Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Ф

.doc
Скачиваний:
18
Добавлен:
28.03.2015
Размер:
675.33 Кб
Скачать

2. Там же. - С. 225.

3. ГАИО - Гос. архив Иркутской области. - Ф. 293. - Оп. 1. - Д. 111. - Л. 184-186 об.

4. Райт Г. Свидетель колдовства. Издат-во ЦК ВЛКСМ "Молодая гвардия". - М., 1971. - С. 63-64.

5. Вагин В. Исторические сведения о деятельности графа М.М.Сперанского в Сибири. - Т. 1. - СПб., 1872. - С. 144-145.

6. Очерки истории культуры Бурятии. - Улан-Удэ, 1972. - С. 221.

7. ЦГИА. - ф. 1265. - Оп. 5. - Д. 90. - Л. 2 об., 12.

8. "Приамурские ведомости", 1896. - № 94. - С. 16; Петряев Е. Д. "Н. В. Кириллов - исследователь Забайкалья и Дальнего Востока". - Чита, 1960. - С. 24.

9. Петряев Е. Д. Там же. С. 25-26.

10. Петряев Е. Д. Там же. С. 26.

11. Государственный архив Читинской области. - Р. 1574. - Оп. 1. - Д. 5. - Л. 3.

12. ЦГА. Бур. АССР. - Ф. 313. - Оп. 14. - Л. 102.

13. Сельская врачебная часть в Забайкалье, ее состояние и нужды. - "Восточное обозрение", 1896. - № 44. - С. 2; № 46. - С. 2-3.

14. Селищев А. М. Забайкальские старообрядцы (семейские). - Иркутск, 1920. - С. 14.

15. Селищев А. М. Забайкальские старообрядцы (семейские). - Иркутск, 1920. - С. 12.

16. Там же. - С. 14.

17. Ровинский П. А. Материалы для этнографии Забайкалья. // Известия ВСОРГО. - Т. IV. - № 3. - 1873. - С. 122-123.

18. Петряев Е. Д. Витаминоносители и лекарственные растения Забайкалья. В кн.: "Наш край". - Чита, 1954 - С. 62.

19. Петряев Е. Д. Лекарственные растения Забайкалья. - Чита, 1952; Он же. Указ. соч. Сергиевская Л.П.Материалы к изучению народных лекарственных растений Забайкалья. - М., 1940; Алексеева А. А., Блинова К. Ф., Комарова М. Н.. Копгельм Н. А., Михеев Б. И., Яковлев Г. П. Лекарственные растения Бурятии. - Улан-Удэ, 1974; Телятьев В. В. Лекарственные растения Восточной Сибири. - Вост.-Сиб. книж. изд-во. - Иркутск, 1971; Минаева В. Г. Лекарственные растения Сибири, - Новосибирск, 1970; Крылов В. Г. Травы жизни и их искатели. - Новосибирск, 1972.

20. В с. Бичура Республики Бурятия старуху-лекарку, знающую травы, зовут "асмогенчиха".

21. Высоцкий Н. ф. Народная медицина - М., 1911. - С. 124.

22. Высоцкий Н. ф. Народная медицина - М., 1911. - С. 114.

23. Кириллов Н. В. Полуодомашненные изюбри в Верхнеудинском округе. - Известия ВСОРГО, 1889. - Т. XX. - № 4 - С. 15.

24. Высоцкий Н. ф. Указ. соч. Введение. - С. 4.

25. "Литературная газета", 1965. - № 30.

