Раздел 5

Ереси и секты первых веков

Секты

Иудеохристианские ереси и секты

Если брать само определение иудеохристианства, то, по мнению проф. МДА А.И. Сидорова и других православных исследователей, с православной точки зрения совершенно неприемлимо подве­дение под данное понятие одновременно и ортодоксального и ере­тического течения в раннем христианстве - подобное словоупотребле­ние лишь затеняет суть дела и методологически неверно, так как смешивает ересь и православие. Термин "нудеохристианстао" следует применять лишь к еретическому направлению в истории древ­ней Церкви, существовавшему примерно в период от конца Iв. доVв.

Перейдем к краткой характеристике истории и вероучения отдельных иудеохристианских сект.

Эвиониты и назореи.

Рождение ереси эвионитов древнехристианские писатели свя­зывают с неким ересиархом по имени Эвион. Но вряд ли мы имеем дело с реальной исторической личностью, ибо более ранние источники умалчивают о ней. Как говорилось выше, иерусалимские христиане нака­нуне иудейского восстания переселись в Пеллу. Можно предполагать, что после миграции в Пеллу иерусалимские христиане вступили в контакт с многочисленными сектами иудейских баптистов, живущих здесь, и подверглись сильному влиянию. В результате, иудаистские тен­денции, присущие некоторым членам Иерусалимской церкви, значитель­но обострились, что и повело к зарождению ереси иудеохристианства, одной из первых ветвей которой и была секта эвионитов.

Далее св. Ириней говорит об евионитах они «соглашаются, что мир сотворен Богом; но в отношении к Господу они того же мнения, что Керинф и Карпократ. Они пользуются только евангелием от Матфея, отвергают апостола Павла, называя его отступником от закона. Относительно пророчески писаний они стараются объяснить их замысловато, совершают обреза­ние, соблюдают обряды закона и образ жизни иудеев, так что покло­няются Иерусалиму, как будто он был домом Божиим». Оно кратко суммируем основные положения системы евионитов: учение о том, что Господь был простым человеком; глубокая антипатия к св. Павлу и строгое соблюдение иудейского закона.

Евсевий дает краткую ха­рактеристику этой ереси: "Так называемая ересь эвионитов состоит в следующем: они говорят, что Христос родился от Иосифа и Марии, считают егoпростым человеком и настаивают на соблюдении закона в строго иудейской духе". Кроме того, Евсевий отмечает, что они стараются подкрепить свою ересь Евангелием от Матфея. В другом месте "Церковной истории" Двсевий говорит об эвионитах более пространно: "Представление их о Христе было убого и низменно. Они считали Его простым человеком, как все, который за одну свою нравственную высоту признан праведником. Ро­дился Он от брачного общения Марии и ее мужа. Нужно полностью соблюдать обряды, требуемые законом; по их мнению, одной верой во Христе и жизнью по вере они не спасутся. Другие, наряду с ними носящие то же имя, упомянутых нелепостей избежали. Они не отри­цают, что Христос родился от Девы и Духа Святого, но заодно с первыми не признают предвечного существования Христа, Слова и Премудрости Божией; эти тоже свернули в нечестие первых, тем бо­лее, что они также старательно выполняли все требования обрядово­го закона. Они считали, что Послания апостола Павла должны быть вовсе отвергнуты, и обзывали его отступником, читали только так называемое Евангелие от Евреев, а остальными книгами пренебрегали, хранили, подобно иудеям, субботу и другие иудейские обычаи, но чтили, почти как мы. Господние дни и память спасшего нас Воскре­сения. Потому и получили они прозвание "эвиониты", указывающее на нищету их разума: ведь у евреев так зовут нищих». Таким образом Евсевий, во-первых, указывает на сотериологическую подоплеку ере­тических заблуждений эвионитов ( вера и жизнь по вере недостаточ­ны для спасения), а, во-вторых, отмечает наметившиеся у них разномыслия относительно христологии.

Св. Епифаний добавляет еще, что они после сожития с женами они совершали ритуальные омовения. «Ныне же ими вовсе воспрещены девство и воздержание, как и другими, подобными этой, ересями». Св. Епифаний указывает, что евиониты позднее смешалась с другими иудейскими и иудеохристианскими сектами. Это имело следствием эволюцию и усложнение их христологии: "некоторые из них говорят, что Христос есть и Адам, первый сотворенный и оживленный Божиим дуновением. Другие же у них утверждают, что Христос свыше, и есть прежде всего созданный Богом, что Он выше ангелов, над всеми господствует, на землю же приходит, когда хочет, как приходил и в Адаме, и являлся патриархам, облеченный телом. При­ходя к Аврааму, Исааку и Иакову, Он же пришел в последние дни, и облекся в то же тело Адама, и вознесся.

Далее св. Епифаиий добавляет некоторые другие штрихи, еще более усложняющие наше представление о вероучении и культе эвио­нитов. Так, он говорит, что и Христос, и диавол были оба постав­лены Богом: Христос получил власть в будущем веке, а диавил - в веке настоящем. Евиониты предстают у св. Бпифания и как явные предшественники ариан: Христос, согласно их учению, бал не рожден Богом Отцом, а сотворен, наподобие архангелов, хотя Он и выше всех ангельских сил. Эвиониты называли Христа еще «пророком истины»; являясь простые человеком. Он добродетельною жизнью Своей достиг того, чтобы называться. Сыном Бежиим. В отличии от Господа, ветхозаветные пророки именуются у евионитов "пророками разумения". Пятикнижия Моисеева они не принимали целиком, отвер­гая некоторые его речения. Отрицались ими кое-какие пророческие книги (Исаии, Даниила и т.д.), которым евиониты противопоставля­ли свое Евангелие. Среди евионитов, резко настроенных против св.Павла, ходили разные лживые легенды о нем. Свою общину евиониты называли не "церковью", а «синагогой» Наряду с ежедневными омовениями ( или "крещениями» ) евиониты признавали и общехристнанское таинство крещения. Они совершали евхаристию на опресноках и на воде" .

