4. Отец Демосфена, тоже Демосфен, принадлежал, как сообщает Феопомп, к

числу лучших людей государства; он носил прозвище Ножовщика, так как владел

большою мастерской, где искусные рабы изготовляли мечи и ножи. Что касается

утверждения оратора Эсхина, будто мать Демосфена была дочерью некоего

Гилона, обвиненного в измене и потому бежавшего из Афин, и женщины-варварки

{7}, - мы не можем установить, говорит ли он правду, или клевещет. Семи лет

Демосфен осиротел, унаследовав от отца хорошее состояние (оно оценивалось

почти в пятнадцать талантов), но опекуны {8} обошлись с мальчиком бесчестно,

нисколько не заботясь о его делах, а часть имущества и прямо расхитив, так

что даже его учителя не получали причитавшегося жалования. Вероятно, именно

по этой причине он и остался без образования, подобавшего мальчику из

хорошего рода, а еще - из-за слабого и нежного сложения, ибо мать оберегала

его от всяких утомительных занятий, а дядьки-наставники не принуждали

учиться. С самого детства он был чахлый и болезненный; в насмешку над его

бессилием товарищи прозвали его Баталом {9}. Этот Батал, как говорят

некоторые, был флейтист, чья порочная изнеженность послужила Антифану темою

для злой комедии. Другие упоминают о поэте Батале, сочинявшем пиршественные

песни слишком вольного содержания. Кроме того, сколько можно судить, словом

"батал" [batalos] обозначалась тогда у афинян одна не совсем

удобопроизносимая часть тела. А другое прозвание, Арг, ему дали либо за

резкий и злой нрав (иные из поэтов "аргом" [argas] именуют змею), либо за

тягостную для слуха речь - по имени поэта, писавшего скверные,

неблагозвучные стихи. Но довольно об этом.

5. Сообщают, что желание посвятить себя красноречию впервые возникло у

Демосфена вот при каких обстоятельствах. Оратор Каллистрат должен был

выступать перед судом по делу об Оропе {10}, и все с нетерпением ждали этого

выступления, что объяснялось не только широкой известностью самого дела, но

и мастерством оратора, находившегося тогда на вершине славы. Заметив, как

учителя и дядьки сговариваются пойти послушать Каллистрата, Демосфен упросил

и умолил своего дядьку взять с собою и его. А тот был в дружбе с

привратниками суда и раздобыл место, откуда мальчик, никем не замеченный,

мог слышать все, что говорилось. Каллистрат выступил очень удачно, стяжав

огромное восхищение слушателей, и Демосфен позавидовал его славе, видя, как

целая толпа с громкими похвалами провожает оратора домой, но еще больше был

поражен силою слова, которая, как он тогда понял, способна одолеть и

покорить все. И вот, забросив прочие науки и мальчишеские забавы, он целиком

отдался упражнениям в красноречии, чтобы со временем и самому сделаться

оратором. Он учился у Исея, хотя в ту пору преподавал и Исократ, возможно,

как считают некоторые, оттого, что по сиротству своему не в силах был внести

назначенной Исократом платы в десять мин, или же, вероятнее, отдавая

предпочтение речам Исея, как более действенным и хитроумным. А Гермипп

говорит, что в каком-то сочинении неизвестного автора он прочел, будто

Демосфен посещал школу Платона {11} и более всех своим красноречием был

обязан ему. Тот же Гермипп, ссылаясь на Ктесибия, сообщает, что Демосфен

основательно изучил наставления Исократа и Алкидаманта, тайно получивши их

от сиракузянина Каллия и некоторых других.