Основы языкознания

XII. Языки мяо-яо

языки Центрального и Южного Китая: яо, мяо, ну

XIII. Дравидийские языки

(языки древнейшего населения Индийского субконтинента, родственные уральским языкам)

XIV. Бурушаский язык

(горные районы северо-запада Индии)

XV. Аустроазиатские языки

(вьетнамский, кхмерский, кхаси, нагали, языки мунда).

XVI. Австралийские языки

(множество мелких языков коренного населения Центральной и Северной Австралии)

XVII. Папуасские языки

(языки центральной части острова Новая Гвинея и некоторых более мелких островов в Тихом океане)

XVIII. Палеоазиатские языки

1.Чукотско-камчатские языки

2.Эскимосско-алеутские языки

3.Енисейские языки

4.Нивхский язык

XIX. Австронезийские языки

(малайско-полинезийские языки)

XX. Индейские языки

1.Языковые семьи Северной Америки

2.Языковые семьи Южной Америки

3.Языковые семьи Центральной Америки.

Типологическая (морфологическая) классификация языков

Типологическая классификация языков возникла позднее попыток генеалогической классификации и исходила из иных предпосылок. Типологическая классификация языков – это классификация, устанавливающая сходства и различия языков в их наиболее важных свойствах грамматического строя с целью определения типа языка, его места среди других языков мира. Вопрос о «типе языка» возник впервые у романтиков. Романтизм – это было то идеологиче-

71

ское направление, которое на рубеже VIII – XIX веков должно было сформировать идейные достижения наций. Для романтиков главным вопросом было определение национального самосознания. Романтизм – это не только литературное направление, но и мировоззрение, которое было свойственно представителям «новой» культуры и которое пришло на смену феодальному мировоззрению. Романтизм как культурно-идеологическое направление был очень противоречив. Наряду с тем, что именно романтизм выдвинул идею народности и идею историзма, это же направление в лице иных своих представителей призывало к возврату назад, к средневековью и любованию «стариной» [2, с. 443].

Именно романтики впервые поставили вопрос о «типе языка». Их мысль была такова: «дух народа» может проявляться в мифах, в искусстве, в литературе и в языке. Отсюда естественный вывод, что через язык можно познать «дух народа». Так возникла замечательная в своем роде книга вождя немецких романтиков Фридриха Шлегеля (1772-1829) «О языке и мудрости индийцев»

(1809).

На основе сравнения языков, проделанного В. Джонзом, Фридрих Шлегель сопоставил санскрит с греческим, латинским, а также с тюркскими языками и пришел к выводу, что: 1) все языки можно разделить на два типа – флективные и аффиксирующие; 2) любой язык рождается и остается в том же типе; 3) флективным языкам свойственно «богатство, прочность и долговечность», а аффиксирующим «с самого возникновения недостает живого развития», им свойственны «бедность, скудность и искусственность» [2, с. 444].

Разделение языков на флективные и аффиксирующие Ф. Шлегель делал исходя из наличия или отсутствия изменения корня. Ф. Шлегель с трудом признавал наличие аффиксов во флективных языках, а образование грамматических форм в этих языках истолковывал как внутреннюю флексию, желая этим подвести «идеальный тип языков» под формулу романтиков: «единство в многообразии». Уже для современников Ф. Шлегеля стало ясным, что в два типа все языки мира распределить нельзя. Куда же отнести, например, китайский язык, где нет ни внутренней флексии, ни регулярной аффиксации?

Брат Ф. Шлегеля, Август-Вильгельм Шлегель (1767-1845), переработал типологическую классификацию языков своего брата («Заметки о провансальском языке и литературе», 1818) и определил три типа: 1) флективный, 2) аффиксирующий, 3) аморфный (что свойственно китайскому языку), причем во

72

флективных языках он показал две возможности грамматического строя: синтетическую и аналитическую [там же, с. 444-445].

Вчем же были правы братья Шлегели, а в чем не правы? Правы в том, что тип языка следует выводить из его грамматического строя, а отнюдь не из лексики. В пределах доступных им языков братья Шлегель правильно отметили различие флективных, агглютинирующих и изолирующих языков. Однако объяснение структуры этих языков и их оценка никак не могут быть приняты. Во-первых, во флективных языках вовсе не вся грамматика сводится к внутренней флексии; во многих флективных языках в основе грамматики лежит аффиксация, а внутренняя флексия играет незначительную роль; во-вторых, языки типа китайского нельзя называть аморфными, так как языка вне формы быть не может, но форма в языке проявляется по-разному; в-третьих, оценка языков братьями Шлегелями ведет к неправильной дискриминации одних языков за счет возвеличивания других. Романтики не были расистами, но некоторые их рассуждения о языках и народах позднее были использованы расистами.

