Kultura_i_lichnost / Мифы народов мира / Мифы народов мира I
.docВ египетских мифах Б. неба — сын Небесной коровы и отец телёнка, которого та рождает. С этими представлениями сравнимы близнечные мифы некоторых африканских народов. Так, в мифе кизиба у одной из двух первых женщин рождаются близнецы: бычок и тёлка. Мифологическое и обрядовое отождествление мужчины и быка характерно для скотоводческих народов нуэр, шиллуков, руанда и др. Герой мифа ньоро Рукиди получил имя Мпуга, которое давалось быкам (и другим домашним животным) чёрной и белой масти. В мифологии бушменов дождь представляется в виде «водяного Б.», похищающего девушку (ср. сходный образ Зевса — Б., похитившего Европу, и характерное для греческой мифологии представление о Посейдоне и других водяных божествах как о Б.).
Особенно широкое распространение культ священного Б. (буйвола) имел в древних цивилизациях долины Инда (3-е тыс. до н. э.), о чём позволяют судить печати из Мохенджо-Даро и Хараппы, а также шумерские сведения о людях из страны Мелухха (Индии). Роль Б. как символа бога (бык Нандин бога Шивы) или как противника мифологического героя (Сканда, убивающий духа буйвола в «Махабхарате», III 221, 66; Валин, убивающий буйвола Дундубхи в «Рамаяне» IV 11, 7—39) характерна и для тех элементов древнеиндийской мифологии, которые можно связывать с наиболее ранними доиндоарийскими её истоками, продолжающимися в мифологических и религиозных представлениях таких неиндоевропейских народов Южной Индии, как тода (у тода известно почитание и принесение в жертву буйвола как священного животного). Символика Б. как воплощения космического начала, продолжающая сходное использование символа бизона в верхнепалеолитическом искусстве, характерна для неолитической культуры Чатал-Хююка (Малая Азия, 7—6-е тыс. до н. э.), где в ранних слоях (IX—VIA) обнаружены скульптурные изображения быка, в которых использовались настоящие бычьи рога и части черепа, что напоминает приём «натурального макета» зверя в раннем пещерном искусстве и технику коллажа в современном искусстве. В слое VI найдены скамьи, украшенные рядом бычьих рогов. Почти в каждом из святилищ (VII—II слои Чатал-Хююка) имеются столбы, на которых помещены рога быков. Такие столбы (позднее осмыслявшиеся как способ отпугивать зло или быть знаком зла в доме; ср. бычьи черепа у сванов) известны и гораздо позднее как в Малой Азии, так и на Крите, где культ Б. во многих деталях совпадает с соответствующим культом Чатал-Хююка. Археологические следы культа Б. прослеживаются во многих древних скотоводческих культурах (по мнению некоторых учёных, культ дикого быка играл существенную роль в процессе его одомашнивания), испытавших влияние переднеазиатских. Глиняная модель храма, украшенного бычьими рогами, обнаружена в поселении трипольской культуры у реки Рось, что даёт основания для параллелей с культовой ролью Б., бычьих рогов и масок быка в культурах Балкан 5 — 4-го тыс. до н. э. и в Чатал-Хююке. Ритуальные композиции из нескольких бычьих черепов найдены также в таких географически и хронологически удалённых комплексах, как могильник Синташта (южное Зауралье, около середины 2-го тыс. до н. э.), в котором обнаруживаются и другие черты, общие с индоевропейской мифологией. Там, где существовали местные культы главного божества в образе Б., при храме держали священного быка как его воплощение (египетский Апис в Мемфисе); по поверьям сванов, бык Висхв, посвященный богу Пусду, должен быть самым могучим и прекрасным из быков. На быках есть (видимый или невидимый) знак их принадлежности божеству (аналогичное обозначение быков как «отмеченных богом» встречается в древнехеттских текстах).
