MYaTEZh_NOMENKLATUR
.pdfитребовали решительности от властей еще в 1992 г. Добились. С 21 сентября 1993 г. они ходили в приподнятом настроении. (Может быть, действительно, стоило этих экстремистов разогнать раньше, чем они разогнали парламент?)
Надо отдать должное, Моссовет в тот момент действительно находился уже в состоянии, когда об адекватности своих действий никто не думает. Принятое на сессии обращение требовало от прокуратуры возбудить уголовное дело против Ельцина, Лужкова и Ерина. Моссоветовская фракция
"деморосов" расценила это так: "оголтелое неприятие законно избранного Президента России, всепожирающая ненависть к городской администрации
ивысокомерное игнорирование мнения наших избирателей-москвичей, столь определенно и однозначно высказанного на референдуме 25 апреля".
Да, режим провокаторов и нравственных уродов всегда использовал человеческое горе в своих подлых целях. Традиция, рожденная в августе 1991 г., когда три жизни были принесены на алтарь "демократии", продолжалась и закреплялась. Задавленный машиной во время столкновения ОМОНа с москвичами тоже был отнесен на счет политических противников. Таков нравственный потенциал безнравственной власти и служащей ей лживой прессы.
* * *
Власти использовали ситуацию, чтобы в очередной раз подставить Моссовет. В тот момент, когда Моссовет должен был привлечь внимание к факту вопиющего произвола и провести независимое расследование событий 1 мая, на него прокурор города (вероятно, по подсказке сверху) взвалил вопрос о лишении депутатской неприкосновенности В. Анпилова, как организатора майских событий.
В другой ситуации Моссовет, по всей вероятности, удовлетворил бы ходатайство прокурора. Но вокруг кровавого побоища на Гагаринской площади такие горы вранья нагородили средства массовой информации! Именно они в глазах депутатов выглядели главными провокаторами, вкупе с московской администрацией, уже не находящей слов, как бы еще ей обругать своих политических оппонентов (даже тех, кто к майским событиям не имел никакого отношения).
Моссовет не мог в такой обстановке удовлетворить представления прокурора. Слишком очевидна была вина организаторов побоища - администрации Москвы и лично г-на Лужкова. Это как раз и нужно было "демократам". Моссовет всюду и везде был обвинен в пособничестве экстремистам, в поддержке позиции Анпилова. Все возражения на эти измышления дальше зала заседаний Моссовета распространить было невозможно.
Фракция "ДемРоссии" в Моссовете отмежевалась от "совдеповского", "прокоммунистического" большинства. Члены фракции рады были скопом полить грязью всех политических врагов. Каждый из них, независимо от всяких нюансов объявлялся поклонником Анпилова. К этому была присоединена кампания статей в московской прессе. Вот их заголовки. "МК": "Ни пяди Анпилова не отдадим", "Моссовет погромщиков не сдает", "Прокурору отказать - что два пальца обмотать". "Куранты": "Митинг в Моссовете", "Своих не сдаем!", "А лучше - самораспуститься". "Независимая":
"Депутатское братство". "Сегодня": "Моссовет защищает Анпилова". "Известия": "Малый Совет защищает Анпилова", "Малый Совет Москвы не заботится о спокойствии и порядке в городе".
Где уж тут было обсуждать действия московской администрации, позицию МВД, руководства милиции, Президента, наконец. Надо было во все горло кричать "Ату его!". Не Анпилова, конечно, - не велика птица. Забивали до смерти Верховный Совет и Моссовет.
ПРОВОКАЦИИ ПРОДОЛЖАЮТСЯ
Не случайно сразу два иска было направлено городским прокурором в Моссовет. Один касался мелких нарушений закона о печати (непредоставление каких-то номеров анпиловской газеты "Молния" в московскую регистрационную инспекцию), другой - участия Анпилова в майских событиях. Через прокурора кому-то очень нужно было привязать Моссовет к Анпилову, заставить москвичей отождествить их в своем сознании.
Вечером 8 мая лидер "Трудовой Москвы" В. Анпилов и его соратник были захвачены группой неизвестных, избиты и вывезены за город. После ночи с угрозами убийства и дня 9 мая с повязками на глазах и наручниках на запястьях оба "трудоросса" были выпущены в разных местах Подмосковья и утром 10 мая вернулись в Москву. Оба получили повреждения (ушибы, переломы пальцев и т. п.).
