Глава 2 природа труда

Труд есть деятельность общественного человека как существа, имеющего универсальное (всеобщее) содержа­ние и находящегося в универсальных, потенциально бес­конечных отношениях к внешнему миру. Труд, следова­тельно, есть универсальная деятельность, наивысшая форма материальной активности, имеющая всеобщее со­держание, выраженное в конкретной специфической форме.

Вывод об универсальности и всеобщности труда сле­дует из того бесспорного и доказанного общественно-исторической практикой факта, что человек, в отличие от животных, способен к творческому преобразованию ми­ра и самого себя. В процессе материально-практической деятельности человек вступает во взаимодействие с мно­гообразными предметами и явлениями окружающего мира и, изменяя последние по их собственным законам, выражает тем самым свою универсальную, всеобщую природу.

В силу изложенного, становится ясным, что природа бесконечного внешнего мира не является чуждой чело­веку; неся в себе обобщенное выражение богатства бес­конечного мира, человек получает неисчерпаемую способ­ность к потенциально бесконечному творческому преоб­разованию мира. Если все предшествующие формы ак­тивности материи заключались в сугубо избирательной способности тел взаимодействовать друг с другом, то человеческая активность универсальна, состоит в спо­собности переделки любых предметов окружающего ми­ра, ставит человека в потенциально бесконечное много­образие материальных отношений с внешним миром. Основой этой бесконечности отношений служит мате­риальное единство мира, бесконечная связь форм мате­рии, единство процесса развития материи.

В непосредственном плане, со стороны своих специ­фических свойств как одной из форм активности, дея­тельность человека уступает природным процессам, на­пример, в энергетическом отношении, ибо силы человека несоизмеримы со стихийными силами природы. Однако, овладевая последними в соответствии с их объективными закономерностями, человек получает потенциально не­ограниченное могущество. Деятельность человека корен­ным образом отличается от стихийных процессов приро­ды тем, что последние ограничиваются только тем со­держанием и потенциями, которые они несут в себе, в то время как человек (общество), несущий в себе обоб­щенное содержание предшествующих ступеней развития материи, оказывается способным овладевать и управ­лять этими ступенями материи, присоединять их актив­ность к своей собственной, придавая стихийным природ­ным процессам целесообразный и направленный харак­тер.

Человеческая активность выступает как приложение обобщенного и концентрированного содержания мате­риального мира, выраженного в специфической форме человека как наивысшего материального субстрата, к самому бесконечному миру в его первозданном и нетро­нутом виде. В силу бесконечности ступеней развития ма­терии в прошлом, деятельность, последовательно перехо­дящая от одной ступени организации материи к другой, нижележащей, получает бесконечный характер.

Каковы реальные природные основы трудовой дея­тельности человека? Что делает возможным осуществ­ление трудового процесса? Почему вообще возможно что-либо изменить в окружающем нас мире?

Внешняя природа не имеет завершенного, законченно­го, «монолитного» характера, не допускающего вмеша­тельства «извне». Обладая существенной незавершен­ностью, каждая из досоциальных форм материи делает возможным широкий круг изменений, содержит в себе, как уже отмечалось, огромный фонд нереализованных конструктивных возможностей.

Орудия и продукты труда не содержат в себе ничего сверх физики, химии и биологии, но они принципиально не могут возникнуть в природе. Вся искусственно со­зданная человеком реальность – эта вторая природа, ма­териальная культура или техносфера – есть продукт процесса «доразвития» природы в соответствии с ее объективными возможностями, но в результате направ­ленной материально-практической деятельности челове­ка. Так, кибернетические устройства, имитирующие жи­вые существа и человека, породившие так много реаль­ных и фантастических надежд, являются следствием до-развития физической формы материи по немагистраль­ной линии развития под влиянием человеческой деятель­ности. Возможность создания таких устройств заложена в том обстоятельстве, что физическая материя содержит в себе больше конструктивных возможностей, способна к большему числу сочетаний, чем она может реализовать. Созданные человеком кибернетические устройства несут в себе как эту существенную недостаточность физиче­ского субстрата, так и своеобразный «образ» человека, его незримое присутствие, воплощенное в конструкции машины. Кибернетические системы, очевидно, могут превзойти человека в осуществлении ряда формальных сторон (т. е. отнюдь не всех) человеческой деятельности (например, в скорости рутинных операций), однако в целом они стоят на более низкой ступени развития ма­терии и не могут стать равноценными человеку. Это озна­чает, в частности, что формальные стороны человеческой деятельности будут развиваться с опережением их ис­пользования в кибернетических устройствах и лишь на определенном этапе смогут передаваться машине. Фор­мальная сторона деятельности человека зависит от содержания деятельности, и, следовательно, логика выс­шей человеческой деятельности должна опережать «ло­гику» любых кибернетических устройств.

Сравнивая «операции», осуществляемые человеком и машиной, нельзя упускать из виду то, что они имеют очень относительную сопоставимость, ибо связаны с принципиально различными качественными уровнями развития материи: первые суть трудовые или мысли­тельные акты, вторые – физические процессы. Сходство первых и вторых есть прежде всего формальное соответ­ствие, которое не дает никаких оснований для отожде­ствления машины и человека.

