Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Правовая охрана штаммов микроорганизмов в качестве изобретения.docx
Скачиваний:
0
Добавлен:
22.11.2026
Размер:
944 Кб
Скачать
☆

1.3. Условия патентоспособности штаммов микроорганизмов

Гражданский кодекс РФ (п. 1 ст. 1350) определяет изобретение как техническое решение, касающееся продукта или способа, включая их применение. В категорию продуктов включаются, в частности, вещества и штаммы микроорганизмов. Следовательно, последние, в том числе генетически модифицированные, могут быть запатентованы. Однако, специфические нормы для патентования таких объектов в российском законодательстве отсутствуют.

Европейская Директива 98/44/ЕС устанавливает, что для изобретений, использующих непубличный биологический материал, который невозможно воспроизвести по описанию, требуется его депонирование в признанном учреждении до подачи заявки. Это положение направлено на обеспечение воспроизводимости изобретения.

Порядок депонирования биологического материала регламентируется Будапештским договором 1977 года. Договор предусматривает, что государства-участники, допускающие депонирование микроорганизмов для патентных целей, признают депонирование в любом международном депозитарном органе. Это признание охватывает как сам факт депонирования, так и подлинность образца.

До 1980 года патентная практика ограничивалась микробиологическими процессами. Патентование живых организмов, рассматриваемых как природные объекты, было невозможно. Преобладала доктрина «продукт природы», согласно которой природные объекты и живые организмы не подлежали патентованию, поскольку они не являлись результатом человеческой деятельности13.

В соответствии с данной доктриной, природные субстанции и образования не могут быть запатентованы, поскольку они не являются продуктом целенаправленных человеческих усилий или творческого замысла. К числу таких образований причисляют, помимо прочего, микроорганизмы, растения, произрастающие в дикой природе, не подвергшиеся культивации, а также почвы и прочие естественные материалы.

Однако следует особо отметить, что указанная доктрина не являлась абсолютным запретом на патентование подобных объектов. Ее суть сводилась к тому, что патентной защите не подлежали именно те природные объекты, которые не претерпели изменений, не были выделены или усовершенствованы в результате человеческого вмешательства. В случае же, если индивид осуществлял действия по выделению, очистке, модификации или иному преобразованию такого объекта, возможность его патентования становилась реальной.

Концепция «продукта природы» оказала существенное влияние на формирование правовых рамок, регулирующих патентование микробных штаммов, на протяжении длительного времени создавая значительные барьеры для их правовой защиты. Основой для ее применения служило мнение о том, что обнаружение естественного объекта является скорее открытием, нежели изобретением, и, как следствие, не подпадает под сферу патентного права. Тем не менее, на практике разграничение понятий «открытие» и «изобретение» зачастую порождало сложности и вело к необоснованным отказам в выдаче патента под предлогом того, что заявленный объект представляет собой лишь открытие. Именно по этой причине в законодательстве многих стран впоследствии были введены положения, призванные более четко разграничить эти категории14.

Если продукт существует в природе в своем естественном виде, он не относится к числу патентоспособных объектов. В случае если заявитель первым обнаружил такой объект, речь идет уже не об изобретении, а об открытии. Открытие может касаться научного принципа, абстрактной теории, а также живого или неживого объекта, существующего в природе. Оно расширяет объем человеческих знаний, поскольку позволяет выявить ранее неизвестные явления и свойства. Для того чтобы объект мог быть признан изобретением, необходимо наличие человеческого вклада, то есть определенного преобразующего воздействия на природный объект15.

Разграничение между понятиями «изобретение» и «открытие», кажущееся на первый взгляд интуитивно понятным, на практике нередко порождало сложности, разрешение которых требовало вмешательства юрисдикционных органов.

Знаковым событием стало присуждение первого патента, связанного с применением микроорганизмов в процессе пивоварения, 28 января 1873 года. В патентной заявке подчеркивалось, что «предложенное решение позволяет получать пиво более высокого качества и в большем объеме при идентичном исходном сырье и условиях». Тем не менее, последующая судебная практика в Соединенных Штатах и Европе продолжала демонстрировать тенденцию к отказу в патентовании, хотя со временем отношение к таким объектам стало более снисходительным.

Ярким примером является дело Ex parte Latimer 1889 года. Заявитель претендовал на патент в отношении «клеточных структур древесины Pinus australis, выделенных из кремниевых, смолистых и мясистых компонентов сосновой хвои и трансформированных в длинные, гибкие нити, пригодные для прядения и плетения». Суд аргументировал свою позицию тем, что даже при условии новизны обнаружения в хвое хвойных деревьев волокна, подходящего для извлечения и промышленного использования, сама возможность патентования такого процесса вызывает сомнения. Предоставление патентной защиты означало бы установление фактической монополии на природный ресурс, созданный самой природой и, следовательно, принадлежащий всему человечеству. При этом, извлеченное волокно не претерпевало изменений в своих свойствах, сохраняя свою естественную сущность, что относило его к категории продукции природы, не подлежащей патентованию.

Несмотря на суровость и категоричность этой позиции, она не выглядит противоречивой. Основной просчет заявителя заключался в отсутствии демонстрации человеческого вклада, направленного на модификацию или усовершенствование присущих извлеченному волокну природных характеристик. Исходя из этого, отказ в выдаче патента в данном случае представляется обоснованным16.

Штаммы микроорганизмов могут охраняться патентом исключительно в качестве изобретений, то есть как технические решения в любой сфере, относящиеся к продукту либо способу, включая использование продукта или способа по определенному назначению (п. 1 ст. 1350 ГК РФ). Из этого следует, что при их патентовании подлежат применению те же критерии, что и к иным объектам изобретательского права.