Св.Епифаний также сообщает и еще об одной иудеохриетианской ереси - назореях. По его словам, она, как и евионитская ересь, возникла после переселения иерусалимских христиан в Пеллу. Назореи "прекрасно исповедуют все, как иудеи, кроме того, что уверовали во Христа. Ибо ими признается и воскресение мертвых, и то, что все приведено в бытие Богом; возвещают единого Бога и Сына Его Иисуса Христа". Назореи прилежно изучали еврейский язык и читали на нем Ветхий Завет. "В следующем же только отличаются от иудеев и от христиан: не согласуясь с иудеями, потому что уверовали во Христа, и не сходствуя с христианами в том, что связаны еще законом в соблюдении обрезания, субботы и прочего". О христологии назореев св.Епифаний не говорит ничего конкретного, но отмечает, что они "великие враги иудеев. Иудеи не только приобрели к ним ненависть, но и вставая утром, а среди дня, и повечеру, трижды в день, когда совершают молитвы в своих синагогах, в негодовании на них, предают их анафеме, говоря: да проклянет Бог назореев. Ибо особенно преследуют их за то, что , происходят от иудеев, проповедуют об Иисусе, что Он Христос; aэто противно иудеям, не принявшим еще Христа". Св.Епифаний упоминает, что назореи имели у себя "самое полное Евангелие от Матфея на еврейском языке. Таковы те краткие сведения, которые сообщает св.Епифаний о назореях. Кроме него некоторые данные об этой секте приводят еще блаж. Иероним, блаж.Августин и блаж.Феодорит Кирский, но они не добавляют ничего существенно нового. В целом, назореи представ­ляли умеренное течение в иудеохристианстве. Возможно, что оно и евионитство первоначально было единым те­чением, но затем последнее выделилось в особую секту и впитало в себя много чужеродных элементов.

3) "Псевдоклиментины" и иудеохристианство.

"Псевдоклиментины" ( или "Климентины") представляют собою один из самых сложных памятников раннехристианской пись­менности. Он содержит повествования о проповедническом пу­тешествии св.Апостола Петра, его беседах с учениками и спорах с Симоном Волхвом, якобы записанные Климентом Римским- учеником и спутником этого Апостола. Неизвестный автор этого сочинения включил в него материалы из многих иудеохристианских произведений, таких как «Проповеди Петра». Для данного сочинения характерны следую­щие моменты вероучения. Прежде всего, Христос понимается как "ис­тинный пророк", который воплотился первоначально в Адаме, а затем в Моисее. Он обладает "предвидением" и его главная миссия - провозглашать в мире "законническое ведение". Адаму-Христу, как "истинному пророку", противостоит женский прин­цип, олицетворяемый Евой, которая образно соотносится с Адамом, как луна с солнцем и огонь со светом. Ева выступает в качестве "первой пророчицы", и ею посеяны семена заблуждения в здешнем мире. Поэтому этот мир преисполнен лжи и зла и ему противостоит "будущий век", как царство истины и добра. Истина же провозгла­шается в иудейском законе, который вечен. Он сообщен Моисеем в устной форме семидесяти старцам, и хранителями устного предания его стали затем фарисеи и книжники. Именно им был вверен ключ от Царства небесного, и этот ключ есть ведение ("гносио"), отверзаю­щий врата вечной жизни. К ветхозаветным же пророкам автор "Про­поведей Петра" относится явно неблагосклонно, вменяя им в вину многие заблуждения. Отрицаются им также жертвоприношения и офи­циально-иудейское храмовое богослужение. С другой стороны, все сочинение пронизывает вражда к св. Апостолу Павлу, который обозна­чается как "ненавистный человек" и при­числяется к "лжепророкам и лжеапостолам". Что касаетоя антропо­логии, отраженной в произведении, то человек, согласно автору его происходит от божественного "рода" и его родителями являются Бог и Дух (София) Сохранение изначального "подобия Божиего" зави­сит в первую очередь от добрых дел, хотя автор "Проповедей Петра признает и значение крещения.

Такова суть вероучения иудеохристианства, отраженного в "Проповедях Петра". Это сочинение, представляющее собою наиболее ранний слой в "Псевдоклиментинах", имеет ряд общих черт с уче­нием эвионитов, представленном у св. Епифания. Поэтому можно пред­полагать, что автор "Проповедей Петра» принадлежал к позднему иудеохриотианству, для мировоззрения которого характерен широкий синкретизм мышления. Наряду с прочими» и некоторые гностические элементы включаются здесь в общую картину мировидения» но вряд ли можно констатировать, что они играют ведущую роль. Поэтому на материале "Проповедей Петра" нельзя еще сделать твердого вывода о существовании некоего "иудеохриетианекого гностицизма"; для этого у нас еще нет прочных оснований. Указанное произведение по­казывает лишь одну из граней иудеохристианского движения, хотя и достаточно существенную. Возникает предположение, что оно восхо­дит к определенной группе фарисеев и книжников, отколовшихся от официального иудаизма, но и не ставших христианами. Они усвоили лишь поверхностным образом некоторые моменты христианского веро­учения, но их мироощущение осталось иудаистским и развивалось преимущественно в русле иудейского сектантства.

Элхасаиты.