В. АНПИЛОВ
Окончил факультет журналистики МГУ (где и вступил в КПСС), работал радиокомментатором передач на Латинскую Америку, был корреспондентом в Никарагуа во время гражданской войны. В 1990 г. в депутаты России не прошел, зато стал депутатом Моссовета. Талантливый организатор, яркий оратор (о "талантливых организаторах" см. главу "Некрофилы у власти"). В. Анпилов - один из инициаторов создания движений "Трудовая Москва", "Трудовая Россия", член руководства РКРП, издатель газеты "Молния", организатор манифестаций "Марш голодных очередей", "Всенародное вече", "Осада империи лжи" и др. Неоднократно подвергался насилию со стороны властей. После октябрьского путча 1993 г. несколько месяцев провел в тюрьме.
Расчет у тех, кто планировал похищение Анпилова был на то, что взвинченные после 1 мая оппозиционеры взорвутся негодованием. Для того, чтобы крупномасштабные политические репрессии стали реальностью, Ельцину нужен был шквал беспорядков. Все утро 9 мая российскую прокуратуру трясло от телефонных звонков. Люди были убеждены, что Анпилов арестован.
9 мая 1993 г. мирная демонстрация прошла без ожидавшихся столкновений с милицией. Лужков был готов задавить ее силой, в переулках стояли БМП и вооруженный ОМОН, но в этот раз они напасть не посмели и даже дали демонстрации пройти не только до Советской площади, но и продолжить маршрут на Красную площадь. Впоследствии пресс-центр мэрии заявил, что впредь подобные нарушения установленных мэрией маршрутов
будут решительно пресекаться. На этот раз все обошлось только потому, что демонстрация была слишком многочисленной, в первых рядах шли депутаты Моссовета и России. Номенклатура была еще не готова к широкому размаху репрессий, да и день был неподходящий - праздник Победы не имел идеологической окраски.
Как же откликнулась пресса на эту демонстрацию? В прежнем ключе - провокацией. Вот типичный пример. Газета "Вечерний клуб" дает такую информацию: по сообщениям ГУВД, охрана Красной площади 9 мая задержала 7 человек с бутылками с зажигательной смесью, фитилями, касками, самодельными щитами и обрезками труб. А еще у них были шампуры и даже хоккейные щитки ("ВК", 13.05.93). Создается впечатление, что взяли целый отряд головорезов. В действительности, были задержаны: житель Тбилиси с шестью бутылками с соляркой, потом трое в пластиковых шлемах и еще трое с самодельными щитами и обрезком трубы ("МП", 12.05.93). Нигде потом об этих людях не сообщалось ни слова.
А вот как расценили "демократы" похищение Анпилова. "МК" в своем стиле дал статью на эту тему под заголовком "Доорался" ("МК", 12.05.93). Оправдание пыткам и политической уголовщине газета находит такое. Это мол могли мстить те молодые предприниматели, которым во время демонстрации разбили стекло новенького БМВ или владельцы якобы разрушенного демонстрантами кафе "Пингвин". И БМВ и "Пингвин", разумеется, выдуманы. "Куранты" (13.05.93) сетовали на то, что Анпилову предоставлены услуги врачебно-физкультурного диспансера, клепая "политику" главврачу. Травля продолжалась, беззаконие надвигалось под аккомпанемент заказной музыки.
Управление МБ по Москве и Московской области начало было расследование дела о похищении Анпилова, считая, что к теракту могли быть причастны сотрудники ОМОНа (Труд, 12.05.93). Омоновцы все отрицали, мрачно намекая, что их месть за умершего в больнице товарища не могла быть столь мягкой. Они ждали своего часа и дождались. В сентябре 1993 г. омоновцам дали волю отрабатывать технику расправы не на муляжах, а на живых людях. За свои потери они расплачивались со всеми, кто попадался под руку.
"Горячая" фаза номенклатурного мятежа наступала плавно, почти незаметно.
Часть 7.
АПОФЕОЗ МЯТЕЖА
Для того, чтобы начать рассказ об октябрьских событиях 1993 г., ставших апофеозом мятежа номенклатуры, мы приведем без комментариев три цитаты.
"Сочетание рынка и диктатуры - это путь, подходящий для отсталых стран. И для России тоже - ей необходимы долгие годы авторитаризма. " (Г. Попов, из интервью еженедельнику "Эвенман дю жеди", "Гласность", август 1992 г.).
