Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Скачиваний:
10
Добавлен:
16.04.2013
Размер:
1.88 Mб
Скачать

Когда ребенок становился молодым человеком, то после религиозного обучения он вступал в брак, так как женитьба и продолжение рода, если только он не принял обета безбрачия, считались его прямой обязанностью. Вступление в брак преследует три основные цели: исполнение религиозного долга путем домашних жертвоприношений, деторождение, которое обеспечивало счастливую потустороннюю жизнь отцу и его предкам, а также продолжение рода и сексуальное наслаждение. После завершения сложной брачной церемонии домохозяин мог посвятить себя трем жизненным целям: дхарма или обретение религиозных добродетелей путем неукоснительного следования предписаниям «священного закона»; обретение богатства частным путем и получение наслаждений.

Самым высоким из всех законных наслаждений считается половое. Вся индуистская литература, и религиозная, и светская, изобилует на-

100

меками сексуального смысла, половой символикой и откровенными эротическими описаниями. В средние века сам процесс космического творения изображался как брачный союз бога и богини, и фигуры тесно обнявшихся пар высекались на стенах храмов. Некоторые религиозные секты даже ввели в свой культ, как его неотъемлемую часть, ритуальное половое сношение, считавшееся средством спасения.

В Древней Индии существовал особый разряд женщин, которые не были связаны правилами и ограничениями, регламентировавшими поведение представительниц высших каст. Это были гетеры. Несомненно, многие бедные и дешевые проститутки кончали свои дни в нищете, либо, в лучшем случае, становились служанками или работницами. Однако более характерной является описанная в литературе фигура куртизанки — красивой, образованной, богатой, занимающей высокое положение и пользующейся не меньшей известностью и почетом, чем знаменитые Аспазия и Фрина в классической Греции. Существовала и храмовая проституция, при храмах содержались сотни проституток.

Удовольствия древнего индийца были неразрывно связаны с развлечениями различного рода. Он, как и его потомки в наши дни, был обычно человеком общительным, находившим удовольствие в беседе с друзьями, и добросердечным. Священные книги, настойчиво подчеркивавшие необходимость гостеприимства, способствовали укреплению общественных связей в ту эпоху и санкционировали их своим авторитетом.

Образованный человек мог писать стихи, участвовать в литературных собраниях в загородных садах или рощах, ради разнообразия сочетавшихся с петушиными боями и купанием, мог быть также художником. Развлечения древнеиндийского горожанина ни в коей мере не ограничивались творческими или интеллектуальными занятиями. Многочисленные праздники, в которых принимали участие как богатые, так и бедные, следовали один за другим на протяжении индуистского года и сопровождались разными увеселениями и процессиями. Наиболее широко отмечался праздник в честь Камы — бога любви. Были широко распространены азартные игры — во все времена и среди всех слоев населения, за исключением наиболее благочестивых людей. Одна из таких игр к первым векам нашей эры превратилась в шахматы. В Древней Индии были и профессионалы, занимавшиеся развлечением людей. Одни из них посвятили себя высоким искусствам — драме, музыке и танцам, другие бродили по городам и деревням и увеселяли простой люд. Мы читаем о музыкантах, сказителях, акробатах, жонглерах, фокусниках и заклинателях змей, которые были в то время не менее популярны, чем сейчас.

Характерной чертой культуры Индии является то, что в ней мы встречаемся со множеством взаимодействующих между собой рели-

101

^

гий. Среди них следует выделить следующие основные: брахманизм с его позднейшими формами — индуизм и джайнизм, буддизм и ислам. Именно брахманизм внес существенный вклад в разделение общества на касты, именно он акцентировал внимание на переселении душ. Потом в брахманизме выдвинулась неортодоксальная религия — джайнизм, сыгравшая немалую роль в истории Индии и ее культуры; исходя из мировоззренческого фундамента брахманизма, джайнизм, подобно зороастризму, сделал явственный акцент на этику, на социально-нравственные формы поведения человека.

Оптимизм индуизма символизирует троица: Брахма, Вишну, Шива, представляющие собой космические силы творения, сохранения и уничтожения. Брахма как творец изображается с цветком лотоса в четырех руках, обычно вместе со своей женой Сарасвати, богиней искусства. Вишну — это порядок и гармония природы, его представляют спящим на змее вечности, его жена Шри — богиня любви. Вишну появляется во многих воплощениях: одно из них — Рама, герой одноименного эпоса, другое — Кришна, обычно является ребенком или юношей. Шива, известный под именем великого бога, его изображают в виде йога или аскета, погруженного в медитацию. С его шеи свисает гирлянда черепов, в руке он держит трезубец, Ганг течет у его ног. Его жена Парвати часто имеет страшный вид: ее честь требует жертв. Многору-кость танцующего Шивы символизирует силы Вселенной, танец выражает ее пульсацию.

