• Это уже никуда не годится (кстати, предвижу, что на четвертый год на ногах появятся шерстяные носочки и тапочки и будет все как в нормальной семье с болезненными детьми).

  Я — категорически против, Аллочка вяло обещает больше этого не делать, но раз за разом все повторяется. После неоднократных мягких разговоров я предупредил, что увижу еще раз на Шурике колготы — сниму, и она их больше не увидит.

  То же самое с шапочками. На улице холодает, всего 5 градусов тепла — на детей надели шапочки. Нормально. Но тут снова потеплело, 10 градусов — шапочки на головах остались. В чем дело? Переговоры, к сожалению, безуспешны. Тогда я сначала предупредил, а потом спрятал шапки. Порядок.

  Естественно, весьма нередко в наших семейных проблемах бываю виноват и я. И естественно, заметить мне это бывает весьма нелегко, особенно “в разгаре”, когда душа взбудоражена и жаждет “справедливости”.

• То есть нездорова.

  Но рядом с такой душой, как спасительный костыль, всегда есть знание: знание о том, что надо делать, когда оба виноваты. Это знание выручало меня не раз. Может быть, оно поможет и вам?

  Когда оба виноваты (психологический практикум)

Ñуть ситуации: вам дали КП (например, совет не по делу и не вовремя, когда вы раздражены), вы кинули ответную резкость, на вас обиделись. Вы отошли и осознали. Что дальше?

• Чтобы было конкретнее — две похожие ситуации. Однако при всей схожести они, на мой взгляд, требуют совершенно разных ответов. Свои ответы бесспорными не считаю; но как ответите вы?

  Итак, на даче вы с женой, ваш ребенок и теща.

  Ситуация первая. На вас обкакался ребенок, жены рядом нет, вы кричите теще, чтобы она принесла вам бумаги. Она приносит, но с нотациями: "Ну, кто же так не по человечески делает? Надо сначала его подержать, а потом уже носить!" То есть вас теперь обкакал не только ребенок, но и теща, и вы отвечаете ей резко: "Я просил вас принести бумаги, а не читать мне мораль". Теща обиделась...

• Все, что нужно — это прийти в себя, успокоиться и просто смягчить обстановку. Например, сказать: "Я хочу извиниться. Я был резок и прошу меня простить".

  Ситуация вторая. Вы ночью пошли развести молочную смесь, чтобы покормить ребенка (хотя обычно это делает жена, а тут вы решили ей помочь). Делали вы это долго и чертыхались, так как в чайнике оказалось неожиданно мало воды, и он закипел, после чего воду пришлось студить. Когда вы пришли и объяснили ситуацию, жена вам дает недовольные советы: "Ну ты же видел, что в чайнике мало воды, надо было греть совсем немножечко!" "Если ты такая умная, сама все и делай". Жена обиделась...

• Тоже — просто извиниться за свои слова? Да, извиниться, но не только.

  Не знаю, как вы, но я свою жену считаю цивилизованным человеком, а это значит, что у меня к ней несколько повышенные требования. Поэтому, если это произошло со мной (а это произошло с мной), то происшедшее я считаю обязательным обсудить.

  Если оба не очень устали и не спится, то разговор можно начать сейчас же, в противном случае утром при первой же возможности: "Что ты думаешь по поводу происшедшего?" И начать доброжелательный, спокойный анализ ситуации (как бы вы обсуждали любой случай, происшедший с другим) с акцентом на собственные ошибки. Но если она не видит своих — без обвинений и конструктивно, но их ей указать.

  А вот теща — это другое. Она хорошая, но учить ее поздно. Поэтому с ней ничего не обсуждайте, а только попросите прощения.

  Книга 4

  ПСИХОЛОГИЯ

  СЕКСУАЛЬНОЙ ЖИЗНИ

  Психология сексуальной жизни

Âэтой книге я старался дать минимум медицины и технических подробностей, поскольку речь пойдет не о собственно сексологии, а о психологии сексуальности. О том, как относиться к себе, другому, своему телу...

Писать было, как правило, приятно и весело, но в некоторых местах довольно затруднительно. Сложности были с языком. Мой основной критик — жена — постоянно восклицала: "Ну Солнышко, ну нельзя так писать! Ты слишком прямо, надо как-то помягче... Так можно сказать, а в книге надо писать более книжно". Я возражал, что американские авторы пишут аналогичные книги в таком же живом, свободном, разговорном стиле, и нам обоим такой стиль изложения нравится больше, чем сухой казенный язык наших авторов. На это следовал неизменный ответ: "Американским авторам так писать можно. А ты живешь в России".

Но, по-моему, с этих вещих слов моей мудрой жены уже кончается вынужденное короткое Второе Предисловие и начинается последняя Книга.

Итак,