Значительно глубже подошел к вопросу о типах языков Вильгельм фон Гумбольдт (1767-1835). Гумбольдт был романтиком-идеалистом. В филологии он был тем же, чем был в философии его современник Гегель. Не все положения Гумбольдта могут быть приняты, но его проникновенный ум и исключительная эрудированность в языках заставляют нас самым внимательным образом оценить этого крупнейшего философа-языковеда XIX века [там же, с. 445].

Вкачестве основного критерия определения типа языка Гумбольдт берет тезис о «взаимном правильном и энергичном проникновении языковой и идейной формы друг другом». Частные критерии определения языков Гумбольдт видел: 1) в выражении в языке отношений (передача реляционных значений – это было основным критерием и у Шлегелей); 2) в способах образования предложения (что показало особый тип инкорпорирующих языков); 3) в звуковой форме.

Во флектирующих языках Гумбольдт видел не только «внутренние изменения» «чудесного корня», но и «прибавление извне», т. е. аффиксацию, которая осуществляется иначе, чем в агглютинирующих языках. Гумбольдт разъяснил, что китайский язык не аморфный, а изолирующий, т. е. грамматическая форма в нем проявляется иначе, чем в языках флективных и агглютинирующих:

73

не изменением слов, а порядком слов и интонацией, тем самым данный тип является типично аналитическим языком [там же, с. 446].

Кроме отмеченных братьями Шлегель трех типов языков, Гумбольдт описал четвертый тип. Наиболее принятый термин для этого типа – инкорпори-

рующий.

Особенность этого типа языков (индейские в Америке, палеоазиатские в Азии) состоит в том, что предложение строится как сложное слово, т. е. неоформленные корни-слова агглютинируются в одно общее целое, которое и будет и словом и предложением. Части этого целого – и элементы слова и элементы предложения. Целое – это слово-предложение, где начало – подлежащее, конец – сказуемое, а в середину инкорпорируются (вставляются) дополнения со своими определениями и обстоятельствами. Внимание к этому типу языков позднее было утрачено. Так, крупнейший лингвист середины XIX века Август Шлейхер вернулся к типологической классификации Шлегелей, только с новым обоснованием. Шлейхер был учеником Гегеля и уверовал, что все происходящее в жизни проходит три этапа – тезис, антитезис и синтез. Поэтому можно наметить три типа языков в трех периодах. Это догматическое и формальное толкование Гегеля сочеталось у Шлейхера с идеями натурализма, которые он почерпнул у Ч. Дарвина и считал, что язык, как и любой организм, рождается, растет и умирает. Типологическая классификация Шлейхера не предусматривает инкорпорирующих языков, а указывает три типа в двух возможностях: синтетической и аналитической. Классификация Шлейхера может быть представлена в следующем виде:

1. Изолирующие языки

1)R – чистый корень (например, китайский язык)

2)R+r – корень плюс служебное слово (например, бирманский язык). 2. Агглютинирующие языки

Синтетический тип:

1)Ra – суффигированный тип (например, тюркские и финские языки),

2)aR – префигированный тип (например, языки банту),

3)R/a – инфигированнный тип (например, бацбийский язык) Аналитический тип:

Аналитический тип:

4)Ra (aR) + r – аффигированный корень + служебное слово (например,

74

тибетский язык)

3. Флективные языки

Синтетический тип:

1)чистая внутренняя флексия (например, семитские языки)

2)внутренняя и внешняя флексия (например, индоевропейские, в особенности древние языки).

Аналитический тип:

3)флектированный и аффигированный корень + служебное слово (например, романские языки, английский язык)

Изолирующие, или аморфные, языки А. Шлейхер считал архаическими, агглютинирующие – переходными, флективные древние – эпохой расцвета, а флективные новые (аналитические) относил к эпохе упадка [там же, с. 448].

Типологическую классификацию языков предложили также X. Штейнталь, Ф. Н. Финк (1909), Ф. Ф. Фортунатов (1892), Э. Сепир (1921).

Лингвистическая типология

Лингвистическая типология изучает сходства и различия языков структурного (типологического) порядка, сходства и различия не в языковом материале, а в принципах организации языка, независимые от происхождения языков и их влияния друг на друга [1, с. 230]. Исследования сходств и различий в строении отдельных уровней разных языков в 20-ом веке позволили построить разноплановые типологические классификации. Существуют морфологическая типология языков, синтаксическая типология, типология фонологических систем и звуковых цепей, лексическая типология.

Исследование черт структурного сходства независимо от их территориального распространения, и, в частности, структурного сходства языков неродственных, географически далёких и исторически между собой не связанных, составляет задачу лингвистической типологии – учения о типах языковой структуры.