ТАБАКУРИТЬ И БРАЖНИЧАТЬ ВОСПРЕЩАЛОСЬРазличные способы самосохранения присущи каждому народу Эта необходимость породила народную медицину, до сих пор недостаточно изученную область народно-бытовой культуры, вызвала к жизни поэтические заклинания, всевозможные рациональные запреты и заповеди, обычаи и обряды, направленные непосредственно на охрану здоровья и благополучия людей.Забота о здоровье человека была, есть и будет первейшей заботой любого общества. Здоровье дороже всего. Это нашло выражение в том, что при встрече человека ему прежде всего желают доброго здоровья: здорово, здравствуй, здоровеньки булы... Подобные приветствия выстраданы человечеством в течение тысячелетий. Их ритуал обязателен для всех возрастов. Благопожелания, обрядовые песни, заговоры, приветствия и другие поэтические средства играли свою положительную роль в общественной жизни. Фольклор разных народов отразил в чеканных формулах словесного искусства народное восприятие и понимание необходимого состояния физического, духовного и социального благополучия, то есть здоровья. В русском фольклоре заповедано: здоровье - всему голова; здоровью цены нет; силушка по жилушкам огнем бежит; здоров будешь, все добудешь; не надо пять коров, только б сам был здоров. Даже в более позднем создании - частушке провозглашалось: молоко, молоко, молоко коровье, не смотри на красоту - спрашивай здоровье. Так народ оценивал это богатство и наставлял молодежь.Прекрасно осознавая ценность здоровья в крестьянской жизни, старообрядцы Забайкалья всеми доступными им способами старались укрепить его. Тема охраны здоровья в крестьянской среде, тем более в старообрядческой заслуживает пристального внимания исследователей. Эта часть русского населения не признавала официальной научной медицины вплоть до установления Советской власти, но прирост населения среди староверов Забайкалья был выше естественного прироста всех остальных групп населенияв отдельные годы в пять раз. Семейские женщины рожали от 10 до 24 детей1. Из-за непризнания светской медицины у староверов была очень высока детская смертность2. Только от оспы умирало в отдельные годы половина родившихся детей. Оставшаяся часть вырастала крепкой, сильной, здоровой. Об этом писали многие авторы, хорошо знавшие семейских. Так, исправник В. В. Глуховцев, 20 лет служивший в Забайкалье, автор нескольких статей о жизни и быте старообрядческого населения, заслуживший у семейских нелестную репутацию притеснителя староверов, писал: "О физическом же развитии женщин и девушек можно судить по той легкости, с какой они носят пятипудовые кули с мукой и молотят наравне с любым мужчиной.В здоровом теле - здоровый дух. Ни на ком не оправдывается эта пословица более, как на наших семейских"3.Другой автор вторит: "О здоровом сложении старообрядцев можно заключить из того, что скушав несколько кусков свиного сала они выпивают ковш холодной воды или кваса и с ними не бывает курьезных последствий"4.О здоровье забайкальских староверов хорошо отзывались и декабристы. А. Е. Розен о семейских писал: "...народ сильный и здоровый. Они поддерживают свою крепость, свое здоровье прилежным трудом и здоровою пищей".5 Он также констатирует, что "они не употребляют ни табаку, ни чаю, ни вина, ни лекарств, все это почитают за грех"6. Относительно приема лекарств старообрядцами необходимо уточнить. Они не принимали снадобья, рекомендованные официальной медициной, а средства народного врачевания были у них в большом употреблении. По этому поводу профессор Н. Ф. Высоцкий писал: "Старообрядцы лечатся исключительно растительными средствами; по их понятиям, травы и коренья указаны нам самим богом, а лекарства металлические, аптечные, обработанные аптекарями-немцами, поганы; принимать их грешно, ибо они выдуманы людьми"7.В начале XX века исследователь Г.М.Осокин тоже отметил: "..Ведя более правильную жизнь, не злоупотребляя вином, табаком, распутством, семейские дали краю крепкий, здоровый, сильный и красивый тип населения"8.Итак, постоянный размеренный труд, здоровая пища, правильная жизнь, отсутствие вредных привычек - вот основа здоровья семейских. Но проникновение буржуазных отношений в старообрядческую деревню, постепенное разрушение бывших патриархальных устоев в крестьянских семьях, не могло не повлиять на крепость староверческих запретов. В связи с этим возникает вопрос. Каким образом общины старообрядцев сохраняли свои заповеди и запреты, выдержку и моральную стойкость в борьбе с негативными гениями, которые разными путями вторгались в старообрядческие гнезда? Рост численности населения, привел к малоземелью, и Надельной земли на душу населения в больших многолюдных староверческих селах приходилось мало. Получают развитие отходи промыслы, ремесла. В села нахлынули торговцы разных мастей.