Поскольку человек как высшая ступень развития ма­терии не несет в себе никакого внутреннего предела своему развитию, поскольку человеческая деятельность связана с бесконечной последовательностью форм мате­рии «вниз», развитие материи на ступени ее высшей ор­ганизации – человека оказывается бесконечным. Рас­пространяя свое влияние на все более широкий круг природных явлений, овладевая бесконечной «вниз» по­следовательностью ступеней организации материи, чело­век вовлекается в бесконечный процесс развития. Идя «назад», в направлении от высших ступеней развития ма­терии к низшим, человечество движется вперед в своей собственной эволюции.

Следовательно, концепция человека как наивысшей ступени развития материи отнюдь не означает отрица­ния бесконечности развития материи. Бесконечность раз­вития человеческого общества обусловлена тремя основ­ными факторами: во-первых, бесконечностью форм мате­рии «вниз»; во-вторых, всеобщей и универсальной при­родой человека; в-третьих, особой природой его специ­фического содержания, которое оказывается способным выражать универсальную и всеобщую природу мира. Специфически человеческое есть, следовательно, не про­сто другое по отношению к природе, но синтез, конструк­ция, построенная из признаков и способностей предше­ствующих ступеней.

Развитие человеческого общества могло бы встре­титься с непреодолимыми препятствиями только в том случае, если бы существовали области мира, принци­пиально недоступные, абсолютно чуждые человеку. Но поскольку материя не порождает ничего более сложно­го, чем человек, в мире не существует таких предметов и явлений, которыми человечество не могло бы овладеть теоретически и практически. В сущности решающим ша­гом был переход к практическому преобразованию пер­вого, непосредственно окружающего человека круга предметов; преобразуя первый в своей истории предмет, человек доказал свою принципиальную способность пре­образования бесконечного мира, ибо в силу единства ми­ра бесконечная последовательность предметов нигде не скрывает в себе непроходимой грани. Практически овла­девая первым предметом, человек потенциально овладе­вал миром.

Ни на одном конкретном этапе развития человек не обладает актуально бесконечным богатством материаль­ной и духовной культуры, но потенциально содержит в себе способность бесконечного роста этого богатства.

Способ развития материи с появлением человеческо­го общества можно выразить следующей схемой:

Если до появления человека развитие материи пред­ставляет собой непосредственный процесс движения «вверх», от простого к сложному, то с момента начала социальной эволюции оно представляет собой процесс, непрерывно опосредуемый своей собственной историей, оно есть бесконечное движение «вверх» посредством пре­образования своего бесконечного основания «вниз».

Человеческое общество превращается, следовательно, в наивысший и универсальный фактор развития мате­рии. Эта космическая роль человека, не имеющая ниче­го общего с ее идеалистическими и религиозными трак­товками, может быть понята только на основе диалектико-материалистической концепции развития материи, рассматриваемого как процесс аккумуляции и обобще­ния результатов развития, достигающий наивысшей сту­пени с возникновением человеческого общества.

* * *

Узкоспецифический подход к человеку, игнорирую­щий универсальность последнего, приводит к круп­ным методологическим просчетам. Один из таких про­счетов связан с попыткой решения проблемы труда все­цело в терминах его специфического содержания. Кри­тический обзор этой попытки был дан ранее⁷.

Согласно марксистской концепции общества, мате­риальный труд является основой общественной жизни вообще, сознания в частности. Материалистическая кон­цепция сознания в известном смысле слова выводит со­знание из трудовой деятельности. В конкретнонаучном плане труд выступает в двух основных формах – физи­ческой и умственной. Поскольку к материальному труду в собственном смысле может быть отнесен только физи­ческий труд, мы приходим к необходимости выводить со­знание из физического труда. Однако последний яв­ляется заведомо более простым, чем сознание, умствен­ный труд, и, следовательно, сознание не может быть вы­ведено из материального труда, так как «производное», в философском значении слова, не может быть сложнее «производящего».

В философской, социологической, психологической и другой литературе описание труда всецело в терминах его конкретно-специфического содержания привело в ря­де случаев к непроизвольному отходу от трудовой кон­цепции сознания или, по меньшей мере, к ее вуалирова­нию. Это выражается, прежде всего, в стремлении уло­жить все проблемы труда вообще, коммунистического труда – в особенности, в формулу «соединения умствен­ного и физического труда». Обладая определенной тео­ретической ценностью, такая формула оказывается тем не менее узкой и не позволяет давать всестороннюю разработку проблемы труда. Исходя из этой формулы, формирование коммунистического труда следует рассматривать как процесс наполнения труда духовным со­держанием. «Происходит обогащение физического труда элементами умственного труда»⁸. «Главное содержа­ние... трудовой деятельности» оператора «составляют ум­ственные, психические процессы»⁹.