Лит.: Толстой И. И., Статьи о фольклоре, М.—Л., 1966, с. 80—96; Beidelman T. О., The ox and Nuer sacrifice, «Man» (Н. S.), 1966, v. 1, № 4; Demircioglu H., Der Gott auf dem Stier, В., 1939 (Neue deutsche Forschungen. Abt. Alte Geschichte, 6); Elam Y., Fighting of bulls as symbolic expression of divisions in the Hima Camp, «Africa», 1974, v. 44, № 2; Gourlay К. Б., The ox and identification, «Man» (Н. S.), 1972, v. 7, № 2; Kroneberg A. and S., The bovine idiom and formal logic, в кн.: Essays in Sudan ethnography presented to Sir E. Evans-Prithard, L., 1972; Hi Ite bei tel Б., The Indus valley «Proto-Siva», reexamined through reflexions on the goddess, the Buffalo, and the symbolism of vдhanas, «Anthropos», 1978, Bd 73, N 5/6.
В. В. Иванов.
БЫНАТЫ ХИЦАУ, в осетинской мифологии покровитель домашнего очага, домовой. Изображается большей частью в образе старухи. Согласно мифам, он живёт в кладовой, и его могут увидеть только знахари под Новый год. Б. х. может напускать болезни на членов семьи и на домашних животных. Только с его разрешения молодая приобщается к новой семье. Б. х. в определённый день в году приносили в жертву барана, козу или домашнюю птицу, дабы не навлечь на себя гнева Б. х. Мясо жертвенного животного полагалось съедать только членам семьи.
Б. К.
БЬЯТТА, в мифологии бирманцев один из самых почитаемых воинских духов. Рассказывается, что во времена короля Анараттхи (Анораты, 11 в.) человек по имени Б. получил необыкновенную силу, съев часть пламенночистого тела великого алхимика. По преданию, Б. помогал бирманцам завоевать монское государство Татхоун (Татон). Б. вступил в связь с феей, обитающей на горе Поупа, и опоздал поэтому с традиционным подношением цветов Анораттхе. Король тут же убил его чудесным копьём, полученным от богов. Оба сына Б., отличавшиеся сверхъестественной силой, тоже были убиты королём и вместе с отцом превратились в грозных духов-натов. Анораттха перенёс место почитания Б. и его сыновей с горы Поупа в горы на север от Мандалая.
Я. Ч.
БЭЙДОУ («северный ковш»), в китайской мифологии дух или группа духов Большой Медведицы, а также название самого созвездия. Духи имеют антропоморфный вид. Один из Б. повелевает дождями, Б. в целом владычествует над судьбой и смертью людей. Некий Янь по совету гадателя и физиогнома Гуань Ло, определившего, что сын Яня умрёт девятнадцатилетним, отправился искать Б., взяв с собой вино и оленье мясо. Он встретил двух человек, игравших в облавные шашки под тутовым деревом. Янь молча поставил перед ними вино и мясо. Увлечённые игроки — это были Б. и дух Наньдоу («южного ковша») — принялись пить и есть и лишь потом заметили Яня. Б. решил отблагодарить его и поменял цифры в книге судеб: вместо девятнадцати лет сыну Яня суждено было прожить целых девяносто. Считалось, что после рождения людей, которым ведал Наньдоу, их судьбы попадали в руки Б. Графическое или иероглифическое изображение Большой Медведицы в средневековом Китае имело магический смысл — отвращало злых духов.
Существовало также представление о волшебном мече, цисинцзянь («меч семи звёзд»), разрубающем нечисть; снадобье бессмертия у даосов называлось цисинсань («порошок семи звёзд») и т. п. В поздней народной мифологии было распространено ещё представление о Доу-му («матушке ковша») и её супруге Доу-фу («батюшке ковша»).
Б. Р.
Духи звёзд северного ковша — Большой Медведицы. Китайская лубочная картина. Кон. 19 — нач. 20 вв. Ленинград, Музей истории религии и атеизма. Коллекция академика В. М. Алексеева.