Дополнительные заработки, вызванные отхожими промыслами работа на золотых приисках, на строительстве железной дороги создали хорошую питательную среду для торговцев и ростовщиков. Заработанные крестьянами деньги они умело выкачивали из карманов. В селах растет число мануфактурных лавок, питейных заведений. В связи с этим небезынтересно проследить, как в русских (семейских) селениях плодятся кабаки. Наглядную картину этот явления нам помогут раскрыть архивные данные, обнаруженные нами в различных архивохранилищах страны, и материалы исследователей и путешественников, опубликованные в старой периодической печати, а также наши полевые сборы.В 1835 году в Тарбагатайской волости, состоящей из тринадцати селений было всего три питейных дома. Они располагались в самых крупных селах: в Тарбагатайской слободе, Куйтуне и Куналее. Причем в двух первых населенных пунктах значительную прослойку составляли крестьяне-сибиряки и карымы, бывшие ясачные перешедшие в класс земледельцев и прошедшие значительную метизацию с русскими старожилами. Только в Куналее проживали в основном старообрядцы. В тот год пуд ржаной муки стоил от 1 рубля 80 коп. до 2 рублей 30 коп. Ведро простого вина оценивалось 10 рублями. Земледельцу за месяц работы платили тоже 10-11 рублей. "Чаю, табаку, лутчих виноградных вин в продаже не имелось",9 - говорится в документе. Но уже примерно через тридцать лет обстановка круто меняется. В Тарбагатайской волости - житнице Верхнеудинска, в 1866-1867 годах купцом И. Ф. Голдобиным устраивается винокуренный завод10. В 1867 году в Мухоршибирской волости Н. В. Паршин насчитал 26 питейных заведений, а в Куналейской т. е. Бичурской - 10 и винный завод, строящейся при устье речки Бичуры . В Урлукской волости действовало 60 питейных заведений. Только в Урлуке и в смежном Баян Былыкском появилось 11 питейных заведений12.Чем же вызвано такое обилие кабаков, появившихся в старожильческих и старообрядческих селениях во второй половине XIX века в Забайкалье? Хотя известно, что в Забайкальской и Якутской областях потребление вина сельским населением было самым низким в Сибири. В 1904-1908 гг. сельское население Сибири потребляло в среднем 0,64 ведра на одну душу, то есть на 42% более против среднего уровня для России вообще. В Забайкальской области потреблялось на душу 0,41 ведра. Это на 9% менее средней для всего государства13. Отметим еще один фактор - потребление вина в Забайкалье резко усилилось в связи с непопулярной в народе русско-японской войной 1904-1905 гг14. С среднем сибиряк пропивал в год на 2 слишком рубля больше, чем его российский собрат. Причем городское население выпивало в 3,5 раза больше, чем деревенское15.Меньшее потребление вина в Забайкалье можно объяснить и тем, что существенную часть населения составляли староверы, у которых пить вино запрещалось, но развитие золотопромышленности в крае и вообще в Восточной Сибири повлекло за собой в летнее время отток населения из сельской местности, у которого появились невиданные до этого деньги, заработанные на приисках, на железной дороге, извозом, ямщиной (впрочем ямщиной крестьяне занимались и зимой). С пуском винокуренных заводов легче стало сбывать хлеб, иногда за сданный на завод хлеб предприниматели платили натурой, то есть спиртом.Газета "Сибирь", № 5 за 1882 г. писала: "В нынешний год в Мухоршибирской волости нанято рабочих людей для приисков Зейской К° Сабашникова - 155, ононской К° - 170, бр. Бутиных - 180 и для приисков разных К° - 100, всего 780 человек, которым выдано в задаток... по 115-ти рублей, т. е. 89700. Следовательно, наем рабочих людей приносит каждогодно около 100 000 одной Мухоршибирской волости. Спрашивается, куда расходуется такая масса денег? Одна треть этих денег поступает в уплату податей, на различные общественные повинности и на пополнение экономических хлебных магазинов; другая треть попадает в кабаки, и из последней трети получаемого задатка более половины остается у торгующих в Мухоршибири купцов, и только половина последней трети идет собственно на домашние крестьянские расходы". Далее автор с горечью пишет, что "с уходом рабочего на прииски, пашня его остается не обработанной, и хлеб он должен покупать... Земледелие падает, торговля в застое, а край во всем терпит дороговизну! Цветут только золотопромышленные компании да кабаки. Вдвое цветет тот, кто золотопромышленник и кабатчик вместе..." 16Не безынтересна информация о том, как вели себя семейские, завербованные на добычу золота. Вот что читаем об этом в одной из книг, посвященной золотым промыслам. "В Амурской Газете № 20 (стр. 763) напечатано: на прошлой неделе отправилась большая партия (около 600 ч.) приисковых рабочих на прииски Амгунской золотой К°. Все они крестьяне Верхнеудинского округа из "семейских". При найме получили от 45 до 60 руб. на человека. Есть между ними и семейные, но таких очень мало. Может быть потому, что это "семейские", между ними почти не заметно было обычного среди приискателей разгула, из всей массы нашлась небольшая группа человек в 5-6, которые сидели на берегу около пристани и распивали "очищенную". И какой это здоровый народ (К. П. Чаплеевский. Тайга и золото. СПб., 1899, С. 90).