В некотором существенном плане проблема труда с неизбежностью предстает как проблема физического и умственного труда. В этом плане процесс развития тру­да не может быть понят иначе, как соединение умствен­ного и физического труда, непрерывный рост духовного содержания трудовой деятельности, и поэтому приведен­ные выше трактовки до известной степени оправданы. Однако является ли этот план всеохватывающим и ис­черпывающим? В результате отождествления материаль­ного и физического труда, сведения фундаментальной проблемы труда и его роли в развитии общества к соот­ношению физического и умственного труда утрачивает­ся исходная материалистическая посылка о труде как основе человеческой истории и человеческой мысли, ибо основное богатство, основное содержание, основной про­гресс человеческого труда усматривается в духовной деятельности человека. С этих позиций оказывается не­избежной концепция тождества общественного бытия и общественного сознания. Очевидно поэтому, что соотно­шение физического и умственного труда как двух специ­фических форм труда далеко не исчерпывает проблему материального труда вообще, коммунистического – в особенности, оставляет нетронутой значительную часть ее содержания.

Какой смысл вкладывается в понятие физического труда? Физический труд – это «совокупность динамиче­ских стереотипов, образованных главным образом на основе реактивно-мышечных движений»¹⁰.

Предлагаются и иные определения, однако все они включают в себя' признаки, которые могут быть сведены к следующим двум: 1) системе двигательных реакций, 2) определенным физическим усилиям, физическим на­грузкам. Заметим попутно, что большинство определений дает характеристику физического труда в терминах физиологии (биологии).

Труд как социальное явление имеет свою физиологи­ческую основу – целесообразную совокупность физиоло­гических процессов, прежде всего – двигательных реак­ций, затрату мышечной и нервной энергии. Поэтому в полное описание трудовой деятельности должно войти описание ее биологической основы. В таком глобальном смысле понятие труда получает всестороннюю объясни­тельную ценность и может сопоставляться как с систе­мой социологических, так и с системой биологических понятий.

Рассматривая труд как единство биологического и собственно социального уровней (объединенных инте­гральной социальной природой), мы должны констатиро­вать прежде всего, что труд включает в себя определен­ные мышечные действия, связанные с затратой фи­зической энергии, физических усилий. Этот слой трудо­вой деятельности представляет собой систему биологи­ческих процессов, приспособленных к собственно со­циальному уровню («теневая система»). Поскольку труд имеет социальную природу, он должен определяться в терминах социальной науки. Но биологическая основа труда не является безразличной для социальной жизни. Характер физических нагрузок (тяжелые или легкие и т. д.) находится в прямой связи с социальным положе­нием и социальной сущностью определенных групп тру­дящихся. Поэтому описание труда должно быть дано как на социальном, так и на подчиненном ему биологическом языке, т. е., описывая труд в его социальной сущности, мы в то же время должны сохранить понятийное содер­жание биологических терминов «физические действия» и «физические нагрузки». Необходимо, следовательно, по­нять, каким образом связана биологическая основа тру­довой деятельности с ее собственно социальным уровнем, какова логика этой связи.

Мышечные действия и физические нагрузки сами по себе имеют сугубо биологическое содержание, хотя яв­ляются приспособленными к трудовой деятельности и входят в состав человеческой биологии. Собственно со­циальный уровень и его отдельные компоненты находят­ся в зависимости не только от биологического уровня в его целостности, но и от отдельных компонентов этого уровня. В силу этой зависимости отдельные компоненты биологического уровня (субстраты, явления, процессы, свойства, отношения и т. д.) получают определенное со­циальное значение.

Значение как особое явление или форма связи в сложных системах характеризуется переносом содержа­ния с одного предмета на другой. В нашем случае мы­шечные действия и нагрузки приобретают определенное содержание, перенесенное на них с социальных явлений:

их объем и характер обусловливает социальное положе­ние человека, долю получаемых им материальных благ и т. д. Социальное значение биологических явлений за­висит не только от социальных условий, но и от собствен­но биологического содержания этих явлений. Поэтому применение понятия значения сохраняет термины био­логии в описании социальной жизни человека в широком смысле этого слова.

Понятие физического труда, для которого существен­ным является описание системы физических усилий в их обобщенном биологическом содержании, выражает со­циальное значение этих усилий. Оно имеет, следователь­но, два основных компонента – обобщенное биологиче­ское описание системы физических усилий и описание их социального значения.

Физические усилия сами по себе еще не являются компонентами человеческого труда, они получают смысл только при определенной целесообразной организации, зависящей от средств труда, общественной организации труда, наличных экономических отношений. Социальная оценка физических усилий зависит не только от собствен­ного объема этих усилий (которые могут быть нецеле­сообразными), но и от их социального эффекта в данных общественных условиях. Средства труда, целесообраз­ная организация труда, экономические отношения вы­ступают в роли факторов, производящих социальную оценку физических усилий.

Трактовка физического труда как такого аспекта ма­териального труда, в котором происходит социальная оценка физических усилий, позволяет, по нашему мне­нию, преодолеть серьезные затруднения, возникающие в результате отождествления материального труда и фи­зического.

