MYaTEZh_NOMENKLATUR

себя (Декларация о суверенитете). Затем последовало продолжение в виде ратификации беловежского сговора и принятии Федеративного договора. Сегодня распад продолжается через сдачу Президентом русской земли мелкопоместным феодалам. Это называется укреплением федеративных начал государственного устройства и снабжается россказнями об ужасах имперского прошлого, позаимствованными в большевистской сказке о России-тюрьме народов.

Номенклатурный федерализм вовсе не означает добровольного союза народов и территориальных образований. Он предполагает расчленение по явным и мнимым границам, распад России на номенклатурные вотчины. И сейчас продолжается вкрадчивое навязывание русским людям смирения перед неизбежным распадом России на несколько независимых государств. Может быть поэтому не было создано никаких теоретических основ для проведения реформ, и они породили только хаос в экономике и разруху в мозгах. За неимением своих мыслей, либералам приходилось списывать у других. Как известно, те, кто живет чужой премудростью, хорошо не кончает.

С течением времени наши либералы вспомнили, что разнообразные формы власти не освобождают ее от обязанности быть сильной и способной к управлению страной. Очевиднейший распад государственного управления подсказал идеологам номенклатуры новую уловку - идею сильной исполнительной власти. Эта идея, как изначально и подразумевалась, означала уничтожение народного представительства. Следуя урокам отца русских либералов - Ленина, полагалось убрать властные полномочия из этой "говорильни". И снова ничего толкового из этих экспериментов не получилось. Хотели силы - получили бессилие. Каждый удельный князек номенклатуры почувствовал свою бесконтрольность и начал самовольничать, приспосабливая тезис о сильной исполнительной власти лично под себя.

Сила исполнительной власти, добытая когда-то в уличных и закулисных боях большевиками-коммунистами и переданная в наследство либерал-большевикам, вовсе не означала установления исполнительской дисциплины, высокой степени управляемости, верности закону. Эта сила всегда была предназначена для того, чтобы давить любое разномыслие, не стесняясь брать мзду у слабого и грабить казну. Сегодня она давит (подавила почти) и парламентаризм, и многопартийность, и правоохранительные органы - всех, кто мешает пустить страну по миру.

Новые консерваторы (вроде юркого Шахрая) позабыли тот факт, что российская традиция организации власти основана, прежде всего, на легитимном наследовании власти, а не на ее узурпации, на преемственности власти и ответственности Государя за судьбу страны и судьбу династии. Либерал-державники, причастные к дерусификации России, не в силах понять, что власти не пристало пробавляться изобретением пустых Указов, которыми заполнил свои министерства Ельцин. Они далеки от народной традиции, в которой слово Власти всегда было решающим и веским в своей

19

опоре на лучших людей России, на Православную Церковь, народную духовность, на земское самоуправление, "мнение Земли".

Русская традиция отношений власти и общества нагло попирается реформаторами-разрушителями и пока некому противостоять этому надругательству над здравым смыслом. Из русской традиции либералами вычленяется лишь униженное почитание "всенародно избранного", обращаемое в чиновном мире в раболепие и покорность тупой силе. Тайна доверия между властью и народом утрачивается. Именно поэтому режим либералов обречен. Дай Бог, чтобы уходящие в политическое небытие проходимцы не утащили с собой и Россию!

Поверхностно и односторонне усвоенные общественные теории всегда расцветали на российской почве ядовитыми цветами. Сегодня сама идея свободы, как основы государственности, извращена и опошлена в угоду требованиям политической конъюнктуры. Свобода была навязана обществу, как право требовать себе "положенное". Кто-то стеснялся становиться в позу свободолюбивого нахлебника, а кто-то хватал, что попадается под руку, "компенсируя" нерасторопность дающего. Одни "компенсировали" в свой карман госсобственность, другие превращали в кормушку политику и госслужбу.

Либералы от номенклатуры пустили газетную утку об угрозе фашизма со стороны национального движения и немало нажились на разработке этой темы. На угрозу России указывали те, кто сам был источником ее погибели. Платить за всероссийский обман было кому. Дело в том, что лживое утверждение об опасности русского национализма не только для народов России, но и для всего мира, скрывало совершенно другую установку: национальных интересов Россия иметь не должна.