Прирост населения, недостаток земельных угодий толкали семейских на поиски дополнительного заработка. Этим умело пользовались золотопромышленники. Они прекрасно учитывали здоровый образ жизни и физическую и духовную крепость крестьян-староверов и при найме на золотые прииски отдавали предпочтем именно семейским. Ибо здоровый семейский мужик на приисковых работах трудился один за троих.Работа на приисках пагубно отражалась на физическом и духовном здоровье народа. Об этом писали все исследователи. Так Ю. Талько-Грынцевич отмечал: "Уход на золотые прииски - дело не благородное. Ибо оттуда молодые приносят страсть к водке, табаку, картам и сквернословию, которые считались грехом." 18 Естественно, среди владельцев золотых приисков и питейных заведений не было "обувателей", зато было много разувателей обирателей, разорителей. Корчемное дело ставится на широкую ногу. Кабаки проникают и в семейские села. Но народ не дремлет и всячески борется с этим злом. Отношение русского населения Забайкалья к водке было однозначным. Водка - это зло. А со всяким злом нужна энергичная борьба. И люди боролись за трезвый здоровый образ жизни всеми способами. Активно в это благородное дело включался фольклор, действовали рациональные запреты, религиозно-нравственная назидательность. Народная мудрость наставляла: кто вино любит, тот себя губит; меньше пить, дольше жить; с вином поводишься - нагишом находишься; пьяный храбрится, а проспится - свиньи боится; у него совесть в бутылке задохнулась19 и т. п.Большое распространение имели апокрифические сочинения религиозно-нравственного содержания, которые часто ходили в рукописях, особенно среди старообрядцев. А. М. Селищев приводит в своей книге о семейских один такой апокриф "О хмельном питии, от чего уставися горелное вино душепагубное. Братие, послушайте сего благовестия и разумейте, что хмельное питие от беса сотворено на пагубу душам православным християном и на вечную муку". В нем говорится, как сатана, чтобы противодействовать распространению христианства послал на землю пьяного беса, а этот бес нарвал на горе травы (на полях замечено: "хмелю"), коей была прельщена Ноева жена, и показал одному человеку, как варить хмельное питие. Сварил человек хмельное питие и отослал царю. Царю понравилось оно и чрез него распространилось в народе. "И разнесе то пьяное питие в Цыцарию и в Литву и по всем царствам и странам. Потом на кончину века сего и к нам прииде в русскую страну на погибель душам християнским и на вечную муку. И потом прииде в русскую страну злая брань матерная на осквернение земли и воздуху и всей твари. И затемв русскую страну антихристово питие сухая табака, в ней же наипаче человецы повредишася..."20.Курение табака в старообрядческом обществе всячески преследовалось и пресекалось. "Кто из православных христиан дерзнети пити табак, да будет проклят". С табакуром "не молиться, не есть, не пить, ибо он предался в руки бесов мрачных. Когда умрет, то гроба ему не давати, но бросить в яму или овраг на съедение зверям".В обиходе крестьян-старообрядцев нередко употреблялись и выражения: "Кто курит табаки, тот хуже собаки", "кто курит, тот бога от себя турит".Словом, пропаганда против пьянства и курения велась всеми доступными крестьянам способами. В этом плане интерес представляет устрашающая выдержка, направленная против табакокурения, извлеченная из весьма распространенной среди староверов книги "Цветник": "Аще который человек начнет держати сию бесовскую и богом ненавидимую и святыми отцы отреченную смердящую траву табак и употреблять какими либо действиями: то у того человека мозг во главе его укрушит и вместо мозга внидет в главу его та смердящая воня, изгубит в нем мозг его и начнет тако пребывати неточию (не только) в единой главе, но и во всех костях его, и вместо мозга в голове его будет зола".Когда религиозно-этические и рациональные запреты не действовали, то прибегали крестьяне-общинники к крутым мерам общественного воздействия. Конечно, это были вынужденные формы воспитания или даже принуждения, дабы уберечь общину, сельское общество от пагубного увлечения водкой и табаком, от распространения винопития и табакокурения, а также с целью предотвратить разрушение нравственных устоев общества. Не случайно, старообрядческие книжники в Забайкалье писали: "Блудник, пьяница и ленивый на единой колеснице". Эти пороки осуждались не только внутри общины староверов, но и у соседнего населения. Осуждение семейскими лени и пьянства у сибиряков зафиксировали А. Е. Розен и известный этнограф С. В. Максимов. Последний писал: "Сибирским народом недовольны как бичурские семейские так и мухоршибирские... Хозяйство у них - второе дело. У нас молодняк до 20 лет водки не смеет пить, а у тех (сибиряков - Ф. Б.) ему и в этом воля. Казаки же народ совсем гиблой и не домовитой"21.Как видим, молодым людям у старообрядцев Забайкалья запрещалось пить вино до 20 лет. Обычно молодой человек пригублял рюмку водки или вина в первый раз только в день свадьбы. Женщины, как правило, не пили горячительные напитки в течение всей жизни. Поэтому даже в 50-55 лет семейские женщины глядели довольно моложаво, лет на 10-12 моложе своего возраста.