Физический труд есть, несомненно, понятие, отра­жающее социальное явление, но его отношение к соб­ственно социальному уровню общественной жизни не тождественно отношению понятия материального труда. Понятие физического труда выражает тот необходимый аспект исследования социальной жизни, в котором био­логическое «просвечивает» через социальное, точнее го­воря – удерживается одновременно описание биологи­ческого содержания явления (в обобщенном виде) и его социального значения при известном примате собствен­но социального уровня.

В понятие материального труда в его фундаменталь­ном смысле также включено описание биологической основы труда, однако последняя «глубже спрятана», а социальное выражено в полном объеме его специфиче­ского содержания. Таким образом, содержание понятия материального труда, безусловно, богаче содержания по­нятия физического труда; этот избыток содержания объясняет те стороны общественной жизни, которые ока­зываются невыводимыми из физического труда как та­кового.

Изложенная концепция физического труда позволяет сделать ряд существенных выводов.

Прежде всего проблема труда вообще, коммунисти­ческого – в особенности, не может быть сведена к проб­леме физического и умственного труда, хотя последняя занимает в ней весьма важное место. Развитие труда, рост его богатства, изменение его социальной сущности, влияние этого процесса на развитие всех сторон обще­ственной жизни не могут быть исчерпывающе описаны на основе концепций соединения физического и умствен­ного труда, обогащения труда духовным содержанием. Материальный труд обладает собственно социальным со­держанием, несводимым к физическому труду, которое обусловливает и определяет рост духовного богатства, связанного с трудовой деятельностью.

Специфическое содержание труда, не поддающееся описанию в терминах физического труда, должно быть подвергнуто специальному исследованию, невозможному без изучения границы между биологическим и собствен­но социальным уровнями труда.

Собственно социальная природа труда, которая не может быть выражена терминами конкретных видов тру­да, заключается в том, что труд есть универсальная и всеобщая материальная творческая деятельность, на­правленная на преобразование бесконечного многообра­зия внешнего мира.

Коммунистический труд есть высшая форма труда, в которой универсальность и всеобщность труда выраже­на с полнотой и всесторонностью, не ограниченными уз­кими условиями антагонистических формаций. Получая непосредственный общественный характер, т. е. будучи направленным на служение всему обществу, коммуни­стический труд полностью реализует свою природу как универсальной и всеобщей творческой способности. В си­лу этого труд, последовательно проявляющий свою уни­версальную природу, становится первой жизненной по­требностью универсального и всеобщего материального существа – человека.

В процессе развития общества происходит непрерыв­ное усложнение труда, обусловленное совершенствова­нием системы орудий труда. Поэтому определение мате­риальной природы труда встречается каждый раз с но­выми трудностями. Для коммунистической эпохи разви­тия общества материальная природа труда (которая не сводится к непосредственным физическим усилиям) в существенной степени описывается с помощью понятия физического труда. Однако уже в современную эпоху, в связи с научно-технической революцией и строитель­ством коммунистического общества, доля физического труда быстро падает, и поэтому определение материаль­ного труда, в его новой специфической форме, становит­ся все более затруднительным. Это выражается, напри­мер, в изменении понятия рабочего класса, ибо этот класс начинает включать в себя все большую часть ра­ботников, непосредственный физический труд для кото­рых оказывается все менее характерным. Несомненно, что введенное Марксом общее определение материально­го труда как процесса, направленного на преобразова­ние природы в интересах человека, полностью сохраняет свое значение, но должно получить дальнейшее развитие и конкретизацию в связи с особенностями труда на со­временном этапе развития общества. Но при этом, как мы видели, возникает иллюзия, будто наиболее сложное содержание труда необходимо искать не в самом мате­риальном процессе труда, а в его духовном выражении. Очевидно, поэтому, понятие материальности, объектив­ности должно быть определено теперь так, чтобы оно могло включить в себя указание на ту собственно мате­риальную специфику труда в современную эпоху, кото­рая не тождественна физическому и умственному труду.

Поскольку труд является высшей формой активности материи, усложнение понятия материального труда не­обходимо приводит к развитию понятия материи и, соот­ветственно, обогащению материалистического метода no-знания и изменения объективной реальности. Процесс развития общества становится, таким образом, неисчер­паемым источником развития понятия материи. Истори­ческий процесс развития общества есть бесконечное воз­никновение новых форм объективной реальности, кото­рые должны быть обобщены развивающимся понятием материи. Человеческое общество, преобразующее внеш­ний мир, оказывается, следовательно, источником ново­го материального содержания и его отображения в фор­ме понятия объективной реальности.

Непосредственный процесс производства материаль­ных благ включает в себя три основных фактора: энер­гетический, исполнительный и управляющий. Первона­чально в роли этих факторов выступал человек. Так, фи­зическая сила человека служила основным источником энергии производственного процесса. С появлением ма­шинного производства физическая организация человека теряет свою роль основного энергетического источника и основного исполнительного механизма (непосредственно осуществляющего обработку предмета труда). В усло­виях современной научно-технической революции этот процесс замены человека машиной в непосредственном производстве перешел на качественно новый уровень, ибо автоматические управляющие устройства постепен­но вытесняют человека и из области непосредственного управления производством, сохраняя за человеком наи­более важные стороны процесса управления. Конечно, три основные функции человека в производстве не утра­чиваются им полностью, ибо человек передает лишь наи­более рутинные стороны этих функций, сохраняя за собой наиболее сложную творческую деятельность. Машина заменяет человека лишь в области непосредственного процесса производства материальных благ, при этом пре­делы и характер непосредственной стороны производства зависят от уровня развития производства.