Какими причинами может объясняться структурное сходство языков при отсутствии сходства материального? Либо структурным заимствованием, т.е. калькированием в одном языке семантической, словообразовательной или синтаксической структуры, представленной в другом языке, либо независимым развитием по сходным законам, т.е. самостоятельной реализацией в различных

75

языках одинаковых тенденций.

Наиболее разработанной является морфологическая типология, учитывающая ряд признаков. Из них самыми важными являются: 1) общая степень сложности морфологической структуры слова и 2) типы грамматических морфем, используемых в данном языке, в частности, в качестве аффиксов. Оба признака фактически фигурируют уже в типологических построениях 19-го века, а в современном языкознании их принято выражать количественными показателями, так называемыми типологическими индексами. Метод индексов был предложен американским лингвистом Джозефом Гринбергом, а затем усовершенствован в трудах учёных разных стран.

Общая степень сложности морфологической структуры слова может быть выражена количеством морфов, приходящихся в среднем на одну словоформу. Это так называемый индекс синтетичности, вычисляемый по формуле M/W , где М – количество морфов в отрезке текста на данном языке, а W – (от англ. – word) – количество речевых слов (словоупотреблений) в этом же отрезке.

Теоретически мыслимым нижним пределом для индекса синтетичности является цифра 1. При такой величине индекса количество морфов равно количеству словоупотреблений, т.е. каждая словоформа является одноморфемной (например: стол, стул, дверь). В действительности нет ни одного языка, в котором каждое слово всегда совпадало бы с морфемой, поэтому при достаточной длине текста величина индекса синтетичности всегда будет выше 1 (т. е. морфем всегда больше, чем слов). Наиболее низкую величину Гринберг получил для вьетнамского языка: 1,06 (т.е. на 100 слов – 106 морфов). Для английского языка он получил цифру 1,68, для русского, по подсчётам разных авторов – от 2,33 до 2,45. Языки с величиной индекса ниже 2 (вьетнамский, английский, немецкий, китайский, персидский, итальянский, датский и др.) называют аналитическим. Языки с величиной индекса от 2 до 3 (помимо русского и санскрита, древнегреческий, латынь, литовский, старославянский, чешский, польский, якутский и др.) называют синтетическим. Языки с величиной индекса выше 3 (эскимосские, палеоазиатские, американо-индейские, некоторые кавказские языки) называют полисинтетическими [1, с. 233].

С качественной стороны аналитические языки характеризуются тенденцией к раздельному (аналитическому) выражению лексических и грамматических значений. Лексические значения выражаются знаменательными словами,

76

чаще всего не содержащими в себе никаких грамматических морфем. А грамматические значения выражаются главным образом служебными словами и порядком слов [там же, с. 233-234].

Синтетические языки с качественной стороны характеризуются тенденцией к синтезированию, т.е. объединению в рамках одной словоформы лексической (иногда ряда лексических) и одной или нескольких грамматических морфем. Эти языки довольно широко пользуются аффиксами, в ещё большей мере нанизывание в одном слове ряда аффиксов типично для полисинтетических языков. Общее название для обеих групп – аффиксальные языки. В рамках аффиксации, прежде всего формообразовательной, различают две противоположные тенденции: флективную (характеризуются наличием окончаний) и агглютинативную («склеивающую»). Флективная тенденция ярко представлена в русском и многих других индоевропейских языках (флективные языки). Агглютинативная тенденция представлена в финно-угорских, тюркских, грузинском, японском, корейском и др. языках (агглютинативные языки)

Важнейшие различия между этими тенденциями сводятся к следующему:

1.Флективная тенденция характеризуется постоянным совмещением в одном формообразовательном аффиксе нескольких значений, принадлежащих различным грамматическим категориям. Так, в русских падежных окончаниях всегда совмещены значения падежа и числа, а у прилагательных ещё и рода. Агглютинативная тенденция, напротив, характеризуется закреплённостью каждого формообразовательного аффикса только за одной граммемой (знак) и отсюда – нанизыванием аффиксов для выражения сочетания разнородных граммем [1, с. 235].

2.Флективная тенденция характеризуется омосемией формообразовательных аффиксов, наличием ряда параллельных аффиксов для передачи одного и того же значения. Агглютинативная тенденция, напротив, характеризуется отсутствием омосемии формообразования аффиксов, т. е. стандартностью аффиксов, закреплённостью за каждой граммемой только одного, обслуживающего её аффикса, т. е. одинаковостью склонения всех существительных, одинаковостью спряжения всех глаголов, одинаковостью образования степени сравнения всех прилагательных.

3.Флективная тенденция характеризуется случаями взаимного наложения экспонентов морфем, явлениями переразложения, опрощения, по-

77

глощения целых морфем или отдельных частей их сегментных экспонентов соседними морфемами [там же, с. 236].