Следует подчеркнуть, что само определение индуизма является весьма сложной задачей, решить которую не могут опытнейшие ученые. К этой религии необходимо подходить как к конгломерату ценностей и верований, объединенных в рамках специального порядка, имеющего специфическую структуру. Истоки индуизма находятся всего лишь в нескольких таких древнеиндийских текстах, как «Упанишады», «Бхага-вад-Гита» и «Веданта Сутра». Однако основополагающие идеи этих сочинений нашли выражение в многочисленных философских школах, сектантских учениях, религиозных обрядах и народных культах, принадлежащих различным социальным слоям. Многообразие духовных подсистем указывает на то, что объединяющий принцип индуизма лежит скорее в социальной структуре, чем в приверженности религиозной доктрине, различные формы верований, составляющие в совокупности религиозное мировоззрение индуизма, является принадлежностью той или иной касты — основной единицы индуистского общества.

Буддизм, как и джайнизм, был реакцией небрахманских слоев древнеиндийского общества на брахманизм. Основы его учения изложены и бенаресской проповеди Будды, суть их такова: жизнь есть страдание. Рождение и старение, болезнь и смерть, разлука с любимым и союз с нелюбимым, не достигнутая цель и неудовлетворенное желание — все

это страдание. Оно происходит от жажды бытия, наслаждений, созидания, власти, вечной жизни и т.п. Уничтожить эту ненасытную жажду, отказаться от желаний, отрешиться от земной суетности — вот путь к уничтожению страданий. Именно за этим путем лежит полное освобождение — нирвана. Исстрадавшимся людям не могло не импонировать учение о том, что наша жизнь — страдание (аналогичный тезис, как известно, в немалой степени обеспечил успех и раннему христианству), и что все страдания проистекают от страстей. Желание умерить свои страсти, быть добрым и благожелательным — и это перед каждым (а не только перед посвященными брахманами, как в брахманизме) открывает путь к истине, а в итоге и к нирване. Понятно, почему буддизм стал наиболее влиятельным и популярным в Древней Индии.

И, наконец, коснемся ислама, который в конце 1 тысячелетия н.э. заявил о себе "на северо-западе Индостана, представ перед индуизмом в виде живого вероучения воинственных племен Западной и Центральной Азии. Он качественно отличался от всех религиозных предыдущих мировоззрений, весьма успешно ассимилированных ранее индуизмом благодаря его гибкой структуре. Прежде всего, мусульманские племена владели более мощной военной технологией и более сильной политической системой по сравнению с индусами. А самое главное — и их

-вероучение опиралось, хотя бы теоретически, на концепцию «сплочен-

-ного братства», которая объединяла всех принявших эту религию узами поклонения единодержавному богу. Это было, вероятно, первое

-в истории индуизма столкновение с религиозным верованием, опирающимся на понятие целостной общины, объединенной преданностью единственному и всемогущему богу. И неудивительно, что общество Индии не смогло включить мусульманские общины в свой гибкий социальный и духовный организм. Однако самое важное состоит в том, что обращенные в ислам жили бок о бок с индусами и переняли у них

-мифы, образы традиционных богов, религиозные обряды. Масса ярких .примеров этому имеется в литературе среднего и позднего средневековья, посвященной религиозным воззрениям народов субконтинента.

Представляет интерес и многообразие философских воззрений. Уже в древнейшем индийском эпосе «Махабхарата» говорится о существовании множества мудрецов, чьи философские воззрения противоречат друг другу, поэтому ни одно из них не может быть принято за единственно верное. Индийский мыслитель V в. н.э. Маллавади рассматривал все философские концепции как спицы в колесе, которые сходятся у его оси, исходя из того, что истина многообразна. Ранние Упанишады, свидетельствующие о существовании различных течений индийской мысли, позволяют обнаружить зачатки тех тенденций, которые затем оформились в виде самостоятельных учений. В истории культуры Индии значительное место принадлежит наи-

более радикальной из древних материалистических систем — локаяте. Она отрицает душу в концепции Атмана (духовное начало) и воспринимает тело человека как Я, т.е. только тело, одаренное разумом, предоставляет собой Я. По той причине, что разум наблюдается только там, где есть тело и нигде не наблюдается без тела, локаята считает его простым атрибутом последнего. Картина мира локаяты демонстрирует ее материалистический характер: Вселенная вечна, и ее законы регулируют изменения, которые совершаются в вещах, состоящих из элементов; все возникает из элементов, в процессе взаимодействия которых зарождается и сознание. Учение о материальности мира и всех протекающих в нем процессов оказало большое влияние на развитие древнеиндийской мысли.