В связи с этим труд теряет узкоспециализированный характер, определяемый качественным многообразием видов непосредственного производства и получает обобщенный характер, становится все более универсальным.

Коммунистический труд, лишенный узкой специали­зации, является универсальным трудом. Ликвидируя раз­деление на умственный и физический труд, сквозь кото­рое еще сильно просвечивало биологическое различие функций, труд коммунистического общества приобретает и новое многообразие своих форм. Однако эти формы не будут столь жестко специализированы, как прежде, не будут в такой существенной степени обнаруживать раз­личие двигательной и мыслительной деятельности и по­лучат некоторый общий и универсальный – в пределах каждого этапа развития общества при коммунизме – ха­рактер. Пока невозможно сказать, приведет ли к форми­рованию такого труда современная или какая-либо по­следующая революция в области науки и производства (некоторые авторы полагают, что следующей будет науч­но-биологическая революция), но мощная тенденция уни­версализации труда существует уже в настоящее время и получает наиболее благоприятные условия для своего развития в странах социализма.

Непосредственная универсальность коммунистическо­го труда является универсальностью в пределах специ­фического содержания труда и не может быть отожде­ствлена с универсальностью всеобщего содержания тру­да. обобщенно выражающего бесконечное богатство ма­териального мира. Непосредственная универсальность труда всегда имеет ограниченный, относительный ха­рактер, ибо она связана с достигнутым уровнем разви­тия производства.

Поэтому труд всегда несет в себе противоречие ме­жду универсальным (всеобщим) содержанием, обусловливающим потенциально бесконечную способность пре­образования окружающего мира, и достигнутым уровнем развития труда. Это есть основное внутреннее противо­речие труда.

В антагонистических формациях противоречие труда получает антагонистический характер, ибо универсаль­ная природа труда противостоит здесь большой специа­лизации труда, доходящей до противоположности ум­ственного и физического труда. Коммунизм разрешает это противоречие труда, поскольку труд приобретает непосредственно все более универсальный характер. И, следовательно, универсальная природа труда получает адекватное выражение в непосредственной универсальности (имеющей, конечно, всегда относительный харак­тер) труда.

Основное противоречие коммунистического труда де­лает возможным бесконечное развитие труда, поскольку его природа и конкретная форма выражения этой приро­ды приходят к качественному соответствию.

Основное внутреннее противоречие труда является высшим выражением основного противоречия материи, ее абсолютного бытия и включенного в него небытия; противоречие труда есть противоречие всеобщего (уни­версального) бытия и его специфического выражения на достигнутом уровне развития общества.

Не ограниченный ничем, кроме достигнутого уровня своего развития, связанного с уровнем использования объективных закономерностей природы, труд коммуни­стического общества будет принимать бесконечное мно­гообразие форм, определяемых природой тех ступеней развития материи, которые будут последовательно пре­образовываться человеческим обществом. Это означает, что с возникновением коммунистической формации исто­рия общества получит новую периодизацию, отличную от периодизации докоммунистической эпохи (названную Марксом предысторией человеческого общества).

Современная цивилизация обусловлена использова­нием физической, химической и биологической форм ма­терии. Будущие цивилизации коммунистического об­щества получат, очевидно, характер, связанный в первую очередь с неизвестными нам сейчас субфизическими фор­мами материи, которые, возможно, объединяются в ка­кие-то циклы, подобно известному нам циклу физиче­ской, химической и биологической форм материи.

Идея бесконечной последовательности ступеней раз­вития человеческого общества встречается, однако, с серьезной трудностью, затрагивающей основы понима­ния диалектики и материализма. Что является настоя­щим камнем преткновения для теории развития, так это неоспоримая, на первый взгляд, конечность существова­ния человеческого общества. Человечество возникает на определенном этапе развития материи и, в силу своей определенности, должно, казалось бы, погибнуть.

«Достойно гибели все то, что существует».

Опираясь на данные науки своего времени, Энгельс связывал неизбежную гибель человека с исчезновением условий жизни на Земле вследствие угасания Солнца. Современная наука дает все основания считать, что та­кая гибель человечества не является неизбежной, по­скольку возможно переселение людей в другие звездные системы. Однако здесь выдвигаются новые ограничения существования человечества. Это прежде всего ссылка на конечность существования Метагалактики, которая, согласно одной из гипотез, должна неизбежно перей­ти к периоду сжатия и уничтожить все уровни организа­ции, лежащие выше элементарных частиц. Космический коллапс оказывается, с этой точки зрения, пределом существования какой-либо жизни в Метагалактике.

