-
Тема искусства, герой-творец .
Поэзию рождает сочетание низкого и высокого, а задача гения свести все воедино. Цель творчества - самовыражение, самоотдача. Мир ждет труда художника так же, как поле - труда пахаря. Поэт должен выполнить свое предназначение на земле, несмотря ни на что. судьбой за него продуман распорядок действий, и он не имеет права отказаться играть свою роль. Это некий роковой фатализм философской лирики Пастернака, но фатализм счастливый, ибо он дан свыше.
поэт дает своей поэзии новое определение — поэзия-губка, которая впитывает мир целиком, чтобы потом, будучи выжатой, отдать его людям, открыть им его — в этом ее высокое предназначение, ведь только у поэта имеется особое, полное, первичное знание о мире. искусство - вечно, оно отражает жизнь с ее многоголосьем, с ее вековечными моральными ценностями.
«Быть знаменитым некрасиво»:
Цель творчества самоотдача,
А не шумиха, не успех.
… Но надо жить без самозванства,
Так жить, что бы в конце концов
Привлечь к себе любовь пространства,
Услышать будущего зов.
«Определение поэзии»:
Это - круто налившийся свист,
Это - щелканье сдавленных льдинок,
Это - ночь, леденящая лист,
Это - двух соловьев поединок.
Это – сладкий засохший горох, Это – слезы вселенной в лопатках
Одиночество и обостренное чувство ответственности за жизнь и за все окружающее. Проблема выбора. поэт задумывается над трагизмом положения Иисуса Христа, взявшего на себя ответственность за людские грехи. Б. Пастернака волнует трагедия человека, чувствующего личную ответственность за всемирное зло. Сходен с образом Христа у Б. Пастернака и образ Гамлета (Гамлет, актер, поэт, Доктор Живаго):
Я один, все тонет в фарисействе.
Жизнь прожить - не поле перейти.
В сложном мироустройстве, полном лицемерия, человек всего лишь играет роль. Всё стихотворение пронизано ощущением трагизма. Уже в первых строках писатель строчкой “я ловлю в далеком отголоске, что случится на моем веку” определяет свое предчувствие судьбы, точнее, ее трагического финала: “неотвратим конец пути”. Символический образ чаши отсылает читателя к Евангелию, к эпизоду в Гефсиманском саду: «да минует меня чаша сия», после которого последует предательский поцелуй Иуды. Гамлет, герой стихотворения, готов что-то изменить в общем ходе вещей, но он не уверен в своих силах.
В стихотворении «Гефсиманский сад» показана жизнь человека как предательство. Ощущение предопределенности событий, невозможности что-либо изменить в финале прерывается проблесками надежды: «поплывут из темноты». Где искать высшей справедливости? В суде. Так, поэт обращается к вечности, которая рассудит, потому что сейчас невозможно что-либо изменить.
-
Темы истории и человека, России
тема России — измученной родины — и русского народа. Россия в тяжелый период. Любовь к ней и народу. мотив железной дороги, мотив пути. В поезде, глядя в вагонное окно, поэт “сквозь прошлого перипетии и годы войн и нищеты” узнает “России неповторимые черты”. Стук колес навевает ему далекие воспоминания детства.
В них не было следов холопства,
Которые кладет нужда,
И новости, и неудобства
Они несли как господа.
В романе «Доктор Живаго» образ родины, сожженной бурей. Мотив «болезни земли», соотнесенный с мотивом «высокой болезни» в одноименной поэме, говорит о муках, страданиях земли в периоды социальных катаклизмов:
Вот и ливень. Блеск водобоязни,
Вихрь, обрывки бешеной слюны.
Но откуда? С тучи, с поля, с Клязьмы
Или с сардонической сосны?
(«Болезнь земли»)
Вопрос о времени соотносится поэтом с собственными взглядами на мир, с представлениями о жизни, смерти и бессмертии. Художник, по Пастернаку, тесно связан со своим временем, но он - и представитель вечности, поскольку через творчество достигает бессмертия.
Отражая идеи Антуана де Сент-Экзюпери об ответственности человека за все происходящее на «планете людей», Пастернак говорит о преодолении времени и смерти как задаче художника. Поэт уподобляется в стихотворении летчику, поднявшемуся над землей, как звезда, обозревающему небосвод и чувствующему ответственность за мировую жизнь.
Он смотрит на планету,
Как будто небосвод
Относится к предмету
Его ночных забот.
Не спи, не спи, работай,
Не прерывай труда,
Не спи, борись с дремотой,
Как летчик, как звезда.
(«Ночь»)
-
Время.
Смерть-переход в бессмертие. Поэт должен преодолеть время и смерть. Переход в разные эпохи, времена. Метафизическое время. Быт и бытие.
«Земля»:
И наши вечера — прощанья,
Пирушки наши — завещанья,
Чтоб тайная струя страданья
Согрела холод бытия.
Высшей точкой нового понимания и воплощения времени, видимо, следует считать стихотворения 1946–1953 годов, составившие последнюю главу пастернаковского романа. Именно здесь возникает оригинальная семиотика времени, порывающая как с субъективностью времени, так и с четкой градацией, фиксирующей отмеченность того или иного исторического события.
В стихотворении «Гамлет» (1946) можно обнаружить знаки совершенно разных времен (4 героя – 4 времени).
Будущее начинает читаться через прошлое, а итогом будущего становится вечность.
«Рождественская звезда»
И странным виденьем грядущей поры
Вставало вдали все пришедшее после.
Все мысли веков, все мечты, все миры,
Все будущее галерей и музеев,
Все шалости фей, все дела чародеев,
Все елки на свете, все сны детворы.
«Гефсиманский сад»
Я в гроб сойду и в третий день восстану,
И, как сплавляют по реке плоты,
Ко мне на суд, как баржи каравана,
Столетья поплывут из темноты
Последняя книга «Когда разгуляется» отличается от стихов в «Докторе Живаго» проникновением признаков бытового времени указанного периода. Потный трактор, скорая помощь, зисы, татры, докторские диссертации, «И великой эпохи След на каждом шагу» явно свидетельствуют об обновлении лексического репертуара поэта.
Метафизическое время вбирает в себя признаки современности, растворяет их и вместе с тем меняет свою конфигурацию. Если в стихах из романа происходит слияние автора и героя с событиями времени Нового Завета, то в последнем сборнике эти события присутствуют в каждом фрагменте запечатленного бытия. Быт постоянно свидетельствует о бытии и утверждает тот особый тип искусства, который Пастернак обнаруживает в Шекспире. Будущее у позднего Пастернака становится знаком вечности.
Будущего недостаточно,
Старого, нового мало.
Надо, чтоб елкою святочной
Вечность средь комнаты стала.
(«Зимние праздники», 1959).