Философские системы Древней Индии, признававшие авторитет Вед или, по крайней мере, не выступавшие против него открыто, рассматривались как одинаково действенные пути для достижения спасения, хотя они и различались между собой. Традиционно они подразделялись на три группы, по две школы в каждой, дополнявших друг друга: санкхья и йога, ньяя и вайшешика, миманса и веданта. Санкхья была связана с ортодоксальной религиозной традицией лишь формально, представляя собой совершенно самостоятельное и оригинальное течение. Хотя в целом она представляется как дуалистическая система, главный вклад ее в историю индийской философии состоит в глубоком и всестороннем развитии учения о материальной природе мира и происхождении всей совокупности веществ и существ из саморазвивающейся материи («теория эволюции»). К санкхье тесно примыкает йога, получившая огромную известность в связи с теми конкретными правилами психофизической тренировки, которые она предлагала для достижения «освобождения» от оков материального мира. В «Йога-сутра», раннем сочинении этой школы, Патанджали намечены только общие принципы системы. Позднее были разработаны положения так называемой восьмичленной йоги, разумеется, технические моменты — только начальная ступень всей этой системы, цель ее — в достижении «высшего состояния» т.е. в преодолении собственного «Я» (самадхи). По своим теоретическим построениям йога очень близка санкхье, но в ее учении введен Ишвара (высшее божество). Ее последователи чтили личное божество, что сближало их с ортодоксальными индуистами.

Философские системы ньяя и вайшешика зародились в самом начале нашей эры, они тесно связаны между собой. Их роднит тенденция к рационалистическому объяснению явлений природы, хотя первая акцентировала внимание на проблемах гносеологии, выражая особый интерес к инструменту познания — логике (в дальнейшем слово «ньяя» стало означать «логика»), а вторая — на учении о бытии и составляющих его сущностей. Обе школы никогда не полемизировали

друг с другом. Ньяя приняла метафизику вайшешиков, ибо считала ее закономерным следствием собственной теории познания, воззрения вайшешиков в какой-то мере продолжали традиции натурфилософии Упанишад; вместе с тем их атомизм — это продолжение общей идеи материальности, причем их учения, как и доктрины локаяты или сан-кхьи, связаны с достижениями в различных областях древнеиндийской науки — химии, астрономии и естествознании. Оно и само благотворно повлияло на дальнейшее развитие отдельных научных дисциплин.

Традиционный список шести философских систем всегда завершается системами миманса и веданта, которые были настолько тесно связанными, что веданту иногда называли утрата-мимансой («высшей» мимансой). В Упанишадах (VIII—VI вв. до н.э.) философия подразделялась на изучение и понимание: своего Я, трансцендентного знания и высшей духовной реальности (Брахмана). Средством постижения служит миманса — размышление, исследование. В ранних ведических текстах говорится, что постулирование Брахмана уже есть миманса. В одной из древнейших Упанишад говорится, что знатоки Вед сообща рассуждали, задаваясь вопросами: что такое Я? Что такое Брахман? В другой Упанишаде содержится исследование природы и степеней блаженства и вывод, что высшее блаженство есть соприкосновение с высшей духовной реальностью. Непосредственно к Упанишадам восходит и Веданта, кардинальный принцип которой выражается в следующих тезисах: мир никак не является произведением от материальных сил; единственная реальность — Брахман, а «сущее» во всех своих формах исходит из него. Своим острием веданта направлена против локаяты и санкхьи.