БЭС (bs'), в египетской мифологии божество, охраняющее человека от бедствий, покровитель семьи. Египтяне верили, что Б. изгоняет злых духов, помогает при родах. Изображался в виде человека-карлика, кривоногого, с широким уродливым бородатым лицом, искажённым гримасой. Считалось, что уродство Б. отпугивает злых духов. На голове Б. обычно надета большая тиара из перьев или листьев. Иногда изображался с ножом в руках (Бэс-Аха, «Б.-воин») или танцующим, с музыкальным инструментом (Бэс-Хит, Бэс-Хат, «танцующий Б.», почитавшийся как бог веселья). Нож и музыкальный инструмент в его руках должны были устрашать врагов. Иконография Б. очень разнообразна. Сохранилось огромное количество имевших защитный характер амулетов в виде Б. (их находят при археологических раскопках в Передней Азии, на побережье Средиземного и Эгейского морей, в СССР — в Северном Причерноморье, на Урале, в Сибири, в Средней Азии).
Р. Р.
Бэс. Известняк. Ранний период.
Бэс. XVIII династия. Лондон, Британский музей.
БЯНЬ ХЭ, в китайской народной мифологии бог — покровитель ювелиров. В основе образа одноимённое реальное лицо (8 в. до н. э.), чиновник времен династии Чжоу. По преданию, изложенному в трактате «Хань Фэй-цзы» (3 в. до н. э.), Б. X. однажды нашёл на горе Цзиншань драгоценный нефрит и поднёс его князю Ли-вану. Тот не распознал в куске необработанной породы драгоценность, обвинил Б. X. в мошенничестве и велел отрубить ему левую ногу. Когда на престол вступил У-ван, он пытался вновь поднести камень князю, но тот велел отрубить ему правую ногу. Когда престол занял Вэнь-ван, Б. X., прижав к груди своей камень, зарыдал у горы Цзиншань. Вэнь-ван послал человека спросить Б. X., тот ответил: «Я скорблю не о том, что потерял обе ноги, а о том, что драгоценный нефрит называют простым камнем, а честного подданного — мошенником». Тогда князь приказал отшлифовать камень — получился превосходный диск драгоценного нефрита (символ неба), который в его честь назвали Хэби — «диск Хэ». В средние века Б. X. почитали как патрона ювелиров.
Б. Р.
БЯНЬ ЦЯО, в китайской мифологии один из богов-покровителей врачевателей, в образе которого контами-нированы, видимо, два различных персонажа: 1) мифический Б. с птичьим клювом и крыльями летучей мыши — сподвижник культурного героя-первопредка Хуан-ди, помогавший ему в распознании целебных свойств растений. (Имя Б. в этом случае объясняется через бянь — «летучая мышь» и цяо — «сорока»); 2) реальный знаменитый врачеватель 6 в. до н. э. Цинь Юэ-жэнь, получивший прозвище Б. Согласно легенде, Б. перенял своё искусство от бессмертного Чансан-цзюня («господин длинное тутовое дерево»), который давал ему чудесные капли. Через 30 дней Б. смог видеть сквозь стены и проникать взором во внутренности человека. В 521 до н., э. Б., согласно преданию, оживил принца царства Го, после чего слава о его искусстве распространилась по всему Китаю. Впоследствии Б. был обожествлён в качестве покровителя медиков и аптекарей. Жертвоприношения в честь Б. совершались 24 числа 4-го лунного месяца, в день его рождения. На древних рельефах Б. изображён в виде человекоптицы, делающей укол больному.
Б. Р.
Бянь Цяо лечит больного. Рельеф на камне. Рубеж нашей эры.
В
ВААЛ, восходящая к раннему средневековью грецизированная передача библейского «Баал», возникшего из первоначального «Балу». В этой форме имя Балу вошло в европейскую литературу.
И. Ш.
