Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Психологический журнал / 2003 / Психологический журнал_2003_том 24_02.doc
Скачиваний:
101
Добавлен:
23.03.2015
Размер:
1 Мб
Скачать
☆

Ученик и учитель

Автор: Б. С. Братусь

23 октября 2002 г. на расширенном заседании кафедры общей психологии факультета психологии МГУ, посвященном ее шестидесятилетию, был прочитан доклад 1. В нем не содержалось прямой дискуссии, ссылок или упоминаний об Андрее Владимировиче. И, тем не менее, доклад связан с Брушлинским невидимыми нитями. Сделаем некоторые из них видимыми.

Начнем с повода доклада - шестидесятилетия кафедры общей психологии МГУ. Первоначально она называлась кафедрой психологии и была основана Сергеем Леонидовичем Рубинштейном 1 октября 1942 г. на философском факультете Московского университета. Год спустя усилиями Рубинштейна кафедра была преобразована в отделение психологии философского факультета, прошел первый специализированный прием студентов на это отделение, а через пять лет обучения - выпуск первых дипломированных психологов. В 1949 году, в разгар развязанной Сталиным кампании по борьбе с космополитизмом, после "проработок" и "чисток" Рубинштейн был вынужден уйти с поста заведующего отделением 2. На короткое время заведующим стал Б. М. Теплов (1950 - 1951), а затем - с 1951 по 1966 гг. - А. Н. Леонтьев. В 1966 г. на базе отделения был сформирован факультет психологии Московского университета, который до конца своей жизни (1979) возглавлял его основатель - А. Н. Леонтьев, остававшийся все это время и заведующим ведущей кафедрой факультета - общей психологии. Отношения С. Л. Рубинштейна и А. Н. Леонтьева - особая тема. Оба - признанные классики отечественной психологии, оба разрабатывали фундаментальные общепсихологические проблемы теории деятельности. И одновременно - как это, впрочем, часто бывает среди ученых, работающих в близких направлениях, - сложности взаимоотношений, разногласия, ревность. Тем не менее, уйдя с поста заведующего, С. Л. Рубинштейн оставался профессором кафедры до 1958 г.

А. В. Брушлинский встретился с ним в начале 50-х гг. XX в. в качестве студента отделения психологии. Рубинштейну было тогда за шестьдесят. Позади - славный и горький путь ученого: гонения и поношения, авторитет, имя, ученики. Но несмотря на обилие последних, только одному предстояло стать Учеником с большой буквы и только для одного он стал Учителем - тоже с большой. И доказательство тому - вся последующая научная жизнь Брушлинского, в которой он по-рыцарски (мы еще вернемся к этому определению) отстаивал своего Учителя, смело и упорно вступал в полемику, реабилитировал, доказывал приоритеты. Честно говоря, я не припомню ни одного выступления Брушлинского, где бы он не упоминал и не отстаивал имя Рубинштейна.

Крайне болезненно переживал Андрей Владимирович и, как ему казалось, вытеснение (в прямом и фрейдовском смысле) идей Рубинштейна из учебного процесса на факультете психологии во времена Леонтьева. И потому для него было крайне важно восстановление истории факультета, подлинного значения в ней роли Учителя. Я помню, как он искренне радовался весной 2001 г., когда установили на кафедре рядом два стенда: один, посвященный А. Н. Леонтьеву, а другой - С. Л. Рубинштейну. По моей просьбе он принес хороший фотопортрет С. Л. Рубинштейна, который мы повесили внутри помещения кафедры (рядом с ним теперь и портрет самого Брушлинского - Учитель и Ученик продолжают быть вместе уже в истории). Мы много обсуждали с Андреем Владимировичем предстоящий юбилей кафедры, где он должен был сделать доклад о С. Л. Рубинштейне как ее основателе. Так что мой доклад, публикуемый в следующем номере "ПЖ", должен был прозвучать в день юбилея вместе с его докладом. И хоть соседство не состоялось, память об этом жива, отсутствие Брушлинского на юбилее было невосполнимой утратой.

Теперь о другой нити - собственные исследования и педагогическая работа А. В. Брушлинского на нашей кафедре. Он вел обязательный для специализации по общей психологии курс, в котором, наряду с подробным анализом теории Рубинштейна, знакомил студентов со своими последними разработками в области психологии мышле-

1 Полный текст доклада будет опубликован в следующем номере "Психологического журнала".

2 Чтобы дать почувствовать современному читателю мерзость и опасность происходившего тогда, приведем концовку рецензии на один из лучших в XX в. учебников по общей психологии - знаменитый "Основы общей психологии" С. Л. Рубинштейна. Некто (хочется написать - "никто") П. И. Плотников в главном и практически единственном тогда журнале по педагогике и психологии - "Советская педагогика" (N 4. 1949. С. 19) писал: "Книга С. Л. Рубинштейна оскорбляет русскую и советскую науку в целом, психологию в частности, и отражает "специализированное преломление" его лакейской сущности. Чем скорее мы очистим советскую психологию от безродных космополитов, тем скорее откроем путь для ее плодотворного развития".

стр. 71

ния, психологии субъекта. Он очень тщательно готовился к каждой лекции, никогда их не пропускал, несмотря на директорскую занятость, всегда подчеркивая приоритетную важность для себя лекций на нашей кафедре. Вернее сказать - на своей кафедре, ибо он был до конца дней своих профессором (пусть и не на полную ставку) кафедры общей психологии факультета психологии МГУ - правопреемницы рубинштейновско- леонтьевской кафедры, и потому должен был участвовать в юбилее не просто как приглашенное лицо, а как сотрудник.

И наконец, еще одна нить. 30 января 2002 г. открылась конференция Российского психологического общества. Во второй половине этого дня состоялась пленарная дискуссия по общей психологии. Заявленные дискутанты (в их числе был и я) - на сцене Дворца культуры МГУ, а А. В. Брушлинский - в зале. По мере того, как дискуссия обострялась, А. В. стал пересаживаться от ряда к ряду все ближе к сцене, словно идя на подмогу к обижаемой кем-то общей психологии.

Вечером - банкет для гостей и участников конференции. Признаться, никогда раньше не видел Брушлинского столь умиротворенным, обаятельным, доброжелательным, как в тот вечер. С небольшой, чисто символической рюмкой в руке он обошел весь зал, подходя к образовавшимся группам, что-то желал, разговаривал (не хочется ничего привносить, но тянет написать - прощался; именно таково было ощущение у многих на следующий день). Подошел к группе, где был и я с коллегами, сказал: "Вы сегодня прекрасно говорили о значении общей психологии, поздравляю". Стоящий рядом В. В. Умрихин (тоже один из основных дискутантов, защищавших идею общей психологии) ответил: "Мы чувствовали Вашу поддержку и готовность прийти на помощь". - "Этого не понадобилось, - сказал Андрей Владимирович, - вы очень хорошо со всем справились". У меня вырвалось: "Андрей Владимирович, Вы настоящий рыцарь общей психологии!" Он смущенно отмахнулся: "Да какой там рыцарь, бросьте". И помолчав немного, тихо, словно для себя: "Время рыцарей прошло...". Спустя часа два он был убит в подъезде своего дома.

Наверное, он прав. Время рыцарей прошло. А вот рыцари остались, ведь времена не выбирают, но, попадая в них, живут и умирают. Или, что более свойственно рыцарям, - погибают.

Б. С. Братусь, доктор психол. наук, профессор, зав. кафедрой общей психологии МГУ, Москва

стр. 72