Пропагандистской машине было выгодно всячески рекламировать полуклинические микрогруппировки доморощенных нацистов. Но эти группировки, хотя и использовали в своем лексиконе слова о русской нации и Русской Идее, нигде не обнаруживали даже попыток понимания смысла пущенных в оборот слов. Да и все атрибуты германского фашизма для них куда ближе обычаев родной земли. Так что "русские фашисты" к русской национальной традиции имеют еще меньшее отношение, чем "русские либералы". Служащая номенклатуре либеральная интеллигенция не могла признать этого, чтобы не остаться без работы. Кроме того, шумом о фашистской угрозе покрывался реальный фашизм - фашизм с либеральным лицом.

Другое изобретение пропагандистов и агитаторов, обслуживающих властную группировку, - миф о "красно-коричневой" угрозе. Причем "коричневость" приписывалась любым объединениям, которые тем или иным образом выступали за национальные интересы России. Присовокупленный (обычно без особых на то оснований) "красный" довесок служил сигналом для диссидентов, ведущих нескончаемую партизанскую войну против идеологии КПСС, которой давно уже покорены сами. Навешивание "красно-коричневого" ярлыка давало возможность прицепить национальную

20

идею к буйствующим маргинальным толпам. То и дело появляющиеся на улицах Москвы юродивые и провокаторы с красными флагами, русифицированными свастиками, иконами, портретами Ленина, Сталина и Николая II должны были показать пугливому обывателю: вот они плоды русского национализма!

Стремление либералов опорочить Национальную Идею, подать ее в аранжировке фашистских маршей и коммунистических гимнов, с течением времени все более разоблачает истинное лицо русского либерализма, а также источники его пропагандистских приправ. Вся эта братия прижилась при власти только потому, что ее установки, ее поведение удачно вписывалось в стратегию разрушения России.

Либералы никогда не согласятся, не признаются, что русский национализм не агрессивен, а всегда терпим и восприимчив к новым веяниям. Они всеми способами постараются скрыть свое невежество и злонамеренность по отношению ко всему русскому. Они будут продолжать наделять русский национализм совершенно несвойственными ему чертами, развитыми скорее у самих выдумщиков.

О действительном содержании русского национализма пишет И.

Ильин: "...национализм проявляется прежде всего в инстинкте национального самосохранения, и этот инстинкт есть состояние верное и оправданное. Не следует стыдиться его, гасить или глушить его; надо осмыслить его перед лицом Божиим, духовно обосновывать и облагораживать его проявления". А действительную сущность либерализма раскрывает Ф. Достоевский: «Если кто погубит Россию, то это будут не коммунисты, не анархисты, а проклятые либералы».

ПРИНЦИПЫ И ТАКТИКА ЛИБЕРАЛЬНОЙ НОМЕНКЛАТУРЫ

На протяжении всех предыдущих глав мы не раз недобрым словом помянули либеральную интеллигенцию. Теперь стоит сказать также и о либеральной и национальной номенклатуре. Последняя хоть и терзает свой народ, но никогда не считает землю, на которой живет чужой. Несчастье для России XX века - это либеральная номенклатура, для которой родины просто не существует. Придавленная коммунистическим режимом, она пребывала преимущественно на вторых-третьих ролях. После крушения этого режима либеральная номенклатура на некоторое время вошла в силу, готова была грабить страну до полного се уничтожения. Слегка подкошенная нарождающейся национальной элитой в 1994 г., она все еще сохраняет ведущие позиции и вполне может восстановить свои позиции в полном объеме. Поэтому необходимо распознавать почерк либеральной номенклатуры, чтобы в меру сил перехватывать ее планы.

Либеральная номенклатура - это номенклатура посредников. Она зарождалась как слой бесхребетных специалистов, которым все равно какой режим обслуживать. Постепенно номенклатура прежней формации

21

перестала мыслить себя без этих незаметных пронырливых помощников. Перестройка дала шанс номенклатуре посредников перейти из второго эшелона в первый, отодвинув в сторону своих менее поворотливых благодетелей. И шанс был использован.

Взяв власть, либеральная номенклатура быстро усвоила принцип пресечения всякой оппозиции. Она, в отличие от красных директоров дошла до понимания того, что грубое подавление всех несогласных есть расходование власти. Для того, чтобы экономить этот бесценный ресурс, разумнее было тонкой игрой добиваться дезорганизации в стане противника. На первых порах можно даже поддержать амбиции лидеров разрешенной многопартийности. Потом без финансов и своих изданий они быстро выдохнутся и сделаются всеобщим посмешищем. На выжженном народной иронией месте еще долго не сможет вырасти действительно серьезной организации.