ВАБАР (vabar), в мусульманской мифологии область, примыкающая к стране народа ад (адиты). Традиция, восходящая к доисламским легендам арабов, связывает В. с югозападной частью пустыни Руб-эль-Хали. Согласно преданию, некогда эта местность была цветущим садом. После гибели адитов аллах поселил там джиннов, а людей превратил в наснасов — существа, у которых только полголовы, один глаз, одна рука и одна нога. По преданию, в пустыне есть место, где растут пальмовые рощи, не нуждающиеся в искусственном орошении, и пасутся огромные стада скота. Джинны разводят там самых красивых верблюдов. Однако эта местность заколдована и охраняется духами. Человек может попасть в В. только волей случая. В странах, население которых исповедует ислам, бытует много легенд и преданий о таких случайных посещениях людьми В.
М. П.
ВАВИЛОНО-АССИРИЙСКАЯ МИФОЛОГИЯ, аккадская мифология, см. в ст. Шумеро-аккадская мифология.
ВАВИЛОНСКАЯ БАШНЯ и смешение языков, два предания о Древнем Вавилоне (объединённых в каноническом тексте Библии в единый рассказ): 1) о постройке города и смешении языков и 2) о возведении башни и рассеянии людей. Эти предания приурочены к «началу истории» человечества (после потопа) и объясняют враждебным вмешательством бога первопричину языковой и территориальной разобщённости людей. «Все люди на земле имели один язык и одинаковые слова. Двинувшись с Востока, они нашли в земле Сеннаар долину и поселились там. И сказали друг другу: наделаем кирпичей и обожжём огнём. И стали у них кирпичи вместо камней, а асфальт вместо извести. И сказали они: построим себе город и башню высотою до небес; и сделаем себе имя, чтобы мы не рассеялись по лицу всей земли. И сошёл Яхве посмотреть город и башню, что строили сыны человеческие. И сказал Яхве: вот один народ, и один у всех язык; это первое, что начали они делать, и не отстанут они от того, что надумали делать. Сойдём же, и смешаем там язык их, так чтобы один не понимал речи другого. И рассеял их Яхве оттуда по всей земле; и они перестали строить город. Посему дано ему имя: Бабель (Вавилон), ибо там смешал Яхве языки всей земли, и оттуда рассеял их Яхве по всей земле». (Быт. 11, 1—9). Сюжеты обоих сказаний расходятся и совпадают в ряде мотивов: по 1-му сказанию, строится город, по 2-му (текст дан в разрядку) — башня до небес (и то, и другое мыслится как первое большое строительство людей); если город строят оседлые обладатели единого языка, умеющие обжигать кирпич, то башню — кочевники с Востока; если город строится для обитания людей и ради вечной славы, то башня — для ориентира, чтобы не рассеяться. В преданиях богу, по мнению их авторов, не угодны высокомерные планы большого строительства и он нарушает намерения людей: градостроители перестают понимать друг друга, а воздвигавшие башню были, вопреки их цели, рассеяны; строительство прекращается. Город, который по замыслу его строителей должен был стать памятником вечной славы, получает, напротив, бесславное имя. В Библии западносемитское название этого города (Баб Эл, «Врата бога») толкуется игрой слова позднего, восточносемитского корня со смыслом «мешать», «смешивать».
Оба сюжета возникли, очевидно, под впечатлением огромного (но недостроенного) кирпичного города и башни, лежащей в руинах. По мнению немецкого учёного Г. Гункеля, предания навеяны исторической действительностью, и речь в них идёт о многоэтажном храме богу Мардуку в Вавилоне, увенчанном башней (о которой и в другом памятнике гиперболически отмечено, что она достигает небес), временами сооружение это укреплялось и реставрировалось, вполне вероятно, что оно рано разрушилось. Археологические раскопки (Р. Кольдевей, А. Парро и др.) подтверждают, что в предании о В. б. нашло отражение строительство в Вавилонии зиккуратов (гигантских зданий ритуально-храмового значения). Рассказы могли сложиться не у оседлого вавилонянина, а у человека чуждой культуры, для которого кочевье — нормальный (а потому богоугодный) образ жизни. Вавилонский обычай сооружать себе вечные памятники в виде зданий и городов кажется рассказчику высокомерием; бог (Яхве) изображён весьма антропоморфно, и ему приписывается незнание помыслов и дел людей и даже страх перед ними (упоминание Яхве нет оснований считать исконным для сюжетов, эти предания вообще не имеют ничего общего с культом Яхве и иудаизмом: они не согласуются с преданием, объясняющим происхождение всех народов и их языков постепенным разветвлением семьи Ноя).
