А. Причины общественные

Существенную роль в гонениях сыграла также враждебность огромной мас­сы населения империи, от самых низших его слоев до интеллектуаль­ной элиты, к христианам и христи­анству. Восприятие христиан значи­тельной частью населения империи было полно всевозможных преду­беждений, недоразумений, часто и прямой клеветы на сторонников учения Христа. Пример такого вос­приятия описан в диалоге «Окта­вий» Минуция Феликса (ок. 200). Автор вкладывает в уста своего со­беседника Цецилия суждения, которые выражали наиболее распространен­ные взгляды римлян на христиан: «Из самых низших подонков собра­лись там невежды и легковерные женщины, которые из-за подвер­женности чужому влиянию, свой­ственной их полу, и без того попада­ются на любую удочку: они обра­зуют общую банду заговорщиков, которая братается не только при празднествах с постом и недостой­ной человека пищей, но и в преступ­лениях, подозрительное, светобоязненное общество, немое на людях и болтливое по углам; они пренебре­гают храмами, как будто они мо­гильщики, плюют перед изобра­жениями богов, высмеивают священные жертвоприношения; глядят свысока — можно ли вообще об этом упоминать? — с сожалением на на­ших жрецов; сами полуголые, они презирают должности и звания. О невообразимая глупость, о без­граничная наглость! Они считают нынешние пытки ничем, потому что боятся неизвестных будущих, пото­му что боятся умереть после смер­ти, а сейчас умереть не боятся».

Языческие писатели и христианские апологеты единогласно свидетельствуют, что появление и распространение христианства в греко-римском обществе было встречено со стороны последнего единодушною ненавистью — как со стороны низших слоев общества, так и образованного класса. "Чем мы вредим вам, Эллины? Почему вы ненавидите, как самых отъявленных злодеев, тех, которые следуют слову Божью? " - спрашивает Тертуллиан. "Сколько раз враждебная к нам чернь, - говорит Тертуллиан, - нападала на нас, бросала камни и сжигала наши дома. Не щадят христиан даже мертвых, вытаскивают трупы из гробов, чтобы над ними надругаться, чтобы растерзать их на куски." Ненависть народной толпы против христиан особенно возрастала во время каких-нибудь общественных бедствий.

Не только простой народ, а и высшие интеллигентные классы также ненавидели христиан. Тацитназывает христиан "ненавидимыми за их мерзости, проповедующими пагубное суеверие и виновными в ненависти к человеческому роду» и христианство выставляет как зло, которое наряду с другими гнусностями и бесстыдствами притекло в Рим. ПоСветониюхристиане "род людей нового и зловредного суеверия". Вифинский чиновникПлиний, допрашивавший многих христиан под пыткою, официально заявляет, что у них он ничего не нашел, кроме грубого и безмерного суеверия. Эта ненависть и простого народа и интеллигенции к христианам находит свое объяснение. Язычники, делаясь христианами, изменяли свой образ жизни. Их религия требовала от них не только разрывать с прежними верованиями, но обязывала их и бороться с ними. Чрез это они становились в глазах язычников атеистами и врагами богов. В семейном и домашнем быту они естественно начали удаляться от всех тех обрядов и обычаев, которые были связаны со служением языческим богам. Что касается собственно христианского богослужения и быта, то они тщательно скрывались от язычников, хотя едва ли так было с самого начала (Ср. 1 Кор. 14:23-25). Может быть, под влиянием преследования со стороны иудеев, а потом и язычников, христианские общины обращаются в разные религиозные общества. Изолированная, замкнутая жизнь христиан стала казаться подозрительной. Народ начинает обвинять их в безбожии. Это обвинение находило для себя повод в том факте, что христиане не имели статуй богов и не сооружали в первое время храмов. Третье обвинение, возводимое на христиан — обвинение в эдиповских смешениях. (В основе лежит известный миф о браке Эдипа с матерью). Так отображались в представлении язычников рассказы о вечерях любви. "Нас обвиняют", говорит апологет Афинагор Афинянин, "в трех преступлениях: в безбожии, в ядении человеческого мяса, подобно Теесту, и в гнусных кровосмешениях эдиповских". И ненависть образованного класса к христианам находит свое объяснение в отрицательном отношении последних к культурным благам античного мира. При таком отчуждении христиан от языческого общества и осуждении ими всех культурных достижений античного мира, их жизнь стала казаться отречением от цивилизации и возвращением к жизни народов диких, варваров. Отсюда понятно их обвинение в "ненависти к человеческому роду", т.е. к образованному цивилизованному классу. Эта, столь понятная, ненависть язычников к христианам сыграла громадную и дурную роль в деле гонения, и была побуждением для правительства гнать, преследовать христиан и создавала благоприятную обстановку для гонения.

В IиIIвв. правительству приходилось выступать на защиту христиан. Можно сказать, все узаконения, отдельные эдикты и указы со стороны римской администрации до времени Марка Аврелия учитывали это народное возбуждение против христиан, их ненависть и имели в виду ограничить её, положить ей преграды и ввести в русло. Однако время сделало свое... Язычники, присматриваясь внимательно к христианам, ближе знакомясь с ними, убеждались не только в полной невинности христиан в отношении ко всем возведенным на них обвинениям, но и в высоких достоинствах христиан и добродетелях их жизни, начали любить христиан, массами обращаться в христианскую Церковь.