслуга в создании этой классификации принадлежит римскому философу и автору школьных учебников Боэцию (ок. 480—524 н.э.). В основу построения школьных пособий им был положен принцип компиляции — сведение в единый текст фрагментов различных источников. Учебни­ки, составленные Боэцием, оказали сильное воздействие на средневековую школу.

По мнению римских учителей риторики начала нашей эры, обучение должно было быть не трудным, а приятным для уче­ника. Однако ораторское искусство в этот период выродилось в обучение красиво говорить, без должного внимания к об­щему образованию обучающихся.

Педагогическая мысль Рима нашла отражение прежде все­го в сочинениях Цицерона, Сенеки, Квинтилиана.

Марк Туллий Цицерон (106—43 до н.э.) был и оратором, и политическим деятелем, и философом, и педагогом. Плутарх в «Жизнеописаниях» говорил, что Цицерон уже в детстве настолько превосходил своих товарищей по школе, что их отцы приходили на занятия, дабы посмотреть на это чудо. Цицерон обучался у лучших римских ораторов, философов, а также брал уроки у трагических и комических актеров. Он совершал образовательные поездки в Афины, Малую Азию и на остров Родос. Плутарх рассказывает, что на Родосе Ци­церон произвел сильнейшее впечатление на философа Посидония, который о нем сказал следующее: «Тебя, Цице­рон, я хвалю и удивляюсь тебе, но жалею о судьбе Эллады, воочию убеждаюсь, что единственное из прекрасного, ос­тавшееся еще у нас — образованность и красноречие — и то благодаря тебе, сделалось достоянием римлян».

Первым сочинением Цицерона педагогического характера было составленное им учебное пособие по риторике — «О под­боре материала». В философско-педагогическом трактате «Об ораторе» он обрисовал идеальный образ всесторонне образо­ванного оратора-философа, обладающего подвижностью ума и соображением, которые он выработал у себя в процессе обучения.

Педагогические идеи Цицерона нашли отражение в це­лом ряде других его сочинений: «Брут», «Оратор», «Гортен­зий», «Лелий, или О дружбе», «Об обязанностях», «О приро­де Добра и Зла», «Тускуланские беседы». Сущность челове­ка он определял понятием «гуманность», «человечность». Идеал воспитания — совершенный оратор, художник сло­ва и общественный деятель. Цицерон считал, что единствен­ным путем для достижения истинно человеческой зрелости является систематическое и непрерывное образование и са­мообразование. Оратору прежде всего следует освоить об­щую культуру и получить «универсальное образование». Лишь таким путем можно стать совершенным человеком. В содер­жание образования он включал знание философии, зако­нов, истории, овладение умениями и навыками произне­сения речей. У будущего оратора должны быть воспитаны такие черты личности, как такт, чуткость, мужество, уме­ренность, разумность, справедливость, желание служить обществу, дружелюбие и т.п. Основным недостатком, по­роком личности Цицерон считал эгоизм.

Цицерон был признан первым учителем римского наро­да. Свое педагогическое кредо он высказал в следующих сло­вах: «Я считаю... своей обязанностью... работать в том направ­лении, чтобы благодаря моим стараниям, усердию, трудам все мои сограждане расширили свое образование». Сочине­ния Цицерона широко использовались в школах эпохи Сред­невековья и Возрождения.

Луций Анней Сенека (ок. 41 до н.э. — 65 н.э.), философ и оратор эпохи императорского Рима, считал главной задачей воспитания моральное совершенствование человека. Его педа­гогические идеи тесно переплетены с этикой стоиков. Основ­ным предметом школьного обучения ему представлялась фи­лософия. Он утверждал, что постичь природу и самого себя можно, только овладев философией, которая является и глав­ным средством нравственного совершенствования человека. Проблемы нравственного воспитания рассмотрены им в та­ких произведениях, как «Письма на моральные темы», «Нрав­ственные письма к Луцилию», где изложена программа нрав­ственного совершенствования человека. Основным методом воспитания он считал побуждение человека к самодвиже­нию к божественному идеалу. В этом Сенека предвосхитил христианские воззрения на воспитание.

Основным понятием, характеризующим процесс воспита­ния по Сенеке, выступает «норма». Воспитатель-философ в своей педагогической деятельности не должен допускать от­клонений от нормы, а своим поведением в жизни должен утверждать ее. Основное средство воспитания — назидатель­ные беседы-проповеди с наглядными примерами из жизни и истории.

Сенека был сторонником энциклопедического образова­ния и высказывал идею о безграничных возможностях про­гресса человеческого знания. Традиционные «семь свобод­ных искусств» он не считал основными школьными дис­циплинами. В одном из своих «Писем к Луцилию» он говорил: «Ты желаешь знать, что я думаю о свободных науках и ис­кусствах. Ни одно из них я не уважаю, ни одно не считаю благом, если плод его — деньги. Тогда они — продажные ремесла и хороши до тех пор, пока подготавливают ум, не удерживая его дольше... Неужели ты веришь, будто в них есть какое-то благо, хотя сам видишь, что нет людей ниже и порочнее их учителей?». Сенека подвергал критике все дисциплины тривиума и квадриви- ума, делая вывод, что в основу вос­питания и обучения должно быть положено освоение учащимися нравственных начал: «Лишь одно делает душу совершенной: незыб­лемое знание добра и зла (которое доступно только философии) — ведь никакая другая наука добра и зла не исследует». Конечной целью воспитания Се­нека считал подготовку юношества к жизни и деятельности в «сообществе богов и людей».

Квинтилиан. (ок. 35 — ок. 96) был первым римским учите­лем риторики на государственном содержании, автором сочи­нения «Наставление оратору», где, начиная с элементарных ступеней обучения, он изложил свои представления об обуче­нии риторике.

Квинтилиан считал, что уже младенца необходимо обу­чать правильно произносить звуки речи, выговаривая слова. Он обращал внимание воспитателей на необходимость учи­тывать возрастные и индивидуальные особенности учащих­ся, выдвигал требование сделать процесс обучения естествен­ным и радостным для детей посредством применения таких методов и приемов, как организация совместной деятельно­сти, состязаний в искусстве произнесения речей и др. 06- суждая проблемы организации процесса обучения, он выде­лял в нем три последовательные стадии: подражание, теоре­тическое наставление и упражнение.

Квинтилиан высказал много тонких наблюдений, сохра­няющих значение и до наших дней. Например, в учителе он видел высокообразованного человека, любящего детей, изу­чающего их, осторожного как в наградах, так и в наказаниях. Образцом учителя он считал Цицерона.

Квинтилиан оказал сильное воздействие на педагогичес­кую мысль эпохи Возрождения. Особенно сильное влияние на развитие мировой педагогической мысли оказала вдея Квинтилиана о необходимости образования детей в правиль­но организованных школах. Важность школьного образова­ния была им не только обоснована, но и практически доказана, поскольку сам он являлся создателем и руководителем государственной риторской школы в Риме. Квинтилиан об­ращал внимание на такие положительные факторы школь­ного образования, как соревновательность, установление дру­жеских связей между учениками, усвоение норм общежи­тия, укрепление «усердия к учению» и т.п. В произведении «О воспитании оратора» роль семьи в деле воспитания детей определялась в плане подготовки их к поступлению в школу. По мнению Квинтилиана, в самой природе человека зало­жена необходимая для его дальнейшего обучения «понятли­вость», а дети, неспособные к учению, являются редким исключением подобно физической уродливости. Воспитание со стороны взрослых и прилежание при выполнении упраж­нений со стороны детей способствуют развитию того, что дано человеку уже при его появлении на свет.