4. Основа слова в языках флективного типа часто несамостоятельна, т. е. не может быть употреблена в качестве одной из словоформ этого слова. Таково, например, положение многих глагольных основ в русском языке: виде-, терпе-, зва- и т. д. не существуют как словоформы. В агглютинативных языках основа без аффиксов представляет собой нормальный тип слова и обычно выступает как семантически исходная словоформа.

В результате всех перечисленных особенностей в агглютинативных языках не только формообразующие основы слов, но и аффиксов, используемые в каждой словоформе, оказываются значительно более самостоятельными и психологически более весомыми языковыми элементами, чем в языках флективных.

Нередко элементы флективной и агглютинативной тенденций совмещаются в строе одного языка. Так, в русском языке, в основном флективном, чертами агглютинативности обладает глагольный постфикс -ся (сь). Он каждый раз несёт только одно значение (либо залоговое, либо значение непереходности) и присоединяется не к основе, а к готовой словоформе [1, с. 235-237].

Рекомендуемая литература

Основная

1.Маслов Ю. С. Введение в языкознание. – М., 1987. – С. 228-237.

2.Реформатский А. А. Введение в языкознание: Учебник для вузов / Под ред. В.А. Виноградова. – М.: Аспект Пресс, 2001. – С. 411-456.

Дополнительная

3.Иванов В. В. Генеалогическая классификация языков и понятие языкового родства. – М., 1964. –314с.

4.Квантитативная типология языков Азии и Африки. – Л., 1982. –365 с.

5.Кузнецов П. С. Морфологическая классификация языков. – М., 1954. – 239 с.

6.Новикова М. А. Теория и история языкознания. Юнита 1. – М.: Современный гуманитарный университет, 1997. – 90 с.

78

7.Норман Б. Ю. Теория языка. Вводный курс. Учебное пособие. – М.:

Флинта: Наука, 2004. – С. 254-260.

Домашнее задание

Письменно подготовьте ответы по следующим проблемам, представленным для обсуждения на аудиторном занятии.

1.Определите, к какой языковой группе по генеалогической классификации относится русский (английский, немецкий) язык.

2.Какие языки являются государственными в наши дни?

3.Существует ли отношение между этническими группами и языковыми семьями?

Вопросы для подготовки к экзаменам

1.В чем основное отличие генеалогической и типологической классификации языков?

2.Что такое «языковая семья», «ветвь», «группа языков»?

3.Что такое «мертвый язык»?

4.Сколько существует языковых семей? Назовите языковые группы внутри каждой из них.

5.Почему классификации языков, предложенные братьями Шлегелями, можно отнести к типологическим классификациям?

6.Перечислите известные Вам типологические классификации языков.

Темы рефератов

1.География и лингвистика: языковые семьи, народы, географическое положение.

2.Лингвистические классификации в российской науке XVIII-XIX веков.

79

Тема: ЯЗЫК КАК ЗНАКОВАЯ СИСТЕМА

Содержание: Понятие знака. Понятие знаковой системы. Понятия «система» и «структура». Типы знаковых систем. Особенности языковых знаков. Особенности языка как знаковой системы.

Понятие знака

Всовременном языкознании язык рассматривается как особая система знаков. Что же следует понимать под понятиями «знак» и «система»?

Знак, по мнению Ю. С. Маслова, существует лишь тогда, «когда что-то (некое Б) преднамеренно ставится кем-то вместо чего-то другого (вместо А) с

целью информировать кого-то об этом А» [1, c. 24].

Во всех случаях преднамеренного обмена информацией мы имеем дело с такого рода знаками. «Все системы средств, используемых человеком для обмена информацией, являются знаковыми, или семиотическими системами» (там же). Язык, будучи важнейшим средством общения, не составляет исключения из общего правила. Язык – тоже знаковая система. Объективная действительность не может служить средством выражения мысли, т. к. человек не может произвольно менять природные системы. Для выражения мысли создается иная материальная действительность: сфера знаков письма и речи, послушная человеческой воле. «Только произвольно меняя взаимоотношения между элементами этой материальной системы, можно строить мысль» [10, c. 55].

Втеории информации любое физическое явление или процесс, несущий, передающий и хранящий информацию, называют сигналом. Чем же тогда знак отличается от сигнала? «Если сигналы животных имеют естественное биологическое происхождение, сливаются с их жизнедеятельностью, то знаки создаются преднамеренно и существуют во внешней объектированной форме, независимо от отдельных индивидов», – поясняют A. M. Коршунов и В. В. Мантатов разницу между сигналами животных и знаками [7, c. 12]. В. А. Штофф считает знак частным случаем сигнала, который, в отличие от сигналов, передающих информацию в машинах и организмах, используется для передачи информации

вчеловеческом обществе. Далее ученый подчеркивает, что знаковое средство как материальный процесс, предмет или явление, становится знаком только тогда, когда оно в социальном общении (коммуникативном процессе) служит для

80