Конечность развития человеческого общества связы­вают также с ограничением материальных взаимодей­ствий скоростью света, что делает невозможным, по мне­нию ряда авторов, бесконечное распространение челове­чества во Вселенной, которое (распространение) буд­то бы связано с достижением бесконечных скоростей.

Признание конечности существования человечества вступает в противоречие с идеен бесконечности материи и ее развития. Это противоречие не снимается представ­лением о бесконечной последовательности «сверхсо­циальных» ступеней развития, порождающим не мень­шие, а большие трудности для теории развития материи.

Идея развития, таким образом, по всей видимости приходит к отрицанию самой себя: признавая всеобщий и «невыводимый» характер развития, мы должны пола­гать его как бесконечный процесс, однако бесконечное развитие как процесс конвергенции (при аккумуляции содержания предшествующих ступеней (в последующих) должен неизбежно привести к появлению наивысшей ступени, которая в силу своей определенности и ограни­ченности времени существования своего фундамента или среды (Метагалактики) должна неизбежно погибнуть и, следовательно, процесс развития не может преодолеть неизбежную конечность этой ступени, не может выйти в новую ветвь бесконечности.

Развитие есть построение иерархической системы, где время существования вышележащих уровней оказывает­ся неизбежно ограниченным временем существования нижележащих. Способна ли материя в процессе своего развития «преодолеть» этот предел, обусловленный, оче­видно, ее собственной структурой?

Противоречие между идеями потенциальной беско­нечности развития и конечности ее высшей ступени не было разрешено Энгельсом. Ряд современных исследова­ний, по существу, лишь несколько раздвинули границы существования человечества, не устранив критического противоречия теории развития.

Однако, как нам представляется, теория развития и данные современного естествознания содержат все воз­можности для разрешения этого противоречия.

Коммунистическое общество, основанное на обще­ственном производстве и общественной собственности, не несет в себе никаких трагических внутренних противоре­чий, которые привели бы его к гибели. Человеческое об­щество – это единственная форма материи, способная к бесконечному развитию. Поэтому вопрос о возможности бесконечного развития человечества связан в первую очередь с тем, не кладет ли предел существованию чело­вечества внешняя среда, составленная бесконечной по­следовательностью более простых ступеней развития ма­терии.

Имея конечное время существования, непосредствен­ный природный фундамент человеческого общества, не­сомненно, должен сам по себе рано или поздно завер­шить круговорот своего изменения и разрушиться. Но у нас нет решительно никаких оснований считать, что че­ловечество не сможет практически овладеть звездными и галактическими процессами так, чтобы делать природ­ный фундамент своего бытия бесконечно существующим. Более того, универсальность (всеобщность) человече­ской природы – с одной стороны, диалектическая вза­имосвязь ступеней развития материи – с другой, дела­ют этот процесс в принципе реальным и необходимым.

Как показывает материал современной науки, обоб­щаемый теорией развития материи, коренным условием всестороннего и неограниченного практического овладе­ния некоторым уровнем организации материи как це­лым является научное и практическое овладение ниже­лежащим уровнем материи. Так, эффективное управле­ние жизненными процессами становится возможным на основе овладения физическими и химическими процесса­ми. Следует допустить, что контроль над физическими процессами в масштабах галактик и Метагалактики ста­нет возможным в результате проникновения человека на субфизический уровень организации материи, к которо­му современная наука, возможно, уже приближается.

Таким образом, «логика» развития материи, приво­дящая к видимому парадоксу бесконечности и конеч­ности развития, содержит в себе полное устранение это­го парадокса, делает противоречие бесконечного и ко­нечного в развитии разрешимым.

Объективной основой возможности овладения любым уровнем сложности материи служит уже то, что этот уровень возник из нижележащего и является более бо­гатым и многообразным. Прокладывая себе дорогу «вперед», материальное развитие тем самым подготав­ливает себе дорогу «назад», по которой пойдет извест­ная высшая материальная форма, двигаясь вперед в своей собственной эволюции.

Поскольку время существования каждой ступени развития материи конечно, движение человеческого обще­ства должно представлять собой своего рода «бег» по иерархической лестнице материального мира, темп которого определяется временем круговорота каждого ни­жележащего уровня (или цикла уровней) природы: че­ловечество должно преобразовать этот уровень (цикл) до того, как он совершит свой естественный ход.

Поскольку время каждого нижележащего уровня ор­ганизации материи больше времени вышележащего уровня и стремится к бесконечности, никогда не дости­гая ее ни на одном конечном уровне развития материи, время общества образуется бесконечным суммированием природных времен. Человечество, таким образом, беско­нечно развивается, присоединяя к своему времени время природы.

Идея бесконечности развития человечества встречает еще одно возражение. По мнению некоторых ученых, возможность бесконечного развития мыслящих существ при бесконечности развития материи во времени и про­странстве должна была бы привести к бесконечной рас­пространенности людей, к их «вездесущему» существо­ванию. В бесконечное время существования мира чело­вечество должно было бы возникать бесконечное число раз и должно было бы уже заселить всю Вселенную. Од­нако мы до сих пор не встретили никаких следов внезем­ных цивилизаций, хотя некоторые из них уже должны были бы достигнуть, с позиций земных масштабов, сту­пени сверхмогущества. Это возражение основано, на наш взгляд, на невер­ном понимании бесконечности, отрыве бесконечности от материи и ее развития.