Вавилонская башня. Картина П. Брейгеля Старшего. 1563. Вена, Музей истории искусств.
Строительство Вавилонской башни. Миниатюра в английской рукописи 11 в. Лондон, Британский музей.
Строительство Вавилонской башни. Мозаика. Конец 12 — нач. 13 вв. Венеция, собор Сан-Марко.
Сказания возникли не позднее нач. 2-го тыс. до н. э., т. е. почти за 1000 лет до литературного памятника, являющегося их старейшим письменным свидетельством (и относящегося к древнейшему пласту библейских текстов). У более поздних авторов развитие получили лишь некоторые мотивы сказаний : изображается греховность всего «допотопного» поколения строителей, в особенности вавилонян как врагов, в этой связи выделяется богоборческий характер строительства башни. В корне меняется образ бога, мотив его враждебности переосмыслен усилением его справедливости, рассеяние людей изображается не как возмездие из опасения силы людской, а как благодеяние и божий промысел. Сюжет имеет многочисленные мифологические параллели.
Изречения: «вавилонское столпотворение» и «смешение языков» и просто — «Вавилон» вошли в обиход многих языков.
Лит.: Gunkel H., Die Urgeschichte..., Gott., 1911; Parrot Б., Ziggurats et tour de Babel, P., 1949; его же, La tour de Babel, Neuchвtel, 1953; Eissfeldt О., Einleitung in das Alte Testament, 3 Aufl., Tьbingen, 1964.
Исидор Левин.
ВАДД (wd, wdm), в йеменской мифологии бог луны и орошения. Вероятно, ипостась Илу; слово «В.», по-видимому, являлось первоначально прозвищем бога, заменявшим его запретное имя, и означает «любимый».
В государстве Майн В. — бог-предок, покровитель и владыка страны. Он занимал второе место (после Астара) в официальном пантеоне; главная оросительная артерия Майна называлась «рекой Вадда».
В отличие от других верховных богов-покровителей страны, В. почитался во всех государствах древнего Йемена. Магическая формула «В.-отец» применялась повсюду как средство защиты от бед и несчастий (апотропей). В государстве Авсан В. считался отцом обожествлённого царя Иасдукила Фариума. В Катабане известен храм В. и Асират. Одна из ипостасей В. была богом-покровителем племени мазин в Сабе, там почитались и другие его ипостаси. Священным животным В. была змея.
В. известен также в древнеарабской мифологии — в Центральной Аравии (в государстве Лихьян и у самудских арабов), где он, по-видимому, был заимствован из Майна. В оазисе Думат находилось святилище, где были собраны изображения многих богов, среди них была и гигантская статуя В. в человеческом облике с мечом, копьём, луком и колчаном стрел. Мусульманская традиция считает его одним из богов, которым поклонялись сородичи Нуха (Коран 71:23).
А.Г.Л.
ВАДЖРА (др.-инд. vajra), 1) в ведийской и индуистской мифологии дубина, палица (грома), оружие Индры (реже — Рудры, Марутов, Манью). Ср. эпитеты Индры: Ваджрин, Ваджрабхрит («носящий В.») и т. п. В. была выкована для Индры Тваштаром; по «Ригведе» (I 121, 12; V 34, 2), это сделал певец Ушана. В. лежала в океане, в водах, её место — ниже солнца (в руках Индры В. как солнце в небе). Она — медная, золотая, железная, как из камня или из скалы; отмечается, что у В. четыре или сто углов, тысяча зубцов; иногда она в виде диска, позже — крестообразна. В «Махабхарате» сообщается, что В. сделана из скелета мудреца-отшельника Дадхичи (см. Дадхьянч). В. выступает и как символ плодородия; не исключена её связь с дождём. Есть мнение, что В. некогда была образом бычьего фаллоса.