Данная ересь восходит к некоему лжепророку по имени Элхасай, по происхождению иудею Один из самых ранних источников, касающихся данной ереси - св.Ипполит Римский- сообщает, что Эдкасай начал "благовествовать людям новое отпущение грехов" в третий год правления императора Траяна (ок. 100 г.) и для этого пред­писывал крещение. Первоначально его проповедь распространилась в Трансиордании и Сирии, но позднее некий элхасаит по имени Алкивиад принес ересь в Рим при папе Калласте (217-222гг.) С собою он привез некую книгу, вероятно на греческом языке, содер­жащую откровение Элхасая, якобы дарованное ему неким ангелом огром­ных размеров. Сей ангел мужского рода именуется "Сыном Божиим" и имеет супругу - "Дух Святой". Сам Элхасай стремился жить согласно иудейскому закону и требовал от своих последователей обрезания. Согласно его учению, Христос родился как обычный человек, а не от Девы. Однако, это не было Его первым рождением: Он рождался много раз, переходя из тела в тело. Элхасаиты считали, что обладают силой предсказывать будущее и называли себя «провидцами». Поэтому они прибегали к учениям "математиков, астрологов и магов", а также пользовались заклина­ниями. Они полагали, что существуют "дурные звезды нечестивости"; дни этих звезд следует знать и в это время нельзя начинать ника­кого дела и не производить крещения. Помимо первого крещения, у элхасаитов для совершивших какой-либо грех или проступок существо­вало и второе крещение- "во имя величайшего и высочайшего Бога и во имя Сына Его, великого Царя"- и этим вторым крещением грех прощался"',

Так сообщает об элхасаитах св. Ипполит Римский. Другое сви­детельство о них мы находим у Евсевия Еесарийского. Он говорит, что эта ересь "появилась и тут же исчезла". Далее Евсевий приводит выдержку из Оригена: "Появился человек, гордый своим безбожием и нечестивейшим учением, которое зовется Елкасаитовым; недавно вос­стало оно на Церковь. Оно отвергает некоторые части Писания, но пользуется изречениями из всего Ветхого Завета и Евангелия; Апостол же соврешенно отрицает. По их словам, отречение ничего не значит: чело­век здравомысленный отречется по необходимости языком, но не сердцем. Они представляют какую-то книгу, которая, как говорят, упа­ла с неба, внимающий и верующий ей получит отпущение грехов, толь­ко это не то отпущение, которое дал Иисус Христос".

Наконец, достаточно обширное свидетельство об элхасаитах имеется у св. Епифания Кипрского. Он говорит, что Элхасай "происходя от иудеев и держась иудейского образа мыс­лей, жил он не по закону. Повелевал кляться солью, водою, зем­лею, хлебом, небом, воздухом и ветром, вменяя влятву во служение им. Он чувствует отвращение от девства, ненавидит воздержание, принуждает к браку". Учит также, что "нет греха, если придется, во время наставшего гонения поклониться идолам, только бы покло­нение было не по совести, и исповедуемое устами, не было в серд­це". Элхасай запрещал молиться на восток, но считал, что при мо­литве надо всегда обращаться лицом к Иерусалиму. Предавал прокля­тию он жертвы и жертвоприношения. Исповедывал Элхасай и Христа, называя Его "великим Царем", но св. Епифаний затрудняется сказать, действительно ли подразумевал ересиарх Господа нашего Иисуса Хрис­та, ибо, представляя Его "некой силой", описывал Христа как вели­кана огромных размеров. Аналогично представление Элхасая и о Св. Духе: как огромной величины женщины, в виде кумира стоящей на об­лаке между двух гор. «Не признают сторонники этой ереси ни пророков, ни апостолов. "В чести у них вода, и они почитают ее как бы Богом, утверждая, что от нее - всякая жизнь. Христа признают только по имени, а почитают Его тварью, и думают, что Он всегда по временам являлся, и сперва был создан в Адаме, но снял с Себя тело Адамово, и опять облекается в оное, когда хочет, а называется Он Христом; и Дух Святый, существующий в женском виде,- Ему сестра; и каждый из них, то есть и Христос, и Святый Дух, имеют девяносто шесть миль вышины, и двадцать четыре мили ширины».

Учение и ритуальная практика элхасаитов представляли собою довольно пеструю мешанину разнород­ных верований к обычаев. Но главный субстрат их был, несомненно, иудейским, и элхасаитов следует рассматривать как прямых преемни­ков и наследников иудейских баптистских сект. На этот субстрат были наложены многочисленные наслоения, заямствованнные из магии и др. оккультных наук. Посредством данных наук в элхасаитство проникли и некоторые эллинистические влияния, как например, уче­ние о пяти элементах космоса. Кое-какие моменты вероучения заимствовались и из христианства, но они были весьма немногочис­ленными и сильно искаженными. Основной сферой распроетраневня секты элхасаитов была Сирия и Египет, но она развер­нула и достаточно активную миссионерскую деятельность. Правда, ее проникновение на Запад не увенчалось успехом и здесь она не пустила глубоких корней. Зато на Востоке она распространилась вплоть до Месопотамии и просуществовала здесь довольно долго, вероятно до XIв.

(Сидоров А.И. Лекции……)

ГНОСТИЦИЗМ- совокупность религиозно-философских движе­ний эпохи позднего эллинизма, вы­разившихся в ряде систематических учений, сформулированных воIIв. и имевших следующие характерные черты: 1) дуализм, относящий тво­рение материального мира и его ис­торию к сфере деятельности злого начала, действующего независимо от воли трансцендентного и неведо­мого Бога; 2) идея о необходимости и возможности спасения, к-рое по­нимается как освобождение и воз­вращение в божественную реаль­ность ее элемента, присутствующе­го в человеке и, т. о., заключенного в мире материи; 3) концепция «зна­ния» (гносиса) как не­обходимой для спасения совокупно­сти космологических и антрополо­гических представлений, имеющей сверхъестественное происхождение, сообщаемой посредством особого откровения и доступной только из­бранным; 4) изложение идей, со­ставляющих спасительное «знание», в форме мифологического повество­вания о событиях, происшедших внутри божественной сферы до и во время возникновения тварного ми­ра, что должно служить объяснени­ем наст, состояния человека, а так­же показать необходимость спасе­ния и путей его достижения.

