П. Р. №4

«Мальчик (то есть сам Таха Хусейн – М.Р.) любил аль-Азхар в этот момент, когда молящиеся расходились с молитвы зари и расходились со слезами дремоты в глазах, чтобы сесть кружком около той или этой колонны и поджидать одного или другого профессора, а затем слушать у него урок предания, или экзегеза, или «корней», или догматики. Аль-Азхар в этот момент был спокоен; в нем не поднимался еще тот особенный гул, который наполнял его с восхода солнца до молитвы вечера. Там можно было слышать только разговоры, которые шепотом вели собеседники. Иногда можно было услышать юношу, что читал Коран спокойным, ровным голосом. Иногда он проходил около молящегося, который не захватил собрания или и захватил его, но продолжал сверхдолжную молитву, после того как завершил обязательную. Иногда ты слышал то здесь, то там профессора, который начинал свой урок вялым голосом того, кто проснулся от сна, совершил молитву, но еще не ел ничего, что бы возбудило в его теле энергию и силу. Он говорил голосом спокойным, мягким, немного прерывающимся: «Во имя Аллаха милостивого, милосердного! Хвала Аллаху, Господу миров, благословение и привет над благороднейшим из посланников, господином нашим Мухаммедом и над семьей его и над сподвижниками его всеми. Сказал автор, да помилует его Аллах Всевышний и направит на пользу нам его науку. Аминь!» Учащиеся слушают этот голос спокойно и вяло, напоминая в этом спокойствие и вялость их шейха». 24/

Такая атмосфера и сегодня характерна для многих классических мусульманских медресе. Это не значит, что в наши дни в мусульманской системе воспитания и образования не происходит перемен. Однако традиционная система по-прежнему демонстрирует свою жизненность и удивительную способность к регенерации.