"Если называть вещи своими именами, если открыто и честно оценивать реально сложившуюся ситуацию в сфере государственного устройства, то вывод и оценка напрашиваются сами собой. Мы столкнулись с необычайным и крайне опасным для судьбы страны. явлением - с неповиновением исполнительных структур Конституции и законам государства, с неподчинением в рамках этих законов высших чиновников решениям органов государственной власти. Иначе говоря, мы столкнулись с мятежом исполнительной власти против основных институтов государства." (С. П. Пыхтин, "СР", 17.10.92).
"Все случившееся в те дни - это наш общий позор. Позор нации. Когда народ перестает считать себя нацией, он превращается в население, в большую группу отдельных частных лиц, в толпу, которой как угодно можно манипулировать, из раза в раз обманывая" (А. Руцкой, "Правда",
05.04.94).
Для реконструкции событий сентября-октября 1993 г. автором использованы данные из брошюр "Площадь Свободной России", "Кровавый октябрь", "Анафема", публикации и воспоминания очевидцев.
НЕИЗБЕЖНОСТЬ ПУТЧА (Война миражей)
С 1991 г. политические сезоны мы начали мерить с августа по
август.
Первый такой сезон (1991-1992 гг.) был отмечен кавалерийской атакой президентской команды на основы государственного строя. Тылы надежно обеспечивал российский парламент. Первый залп - и вдребезги разлетелся Союз. Второй - и крупными трещинами административных и межэтнических границ покрылась российская территория. Третий - и под либеральные напевы ко дну пошла российская экономика. Это было время веселого разрушения, время пьянящего чувства свободы. А страна погружалась во мрак...
Второй августовский сезон (1992-1993 гг.) - время тяжелого похмелья. Люди начали понимать, что наворотили расшалившиеся правители, кому оказался выгоден этот угар разрушительства. Романтики
приувяли, и на первый план в государственной политике стали выползать изза их спин настоящие уголовники. Уголовники стали грабить, а романтики - устраивать политические фейерверки. Чтобы было чем пугать наивного обывателя, в противников реформ перекрасили ближайших соратников Ельцина - парламентариев.
Первая хлопушка разорвалась в декабре 1992 г. на Съезде народных депутатов. Заговорили о возможности введения президентского правления. Вторая хлопушка потрясла Россию 20 марта 1993, когда Б. Ельцин выступил с "Обращением к народу", объявив введение "Особого порядка управления", но потом сделал вид, что это была просто невинная шутка: мало ли что сказал Президент на всю страну! ВС тоже встроился в эту игру, понимая, что сил для привлечения к ответственности новой команды путчистов у него нет. Пошумели немного, пугнули ближайших соратников Президента компроматом в "чемоданах Руцкого" и притихли.
Важной вехой в сезоне фейерверков и хлопушечных испугов стал референдум 25 апреля 1993 г., засыпавший всю страну разноцветным пропагандистским конфетти. Референдум, несмотря на ликование ультралибералов, закончился для них полным провалом. Только около трети населения России, имеющего право голоса, высказалась в поддержку Ельцина и его курса. Более половины голосовавших признали необходимость проведения досрочных президентских выборов. Почти половина регионов России не поддержала политику гайдаровских реформ. Наконец, избиратели отказали в доверии депутатскому корпусу именно в тех округах, где были избраны наиболее ретивые представители "ДемРоссии". Значительная часть населения, осознав всю фальшь затянувшегося политического шоу, предпочла вообще отказаться от участия в референдуме. А непросохшие от хмеля разрушительства "демократы" все продолжали талдычить о какой-то победе. Кое-кто им поверил, даже из деятелей оппозиции.
Спектакль, обеспечивающий прикрытие всероссийского грабежа, был продолжен гладиаторским боем 1 мая 1993 г. Противостояние номенклатурной "демплатформы" Ельцина и утративших власть консерваторов из депутатского корпуса было оплачено кровью невинных прохожее, привыкших в этот день прогуливаться в праздничной толпе. Президент решил с этого момента ввести практику массовых награждений участников избиения своих сограждан.
Весеннее хлопушечное наступление властей друг на друга стало очередной театрализованной репетицией российского Апокалипсиса. И многие купились на это шоу. Почти сразу и безоговорочно вымерло целое поколение деятелей культуры, бросившихся сладострастно вылизывать руки власти. Вымерло нравственно и духовно. Лишь немногие предпочитали умирать физически, не возбуждая народную и номенклатурную любовь участием в политических дрязгах.
Гамлет Смоктуновского решил навсегда вжиться в роль пакостного старикашки, твердящего наподобие свихнувшегося пушкинского Германа:
"да-да-нет-да". Жаль великого актера, не успевшего восполнить утрату собственного достоинства и умершего через какой-нибудь год после злополучного референдума, в котором ему довелось сыграть столь непристойную роль.