Истоки гностицизма. Гностические учения являются продуктом синкретичес­кого по своим основным свойствам религ. движения, широко исполь­зующего материал более древних традиций: прежде всего иудейской, греч. (классической и эллинисти­ческой) и иран. Множество параллелей с гности­ческими учениями имеет традиция олицетворения Премудрости Бо-жией в иудейской лит-ре О связи этих традиций свидетельствует также близость ис­пользуемого гностиками для одно­го из небесных существ имени Ахамот. Как и для гностических тек­стов, для иудейской лит-ры перио­да Второго храма характерен мотив личного откровения, получаемого избранником при восхождении на небо , а также развитые ангелология и демонология.

Очевидна связь Г. с христиан­ством, о чем ярко свидетельствуют многие из сохранившихся гнос­тических текстов, к-рые широко ис­пользуют апокрифические тради­ции, связанные с Иисусом Христом.

Церковные авторы также видели в Г. христианство, но искаженное и стоящее в оппозиции к Церкви, чему, по-видимому, способствовали такие характерные для Г. особенно­сти, как претензия на обладание ис­ключительным «знанием», непри­знание единой нормы в богословии, культовой практике и организации общин, свободное использование небиблейских традиций, а также яв­ная полемика самих гностиков с Церковью.

Общие черты гностических сис­тем. Описание основополагающих черт Г. значительно затруднено большими различиями между от­дельными взглядами и целыми сис­темами, отраженными в сохранив­шихся свидетельствах. Эта особен­ность Г., связана с от­сутствием в Г. единой нормы в виде общепризнанной устной традиции или определенного собрания текс­тов, ограничивающих свободу богословствования, и с принципиальной синкретичностью гностических си­стем, заимствующих разнообразные древние традиции, свободно их ис­толковывая и сочетая. Отсутствию богословской нормы в Г. соответ­ствует предпочтение аллегорическо­го типа толкования, позволяющего беспредельно расширять спектр воз­можных смыслов используемого текста или традиц. сюжета вплоть до прямо противоположных перво­начальному. Отличительным при­знаком гностических учений яв­ляется также предпочтение мифо­логического языка при изложении основных положений. Общими признаками их являются — дуализм, демиургизм, докетизм и трихотомия. Основным признаком служит дуализм, а остальные производные.Демиургнужен как существо, избавляющее благого Бога от непосредственного соприкосновения со злою или "несущею" материей при создании космоса.Докетизм, или учение о призрачности тела и телесной жизни, в особенности Иисуса Христа, — является прямым следствием воззрения на материю, как на зло. Пневматическому существу, каким был Христос, нельзя было стать в непосредственную близость к злой материи; если, по-видимому, это было так, то это лишь такказалось(δοκησις, φαντασμα), а не было так в действительности.Трихотомиятакже вполне соответствовала указанному учению о происхождении космоса. Демиург, как создание, хотя и низшее, благого Бога, образует смешанный из Духа и материи посредствующий мир; отсюда получается трехчастность всего универса — благой Бог, смешанный мир и материя. Такому состоянию мира соответствует тройное деление среди людей — на пневматиков, психиков и гиликов (υλη). Теоретические воззрения гностиков вращались около четырех главных предметов: Бог, материя, демиург и Христос. Практические или этические воззрения имеют своим предметом человека, его происхождение и судьбу.

Особенностью гностической мыс­ли является дуализм, выражающий­ся в негативной оценке всего твар-ного мира и места человека в нем. Согласно гностическим представле­ниям, видимый мир создан и управ­ляется силами, изначально принад­лежавшими к божественной сфере, но отпавшими от нее. Миру веще­ства и тьмы противопоставляется божественный мир света. Его воз­главляет непричастный тварному миру «неведомый» Бог. Мир не яв­ляется Его творением, однако под­чинен Ему как явление более низ­кого порядка.

В этом мире находится инородная ему частица — высшая составляю­щая человеческой природы, род­ственная или тождественная бо­жественной природе и оказавшаяся в царстве материи в результате не­кой трагической случайности. Она заключена в материю, подвержен­ную власти темных сил, и потому нуждается в освобождении и воз­вращении в царство света. Спасти человека может только «знание» о его истинном происхождении и о причинах, приведших к наст, поло­жению вещей. Совокупность этих идей определяет все стороны гнос­тического мировоззрения: представ­ления о Боге, о происхождении, ус­тройстве и конечных судьбах мира и человека.

Богословие. Внемирный, «чуж­дый» миру Бог и мир, в к-ром Он пребывает, описываются в гности­ческих системах в образах, выражаю­щих Его радикальное отличие от всех предметов видимого мира. Он невыразим, потому что к небесным предметам не могут быть приложены имена земных вещей, к-рые выдуманы властителями мира сего и потому ведут к заблуждению Трансцендентный Бог, однако, принимает участие в спасении чело­века, употребляя для этого Свой Промысл. Космологические пред­ставления гностиков используют гео­центрическую модель: земля окру­жена воздушным пространством, состоящим из 8 небесных сфер, за пределами к-рых находится «плирома» — царство «неведо­мого Бога», населенное чередой про­исходящих от Него и друг от друга «начал», или «эонов».

Небесные сферы находятся во власти враждебных Богу и челове­ку сил — архонтов. Их сообщество описывается как царство, возглав­ляемое творцом и властителем тварной вселенной,— демиургом, часто отождествляемым с Богом ВЗ. Власть архонтов над миром проявляется в виде законов природы и описывается как миро­вая судьба. Посредством этой власти архонты удерживают в заточении содержащуюся в чело­веке частицу божественного света, препятствуя обретению ею «зна­ния» и возвращению ее в царство света. Поэтому весь тварный мир является единой системой принуж­дения и оценивается как «тьма», «смерть», «обман» и «зло».