Для либеральной номенклатуры нет морали. Мораль в ней умерла. Честность, порядочность, принципиальность для нее - желаемые для противника качества, которыми можно пользоваться и достаточно точно предсказывать поведение оппонента. Сама же номенклатура готова на все лады говорить о нравственности, но поступать так коварно, чтобы большинство в случае вскрытия каких-либо номенклатурных гнусностей не смогло бы поверить в то, что открылось истинное лицо либералов. Либеральная номенклатура, подучившись у диссидентов, стала играть на сердоболии русских людей. Поэтому частичное разоблачение для нее может быть даже выгодным Она может вызвать негодование к разоблачителям и сочувствие к поруганной чести тех, кто непрерывно говорит о нравственности.

Номенклатура нового типа всегда стремится стать арбитром в общественных конфликтах и призывать к миролюбию. Она стремится вызвать у конфликтующих сторон стремление к милосердию, самоотречению и смирению, в то время как сама остается непримиримой. Например, вспоминается деятельность комиссии по реабилитации участников Кронштадтского мятежа 1918 г., которая во главе с А. Яковлевым доказывала необходимость исправления "исторических ошибок" в период расправы над сторонниками Конституции осенью 1993 г.

Конфликт не должен погаснуть, чтобы не прервалась функция миролюбцев! Более того, тактика номенклатуры предполагает, что постоянно должен существовать конфликт граждан и государства. В этом случае наиболее активные всегда идут на лобовое столкновение с государством и подавляются им. Так номенклатура ведет выбраковку наиболее опасных для нее элементов.

Номенклатура всегда подчеркивает свою народность, стремится говорить языком кухни, приводить доводы из застольных бесед, взывать к справедливости. У номенклатуры отработан двойной стандарт. Либеральный чиновник всегда сочетает в себе черты поборника законности и самого человечного человека. Меняя свои обличья, он может без труда оправдывать

22

как энергичные действия вне закона, так и бездействие в рамках закона. Чиновник всегда готов сам рыдать в жилетку обиженного государством гражданина: а что мы можем, когда нет ресурсов, начальство такое неповоротливое, законодательство так запутано, инфляцию никак не остановят?..

Либеральная номенклатура не способна строить общественные отношения на основе права, поскольку это противоречит ее интересам. Несмотря на свои политические заверения, номенклатура всегда переходит от правового регулирования к регулированию неписаными правилами - правилами бандитской шайки. Все общество раскалывается на зоны влияния с самостоятельной системой отношений: каждому - свое!

Что касается экономики, то здесь либералы вместо цивилизованной конкуренции обеспечивают доминирование того или иного номенклатурного клана (удельного, отраслевого, политического). Устанавливается подобие родовых отношений со своей системой наследования и своей иерархией. На месте плановой экономики силами либеральной номенклатуры возводится вовсе не рыночная среда, а новая система глобального перераспределения. В экономическую среду номенклатурой была перенесена мафиозная структура и мафиозные методы: система запугивания и парализации работы конкурентов, протекционистские барьеры вокруг монополизированного рынка сбыта и источников снабжения, сокращение расходов на содержание рабочей силы, замена рыночной конкуренции силовыми методами (государственный и уголовный рэкет), связь с криминальным бизнесом (наркотики, контрабанда, торговля оружием, содержание притонов).

Либеральная номенклатура быстро нашла либеральную интеллигенцию и основным полем для взаимодействия с ней сделала прессу и телевидение. Держать в руках средства массовой информации - половина любого политического успеха. И либеральная интеллигенция, истосковавшаяся по "сильной руке", стала обслуживать либеральную номенклатуру, стремясь сохранять в памяти людей только свою трактовку значимых политических событий. Для оппонентов "радикальным реформам" беспроигрышно применялся принцип: главное - обвинить, кто оправдывается - уже наполовину виноват.

Из либеральной интеллигенции либеральная номенклатура рекрутировала молодую поросль профессионалов бывших в упадке в коммунистической России наук: экономистов, юристов, философов. Эти "корифеи" писали свои диссертации под диктовку режима партсекретарей и никакой другой науки, кроме марксизма, не знали. Да и сам марксизм учили, скорее всего, на тройку. И вот этим троечникам на некоторое время даже удалось занять ключевые посты в правительстве.