В. Т.
2) В буддийской мифологии В. (санскр. vajra, «алмаз», «молния») — символ прочности и неуничтожимости. Занимает центральное место в символике ваджраяны (название этого течения в буддизме — от В.), где В. изображают как особым образом оформленный скипетр. В. — атрибут многих будд, бодхисатв и идамов, обычно наряду с колокольчиком, рукоятка которого напоминает конец В. В ваджраяне В. символизирует мужское начало, путь, искусные средства, сострадание, т. е. активность; колокольчик символизирует женское начало (праджня), плод, мудрость, т. е. пассивность. В Тибете В. известна под названием «дордже».
Лит.: Blofeld J., The way of power, L., 1970; Lauf D. I., Tibetan sacred art, Berk.—L., 1976.
Л. M.
ВАДЖРАДХАРА (санскр. vajradhara, «держатель ваджры»), в буддийской мифологии ваджраяны будда. В. символизирует недвойственность и необусловленную основу просветления. В традиции многих буддийских школ (особенно Тибета) В. отождествляется с ади-буддой. Его изображают (одного или вместе с праджней) сидящим в традиционной позе будд, его руки скрещены на груди (в правой руке он держит ваджру, в левой — колокольчик), его цвет — синий. В мифологии ваджраяны считается, что выдающиеся йоги могут получить от В. новые учения и методы. Так, утверждается, что индийский махасиддха Тилопа получил от В. методы «великого символа», на основе которых позже возникла буддийская школа Каджупа в Тибете.
Лит.: Guenther H. V., The life and teaching of Nдtopa, Oxf., 1963; Trungpa Ch., Visual Dharma, Berk. — L., 1975.
Л. М.
ВАДЖРАНГА [др.-инд. Vajranga, букв, «имеющий тело (твёрдое), как ваджра»], в индуистской мифологии знаменитый подвижник и воитель против Индры. Согласно «Матсья-пуране» и некоторым другим источникам, В. — сын Кашьяпы и Дити, которого Дити родила после того, как Индра уничтожил в битве её сыновей дайтьев, с тем чтобы покарать убийцу. В. обладал необыкновенной силой и бесстрашием. Выросши, он по наущению матери отправился в Амаравати, легко одержал победу над Индрой, связал его, взвалил на спинх и, вернувшись домой, бросил своего врага к ногам матери. Появившийся Брахма упросил В. отпустить Индру. В. послушался заступника Индры, за что ему была дарована прекрасная дева Варанги, с которой он удалился в обитель, где выполнял суровые обеты (первое тысячелетие он стоял с воздетыми к небу руками, второе — согнувшись и упираясь головой в землю, третье — он изнурял себя зноем, четвёртое — студёной водой). Варанги взяла на себя обет молчания. Индра, не забывший своих обид, обернулся огромной обезьяной, разрушил жилище В. и его жены и затем, превратившись в змея, похитил Варанги. В., кончив срок подвижничества, вернулся домой и обнаружил исчезновение Варанги. С трудом разыскав её в глухом лесу, он решил отомстить Индре, но, связанный обетом Брахме, мог поручить исполнение мести только своему сыну. Сын Тарака, дарованный родителям Брахмой, должен был стать мстителем Индре за обиды, нанесённые Варанги.
В. Т.
ВАДЖРАПАНИ [санскр. vajrapдni, букв, «рука (держащая) ваджру»], бодхисатва в буддийской мифологии махаяны и ваджраяны. В махаяне В. упоминается изредка, но в ваджраяне (особенно в Тибете) он считается наряду с Авалокитешварой и Манджушри одним из основных бодхисатв. В. считают эманацией будды Акшобхьи. В. изображается обычно стоящим в угрожающем виде, в правой поднятой руке он держит ваджру. В. символизирует силу, и его функцией считается уничтожение заблуждения и тупости. С В. связано много легенд. По одной из них, В. провожал Шакьямуни, когда тот покинул Капилавасту, по другой — В. присутствовал, когда к будде пришли наги, и т. д. Некоторые буддологи (А. Грюнведель и др.) выводили образ В. из образа Индры, но это не представляется убедительным.