Причины возникновения суще­ствующего мирового порядка в гностических текстах объясняются посредством космогонии — мифоло­гических описаний процесса воз­никновения тварного мира и пред­шествующих ему событий. При зна­чительном разнообразии деталей космогонии в разных гностичес­ких системах большинство из них отражает общую схему, включаю­щую основополагающие сюжеты.

Началом цепи событий, привед­ших к возникновению тварного мира и существующего в нем поряд­ка, является стремление одного из низших эонов — как правило, Со­фии — познать Отца или уподобиться Ему, автономно породив из себя некую новую сущ­ность. В результате проис­ходит отпадение от плиромы Софии или порожденного ею Помышления, к-рое и производит демиурга — творца материального мира. Или же, по дру­гой версии, демиурга порождает сама падшая София.

Творение видимого мира в гности­ческих космогониях представлено как упорядочение или обустройство материи демиургом и описывается в образах библейского повествования о творении мира. Демиург же созда­ет небесные сферы, населенные раз­личными духовными существами. По окон­чании творения мира он превозно­сится, принимая поклонение от сил, населяющих созданный им мир, и, забыв о своем происхождении, в не­разумии объявляет себя верховным богом, чем согрешает по отношению к божественному миру «бессмерт­ных».

Гностические космогонии, т. о., представляют возникновение тварного мира как результат дисгармо­нии или «ошибки», происшедшей в сфере божества, и возлагают ответ­ственность за эту трагедию на некое существо, обычно олицетворяющее божественную Премудрость. Такой тип космогонии получил наиболее полное развитие в сочинениях шко­лы Валентина. Для нек-рых гностических систем характерен радикальный ду­ализм: содержащиеся в них кос­могонические мифы представляют происхождение зла и мира не как результат распада первоначального божественного единства, но как следствие конфликта генетически независимых светлого и темного на­чал.

Антропология гностиков, их представления о чело­веке дуалистичны. Используя из­вестную мн. традициям трихотомичную антропологическую струк­туру (дух-душа-тело), гностические системы вносят в нее двойствен­ность: тварные, принадлежащие это­му миру элементы противопостав­ляются внемирной, непознаваемой и, возможно, родственной божест­венной природе составляющей.

Внемирная составляющая челове­ческой природы непознаваема и неописуема, как Сам непознавае­мый Бог и Его царство света.

Телесная природа человека, как и весь тварный мир, являясь продук­том деятельности демиурга и под­властных ему сил, противопоставлена духов­ному миру божественного света как сфера власти богоборческих сил, правящих посредством страстей и страданий. Душевная, психическая деятельность человека может отож­дествляться с деятельностью злых сил. Поэтому человек может быть как субъектом, так и объектом своей психики.

Внемирная составляющая челове­ка, оказавшаяся в этом мире не по своей воле, не имеет возможности освободиться из него. Такую воз­можность она получает, приобретая сокровенное «знание» о мире, его происхождении и устройстве. Воз­можность спасения обусловлена тем, что человек принадлежит этому миру и, следов., подвластен его по­рядку только частью своей природы.

Антропология гностиков, т. о., ана­логична их представлениям о мире: противопоставление 2 составляю­щих человеческой природы отве­чает противопоставлению тварного мира тьмы и зла божественному миру света. И то, что в человеке со­ответствует царству непознаваемого Бога, обусловливает его связь с выш­ним миром, является залогом его спасения из тьмы материального мира и онто­логической опорой спасительного «знания». Познание внутреннего Я является необходимым условием спасения и приводит к вопросу о его происхождении, на к-рый отвечают гностические антропогонии; «зна­ние» оказывается функцией поту­стороннего Я и в то же время сред­ством его постижения.

В соответствии с 3-частным строе­нием человеческой природы в нек-рых гностических текстах все человече­ство разделяется на 3 рода: «духовных» , «душевных» и «плотских», называемых также «земными». Преобладание в человеке одного из 3 составляющих его природу начал определяет его принадлежность к соответствующему роду. При этом, как и в каждом человеке, духовное начало в человечестве противопо­ставлено душевному и плотскому: только пневматики могут быть гнос­тиками и только для них возможно спасение, проч. 2 рода людей пре­бывают в неведении, совершенно исключающем такую возможность. Члены церковных христ. общин от­носятся к психикам и представляют собой поле миссионерской деятель­ности гностиков.

Важным элементом гностической антропологии является представле­ние о божественном достоинстве че­ловека, выраженное в т. н. учении о божестве человека.

Уже первые гностики — Симон Маг, Менандр, Епифан,— согласно свидетельству христ. ересиологов, практически осуществляют этот принцип, провозглашая себя бо­гами. Цитируемый мч. Ипполитом текст гностиков — наассенов, ис­пользуя греч. миф о происхождении богов и людей из моря, представляет двунаправленное течение единого небесного океана как возникновение людей (течение вниз) и богов (течение вверх). Поэтому позна­ние человека является началом со­вершенства, ведущим к полноте,— познанию Бога.

Главная цель Г.— спасение. Ей подчинены гностичес­кие представления о мире и челове­ке. Само «знание», стоящее в цент­ре идеологии Г., имеет сотериологи-ческое значение. Основой и началом спасительного «знания» является самопознание, открывающее чело­веку глаза на его истинное проис­хождение, достоинство, настоящее состояние и необходимость спасе­ния . Находясь в мире, че­ловек погружен в материю и тьму неведения. Это состояние препят­ствует самопознанию, к-рое описы­вается в гностических текстах как преодоление тьмы и материи или как вырывание коренящегося в сер­дце неведения.