Воспринимая мафиозную организацию от номенклатуры, элитарные троечники превратились в цеховиков гуманитарных профессий. Они сделали из экономики, законодательства, судопроизводства - таинство, понятное лишь для тех, кто официально уполномочен трактовать законы нашего бытия. Полномочия на канонические трактовки в научно-номенклатурной

23

среде получали те, кто объявлял себя специалистом по диплому, приверженцем рыночной экономики и политике "радикальных реформ". Программные установки, трактовки и оценки, взятые "с потолка", и полная безответственность стали пропуском либерального молодняка в новую номенклатуру.

Итак, главным в борьбе за власть для либеральной номенклатуры является мафиозная организация, тотальная лживость и привлечение в свои ряды изворотливого человеческого отребья.

КОНСЕРВАТИЗАЦИЯ

Допущенная к руке (или уху) хозяина придворная челядь всегда стремилась выдать свое мнение за мнение народа, призывая себе в помощь авторитеты прошлого и настоящего. С течением времени возник целый слой придворных живописцев, поэтов и ученых. К настоящему моменту он столь разросся, что действительно начал претендовать на формирование общественного мнения. Еще небольшое усилие - и выбор за Россию будет сделан.

Улавливая разворот настроений народа, которому вконец опостылело разрушительство и безоглядный космополитизм, придворная братия заговорила о национальном возрождении России, о формировании новой государственной идеологии.

Когда перераспределение власти произошло, требуется стабилизация и укрепление режима. Когда собственность нашла новых хозяев, необходима защита от любой попытки нового передела. Поэтому не обойтись без насаждения консервативных воззрений и постепенного вытеснения излишнего, с точки зрения властей, либерализма.

Поскольку "либерализованная" (либерально образованная) интеллигенция вовсе не придерживалась либеральных идей с той последовательностью, о которой она постоянно говорила и писала, перестройка общей стратегии пропаганды происходила почти безболезненно. Этап "либерализации"" плавно перетекал в этап "консерватизации" в течение 1994 года.

Пришло время отказываться от экономического детерминизма и искать основы общественного благоденствия в "духовных и этических предпосылках современного рынка и демократии". Тут не обойтись без затоптанного в прежний период понятия НАЦИЯ, которое российский обыватель уже привык воспринимать с испугом и гневом. Приходится переучивать его, вспоминая русских философов (специфическим образом ограничив их перечень) и тезис о "русской идее" (конечно же с демократическим лицом!), в русле общих идеологических установок "реформ" идти к осмыслению "почвенных", национальных проблем, осознанию своей самобытности и исторического своеобразия России. Но что останется от российской самобытности, если отбрасывается "соборность", "общинность",

24

"каноническое православие", если выдумывается какой-то якобы фатально существующий вектор развития человечества "от общинное™ и соборности к демократии и гражданскому обществу" (изобретение принадлежит известному номенклатурному хамелеону С. Алексееву -председателю Комитета конституционного надзора СССР)?

Тезис про вектор - это ясная установка, но более придворным теоретикам ельцинизма предложить нечего. Они вновь вынуждены возвращаться к затасканной идее воспитания нового человека. Только теперь это должен быть "автономный" человек, исполненный эгоизмом и защищенный религией, правом и правосудием.

Для того, чтобы создать идеологию "консерватизированного либерализма" (назовем ее так по признаку потенциальных создателей - законсервированных либералов, одобривших расстрел парламента) и начать очередной раунд всенародного охмурения, "ельцинистам" придется еще немало потрудиться. Только времени не хватит. Когда идеология будет готова, она никого уже не будет интересовать. Потому что сам собой утвердится естественный русский консерватизм, который по своей природе не доступен придворным "государственникам", выполняющим очередной социальный заказ номенклатуры.

Государственники не могут быть ни экстремистами (большевиками любого цвета), ни конъюнктурщиками. Для них "русская старина" - источник духовного богатства и основа национального возрождения, а не признак средневекового мракобесия. Русская интеллигенция (а вовсе не западническая столичная верхушка "творческой интеллигенции"), а вслед за ней и российские избиратели, все-таки смогут отличить подделку под государственный патриотизм от истинного патриотизма и сделают свой выбор - выбор России, а не выбор избирательного блока с амбициозным названием.