Бесконечность материи трактуется здесь как завер­шенная, как осуществившая все возможности развития материи и, следовательно, исключающая бесконечность в будущем. Этот подход уничтожает самое идею беско­нечности.

Бесконечность во времени, как отмечал еще Энгельс («Анти-Дюринг»), представляет собой целое, включаю­щее бесконечность в прошлом и в будущем. Материя, несомненно, бесконечна в прошлом, т. е. не имеет ника­кого начального, первого момента существования, и бес­конечна в будущем, т. е. не имеет никакого последнего, конечного момента существования. Однако понятие бес­конечности времени предполагает существование обеих «ветвей» бесконечности, игнорирование одной из них приводит к уничтожению идеи бесконечности в целом и, сле­довательно, идеи бесконечности в прошлом или будущем.

Приписывая бесконечности в прошлом фактически полное содержание бесконечности в целом, с чисто види­мой и внешней логичностью приходят к идее о всеобщей распространенности или бесконечном числе разумных человечеств во Вселенной.

Между тем бесконечность есть единство ступеней раз­вития материи, есть закономерная последовательность, не имеющая ни начала, ни конца. При этом любая конечная ступень развития материи отделена от любой другой конечной ступени не бесконечным, а конечным (хотя и сколь угодно большим) промежутком времени. Бесконечность есть целое, и любые отрезки ее суть ко­нечные. Конечные, в силу своей конечности, не могут быть разделены бесконечностью.

Поэтому время существования мыслящих существ, по­скольку они появляются, не может быть бесконечным ни в один конечный момент времени. В настоящее время, следовательно, история мыслящих существ нигде не яв­ляется бесконечной.

Утверждение о бесконечном существовании мысля­щих существ во Вселенной (п настоящее время) и о бес­конечном числе цивилизаций, возникавших в прошлом, не выдерживает критики. Оно игнорирует то обстоятель­ство, что человечество возникает не па какой угодно, а лишь на определенной ступени развития материи, т. е. является одной из бесконечного числа возникавших в прошлом форм материи. Поэтому в конечный (хотя и очень большой) промежуток времени с момента возник­новения условий для живых существ и процессе законо­мерного развития материи не могло появиться бесконеч­ное число цивилизаций по Вселенной.

Остается, правда, одна теоретическая возможность представить существование бесконечного числа мысля­щих существ во Вселенной: для этого необходимо допустить, что в бесконечной Вселенной имеется бесконечное число линий развития от низшего к высшему, приводя­щих к появлению человека. Надо допустить, далее, что эти линии развития не имеют никакой синхронности или одновременности, в силу чего человечество могло появиться в прошлом бесконечное число раз, ибо его существование не связано ни с каким определенным этапом времени Вселенной как бесконечного целого. Это предположение требует специального обсуждения.

Поскольку основные этапы последовательности, ве­дущей к появлению мыслящих существ, должны быть в основном (т. е. качественно) тождественными (вслед­ствие единства мира и его развития, тождества конечно­го результата и т. д.), кажется невероятным, чтобы от­дельные линии развития были совершенно не связанны­ми друг с другом во времени. Отрицание временного единства различных ветвей развития означает отрицание единства как материи, так и ее развития.

Иногда утверждают, что бесконечное многообразие материального мира требует признания бесконечного многообразия мыслящих существ, которые могут быть «совершенно непохожими» друг на друга в любом смыс­ле этого слова. Не замечают при этом, что представление о бесконечном многообразии «совершенно непохожих» мыслящих существ находится в абсолютном противоре­чии с представлением о «мыслящих существах», посколь­ку последние уже не есть бесконечное многообразие, а некоторое определенное качество.

Теоретически возможно, далее, усилить идею много­образия материального мира до мысли о существовании абсолютно различных линий развития в мире, не имею­щих между собой ничего общего и приводящих к абсо­лютно различным результатам. Однако это представле­ние совершенно определенным образом снимает идею ка­кого бы то ни было единства мира. С этой точки зрения, мир разделен на абсолютно чуждые друг другу обла­сти, различие между которыми не появилось к ходе разбития, а существует от иска.

Как высшая ступень развития материи, получающая, в силу своего места в иерархии форм материи, всеобщее и универсальное содержание и, следовательно, возмож­ность бесконечного развития, человеческое общество яв­ляется единством бесконечного и конечного. Оно есть ко­нечное, поскольку возникает в результате развития ма­терии и имеет конечное развитие на любой ступени сво­его существования, но оно – особое конечное, несущее в себе обобщенное содержание бесконечного и, следова­тельно, получающее бесконечное существование.