Различные философские мировоззрения Индии занимают важное место в истории ее культуры и мировой философии, не менее важна их роль в развитии научных дисциплин. Общеизвестно, что древние индийцы добились больших успехов в развитии научных знаний, индийские ученые еще в далеком прошлом предвосхитили многие открытия, сделанные европейскими исследователями в средние века и новое время. Их достижения в области лингвистики, математики, астрономии, медицины оказали несомненное влияние на другие древневосточные и античную культуры. Один из арабских авторов IX в., аль-Джахиз писал: «Что касается индийцев, то мы обнаруживаем, что они преуспели в астрономии, арифметике и медицине, овладели тайнами врачебного искусства. Они высекают скульптуры и изображения, имеется у них богатое буквами письмо... У индийцев — богатая поэзия, развитое ораторское искусство, медицина, философия, этика. Наука астрономия происходит от них, и прочие люди ее заимствовали. От них пошла наука мыслить». Достаточно сказать, что еще до нашей эры составлялись таблицы биноми-

альных коэффициентов, полученные в Европе лишь в VI в. (и названные по имени автора «треугольником Паскаля»). Выдающимся достижением индийской науки было создание десятичной системы счисления , которой ныне пользуются во всем цивилизованном мире. • Потрясает воображение современного человека и индийское искусство, религиозное в своей основе, большое количество произведений которого носит светский характер и доставляет чисто эстетическое удовольствие. Ведь своими корнями оно уходит в богатое наследие древнеиндийских религий, вобравших в себя и многосложную философскую мысль, и устную народную традицию. Об этих истоках искусства красноречиво свидетельствуют многочисленные мифологические сюжеты, художественные образы и символы. В конечном счете, все они выражают стремление вырваться за пределы обыденной человеческой жизни и, пройдя через соответствующие этапы, достичь духовной просветленности, которую определяют такими понятиями как нирвана, мокша и др. Индийское искусство — наглядное воплощение этой главной темы, и потому его художественные образы несут мудрость божественного откровения.

С незапамятных времен художники пытались создать в своем воображении облик вездесущего, всеведущего и всемогущего Верховного существа и воплотить ^го образ в долговечном материале, например, в кости или камне. Так что и для художника, и для зрителя скульптурные изображения были не только произведением искусства, но и воплощением того или иного божества. Когда их устанавливали в храмах или святилищах, верующий, обращаясь к своему божеству, вступал с ним в непосредственное общение и мог просить его о покровительстве. Весь храмовый комплекс, в центре которого находилось главное божество, богато украшали множеством других скульптурных изображений богов и людей. Они устанавливались в строгом соответствии со сложившейся иерархией пантеона божеств и служили фоном для основного изваяния.

Древнее индийское искусство неразрывно связано с тремя крупными религиями — индуизмом, буддизмом и джайнизмом. Наряду с основными образами и мотивами, характерными для каждой из этих религий в отдельности, в искусстве Индии используются и общие для них образы (лотос, змея, крокодил и др.), а также символы и сюжеты, имеющие к ним лишь косвенное отношение. Такова природа необыкновенного богатства и разнообразия мотивов и художественных форм, присущих не только древнему, но и современному искусству Индии.

Ключом к пониманию искусства Индии принято считать фрески пещер Аджанты и скальные храмы Эллоры. По фрескам Аджанты можно изучать архитектуру древних городов, старинные костюмы, ювелирные изделия, образцы оружия. Это декоративное богатство — поистине энциклопедия индийского национального искусства. Вся че-

ловеческая жизнь, от рождения до смерти, все слои общества, от царя до раба, от святого до грешника, все человеческие чувства: любовь и ненависть, радость и горе, все это нашло отражение в пещерных храмах Аджанты. Они поистине стали зеркалом жизни далеких веков. Стенные росписи Аджанты и прежде всего образы «небесных дев», поража-;ют сходством с китайскими пещерными храмами Дуньхуана. Даже судьбы этих исторических памятников удивительно схожи. Они были почти одновременно оставлены людьми и попали в забвение на много веков. Индийские исследователи усматривают в близости Аджанты и Дуньхуана не только буддийские сюжеты, но и отражение древних

•взаимосвязей двух культур. Об этом пишет и китайский путешественник Сюань Цзан, посетивший пещеры Аджанты в VII в. Ведь с давних ^времен не только караваны купцов двигались по Великому шелковому пути, не только товары перевозили арабские фелюги, что курсировали между Аравией и западным побережьем Индии. Вместе с торговлей 'шел культурный обмен. Так, философов Эллады интересовали мыслители Древней Индии.

Скальные храмы Эллоры вырублены из скального монолита (как и памятники Петры — древнего города в Иордании, воплотившего в себе

•влияние египетской, греческой, римской архитектуры); например,

•храм Кайласа в Эллоре хочется назвать одним из чудес света: ведь весь храм — от высокого цоколя, украшенного фигурами слонов и львов в 'натуральную величину, до пирамидальных башен — все это высечено из одного цельного куска камня на протяжении 150 лет, все это представляет собой не строение, а скульптуру.