Неплохие актеры Караченцев и Абдулов решили отныне и до века играть роль комсомольских полукровок. Писатели-фронтовики Бакланов и Астафьев завернули в помещение для президентской челяди и стали профессиональными приживалами. Подававший надежды диссидент Буковский умер как диссидент и родился как лакей. Е. Боннэр вместе со своей совестью окончательно похоронила А. Сахарова, зато стала удобным подлокотником президентской власти. (Что стоили слова этой одемокраченной мадам о "ненасытной прорве старо-новой номенклатуры" после октябрьской бойни?).
Во всей этой компании заметно выделился популярный режиссер Э. Рязанов, который снял таки свой главный фильм - об одном холуе в президентских апартаментах. Объяснял свой нравственный выбор Э. Рязанов такими словами: "Прежде всего следует осознать, что все мы заражены коммунистическим ядом, все без исключения, даже самые сверхдемократы. И всем нам предстоит выдавливать яд из себя - кому по капле, кому по чашке, кому по ведру. У кого как получится, кто как сможет. " (Из интервью "Партия порядочных людей" в книге опечаленных демократов "Горечь и выбор - год после августа", 1992). Свой метод выдавливания яда вместе с представлениями о чести Э. Рязанов нашел - снял холуйский фильм дома у Ельцина аккурат на заказ перед апрельским референдумом 1993 г.
Вот еще один характерный эпизод, демонстрирующий перерастание "холодной" фазы номенклатурного мятежа в "горячую". Накануне апрельского референдума 1993 г. по Тверской ул. было организовано шествие шпаны. Толпа подростков в кожаных курках числом около 1,5 тыс., выкрикивая матерные лозунги, пересекла центр города. Подростков сопровождали одетые в пятнистую форму рохли из "отрядов баррикадников" и милиция. Тех же ублюдков потом показывали в телетрансляции 4 октября 1993, когда они избивали сдавшихся или захваченных защитников Белого Дома. Вот она - социальная база "творческой интеллигенции".
Вот она - "партия порядочных людей" Э. Рязанова!
В процессе нарастания криминальной революции с конвейера средств массовой информации -постоянно сходили великолепные образчики: то вдруг поумневший Жириновский, то сладкоголосый репортер Караулов, то жабоподобный придворный адвокат Макаров (в простонародье "Таня"), то выскакивала целая порция мелких бесенят столичного образца...
Для тех же, кто сохранял хотя бы какие-то крупицы собственного достоинства, предусмотрены были специальные чистки. Вспомним отставленного весной 1993 г. от всех дел Вице-президента А. Руцкого с его чемоданами материалов о коррупции в высших эшелонах власти. Вспомним секретаря Совета Безопасности Скокова, генпрокурора Степанкова, председателя Конституционного Суда Зорькина, отлученных от милостей
"всенародно избранного", вспомним "укороченных" президентскими решениями Болдырева, Баранникова, Дунаева и прочая, прочая...
Как говорят студенты, маразм крепчал. По своей насыщенности он не уступал брежневскому, а кое в чем дополнял старые традиции запоминающейся новизной. Как чертики из табакерки сыпались скороспелые генералы; тело Президента защищала полнокровная дивизия;
фальшивка в виде ваучера захватила умы граждан отупляющими размышлениями; протестантский проповедник на телеэкране вел светскую беседу о тонкостях сексуальных извращений; по сообщениям МВД, сумасшедший с перочинным ножиком чуть не убил Президента; вставший со смертного одра мэр столицы оказался способен на громоподобные речи с трибуны так называемого Конституционного совещания... Москва была обклеена листовками комсомольской активистки, объявленной живым богом; стотысячным тиражом был выпущен красочный агитационный плакат с надписью "Ельцин! Ельцин! Ельцин!" поверх ликующих болельщиков с американскими флагами; какое-то хамье из фирмы "Сеабеко" вместе с популярными эстрадными певцами устроило танцульки под песню "День Победы"; министр внешнеэкономических связей по воле ельцинского прихвостня вынужден был прервать командировку в Африку где-то над Тунисом; американский спецназ показывал свое искусство перед президентским аппаратом... А за всем этим завораживающим калейдоскопом - уничтожение науки, армии, дипломатии, развал стратегической обороны, крах финансовой системы, остановка производства и грабеж, грабеж, грабеж...