Бесконечное и конечное в человеке и человеческом об­ществе суть две противоположности, борьба которых яв­ляется глубокой диалектической основой человеческой истории. Человеческое общество стремится реализовать возможность бесконечного развития, в то время как «ко­нечные» условия его существования этому препятствуют. Бесконечное существование человечества достигается, 'следовательно, путем преодоления конечности условий на каждом этапе развития человеческого общества.

Бесконечность развития общества отнюдь не озна­чает, далее, фатальной неизбежности бесконечного со­хранения каждой отдельной цивилизации во Вселенной, ибо существует возможность гибели отдельных цивили­заций в результате случайных стечении обстоятельств (космические катастрофы), ограниченности ресурсов, обусловленной структурой какой-либо части Вселенной и т. д. По-видимому, следует признать, что бесконечное существование общества связано с наиболее богатыми или «типическими» условиями развития, которые возни­кают во Вселенной с неизбежностью. Противоречие между бесконечным и конечным в раз­витии человеческого общества разрешается, далее, через конечные существования каждой отдельной человеческой личности. Общество может существовать бесконечно, та­ким образом, через бесконечную смену поколений.

Рассматривая бесконечное развитие материи не в аб­страктном и произвольном виде, а как закономерную последовательность бесконечного числа ступеней, мы должны, очевидно, признать, что в настоящее время че­ловечество существует во Вселенной в некотором конеч­ном количестве.

Вполне возможно, что существование человечества связано только с условиями, которые порождаются лишь определенными тинами галактик или, шире, такой орга­низацией материи, какой является Метагалактика. Тео­ретически совершенно ясно, что мыслящие существа свя­заны лишь с наиболее высоким уровнем развития мате­рии, т. е. высшим циклом ступеней развития материи – физической, химической и биологической. В связи с этим возникает, далее, вопрос, бесконечно ли повторяется в пространстве, т. е. «вширь» такая форма организации ма­терии (цикл ступеней развития материи), как Метага­лактика?

Можно допустить, что каждая из материальных си­стем повторяется одновременно (или более или менее одновременно) во Вселенной неоднократно. Однако в силу единства мира и единства процесса его развития вряд ли можно допустить бесконечное повторение одних и тех же форм материи (или их циклов) в пространстве одновременно. Такое предположение означает, по наше­му мнению, признание неопределенности мира. Оно при­водит, далее, к идее абсолютной повторяемости одних и тех же событий во Вселенной, ибо конечность числа эле­ментов и их взаимосвязей в Метагалактике (какой бы большой, по земным масштабам, она не представлялась) означает, что любое событие, обусловленное сочетанием этих элементов, должно повторяться в бесконечном про­странстве бесконечное число раз. Таким образом, оказы­вается, что в бесконечном пространстве одновременно осуществляется бесконечное число одних и тех же чело­веческих судеб, историй человеческих цивилизаций, а также – обсуждений вопроса о том, возможно ли та­кое повторение одного и того же в развитии материи.

Бесконечное многообразие материи, исключающее бесконечное повторение одних и тех же моментов, ситуа­ций, человеческих поступков и т. д., может быть теорети­чески связано, очевидно, с идеей бесконечного развития, которое допускает определенную повторяемость, по за­ключается в возникновении новых качеств п силу неогра­ниченности процесса появления нового, движения от низ­шего к высшему. Бесконечное многообразие материи создается, очевидно, не путем чисто пространственного повторения одного и того же, а посредством перехода от одной ступени развития к другой, т. е. в бесконечной по­следовательности конечных (но времени и пространстве) ступеней.

Материя имеет бесконечное число ступеней развития в прошлом. Бесконечно ли число этих ступеней в буду­щем? Как связать с идеей бесконечности развития мате­рии утверждение о том, что человеческое общество есть наивысшая и последняя ступень развития материи?

Если под ступенью развития материи, или формой материи, понимать нечто подобное физической, химиче­ской, биологической и социальной, то человечество есть несомненно высшая и последняя ступень развития мате­рии, способная к бесконечному развитию. Однако поче­му принцип выделения известных нам четырех ступеней материи следует считать универсальным? Человеческое общество является узловым моментом в развитии мате­рии, когда происходит коренное изменение типа разви­тия (в пределах общих диалектических законов), т. е. когда развитие материи в известном уже смысле слова опосредуется собственной бесконечной историей. С это­го момента, очевидно, принцип деления развития на сту­пени изменяется: возникают ступени развития человече­ского общества. Периодизация развития второй ветви бесконечности отличается, следовательно, от периодиза­ции развития ее первой ветви: она есть последователь­ность ступеней развития человеческого общества, связан­ных со ступенями изменения окружающей общество при­роды.

Человек (общество) является высшей ступенью раз­вития материи по отношению к первой ветви бесконеч­ного развития материи. Но поскольку развитие материи дальше есть, прежде всего, развитие человеческой циви­лизации, общество остается высшей ступенью, развития материи и в более общем плане – относительно беско­нечной материи вообще. При этом высшая ступень раз­вития материи не есть нечто законченное, а, напротив, является непрерывно развивающейся.

Материя проходит, таким образом, бесконечную по­следовательность ступеней своего развития.