Начатое в самопознании освобож­дение скрытой в человеке боже­ственной частицы и возвращение ее в царство света происходит только после. Этот последний акт спасения сопряжен с мн. опас­ностями, вызванными противодей­ствием сил мира материи и тьмы. Он именуется восхождением души и принадлежит эсхатологии. В нем окончательно реализуется уже до­стигнутое посредством гносиса спа­сение. Искупление в Г. есть освобождение от мира и тела, а не от греха, хотя мир и тело могут отождествляться с грехом, в к-рый попала частица божественного света и сама стала виновной по причине смешения с материей.

Самостоятельно человек не может достичь спасительного «знания»: этому препятствует не только мате­риальное тело, в к-рое заключена его истинная природа, но и властвую­щие в тварном мире силы, удержи­вающие ее в состоянии сна и опьянения. Вывести человека из этого состояния может только осущест­вляемое извне деяние — «зов», от­резвляющий и пробуждающий его к «знанию». Гностическое учение о «спаси­теле», очень разнообразное в своих конкретных реализациях, представ­ленных в отдельных текстах, имеет ряд характерных черт, повторяю­щихся от трактата к трактату. Так, откровение спасительного «знания» совершается в плане мировой ис­тории, как правило, в 2 этапа: од­нажды — при сотворении человека, и периодически — в продолжение всей мировой истории.

Гностический спаситель, несущий людям «знание» об их истинном происхождении, настоящем состоя­нии и пути освобождения из него, поки­дает мир света и приходит в мир ма­терии и тьмы. Соприкосновение с тварным миром лишает его возмож­ности вернуться обратно, поэтому он должен разделить участь спасае­мых им «частиц света», т. е. сам нуж­дается в спасении. Эта особенность гнос­тической сотериологии, наиболее отчетливо выраженная в манихейс-ких текстах, в исследовательской лит-ре называется учением о «спа­сенном спасителе». Индивидуальное спасение, ставшее доступным посредством «знания», получает окончательное завершение только после смерти гностика, когда однажды пробужденный внемир-ный аспект его природы освобож­дается от уз материального тела и вступает на путь в царство света — Плирому. Восхождение души, пони­маемое как обретение ею первона­чального состояния и восполнение временно утраченной целостности Плиромы, в гностических текстах описывается обычно в образах воз­вращения «частицы света». Пройти этот путь самостоятельно душа не в состоянии из-за противя­щихся ее возвращению в небесную отчизну властителей тварного мира — архонтов, хранящих небесные врата. Преодолевает эти препятствия ду­ша, предъявляя архонтам особые «знаки» или «печати» или же об­ретая благосклонность архонтов по­средством особых заклинаний. Помочь ей призваны сопро­вождающий ее помощник или анге­лы света, а также различные ритуа­лы, совершаемые общиной после смерти одного из ее членов.

Возвращение в Плирому есть так­же и освобождение от материаль­ного тела, к-рое возвращается его творцам — архонтам. Получая свое творение, оказавшееся ненадежным средством удержания души в пови­новении, властители мира осознают тщетность своих усилий и испыты­вают стыд Т. о., восхождение души есть в то же время и суд над архонтами. В нек-рых системах восхождение души сопровождается омовениями, очищающими ее, уже избавленную от материального тела, от скверны материального мира. Очис­тительное омовение может завер­шать этот путь и служить обрядом инициации в царство света (Зостр. NHCVIII1.6. 8-7. 20).

Посмертную судьбу недостигших «знания» разные гностические сис­темы определяют по-разному: они или предназначаются к погибели, или в муче­ниях ожидают решения своей учас­ти на последнем суде, или вновь воз­вращаются в тела до тех пор, пока не обретут истинное «знание» Представления о воскресении мерт­вых в Г. не имеют непосредственной связи с эсхатологическими собы­тиями. В силу дуализма для Г. неха­рактерно представление о телесном воскресении: тварный мир и при­надлежащее ему материальное тело предназначены суду и погибели. Поэтому под воскресением в гнос­тических текстах понимается про­буждение души от сна неведения к «знанию», осуществляемое под воз­действием «зова» спасителя и в ре­зультате самопознания, а также дости­жение скрытой в человеке «частицы света» своего первоначального со­стояния после «освобождения» ее от материального тела. Оба события могут пониматься как этапы одного процесса, начало к-рого имплици­рует его завершение.

Эсхатология. Смысл истории заключается в постепенном восполнении недо­статка Плиромы в процессе возвра­щения ее частиц, рассеянных в ма­териальном мире. С возвращением последней частицы, достойной воз­вращения в Плирому, и устранени­ем возникшего в результате творе­ния мира смешения света и тьмы история утрачивает смысл, и насту­пает конец тварного мира. Т. о., по­следние события представляют со­бой окончательное отделение цар­ства света от материального мира зла и тьмы. При описании последних событий гнос­тические системы, как правило, упо­минают о спасении последних ос­тающихся в мире праведных «час­тиц света», об окончательной судьбе (уничтожении или частичном оп­равдании) властвующих в мире сил и о заключении или окончательном уничтожении материи.

Основные еретики-гностики.

Представителей гностицизма делят на восточных, или сирийских, и западных — александрийских. К первым относятся — офиты, Сатурнил, Василид, Кердоп и Маркион, ко вторым принадлежат — Карпократ и Валентин. В восточном гностицизме более заметно влияние персидского живого дуализма; а в западном или александрийском явно проглядывает платонизм и отчасти — неопифагорейство.

Согласно учению восточных гностиков с которым полемизировал сщмч. Игнатий, во­площение, страдания и воскресение Иисуса Христа не были действи­тельными, поскольку Его плоть бы­ла только видимостью. На этом ос­новании противники сщмч. Игнатия отказывались считать Евхаристичес­кие Дары плотью и кровью Христа.