Памятники Эллоры примечательны тем, что в них совмещаются традиции севера и юга Индии. Там создавали храмы приверженцы трех религий: буддисты, индуисты, джайны. Результатом такого соседства было творческое соперничество, рождавшее интерес не только к художественным приемам друг друга, но и к искусству других государств и народов — как близких, так и далеких. Храм Кайласа посвящен индуистскому богу Шиве, но в его барельефных композициях можно встретить образы, присущие буддийскому искусству Аджанты, а также черты более отдаленных культур Западной Азии. Например, стилизованные фигуры львов говорят о влиянии Древней Персии, культура которой впитала, в свою очередь, достижения архитектуры и скульптуры Двуречья и Египта. Индийское искусство не замыкается в себе, а впитывает в себя все ценное, что создано другими народами, оно не страшится ни самых древних форм, ни самых дерзких исканий, именно это и характеризует великое искусство.

Культура Индии не только вобрала в себя достижения других культур, но и сама внесла не меньший вклад в мировую культуру. Прежде всего, необходимо отметить, что вся Юго-Восточная Азия восприняла большую часть своей культуры из Индии. В этом регионе сложились

могущественные державы с великими культурами, оставившие такие замечательные памятники своего величия, как буддийская ступа Боро-бодур на Яве или шиваитские храмы Ангкора в Камбодже. Весь Дальний Восток обязан Индии буддизмом, который способствовал формированию своеобразных культур Китая, Кореи, Японии и Тибета.

Сильное влияние культура Индии оказала на Запад: Гете и многие другие писатели начала XIX в. читали все переведенные к тому времени произведения древнеиндийской литературы. Начиная с Гете, большинство великих немецких философов были осведомлены в какой-то мере об учениях индийской философии. Шопенгауэр, оказавший большое влияние на литературу и психологию, открыто признавался, что находится под влиянием индийской мысли, и придерживался истинно буддийских воззрений, монистические учения Фихте и Гегеля никогда не приняли бы своей формы, если бы не существовало перевода Упани-шад. В англоязычном мире самое сильное влияние Индии испытала Америка, где Эмерсон, Торо и другие писатели «Новой Англии» жадно изучали индийскую религиозную литературу; они оказали огромное воздействие на своих современников и последователей, особенно на Уолта Уитмена. Через посредство Карлейля и других мыслителей немецкие философы оказали воздействие на Англию так же, как американцы — через посредство многих писателей конца XIX в., таких, как Ричард Джефрис и Эдуард Карпентер.

Весьма тонким и действенным оказалось влияние Махариши Ганди через посредство многих друзей Индии на Западе, на которых произвег ли впечатление его пламенная искренность и энергия; оно было действенным, в частности, благодаря успеху его политики ненасилия в завоевании независимости Индии. В конце XX в. на Западе пользуются большой популярностью религиозно-философские концепции Индии: рационализированные методы йоги, приемы и идеи индийского мистицизма. Мы не говорим уже о том, что Упанишады, как все подлинно великие творения человеческой культуры, вызывают ответные раздумья и переживания у людей, отделенных от них сотнями и тысячами лет, проживают жизнь в мыслях, поступках, творениях своих читателей, в том числе и наших современников.

ЛИТЕРАТУРА

Лргуэлес X. и М. Мандала. М., 1993. Боги, брахманы, люди. М., 1969.

Ботард-Левин Г.М. Древнеиндийская цивилизация. Философия, наука, религия. М„ 1980. БэшемЛ. Чудо. которым была Индия. М„ 1977. Васильев Л.С. История религий Востока. М., 1988. История Древнего Востока / Ред. В. И. Кузищин. М., 1988. Культура Древней Индии. М., 1975. Овчинников В. Своими глазами. Страницы путевых дневников. М., 1989.

Лекиия 8

КИТАЙСКАЯ КУЛЬТУРА

Уникальность китайской культуры: ритуал и этика в традиционном Китае. Религиозно-философские учения: конфуцианство, даосизм, буддизм. Место буддизма в китайской культуре. Конфуцианство и легизм в политической истории Китая. Китайская социальная утопия. Своеобразие искусства: триединство каллиграфии, поэзии и живописи. Китайская семья: традиции и тенденции. Научный гений древнего Китая. Иглоукалывание и прижигание в китайской медицине. Великий шелковый путь, китайская культура и Запад.