Президент Ельцин знал о своей стране твердо только одно - что лично он здоров. Здоровье это было, конечно же, особого рода (см. главу "Некрофилы у власти"). Вместе с наращиванием мышечной массы номенклатурного организма из треклятого гомо-советикус родился новый человекоподобный тип - демо-советикус ("гомо" почти все вымерло). С командой человекообразных кентавров, будто спрыгнувших с картин Босха, Б. Ельцин приступил к очередной "артподготовке". Бах! - брызнуло грязью из президентской комиссии по борьбе с коррупцией.
Бах! - грянули аплодисменты на встрече Президента с прикормленными мастерами вранья. Бах! - разразилась пресс-конференция.
Президента с обещаниями похоронить законность в стране к сентябрю... Фальшивая шрапнель летела во все стороны, но вызывала вполне натуральное воспаление мозгов. Хлопушечная "деморосовская" революция набирала силу, не замечая, что заинтересованных зрителей почти не осталось. На митинг по случаю второй годовщины августовских событий выи ню не более трех тысяч завсегдатаев с обеих сторон. Интерес публики с воспаленными мозгами могло возбудить только кровопролитие, публичное изнасилование страны.
Сценарий грязной игры дополнялся все новыми и новыми спецэффектами. Очередной путч стал ее продолжением. На сей раз
хлопушечный испуг должен был запомниться надолго - заряжали боевыми патронами.
21 сентября в 20.00 Ельцин издал Указ № 1400 "О поэтапной конституционной реформе".
ВТОРАЯ ОКТЯБРЬСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ
РАЗГУЛ ЕЛЬ-ЦИНИЗМА Своим Указом № 1400 Ельцин прекращал полномочия Съезда
народных депутатов и Верховного Совета, отменяя действие Конституции. Циничная оговорка о гарантиях защиты прав и свобод граждан ничего не меняла. Правда в Указе была несущественна, ложь - огромна.
Сопровождающее выпуск Указа телевизионное обращение Ельцина к народу было просто невероятным нагромождением фальши. Тут были и превратное толкование итогов референдума, и циничные ссылки на Конституцию, и направленные не по адресу обвинения в дезорганизации экономики, и лицемерные ссылки на пренебрежение правом со стороны Советов.
Указ объявлял о следующих мероприятиях. На смену избранным по закону депутатам должен был прийти Федеральный Парламент. Выборы должны были пройти по еще не существовавшим на тот момент правилам, а разработать их должен был аппарат Президента. Внешний мир должен был быть проинформирован, что выборы "диктуются стремлением сохранить демократические преобразования и экономические реформы". Иностранцы должны были понять, что государственный переворот "полностью соответствует основам конституционного строя Российской Федерации, прежде всего принципам народовластия, разделения властей, федерализма, и опирается на волеизъявление народа Российской Федерации, выраженное на референдуме 25 апреля 1993 года" (это почти слово в слово переписано из заявления ГКЧП-1!). Предполагалось, что противодействие этим противозаконным выборам будет жестко пресекаться. Полномочия представительных органов субъектов Федерации пока сохранялись. Как показала практика - не надолго. Конституционному Суду рекомендовано было не собираться. Вероятно, чтобы стыд глаза не ел.
Через полчаса после выступления Ельцина вице-премьер В. Шумейко заявил, что никаких силовых мер Президент не планирует. Он сказал также, что не планируется отключать свет и тепло в здании парламента. Министр обороны П. Грачев подтвердил, что "вооруженные силы в соответствии с военной доктриной, одобренной командующими, никогда не выступят против своего народа". Грачев заверил: "Мы не допустим ввода вооруженных сил в Москву". Зная лживость всего ельцинского окружения, можно и нужно было воспринимать эти слова, как прямую угрозу выполнения именно того, что Шумейко и Грачев обещали не делать.
П. ГРАЧЕВ Взлет карьеры П. Грачева, как и у многих генералов ельцинского
призыва, был связан с войной в Афганистане, где Грачев командовал полком и дивизией ВДВ. С декабря 1990 г. Грачев уже командовал всеми ВДВ. В августе 1991 г. он перешел на сторону Ельцина, получив "прозрачный намек" о назначении его министром обороны.