Этому способствовали здоровый труд, без надсады, равномерно распределенный между всеми членами семьи, здоровая пища, согласованность супругов во всех делах, отсутствие вредных привычек, и естественная нормальная физиологическая жизнь без перерыва беременности, без вмешательства повитух.К мерам общественного воздействия отнесем всеобщее осуждение опустившегося человека, церковное проклятие, опойц не хоронили на общем кладбище, в пьющую семью не выдавали дочерей' замуж.Неподдающиеся исправлению алкоголики (а их в ином селе было 2-3 человека) служили объектом для всенародного осуждение и порицания, являлись наглядным отрицательным примером. Обычно крестьяне, указывая на него, внушали молодым: "Сгиб-пропал человек, а мог быть хорошим хозяином: руки-то у него золотые а рот говенный. Нет того молодца, который поборол бы винца"Выпивох при таком отношении было мало или даже в больших селах не было совсем. Если все перечисленные способы воздействия не оказывали на пьющего должного влияния, то прибегали к весьма старинному исправительному средству. У волостного правления устанавливали столб, к нему привязывали на некоторое время (на день, на три), смотря по провинности человека по какой-либо причине пристрастившегося к выпивке. Каждый прохожий осуждал, бранил, ругал бедолагу. Некоторые старушки даже плевали на пьяницу. Эта средневековая мера - выставлять человека на всеобщий позор была, конечно, вынужденным, но эффективным профилактическим средством. Повторно на такой позор мог пойти только совершенно опустившийся или неизлечимо больной человек. Позорный столб - мера крайняя. В основном староверы старались воспитывать человека высоко убежденного в полезности существующих запретов, развитого умственно и нравственно. Для этого они предпринимали очень тонкие способы воздействия на человека, на его психику, на его ум, на его эмоциональное восприятие, на его чувства. Такие меры напоминают одно из высказываний А. И. Герцена в "Былое и думах". Он писал: "Вино оглушает человека, дает возможность забыться, искусственно веселит, раздражает; это оглушение и раздражение тем больше нравятся, чем меньше человек развит и чем больше сведен на узкую, пустую жизнь". Степень развития старообрядцев не была низкой. Высокий уровень их интеллектуальной жизни отмечают большинство исследователей их культуры и быта.Даже материальные соблазны и выгоды не могли поколебать их преданности своим заветам и обычаям. Так, они терпели земельную нужду, но не вступали в состав более богатого общества, в котором не запрещалось курение табака. Так, в начале XX века семейские крестьяне селения Ново-Павловское не вошли в состав Тянгинского, населенного украинцами и переселенцами, любителями табака. Последние имели богатые земельные наделы, и семейские могли бы за их счет получить дополнительные земельные участки. Курить - грех, с табакурами общаться - тоже грех. Исследователь А.Добромыслов в 1925 году писал: "Дети иногда женатые стесняются курить при стариках. Даже староверы, принявшие единоверие и православного попа, не признавали его, если он курил табак (чертово зелье). По селу Аленгую священник ходил с крестом в один из праздников, заставляя жителей целовать крест. Одна из старух сказала: "Из рук твоих, берущих табак, крест целовать не буду". Священник вынужден был положить крест на цепь и только тогда старуха поцеловала этот крест"22.Газета "Забайкалье", № 63 за 1902 год приводит тоже яркий пример противодействия староверов проникновению кабаков в их села. "Село Большой Куналей - жители в нем - народ зажиточный - семейские. С 1 января хотели открыть питейное заведение, но против этого восстали старики-наставники, уверяя односельчан, что они таким путем попадутся в лапы сатаны, и за такое деяние будет божья гроза, крестьяне отказали от открытия общественного кабака. Один из верхнеудинских виноторговцев предлагал куналейцам 1000 рублей за приговор в его пользу, но куналейцы и этого не хотели..."В августе 1914 года сельский сход этого же села в целях борьбы с пьянством постановил зарыть в селе казенную винную лавку. В документе говорится: "Должностным лицам волостного и сельского управления поручается строго следить за тайной продажей вина и на виновных составлять протоколы и наказывать". Протокол подписали 568 домохозяев23 .Таковы некоторые интересные материалы о способах охраны здоровья, о методах и средствах борьбы против пьянства и курения табака, которыми пользовались русские крестьяне - старообрядцы Забайкалья на протяжении XIX и в начале XX века. В их действиях проявлялся не только инстинкт самосохранения, но твердое осознание пагубности пьянства на людей. Накопленный народом опыт борьбы с негативными развращающими явлениями в русском обществе, несомненно может быть ценен и в наше время, когда борьба с пьянством принимает всенародный характер. Думается, что общество, находящееся на более высокой ступени своего развития и культуры не может игнорировать рациональные крупицы народного опыта.. Талько-Грынцевич Ю. Д. Семейские (старообрядцы) Забайкалья. Протоколы Троицкосавско-Кяхтинского отделения Приамурского отдела РГО. - Кяхта, 1894. - № 2. - С. 24.2. Там же. - С. 22, 24.

