- •Содержание
- •Дорогие читатели!
- •Свет, оставленный нам на земле
- •"Психология субъекта" (страницы последней книги а. В. Брушлинского: глава вторая "Психология и тоталитаризм")
- •Психология субъекта (лекция, прочитанная студентам, аспирантам и преподавателям факультета психологии Тверского государственного университета 19 октября 2001 г.)
- •Утверждаю твое бытие...
- •А. В. Брушлинский на тверской земле (штрихи к биографии)
- •Оборвавшийся диалог
- •Aristos. Слово о брушлинском
- •В память о друге
- •И жизнь, и слезы, и любовь...
- •А. В. Брушлинский в моей профессиональной судьбе
- •Для меня он продолжает жить
- •Ученик и учитель
- •Незабываемые уроки
- •Мы благодарны вам, андрей владимирович
- •Шагнувший в XXI столетие (некоторые эпизоды-воспоминания об а. В. Брушлинском)
- •Андрей владимирович брушлинский в моем сердце*
- •Творческий дар общения андрея владимировича брушлинского
- •Методологические семинары а. В. Брушлинского
- •О решении а. В. Брушлинским некоторых методологических вопросов психологии
- •А. В. Брушлинский: путь исследователя
- •I. S. Yakimnaskaya
- •Психология субъекта как методология понимания человеческого бытия
- •V. V. Znakov
- •Вклад а. В. Брушлинского в понимание психологической природы мышления
- •V. V. Selivanov
- •Становление субъекта: неоконченная дискуссия
- •Субъектная психофизика: результаты исследований
- •I. G. Skotnikova
- •Научная конференция "психология: современные направления междисциплинарных исследований", посвященная памяти андрея владимировича брушлинского
- •Академическая премия им. С. Л. Рубинштейна за 2002 год
Ученик и учитель
Автор: Б. С. Братусь
23 октября 2002 г. на расширенном заседании кафедры общей психологии факультета психологии МГУ, посвященном ее шестидесятилетию, был прочитан доклад 1. В нем не содержалось прямой дискуссии, ссылок или упоминаний об Андрее Владимировиче. И, тем не менее, доклад связан с Брушлинским невидимыми нитями. Сделаем некоторые из них видимыми.
Начнем с повода доклада - шестидесятилетия кафедры общей психологии МГУ. Первоначально она называлась кафедрой психологии и была основана Сергеем Леонидовичем Рубинштейном 1 октября 1942 г. на философском факультете Московского университета. Год спустя усилиями Рубинштейна кафедра была преобразована в отделение психологии философского факультета, прошел первый специализированный прием студентов на это отделение, а через пять лет обучения - выпуск первых дипломированных психологов. В 1949 году, в разгар развязанной Сталиным кампании по борьбе с космополитизмом, после "проработок" и "чисток" Рубинштейн был вынужден уйти с поста заведующего отделением 2. На короткое время заведующим стал Б. М. Теплов (1950 - 1951), а затем - с 1951 по 1966 гг. - А. Н. Леонтьев. В 1966 г. на базе отделения был сформирован факультет психологии Московского университета, который до конца своей жизни (1979) возглавлял его основатель - А. Н. Леонтьев, остававшийся все это время и заведующим ведущей кафедрой факультета - общей психологии. Отношения С. Л. Рубинштейна и А. Н. Леонтьева - особая тема. Оба - признанные классики отечественной психологии, оба разрабатывали фундаментальные общепсихологические проблемы теории деятельности. И одновременно - как это, впрочем, часто бывает среди ученых, работающих в близких направлениях, - сложности взаимоотношений, разногласия, ревность. Тем не менее, уйдя с поста заведующего, С. Л. Рубинштейн оставался профессором кафедры до 1958 г.
А. В. Брушлинский встретился с ним в начале 50-х гг. XX в. в качестве студента отделения психологии. Рубинштейну было тогда за шестьдесят. Позади - славный и горький путь ученого: гонения и поношения, авторитет, имя, ученики. Но несмотря на обилие последних, только одному предстояло стать Учеником с большой буквы и только для одного он стал Учителем - тоже с большой. И доказательство тому - вся последующая научная жизнь Брушлинского, в которой он по-рыцарски (мы еще вернемся к этому определению) отстаивал своего Учителя, смело и упорно вступал в полемику, реабилитировал, доказывал приоритеты. Честно говоря, я не припомню ни одного выступления Брушлинского, где бы он не упоминал и не отстаивал имя Рубинштейна.