Как реформатор армии, Грачев надежд не оправдал. При нем началось резкое снижение боеспособности вооруженных сил России. Была вымучена убогая военная доктрина, в которой отсутствовали вероятные противники и союзники. Ракеты стратегического назначения были в одностороннем порядке резко сокращены, а оставшиеся лишены целеуказания. Российский флот перестал обновляться и быстро деградировал. Опытные генералы были удалены из армии, в массовом порядке армию покидали и молодые офицеры (около 60 тыс.). Число бесквартирньк офицеров достигло полумиллиона. Массовое хищение оружия и воинского снаряжения стало при Грачеве нормой. Потом это оружие было использовано режимом Дудаева против русских солдат, которыми ни Грачев, ни его генералы руководить не умели. Платой за подлость была смерть.
Зато министр лично занялся торговлей оружием, первым примерил новую армейскую форму, срисованную с НАТОвских образцов, увлекся заграничными вояжами и планами совместных маневров с американскими военными, а также созданием под видом мобильных сил жандармских корпусов ("Правда", 01.06.94). В армейской среде ельцинский министр обороны приобрел презрительную кличку "Пашка-мерседес" за свое пристрастие к импортным автомобилям.
Начальник ГУВД Панкратов был более откровенен. Он заявил, что
"в случае нападения на милиционеров или на объекты, имеющие особую важность, сотрудникам МВД разрешено открывать огонь без предупреждения" ("Правда", 18.05.94).
С утра 22 сентября парламент отключен от всех видов телефонной связи, включая правительственную.
На следующее же утро экзальтированные "ельцинисты" бросились выражать восхищение своим патроном. Моссоветовские "деморосы" объявили, что последние годы мы, оказывается, переживали трудные времена перехода к демократии, а источник трудностей - это "брежневская Конституция" и "тяжелое наследие коммунистического режима". Обращение подписали 30 депутатов.
23 сентября 1993 Ельцин издал указ № 1435, который был ничем иным, как всенародным предложением взятки, которую узурпатор давал российским парламентариям в виде отступного. За признание Ельцина главным паханом России гарантировались: бесплатная приватизация служебной московской квартиры (оценочно 100.000 долларов), доходное
местечко в 'чиновничьей упряжке, выходное пособие (2 млн. рублей), бесплатное медицинское и курортное обеспечение и досрочный выход на пенсию. Будто из своего кармана готов был сыпать Ельцин дарами и привилегиями.
Не все согласились хрюкать вместе с президентской командой в зловонном болоте нравственного бесстыдства. Их список определила специальная ельцинская комиссия, возглавленная одним из тех многочисленных демо-советикусов, которого избиратели в прежние выборы направили служить народу в Верховный Совет. Новоявленные чекисты выявили 151-го депутата, чье поведение не позволяло распространить на них ельцинские "льготы" ("АиФ", № 8, 1994). Это список честных и мужественных людей. Хотя и не очень умных, не очень удачливых, не очень способных организаторов. Большинству из них противопоказано заниматься политикой. Они не сумели отстоять свое право на власть. Но в их честности в тот драматический момент сомневаться может только убогий душой человек.
Втот же день своим постановлением премьер Правительства РФ В. Черномырдин объявил о присвоении правительством "Российской газеты", "Юридической газеты России", издательства "Известия", теле- и радиопрограммы "РТВ-Парламент". Началась жесткая цензура прессы. Критические материалы по поводу действий "ельцинистов" запрещались, и газеты выходили с огромными белыми пятнами.
Вэто время состоялась провокация, имитирующая попытку захвата здания штаба Объединенных вооруженных сил СНГ. В строку защитникам Белого Дома поставили и убийство милиционера, и убитую шальной пулей женщину, решившую выглянуть в окно во время перестрелки. Генерал Кобец объявил, что при повторном нападении отдаст приказ открыть огонь на поражение. (Кстати, подробности этого эпизода так и не были описаны, ни в "демократической" прессе, ни в "патриотической", виновные не были названы.)
С утра 27 сентября Белый Дом был полностью блокирован, тяжелая техника окружила его плотным кольцом. Дополнительно все подходы опутали страшной "спиралью Бруно", которая была запрещена международной конвенцией еще в 30-х годах и даже фашистами не применялась. Оставшиеся коридоры были забиты глубоко эшелонированными кордонами ОМОНа в полной амуниции - в бронежилетах и касках, со щитами и дубинками. В Белом Доме было отключено электричество, вода, канализация.
Из газеты "Президент":
"Уверен, психиатрическая экспертиза признает, когда придет пора сажать бывших нардепов на скамейку в народном суде, их полную дееспособность. Но то, что все они, оставшиеся в блокаде, были ущербными лицами и забойными идиотами, - тоже очевидный факт... Хасбулатов кололся и накачивался анашой. Руцкой жрал