Такая форма докетизма была свойственна учениям Саторнила, Кердона иМаркиона. Основными источниками све­дений о них служат ересиологи-ческие сочиненияТертуллиана, свя-щенномучениковИринея Лионского, Ипполита Римского, свт.Епифания Кипрского и др. Согласно сщмч. Иринею, Саторнил учил, что «Спаситель нерожден, бестелесен , безвиден. Он не был, но только казался человеком. Поскольку же Христос не имел истинной плоти, то и страдания Его, по мнению Саторнила, были только видимостью.

Современник Саторнила Кердон, различавший двух Богов — высшего, благого, и творца мира, злого,— считал Иисуса Христа Сыном высшего Бога и, отрицая Боговоплощение учил, что вся Его земная жизнь была только видением и призраком. По Кердону, Спаситель не только не родился от Девы, но и вовсе не рождался и совершенно не страдал, но был только «как бы страдающим». Христология Маркиона, учителем к-рого был Кердон, тоже имела явные докетические черты. Он учил, что Иисус Христос не был рожден, но явился прямо с небес в 15-й год имп. Тиберия «в образе человека» или «под видом человеческой природы». Его тело, к-рого в действительности Он не имел, было только видимостью. Поскольку же это так, то, по мнению Маркиона, Спаситель на самом деле не страдал, не умирал, не был погребен и не воскрес — все это происходило только в видении. Непосредственным следствием этих положений было непризнание телесного воскресения мертвых и особое учение о Евхаристии: слова Христа «сие есть тело Мое» (Мф 26. 26) Маркион понимал как «сие есть образ Моего тела» и совершал Евхаристию на хлебе и воде.

(Поснов М.Э., Докетизм ПЭ Т. 15.

МАНИХЕЙСТВО

В IIIв. в Персии сформировалась и быстро вышла на мировую аре­ну религия, с самого начала претендовавшая на всеобъемлющий, уни­версальный характер,— манихейство, названное так по имени ее осно­вателя Мани (216—277). Во многом благодаря миссионерской деятельности Мани, его учеников и позднейших последователей эта ре­лигия распространилась на обширной территории — от Северной Аф­рики до Индии и Китая. Манихейство явилось как бы обобщением на­следия восточных религий с давними дуалистическими традициями; од­новременно оно вобрало идеи и образы западных религиозных и фило­софских учений, возникших несколько раньше манихейства. Учение манихеев в течение веков оказывало влияние на духовную жизнь многих народов. Мани родился в небольшом вавилонском селении в семье персов-зороастрийцев. Переселившись на юг, Месопотамии, его отец Пати вступил в иудейско-христианскую секту элхасаитов — по имени ее основателя Элхасая (вторая пол.IIв.). С че­тырех лет здесь воспитывался и Мани. В довольно раннем возрасте (лет 12 или 13) он начал полемизировать с единоверцами, а в 24 года высту­пил перед ними с проповедью новой религии, но был избит пресвитера­ми. Вместе с отцом и двумя юношами, которые стали его первыми уче­никами, он покинул общину. В течение двух последующих лет Мани со своими учениками объездил несколько стран, проповедуя свое учение, видимо, главным образом в иудео-христианских общинах. В странстви­ях он обретал новых учеников; его ученики направлялись им с миссией в разные страны. Вернувшись в Иран, он появился при дворе персид­ского шахиншаха ШапураI, перед которым выступил с проповедью. Проповедь властителю понравилась, и он разрешил Мани распростра­нять новую веру, В 273 г., после смерти Шапура, Мани появился при дворе его сына Ор-мизда, который отнесся к нему благосклонно. Вскоре Мани отправился в Ассирию и вернулся в Иран, где властителем был уже БахрамI. Царь обвинил Мани в распространении ереси, сеющей зло, возможно, запо­дозрив его в симпатии к Риму, а также в извращении истинной веры. Под влиянием ортодоксальных зороастрийских жрецов он заключил его в тюрьму. Тайно проникшим в тюрьму ученикам Мани отдал последние распоряжения: назначил главу церкви (своего ученика Сисинния), 12 учителей и 72 епископа. Примерно через месяц заключенный в колодки и цепи Мани умер (по легенде был казнен через распятие).

Согласно источникам, манихейский канон создан самим основате­лем новой религии. Он состоял из семи книг религиозно-этического со­держания, написанных на арамейском языке. Мани соединил в своем учении оригинально переработанный, до­статочно яркий и впечатляющий материал разных религий и философ­ских учений. Он отобрал из вавилонско-персидской мифологии, буддиз­ма, гностицизма, христианства положения, призванные в синтезе обо­сновать теологическую систему последовательного дуализма и в этом русле определить место и роль человека в земном мире.

Согласно манихейскому учению, существуют 2 извечных, равносиль­ных и несводимых друг к другу на­чала: свет (божественное, духовное, благое начало) и мрак (материаль­ное, демоническое, злое начало). Материальный мир явился след­ствием агрессии мрака и смешения его со светом. Структуру мира со­здали божества, но вещество его со­ставляет материя с плененным в ней светом. Человеческое тело — творе­ние демонов злого начала, а душа представляет собой частицу светло­го начала, похищенную и вложен­ную в плоть. Конечная цель суще­ствования мира, по манихейству,— разделение смешанной субстанции на 2 исходных элемента, светлый и темный, и полное восстановление первоначального дулизма. Из этого учения выводятся все виды дулизма., в т. ч. дулизма. души. Кроме светлой половины в человеке может обитать «злой ра­зум» — темная часть души, порожде­ние злого начала, призванное пре­пятствовать освобождению души от материи.