Крайне болезненно переживал Андрей Владимирович и, как ему казалось, вытеснение (в прямом и фрейдовском смысле) идей Рубинштейна из учебного процесса на факультете психологии во времена Леонтьева. И потому для него было крайне важно восстановление истории факультета, подлинного значения в ней роли Учителя. Я помню, как он искренне радовался весной 2001 г., когда установили на кафедре рядом два стенда: один, посвященный А. Н. Леонтьеву, а другой - С. Л. Рубинштейну. По моей просьбе он принес хороший фотопортрет С. Л. Рубинштейна, который мы повесили внутри помещения кафедры (рядом с ним теперь и портрет самого Брушлинского - Учитель и Ученик продолжают быть вместе уже в истории). Мы много обсуждали с Андреем Владимировичем предстоящий юбилей кафедры, где он должен был сделать доклад о С. Л. Рубинштейне как ее основателе. Так что мой доклад, публикуемый в следующем номере "ПЖ", должен был прозвучать в день юбилея вместе с его докладом. И хоть соседство не состоялось, память об этом жива, отсутствие Брушлинского на юбилее было невосполнимой утратой.
Теперь о другой нити - собственные исследования и педагогическая работа А. В. Брушлинского на нашей кафедре. Он вел обязательный для специализации по общей психологии курс, в котором, наряду с подробным анализом теории Рубинштейна, знакомил студентов со своими последними разработками в области психологии мышле-
![]()
1 Полный текст доклада будет опубликован в следующем номере "Психологического журнала".
2 Чтобы дать почувствовать современному читателю мерзость и опасность происходившего тогда, приведем концовку рецензии на один из лучших в XX в. учебников по общей психологии - знаменитый "Основы общей психологии" С. Л. Рубинштейна. Некто (хочется написать - "никто") П. И. Плотников в главном и практически единственном тогда журнале по педагогике и психологии - "Советская педагогика" (N 4. 1949. С. 19) писал: "Книга С. Л. Рубинштейна оскорбляет русскую и советскую науку в целом, психологию в частности, и отражает "специализированное преломление" его лакейской сущности. Чем скорее мы очистим советскую психологию от безродных космополитов, тем скорее откроем путь для ее плодотворного развития".
стр. 71
![]()
ния, психологии субъекта. Он очень тщательно готовился к каждой лекции, никогда их не пропускал, несмотря на директорскую занятость, всегда подчеркивая приоритетную важность для себя лекций на нашей кафедре. Вернее сказать - на своей кафедре, ибо он был до конца дней своих профессором (пусть и не на полную ставку) кафедры общей психологии факультета психологии МГУ - правопреемницы рубинштейновско- леонтьевской кафедры, и потому должен был участвовать в юбилее не просто как приглашенное лицо, а как сотрудник.
И наконец, еще одна нить. 30 января 2002 г. открылась конференция Российского психологического общества. Во второй половине этого дня состоялась пленарная дискуссия по общей психологии. Заявленные дискутанты (в их числе был и я) - на сцене Дворца культуры МГУ, а А. В. Брушлинский - в зале. По мере того, как дискуссия обострялась, А. В. стал пересаживаться от ряда к ряду все ближе к сцене, словно идя на подмогу к обижаемой кем-то общей психологии.
Вечером - банкет для гостей и участников конференции. Признаться, никогда раньше не видел Брушлинского столь умиротворенным, обаятельным, доброжелательным, как в тот вечер. С небольшой, чисто символической рюмкой в руке он обошел весь зал, подходя к образовавшимся группам, что-то желал, разговаривал (не хочется ничего привносить, но тянет написать - прощался; именно таково было ощущение у многих на следующий день). Подошел к группе, где был и я с коллегами, сказал: "Вы сегодня прекрасно говорили о значении общей психологии, поздравляю". Стоящий рядом В. В. Умрихин (тоже один из основных дискутантов, защищавших идею общей психологии) ответил: "Мы чувствовали Вашу поддержку и готовность прийти на помощь". - "Этого не понадобилось, - сказал Андрей Владимирович, - вы очень хорошо со всем справились". У меня вырвалось: "Андрей Владимирович, Вы настоящий рыцарь общей психологии!" Он смущенно отмахнулся: "Да какой там рыцарь, бросьте". И помолчав немного, тихо, словно для себя: "Время рыцарей прошло...". Спустя часа два он был убит в подъезде своего дома.
Наверное, он прав. Время рыцарей прошло. А вот рыцари остались, ведь времена не выбирают, но, попадая в них, живут и умирают. Или, что более свойственно рыцарям, - погибают.
Б. С. Братусь, доктор психол. наук, профессор, зав. кафедрой общей психологии МГУ, Москва
стр. 72