Два паразитических слоя - либеральная интеллигенция и либеральная номенклатура - положили всю свою энергию на разрушение России. Но эта энергия в значительной мере выработалась. Ее не хватило, чтобы разгромить страну до основания. Значительная часть энергии разрушения была погашена защитниками Конституции в сентябре-октябре 1993. Теперь идет медленное и неуклонное увядание "русского либерализма".

Стоило бы поторопить этот процесс. Все-таки творившие разбой на нашей земле должны понести наказание. Для этого всем здравомыслящим людям, патриотам России, национальной интеллигенции необходимо помочь усилению национальной номенклатуры, которая только и способна трансформироваться в национальную элиту - ведущий и ответственный слой общества.

ПОИСК СТРАТЕГИИ ВОЗРОЖДЕНИЯ

25

Паразитический режим либеральной номенклатуры уходит в прошлое. Страна снова на исторической развилке. Один из путей - это сохранение криминальной организации власти уже без либералов, второй - восстановление национальной номенклатуры, некоторого подобия законности и шансов на относительно быстрый выход из кризиса. Первый путь выгоден для тех, кто надеется еще основательно пограбить в "этой стране", второй - тем, кто хочет быть хозяином родной земли, кто согласится на диктатуру государства против криминальной диктатуры в либеральном оформлении.

Один из идеологов криминального варианта излагает суть дела так:

"... полагаю, что в конце концов мы должны стать обществом, где основными действующими лицами политической жизни не будут те, кто занимает официальные посты. Так во всех странах. Так должно быть. Политик - это футболист, которого выпустили на поле, он должен быть прекрасно подготовлен: забивать мячи, срывать" аплодисменты, быть кумиром публики. Но решают вопрос, когда его выпустить, в каком матче, на сколько минут и т. д., уже другие. Я думаю, что когда-нибудь у нас в стране ключевые решения в политике будут принимать не политики. Когда такое время настанет - это будет нормальная страна" (Г. Попов, "НГ",

10.12.93).

В этих словах изложена реальная программа, которая подспудно начала претворяться в жизнь уже в 1991-1993 гг. Мятеж либеральной номенклатуры с октября 1993 г. по сути дела перешел в новую стадию. Отсев упорствующих в своем либерализме деятелей начался, а на их место активно стали претендовать люди с криминальным сознанием. Именно такая "реформа" должна дать обществу очередную иллюзию позитивных перемен.

НЕ МЕШАЙТЕ НАРОДУ БЕЗМОЛВСТВОВАТЬ

Издавна повелось, что народ должен либо безмолвствовать, либо одобрять "генеральную линию партии". С приходом к власти "демократов" ничего не изменилось. Государственные чиновники и политики всех мастей по-прежнему добиваются всенародного одобрения и всегда выступают от имени безмолвствующего народа, который почти никогда без их помощи не может выразить свои чаяния и осознать свои потребности.

Что бы ни делалось власть имущими - все это будет в интересах народа. Стоит надавить на психику обывателя - и верят любому! Дайте только эфир и залы для пресс-конференций с фуршетом для журналистов! Населением, рассеянным по своим квартирам, можноманипулировать как угодно. Обывательская среда при благоприятных условиях и соответствующей пропаганде воспроизводит сама себя из поколения в поколение.

Те, кто пытается понять смысл политической суеты, закономерно получают невроз и периодическое разлитие желчи (горе от ума). Если этим

26

беспокойным гражданам не удается попасть в парламент, в руководство какой-никакой партии или просто отвлечься от тяжелых мыслей в работе по добыванию хлеба насущного, они долго не живут. Те же, кто оболочку политической жизни воспринимает за ее суть и испытывают радостное воодушевление от сознания своей причастности к истории (счастье от глупости), успокаиваются игрой недалекого ума вроде:

"Бриан - это голова!". И те, и другие, смешиваясь с политически девственным населением, воспроизводят себе подобных.

Итак, одни преимущественно злобствуют по поводу политики, тщетно пытаясь вникнуть в суть происходящего, другие - заменяют разговоры о политике разнообразных партий и групп партиями в преферанс. Основная же часть населения вспоминает о политике лишь от случая к случаю. На этом роль народных масс в истории можно было бы считать исчерпанной, если бы не периоды недееспособности, то и дело наступающие

управящих элит.