3. Глуховцев В. В. Семейские (из личных наблюдений бичурца). - Восточное обозрение, 1901. - № 17.

4. Паршин Н. В. От Верхнеудинска до Урлука. "Иркутские губ. ведомости", 1867. - № 29.

5. Розен А. Е. Записки декабриста. - Иркутск, 1984. - С. 253.

6. Там же. - С. 252.

7. Высоцкий Н. ф. Народная медицина - М., 1911. - С. 114.

8. Осокин Г. М. На границе Монголии. Очерки и материалы к этнографии Юго-Западного Забайкалья. - СПб., 1906. - С. 65.

9. Центральный государственный архив (ЦГА) Бурятской АССР. - Ф. 207. - Оп. 1. - Д. 88. - Л. 32-33.

10. Иркутские губ. ведомости, 1867. - № 47.

11. Паршин Н. В Указ. раб. - Ирк. губ. ведом., 1867. - № 46.

12. Там же. - № 37.

13. Б. П. Пьяная Сибирь. Газета "Сибирь", 1910. - № 192.

14. Там же.

15. Там же.

16. Цитирую по кн.: Мишла (М. И. Орфанов). В дали. (Из прошлого). Рассказы из вольной и невольной жизни. - М., 1883. - С. 98-99.

17. Чаплеевский К. П. Тайга и золото. СПб., 1899, С. 90.

18. Талько-Грынцевич Ю. Д. Указ. соч. - С. 25.

19. Фольклор семейских. - Улан-Удэ, 1963.

20. Селищев А. М. Забайкальские старообрядцы. Семейские. - Иркутск, 1920. - С. 34-35.

21. Максимов С. В. Сибирь и каторга. - Ч. 1. - СПб., 1987. - С. 324-325.

22. Архив Читинского областного музея. - Ф. 12. - Оп. 1. - Д. 14. - Л. 2.

23. ЦГА Бур. АССР. - Ф. 52. - Оп. 1. - Д. 6. - Л. 149.