Лит.: Anuruddha R. P., An introduc tion into Lamaism, Hoshiarpur, 1959, p. 84— 86; Grьnwedel Б., Mythologie des Buddhismus in Tibet und der Mongolei, Osnabrьck, 1970; La motte E., Vajrapдni in Inde, в кн.: Mйlanges de sinologie..., t. 1, P., 1966 (Bibliothиque de l'institut des Hautes йtudes chinoises, t. 20).
Л. M.
ВАДЖРАСАТВА [санскр. vajrasattva, букв, «алмазное существо», «существо (имеющее сущность) ваджры»], будда в буддийской мифологии ваджраяны. Иногда В. сопоставляется с Ваджрадхарой, но обычно его считают первой эманацией ади-будды. В. олицетворяет всех дхьяни-будд (см. Будда) вместе взятых, его белый цвет означает слияние цветов всех дхьяни-будд. В. символизирует принцип очищения. Его изображают сидящим (одного или вместе с праджней Ваджрасатватмикой) в традиционной позе будд, причём держащая ваджру правая рука находится на уровне сердца, держащая колокольчик левая рука — у бедра.
Лит.: Dasgupta S. В., An introduction to Tantric Buddhism, 2 ed., Calcutta, 1958; The life and teaching of Nвropa, transi, by H. V. Guenther, Oxf., 1971.
Л. М.
ВАДЖРАЯНЫ МИФОЛОГИЯ, см. в ст. Буддийская мифология.
ВАЙДЕЛОТЫ, мифологизированный образ жрецов у пруссов. В источниках 16 в. — Waidelotte, от vaid-lo-tojis, от глагола waist: waid — «знать» (родственное слав, vлdatb, старорус. въдь «знание», «колдовство», вьдунь, вьдьма и т. п., др -инд. veda и т. д.), ср. прус, waidleimai, о совершении жреческого обряда, колдовства и т. п. Это слово стало общим обозначением языческого жреца у балтов (ср. литов. vaideliцtas, латыш, vaidelis, ориентирующиеся на прус. В.) и попало в соседние языки, ср. нем. Waidler, Waideier, waidlen, польск. wajdelota, -ka, рус. вайделот и т. п.
Немецкий хронист Симон Грунау в 16 в. сообщает, что один из братьев, родоначальников пруссов (см. Видевут и Брутен), Брутен стал верховным жрецом Криве-Кривайтисом, основал святилище Ромове, где жили и В. — «низшие жрецы». М. Преториус (по данным 17 в.) говорит о многих раз новидностях В.: среди них он называет тех, кто сопоставим по названию с буртининками и буртонес (см. Буртининки), гадателей по пене и т. п. Грунау описывает великаншу Погезану (Poggezana, ср. Погезанию — одну из прусских земель), которая была вайделоткой и жила в дубовой роще: её мольбы приравнивались к божьим словам; пруссы верили, что она танцевала с богами. Есть основания говорить о связи В. со словом, обращенным к богам, с гаданием, предсказанием и благословением. В. трактовались, вероятно, как жрецы, которые видят, ведают и передают своё знание (ведение) людям в слове; совокупность этих действий, в частности, и обозначалась глаголом *waidlлt. В совсем поздней традиции, подхваченной романтизмом (ср. «Конрад Валенрод» А. Мицкевича и др.), В. выступают как певцы, слагатели песен исторического содержания и хранители прусского эпоса. В. были известны и другим балтийским племенам; ср. литов. vaidilа, «жрец» (но и «актёр»), vaidilutis, «жрец», vaidilutи, «жрица». Хотя сведения ранних историков литовской мифологии о В. не поддаются должной проверке (связь с культом вечного огня, лечение людей, советы вождям, участие в войнах, воспевание воинских подвигов и храбрости и т. п.), весьма существенно, с одной стороны, обозначение одним словом жреца и актёра, а с другой стороны, уже в старых источниках наличие примеров, когда vaidilа обозначает не только жреца, помощника криве, его посланца, созывающего народ на сходку и объявляющего волю криве, но и административное лицо, главную власть в округе (аруlinkи); ср. топонимические названия типа литов.: Vaidihj kaimas, букв, «деревня вайдилов», и соответствующие собственные имена. В тексте 16 в. В. называются также зигнотами (Signot, Segnot, Zygenotte, от signвt, «благословлять»); они — исполнители ритуалов в честь Бардойтса, могли найти вора, обратившись к богу неба Окопирмсу и богу земли Пушкайтсу и т. д.