Каждая из великих классических культур Востока уникальна. Своеобразие, уникальность китайской традиционной культуры сводится прежде всего к тому хорошо известному феномену, который на уровне обыденного сознания давно уже получил достаточно точное название — «китайские церемонии». Конечно, в любом обществе и тем более там, где существуют восходящие к глубокой древности традиции, немалое место занимают жестко сформулированные стереотипы поведения и речи, исторически сложившиеся нормы взаимоотношений, принципы социальной структуры и административно-политического устройства. Но если речь идет о китайских церемониях, то все отступает в тень. И не только потому, что в Китае сеть обязательных и общепринятых норм поведения была наиболее густой. В общинно-кастовой Индии аналогичных регламентов и запретов было, видимо, не меньше, однако только в Китае этико-ритуальные принципы и соответствующие им формы поведения уже в древности были решительно выдвинуты на первый план и так гипертрофированы, что со временем заменили идеи религиозно-мифологического восприятия мира, столь характерные почти для всех ранних обществ. Демифологизация и даже в не-

малой степени десакрализация этики и ритуала в древнем Китае имели следствием формирование уникального социокультурного «генотипа», бывшего на протяжении тысячелетий основным для воспроизводства и автономного регулирования общества, государства и всей культуры древнего Китая. Это имело для Китая далеко идущие последствия, В частности, место мифических культурных героев заняли искусно деми-фологизованные легендарные правители древности, чье величие и мудрость были теснейшим образом связаны с их добродетелями. Место культа великих богов, прежде всего обожествленного первопредка Шанди, занял культ реальных клановых и семейных предков, а «живые боги» были вытеснены немногими абстрактными божествами — символами, первым и главным среди которых стало безлично-натуралистическое Небо. Словом, мифология и религия по всем пунктам отступали под натиском десакрализованных и десакрализующих этико-ритуаль-ных норм на задний план. Этот процесс нашел свое наиболее полное и яркое завершение в учении Конфуция.

В конфуцианстве понятие «ли» («этика-ритуал»), охватывающее родственные понятия («правила поведения», «обряд», «обычай», «благопристойность» и др.) стало высшим символом ритуализованной этики, превратилось в' наиболее общую характеристику правильного, даже идеализированного, социального устройства и поведения человека: «Правитель руководит подданными посредством ли», «Преодоление себя и обращение к ли составляет гуманность. В тот день, когда преодолеют себя и обратятся к ли, поднебесная вернется к гуманности».

Невычлененность этики из синкретического комплекса норм, охватывающая мораль, обычаи, право, обряды, церемонии, ритуалы и т.п. и ее практическое слияние с ритуалом и с «моральной теорией человеческих действий», помогли конфуцианству, этому вначале чисто философскому учению, постепенно овладеть и религиозными функциями, эффективно используя в своей проповеди не только разум, но и веру. С обретением мощных социальных и духовных санкций официально-государственной, рационально-философской, эмоционально-психологической, религиозной, конфуцианские и конфуцианизированные этико-ритуальные нормы и ценности стали непререкаемо обязательными для всех членов общества, от императора до простолюдина.

Социальное функционирование этих норм представляло собой жесткий автоматизм обретенного с колыбели стереотипа. В этом и состояла главная сила «китайских церемоний», четко предписывавшихся каждому китайцу в соответствии с его статусом, который, кстати, мог меняться. Простолюдин в Китае не раз становился даже императором, тем более он мог стать даосом, буддийским монахом, а позже мусульманином или христианином. Но в одном плане китаец всегда, от рождения до смерти не изменялся: он вольно или невольно, сознательно или

бессознательно оставался носителем незыблемых принципов конфу-цианизированного комплекса этико-ритуальных норм.

Если Индия — царство религий, а религиозное мышление индийца насыщено метафизическими спекуляциями, то Китай являет собой культуру иного типа. Социальная этика и административная практика здесь всегда играли большую роль, нежели мистические абстракции и индивидуалистические поиски спасения. Если в Индии индивид стремился раствориться в духовном Абсолюте и этим спасти свою бессмертную душу от оков материи, то истинный китаец выше всего ценил именно материальное тело, т. е. свою жизнь. Этически детерминированный рационализм определял и нормы социально-семейной жизни китайца.

Тут вы можете оставить комментарий к выбранному абзацу или сообщить об ошибке.

Оставленные комментарии видны всем.

Соседние файлы в папке Лекции по культурологии