СОХРАНЕНИЕ РУССКОЙ НАРОДНО-БЫТОВОЙ КУЛЬТУРЫ.В СТАРООБРЯДЧЕСКИХ ОБЩИНАХ СИБИРИСтарообрядцы Сибири не обойдены вниманием исследователей Литература о них огромна и весьма противоречива. Эта противоречивость мнений и оценок характерна как для русских дореволюционных исследователей, так присуща и работам советских историков и религиеведов. Жизнь староверческих общин на фоне общерусского развития - явление очень сложное; к ней с общей меркой не всегда подойдешь, а подойдешь - не всегда разберешься. Именно само это религиозно-общественное явление было не настолько простым, чтобы его можно было оценивать однозначно.Староверы в дореволюционной Сибири составляли значительную часть русского крестьянства этого огромного региона. Общая численность старообрядцев Сибири по переписи 1897 года составляла около 250 тыс. человек, в 1928 году их осталось примерно около 80 тыс., а с 1929 по 1975 гг. численность верующих староверов сократилась в 16 раз1.В Западной Сибири и на Алтае в конце XIX в. их проживало 170-180 тысяч, а в Забайкалье более 40 тысяч приверженцев древнего благочестия2.Их руками поднята вековечная целина многих окраин России на ее юго-восточных границах, их руками и умом сделаны существенные приобретения новых земель на юге Алтая (Бухтарма). Разработаны горно-таежные районы Забайкалья, где земледелие этих крестьян-староверов стало образцом для другого населения, проживающего там, в том числе и для аборигенов края - бурят, а места эти стали считаться житницами Сибири.Из сибирских старообрядцев наиболее изучены семейские, поляки - этнографическая группа русских староверов, выведенных из Польши, и бухтарминские старообрядцы, названные каменщиками, укрывшиеся за Камнем, т. е. в горах и долине Бухтармы, в последние годы активно изучает староверов Томской области П. Е. Бардина.Остальные группы староверов освещены в историко-этнографической литературе очень слабо, в современной историографии почти нет работ о староверах, проживающих в Новосибирской, Омской областях и Красноярском крае...Известно, что старообрядцы в силу их религиозных убеждений, этнической обособленности и преданности старине сохранили много специфического древнерусского в своем быту, в своем мировоззрении, в своей культуре. Поэтому особо важно изучение отдельных групп старообрядческого населения, в каких бы местах они не оказались, как хранителей русской традиционной культуры.Важно это и потому, что под напором научно-технической революции многие компоненты такой культуры стремительно исчезают. НТР нивелирует культуру народов и этнографических групп, сводит на нет их своеобразие, их этническую специфику. Вот почему важно успеть зафиксировать то, что еще бытует в их жизни в их хозяйственном быту, традиционно-бытовых устоях и религиозно-правовых нормах и правилах.Учитывая все это, мы попытаемся осветить некоторые особенности народно-бытовой культуры старообрядцев Алтая (поляков) и семейских Забайкалья.Эти две группы русского населения Сибири, потомки стародубских и вятковских старообрядцев, выведенных из Черниговской и Могилевской губерний, Винницы и Прибужья и поселенных в названных местах в 1765-1767 гг., мало подверглись постороннему влиянию в области быта, семейного уклада, нравов, сохраняли в течение веков старорусские особенности традиций, обрядов и обычаев, старинной одежды, жилища и его убранства, пищи, говора. Они образовали колоритные этнографические группы, строго и долго соблюдали свои общинные устои. Словом, они сохраняли многие элементы культуры Московской допетровской Руси, составляя своеобразные островки среди русского населения Сибири. Но и в далекой Сибири они находились под постоянным надзором властей и подвергались различным гонениям. Несмотря на карательные меры царского правительства, официальной церкви и увещевания миссионеров, склонявших их в лоно русской православной официальной церкви, они продолжали жить по завету, оставленному предками - первыми ревнителями древнего благочестия: "Что старо, то свято; что старее, то правее; что исстари ведется, то не минется; ветхое лучше есть", боролись против всякой новизны, вторгающейся в древние устои русского народа.Известно, что народная культура - явление чрезвычайно устойчивое, многие ее элементы и традиции отмирают постепенно. Такие традиции в советской науке получили название "этнические ". Они "складываются в определенные исторические эпохив связи с социально-экономическими и естественно-географически условиями жизни каждого народа, но после своего возникновения они приобретают значительную устойчивость и долго сохраняют даже тогда, когда условия жизни народа успевают сильно измениться"3. Но на Руси уже в предпетровскую эпоху этот процент отмирания был ускорен в связи с расколом русской православной церкви на два непримиримых течения: на господствующую церковь принявшую нововведения патриарха Никона, и на гонимую часть верующих, старообрядческую. Русских староверов весьма точно можно охарактеризовать словами Фридриха Энгельса, относящимися к жителям старых швейцарских кантонов: "Предметом величайшей гордости этих дюжих жителей старых швейцарских кантонов с давних пор было то, что они никогда не отступали ни на шаг от обычаев своих предков, что в потоке столетий они сохраняли в неприкосновенности простые, целомудренные, суровые и добродетельные нравы своих отцов"4.Подобным "предметом гордости" обладали и русские староверы причем ни в чем не уступая швейцарским кантонистам, а, возможно, в чем-то и превзошли их: эти замечательно дюжие русские люди прошли через дыбы, плахи, виселицы, массовые самосожжения, через тюрьмы и выгонки для того, чтобы сохранить преданность своей идее, своей вере, своей национальной культуре.Что же означала эта преданность старине? Ради которой они лишались всего, иногда даже отечества. Только ли религиозный фанатизм, невежество и упрямство какой-то части русских людей лежат в основе этого в общем-то примечательного и противоречивого явления? Советские историки в религиозном расколе видят форму антифеодального протеста в истории России (В. Г. Карцов и Н. Н. Покровский).В дореволюционное время многие авторы, не являясь сторонниками раскола, давали высокую оценку "земледельческому таланту", трудолюбию и общеполезности староверов. Так, В. Паршин в книге "Поездка в Забайкальский край" писал: "Верхнеудинский округ считается одним из хлебородных в Иркутской губернии. Он питает окрестные места и нередко помогает Иркутску. Разгадка простая: Верхнеудинский округ населяют большей частью старообрядцы, народ трудолюбивый и трезвый. Нигде по Забайкалью вы не встретите такого цветущего здоровья и довольства, как в селениях старообрядцев. Они не терпят табаку и не пристрастны к вину. Держась по невежеству и упрямству своих старых обычаев, они честнее и трудолюбивее наших православных крестьян, прекрасные хозяева и лучшие земледельцы"5.Примечательную характеристику староверам Забайкалья дал французский ученый Поль Лаббе в книге "У лам Сибири".В 1902 г. он посетил Забайкалье и назвал русского крестьянина "главным представителем цивилизации в Сибири". А о старообрядцах он написал: "Упорство семейских дало чудесный результат, они преодолели все препятствия. Их поля, покрытые хлебами, их удобные дома вызывают в течение целого столетия восхищение всех путешественников... Они держат в порядке свои жилища, имеют просторные и проветриваемые комнаты; на стенках висят старинные образы и часто - чудесные иконы. Почти над всеми дворами домов виден деревянный скульптурный орнамент, иногда художественный.., свидетельствующий об изобретательности в оформлении. Нравы этих крестьян часто ставились в пример эмигрантам, которые за последние 30 лет прибыли в таком большом числе из Европы в Азию. С юных лет они умеют читать и писать, ни ревниво сохраняют свои старинные обычаи и еще сегодня можно собрать у них обильную жатву старинных песен и замечательных легенд..."6.