Лит.: Bugа К., Rinktiniai rastai, t. 1, Vilnius, 1958, s. 183—89; Narbutt T., Dzieje starozytne narodu litewskiego, t. 1 — Mitologia litewska, Wilno, 1835.
В. В. Иванов, В. Н. Топоров.
ВАЙЖГАНТАС (Vaizgantas), в литовской мифологии божество льна. Польский автор 17 в. Ян Ласицкий сообщает о литовском обряде сике (литов. sike, «лепёшка»); самая высокая девица с фартуком, наполненным лепёшками, в левой руке и льном и липовыми листьями — в правой, становится на стул и обращается к В. с заклятием: «В., божок, вырасти мне лён длинный, как я сама; не дай мне ходить нагой!». Поздние источники указывают, что в жертву В. приносили петуха. Во 2-й половине 18 в. писатель Гупель среди латышских божеств называет Вейзгантса (Weizgants) — бога обручённых, особенно невест; с ним связывали надежды на благополучие. Похоже, что включение В. — Вейзгантса в число латышских богов — плод «кабинетной» мифологии: часть его характеристик объясняется ложной этимологией имени В., популярной в старых источниках (литов. vaisius, «плод», «фрукт», vaisа, «плодотворность», «размножение» и ganyti, «пасти»). Скорее, однако, имя В. связано с литов. vyzti, «плести».
В. И., В. Т.
ВАЙРОЧАНА (санскр. vairocana, «сияющий»), в буддийской мифологии махаяны и ваджраяны один из будд. Культ В. возник, по-видимому, в середине 1 тыс. н. э. В «Гандавьюха-сутре» В. изображается сияющим, как солнце, свет которого проникает во все уголки в бесконечном пространстве. В «Махавайрочана-сутре» (7 в.) В. занимает первое место среди будд. В ваджраяне В. — одни из пяти т. н. дхьяни-будд или татхагат, глава семьи ваджры (см. Будда). В мандале дхьяни-будд В. находится или в центре, или на Востоке, он белого цвета и держит в руке дхармачакру («колесо учения»). Его праджней (женским соответствием) является Ваджрадхатешвари, и из него эманирует бодхисатва Самантабхадра. Земным проявлением В. считают бывшего будду Кракучханду. Культ В. очень популярен в Китае и в Японии, где В. считается и ади-буддой.
Л. М.
ВАЙТАРАНИ (др.-инд. Vaitarani, «переносящая», «переправляющая»), в индуистской мифологии река, протекающая в царстве бога смерти Ямы или, по другим описаниям, разделяющая мир живых и мир мёртвых (ср. греч. Стикс). Пураны описывают её как бурный и зловонный поток, полный крови, костей, волос и разной нечисти. Преодолеть её человек может, только держась за хвост коровы, которую он при жизни подарил брахману. Купание в В. — одно из мучений для грешников в царстве Ямы. «Махабхарата» (I 158, 19) отождествляет эту реку с подземной Гангой: «... Достигая (области) предков, Ганга становится В., труднопреодолимой для грешников». Однако «Махабхарата» называет ещё одну, священную, реку по имени В., протекающую в стране Калинга (ныне река В. на территории современной Ориссы). Согласно «Махабхарате», омовение в этой реке очищает людей от грехов. Возможно, две В. — разные ипостаси одного мифологического образа.