Вэто время "его величество народ" выходит на подмостки истории со своим "бессмысленным и беспощадным". Шахматные партии старых элит заканчиваются чисткой доски от легких и тяжелых фигур, а потом перестрелка решает, кому править и задавать правила игры. Либеральный бунт заканчивается консерватизацией режима. Новые "отцы отечества" смело запускают руку в казну, дабы за счет бестолковых масс доказать этим же массам благотворность своей отеческой заботы о судьбах родины. Идеологические конструкции в это время громоздятся ради отстрела нигилистов и возбуждения верноподданнических чувств у прочего населения.

Предложенное видение "исторического процесса" дает два следствия:

1 . Гражданам не следует принимать слишком близко к сердцу потасовки среди шарлатанов и комедиантов политической сцены и почаще смотреть на ужимки политиков, выключая звук у своих телевизоров. Это хороший способ выявить скрытую сущность потеющих перед телекамерами и напускающих на себя важность марионеток, страдающих комплексом властолюбия. При любых голосованиях стоит подумать, кто от этого выигрывает, какого типа политические биографии стимулируются на избирательных участках именно в данный момент.

2. Тем же, кто всерьез поверил в свои способности управлять страной или "делать историю", необходимо остерегаться очень уж энергично взывать к народному гневу и надеяться, что этот "источник власти" может что-то самостоятельно решить.

Народ не зря безмолвствует. Это срабатывает защитная реакция. Чтобы не попасть под колесо истории, эту реакцию стоит замечать и уважать.

ПЕРЕТРЯСКА ЭЛИТ

27

Жизнь государства невозможна без того, чтобы кто-нибудь им не правил. Поэтому в эпоху всеобщей нестабильности различные группы, не способные удерживать власть самостоятельно, пытаются привлечь на свою сторону общественное мнение и играют с народом в игру "выбери меня". Неоднородность народных пристрастий порождает расслоение элиты и столкновение между возникшими слоями.

У геронтократов КПСС власть просто вывалилась из одряхлевших рук. Демокоммунисты не смогли выдержать вида бесхозной собственности и, отбросив идеологические установки, бросились расхватывать все, на что падал воспаленный жаждой наживы взгляд. Тут и состоялась игра в выборы, которая в силу своей бесперспективности для решения частных экономических проблем, выдвинула в качестве народных представителей целый пласт образованных правдолюбцев. Впрочем, ключевые посты правящая коммунистическая номенклатура не отдала кому попадя. Если же и были какие-то случайности, то необходимые меры для подтверждения истины, что не человек красит место, были также предусмотрены.

Доктора экономики и юриспруденции считали, что рождают своим высоким умом новый мир. Москва и Питер стали образцово-показательными площадками для экспериментов. В них-то ранее всего и обнаружились результаты: власть из рук романтической "образованщины" быстро перетекла в руки единственного дееспособного во времена перемен слоя - организованных либеральными идеями уголовников. Криминальная братия стала воистину классовым союзом выходцев из всех некогда элитных групп. Свою лепту внесли и демокоммунисты, и старая номенклатура, и бывшие заключенные, и академическая наука, и правоохранительные органы.

Объединенная либеральная коалиция в короткие сроки расчистила себе место на политической Олимпе: "демократически настроенной" публике предложила зрелище расстрела "коммунистического" парламента, желчным максималистам подсунула куклу Жириновского, мечтателям о законности - вызывающе неряшливую Конституцию. И православные получили свою долю - новый храм аж на Красной площади и посещающего богослужения Президента. Даже коммунистов не забыли. Им вернули и лидеров, и газеты, и парламентскую фракцию - пусть балуются. Развлечением для широкой публики стала еще одна игра в выборы - уже по более жестким правилам.

Демократия закончилась. Перед входом в парламент мозги следует оставить в гардеробе. Только вот либеральная консерватизация режима может так и не состояться. Симптомы новой волны в государственной политике проявились на совещании руководителей ФСК 26 мая 1994 г., где Б. Ельцин напутствовал спецслужбы в работе во имя предупреждения и пресечения антиконституционной деятельности отдельных партий,

движений и политиков. "Для работников государственной службы есть одна политика - политика государства", - сказал Президент. Если понимать напутствие буквально, да еще учесть призыв Президента оградить наши богатства и технологии от корыстных интересов, то жертвами должны стать

28