Но в наших исторических, религиоведческих трудах до сих пор нередко встретишь и противоположное этому представление о староверах.Попробуем во всем этом разобраться. Откуда что проистекает?Староверие - явление очень сложное. Его основные два ствола - поповщина и беспоповщина - имеют весьма разветвленную крону. Десятки толков, согласий ответвились от них. Каждый со своими идеологическими установками и стереотипом поведения. Поэтому, естественно, о старообрядчестве и старообрядцах не может быть однозначного мнения даже у исследователей. Но основная роль ученых - освещать истинное положение вещей, искать истину, а не искажать ее.Консерватизм и патриархальщина и самоизоляция староверов были вызваны не одними отсталостью и невежеством, которые насаждались, поддерживались столпами общества как в самих старообрядческих общинах, так и официальными мерами царской и церковной администрации. Особой замкнутости староверческих общин в России не могло быть, исключая небольшие группы последователей некоторых толков. Староверы вступали в контакты и заводили тесные хозяйственные, бытовые и даже семейные связи с коренным населением тех мест, где они вынуждены были обрести пристанище. Это наблюдалось в Карелии, на Урале, в Западной Сибири и Забайкалье. В конце XIX века, как уже было отмечено ранее, 375 бурят по официальной переписи состояли в старообрядчестве7.Общеизвестно, что быт - самый консервативный элемент в жизни любого народа или этнографической группы. Старообрядцы были приверженцами многих древних русских народных культурно-бытовыхявлений, характерных для допетровской Руси. о сохраняли старую веру, обряды и обычаи, традиционное мировоззрение, крутые нравы, завещанную предками одежду, песни предания, которые по их понятиям были исконно национальными. Они считали, что вся сумма материальных, культурных и духовных ценностей, сохраняемая ими, лучшим образом отражает их национальную специфику, самобытность и их национальное самосознание, и все это в совокупности является зеркальным отражение духа народного.Но быт людей является продуктом соответствующего экономического состояния общества, а с изменением социально-экономических условий изменяется и быт. Это не миновало и сторонников древнего благочестия. Жизнь в староверческом обществе развивалась, не минуя общественные законы. А. И. Клибанов и другие ученые доказали, что там, где были сильны старообрядческие центры, тем быстрее росли торгово-промышленные предприятия и развивался капитализм. Жизнь старообрядческих общин в Забайкалье свидетельствовала отнюдь не об отсталом их существовании. Вспомним описание с. Тарбагатай у декабристов и у Н. А. Некрасова в поэме "Дедушка".Возникает вопрос. Что же означал их призыв или завет: жить как наши предки жили. Это положение обычно оценивают как лозунг защиты старины. Но какой старины? Отсталой, забитой, темной, дикой, обреченной или вольной, обеспеченной, свободной от помещичьего ига. Защищать старину - это не значит отстаивать все старое, косное, отжившее. А в понимании крестьянина второй половины XVII-XVIII веков этот лозунг означал возможный возврат утраченной личной свободы и возвращение им былой земельной собственности и воли. "Отсюда, - считает академик Л. В. Черепнин, - апелляция к "старине" как естественным состоянию и положению крестьянства, нарушенным и нарушаемым светскими и духовными феодалами". К тому же "старина", в защиту и под знаменем которой выступали крестьяне-староверы, в ее социально-экономическом значении и являлась "земным ядром" религиозных построений старообрядчества"8. Этот же автор высказывает и вторую правильную мысль. Он считает: "Не приверженность в букве и догматизму, как нередко характеризуется старообрядчество, а психологические и идеологические начала народного сознания и культуры - вот что отстаивали старообрядцы в своей борьбе с "никонианами" - церковными носителями и апологетами крепостничества"9. Такая старина была двигателем вперед, а не назад. К сожалению, не все, пишущие о старообрядцах, доросли до такого понимания и такой оценки староверия.Повторяем, что народно-бытовая культура старообрядцев - очень сложный феномен народного самосознания, который нельзяоценивать однозначно. С одной стороны это протест против засилья крепостников и их апологетов и упорство в сохранении своего лица, тех общественных и общинно-бытовых отношений, которые существовали до утверждения крепостной неволи. У староверов Сибири были крепкие нравы. Не допускались добрачные вольности молодежи. Почитание старших было одним из основных заветов в староверческой среде, всякое отступление от этих правил и норм поведения осуждалось и преследовалось самым энергичным образом и не только церковным проклятием или преданием анафеме, но и мерами всеобщего осуждения.К народно-бытовым особенностям культуры староверов Сибири отнесем их приверженность к особого рода одежде, чем они выделялись на общем фоне русского сибирского старожильческого населения; старинную одежду старушки сохранили до настоящего времени. Мужская одежда почти не сохранилась.Староверы Сибири сохранили и многие памятники народной культуры и древнерусской письменности. Археографы, фольклористы этнографы собрали у них замечательные материалы: древние книги и рукописи, предметы быта и обихода, образцы старинной одежды, найдены уникальные иконы. Эти предметы старообрядческой культуры существенно пополнили книгохранилища и музеи страны, обогатив науку и культуру. Словом, преданность староверов старине, их консерватизм (религиозный и бытовой) сыграли ныне положительную роль.Но нельзя утверждать, что старообрядчество являлось чуть ли не единственным хранителем культурных ценностей русского народа. Староверы - это только отдельная часть всего народа, сохраняющая отдельные корни общенародной культуры.Не все было столь прекрасно в старообрядческих общинах Сибири. В среду староверов не допускалась светская грамота, обучение детей велось только на старославянском языке; не признавалась там и научная медицина.10В советское время многочисленные преобразования не могли не пошатнуть отдельные стороны народной культуры староверов. Насильственные меры коллективизации, раскулачивание, при которых пострадали не только кулаки, а наиболее крепкие работящие крестьяне, тоже отрицательно сказались на положении старообрядцев. Население большинства сел уменьшилось почти в два раза. Традиционное трудолюбие еще сохраняется. Но в период брежневщины пала дисциплина, усилилось пьянство, которого прежде почти не бывало. Несмотря на это, колхозы, где преобладает старообрядческое население, не убыточны.Динамику изменения численности населения в семейских селах сказывает нижеприведенная таблица.109 стр.Села На начало1919 года11 На 1 января1966 года На начало1988 гол"количество Количество количестводворов жителей дворов жителей дворов жителе;1. Тарбагатай 539 3391 835 2945 1444 4638

Тут вы можете оставить комментарий к выбранному абзацу или сообщить об ошибке.

Оставленные комментарии видны всем.