Самое сильное воздействие на формирование манихейства оказал гностицизм,— недаром эту религию иногда называют «гностической». Не случайно в манихейские общины вступали последователи , гностицизма. Из гностических сочинений почерпнуты некоторые персо­нажи манихейского пантеона. Влияние гностицизма сказалось в резко критическом отношении к Ветхому Завету как творению злого Бога, в подозрительном отношении к Новому Завету, якобы частично подде­ланному людьми, захотевшими привить к хрис­тианской вере иудейский закон. Гностицизм обогатил манихейство уче­нием об избранных духовных личностях, посланных людям Богом, не­сущих особое знание — гнозис; отсюда следовала проповедь аскетизма, строгого воздержания в питании и половой жизни. В Новом Завете манихеи признавали только Евангелия и послания апостола Павла, отбирая положения о противоположности света и тьмы, духа и плоти, используя, в частности, образ Иисуса Хрис­та, правда, в своеобразной трактовке, а также представление о Паракле­те, Святом Духе, воплотившемся, якобы, в Мани. Из христианства же почерпнуты идея мессианства, а также некоторые элементы культа.

Учение Мани производило впечатление неисчерпаемо глубокого таинственного учения и оказалось востребованным в тот пе­риод повышенного интереса к оккультизму и мистицизму. Причудливые фантастические сюжеты сочетались с рационалистическими объяснени­ями — в манихействе высоко ценился разум. Мани­хейские общины, несмотря на их замкнутость и обособленность, были открыты для любого человека, независимо от его национальности, со­словия и прежней веры. Евсевий Кесарийский пи­сал о том, что «демон, сам Сатана, восставший на Бога, выдвинул этого человека на погибель многих, имея в природе своей нечто демониче­ское и безумное», а учение его называл «лживым и богохульным», «смертельным ядом», разлитым по всей земле. Во времена св. Юстиниана манихеи физически истреблялись, их книги сжигались. Во всех областях империи действовали воинские отряды, с помощью которых манихеев заставля­ли переходить в православие или убивали. В 527 г. многие манихеи были сожжены.

Антропология Мани обусловлена исходными принципами его онто­логии. Смешение несовместимых элементов в пределах земного мира проявляется и на уровне человека: в нем также перемешаны светлые и темные частицы, светоносная душа и материальное тело, при этом душа заключена в темнице тела. Человек обладает тройственной приро­дой, отличаясь тем самым от всех других существ материального мира. Три субстанции, составляющие человека,— это тело, светлая душа и темное начало. Тело нельзя отнести целиком к духу Мрака, ибо сотво­рившая его Материя вдохновлялась образом божества. Тело смертно, два других элемента — вечны. Последовательно проведенный принцип дуализма привел, таким образом, Мани не только к резкому противопо­ставлению души и тела, но и к расколу самой души. В человеке оказы­ваются две души — светлая, добрая, и темная, исполненная дурных страстей и мыслей. Душа человека может постепенно очищаться в резу­льтате последовательных перерождений в разные тела. Став праведной, она возносится к Свету; грешник же водворяется в ад.

Этика манихейства исходит из его онтологии: поведение человека определяется необходимостью очищения Света от Мрака в мировом масштабе, но не потребностью в личном спасении. Отсюда требование аскетизма, подавления желаний плоти: умаления материи ведет соот­ветственно к возрастанию света, к победе светлой души над темной. Люди делятся на три категории. Первые две — члены манихейской об­щины, третья — иноверцы. Община состоит из высшего слоя верую­щих — «избранников», или «совершенных», «святых», и ми­рян— «слушателей». Управление общинами носило иерархический ха­рактер. Руководителем манихейской церкви был Учитель (Апостол), да­лее шли епископы, руководившие общинами страны или области, пре­свитеры, стоявшие во главе местных общин, у них же была функция проповедников; и наконец, избранники, из среды которых выходили епископы и пресвитеры. Собственно, термин «избранник» прилагался ко всем членам иерархии; это те, кто избран Апостолом. «Из­бранники» могут заниматься только религиозной деятельностью: мо­литься, поститься, проповедовать, совершать богослужение, руководить церковными делами.

Рядовые верующие — «слушатели» — должны были прежде всего служить «избранникам»: подавать милостыню, снабжать их чистой пищей, особенно фруктами и овощами яркой окраски (дынями, огурцами и т. д.); считалось, что в них много частиц света, которые соединятся со световой основой вкушающего. Пищевым запретам манихеи уделяли особое внимание. В пище, по их представлениям, связана Душа живая, которую надобно освободить. Отсюда и запрет на принятие нечистой пищи (животной, а также вина), в которой нет или почти нет Души жи­вой. Поэтому праведники ели только один раз в сутки чистую пищу и два дня в неделю постились. Они не имели права сами готовить еду, ее должны были приносить как милостыню «слушатели».

Понятие милостыни у манихеев было довольно своеобразным: слу­шатели не имели права подавать ее никому, кроме «избранников», иначе они не спасут свои души. Милостыней может стать пища и одежда, но также ребенок или раб. «Слушатели» должны были соблюдать ряд эти­ческих норм: не убивать, не лгать, не воровать, не пить вина, не увлека­ться мирскими благами, соблюдать религиозные праздники и обряды.

Манихейский культ был сравнительно несложным. У манихеев не было изображений Бога; богослужение сводилось к чтению молитв и пению псалмов и гимнов, которое сопровождалось инструментальной музыкой. Музыке придавалось особое значение, поскольку считалось, что она божественного происхождения. Обязанностью каждого манихея было соблюдение постов по воскресеньям, понедельникам, в большие праздники и в день смерти Мани; «избранники» постились чаще. Посту придавалось особое значение. Считалось, что пост помогает очистить Душу живую. В постный день от человека отлетают очищенные свет­лые частицы, которые именовались ангелами.

(история религий \ Под ред. И.Н. Яблокова, Дуализм // ПЭ. Т. 16.