Современный режим правовой охраны изобретений, помимо общих требований к патентоспособным решениям, предусматривает также соблюдение специальных условий. В общем виде их можно разделить на две категории:

  • условия патентоспособности, то есть юридически значимые обстоятельства, без которых получение патента невозможно;

  • препятствия к охране, то есть обстоятельства, исключающие предоставление правовой защиты.

Данные положения в целом распространяются и на штаммы микроорганизмов, однако особенности этого объекта не позволяют применять их без учета специфики.

К первой категории относятся классические критерии патентоспособности изобретения: оно должно быть новым, обладать изобретательским уровнем и быть промышленно применимым (абз. 2 п. 1 ст. 1350 ГК РФ).

В соответствии с ГК РФ изобретение считается новым, если оно не относится к уровню техники. Под уровнем техники понимаются любые сведения, ставшие общедоступными в мире до даты приоритета изобретения. К таким сведениям относятся публикации в научных изданиях, материалы, размещенные в сети Интернет, ранее выданные патенты, а также опубликованные заявки. При этом значение имеет именно мировая доступность информации, а не осведомленность о ней конкретного заявителя. Следовательно, изобретение должно отвечать требованию абсолютной мировой новизны17.

Следует отметить, что сама суть критерия новизны создает препятствия для его прямого применения к микробным штаммам. Как элемент живой природы, штамм крайне редко может быть классифицирован как абсолютно новый, то есть полностью отсутствующий в базе научных знаний. Более того, даже если новизна установлена, такой объект не всегда подпадает под определение изобретения, в отличие от открытия, что уже было ранее упомянуто. Также важно понимать, что микробные штаммы не всегда соответствуют общепринятому уровню техники, как это принято для классических технических решений. Исходя из этого, некоторые исследователи считают, что микроорганизмы и их штаммы могут быть признаны изобретением только при условии их предварительной неописанности в научной литературе и наличия в них признака целенаправленного человеческого воздействия18.

Однако, несмотря на кажущуюся стройность, данный метод анализа представляется ограниченным и не в полной мере отражает сложившуюся судебную практику. Патентоспособность биологических объектов не должна определяться лишь фактом их существования как таковых. Гораздо важнее наличие у них новаторских полезных качеств, перспектив применения, способности к размножению и других характеристик, обладающих реальной практической ценностью. Иными словами, применительно к штаммам микроорганизмов, категория новизны должна распространяться не на сам организм, а на его новые свойства, сопряженные с ним процессы и полученные результаты, которые детально изложены в патентной заявке.

В контексте штаммов микроорганизмов, новизна подразумевает обнаружение в микроорганизме ранее не выявленных свойств, установление новых направлений его использования или получение с его помощью принципиально нового продукта. Анализ эффективности работы должен проводиться через призму соответствия этому требованию. При этом оцениваются как выявленные новые процессы и свойства, так и потенциал их интеграции в производственные циклы и последующую коммерциализацию19.

Правовая защита изобретения предоставляется только при наличии изобретательского уровня, что означает его неочевидность для эксперта, знакомого с текущим состоянием развития отрасли. Следовательно, одной лишь новизны недостаточно для признания его патентоспособным. От авторов требуется продемонстрировать нетривиальный творческий импульс, который позволит специалисту сделать вывод, что предложенное решение не является простым следствием уже известных достижений.

Под специалистом подразумевается лицо, обладающее фундаментальными знаниями в конкретной технической области, имеющее полный доступ к предшествующей документации и располагающее необходимыми навыками и опытом. В контексте патентования биологических объектов, к такому специалисту применяется дополнительное условие – применение консервативной оценки уровня техники. Это не означает торможение прогресса, а скорее понимание того, что даже малейшие трансформации в живых системах могут повлечь за собой непредсказуемые эффекты. Поэтому эксперт должен проводить детальный анализ любых модификаций микроорганизмов. Консерватизм в данном случае следует понимать как профессиональную осмотрительность. Основная задача – поиск методов работы с живыми системами, которые позволяют создавать не только рентабельные, но и безопасные продукты, способные оптимизировать производственные циклы и другие направления. При этом крайне важно избегать необоснованных рисков и вмешательства в непредсказуемые природные процессы20.

Данное требование обусловлено недопустимостью патентования очевидных решений. Однако его корректное применение к штаммам микроорганизмов требует ответа на следующие вопросы:

  • кто считается компетентным специалистом в данной области и какими знаниями он должен обладать;

  • как следует трактовать понятие «уровень техники» применительно к изобретениям, связанным с использованием штаммов микроорганизмов.

Эти вопросы остаются открытыми, поскольку существующая судебная практика и научные источники не предлагают однозначных решений.

Изобретение считается промышленно применимым, если оно может быть использовано в различных отраслях экономики и социальной сфере. Это требование подразумевает наличие в заявке полного и технически корректного описания изобретения, достаточного для его осуществления и использования. Следовательно, необходимо указывать на утилитарное назначение изобретения. Такой подход соответствует требованию раскрытия изобретения в описании заявки21.

При оценке пригодности микроорганизмов для промышленного внедрения, критерий «промышленной применимости» следует трактовать предельно широко. Он охватывает любую практическую ценность, которую может принести использование данного биологического объекта. Важно понимать, что наличие промышленной применимости не всегда напрямую коррелирует с извлечением прибыли. Иными словами, изобретение не обязательно должно обладать коммерческой привлекательностью, но оно непременно должно быть годным к практическому освоению. Потенциал такого применения должен быть должным образом аргументирован и подкреплен фактами в рамках патентной заявки. Признаков отсутствия промышленной применимости следует ожидать, если заявленное решение явно противоречит фундаментальным физическим законам, ограничивается лишь результатами теоретических научных изысканий или же предназначено исключительно для личного пользования. Также не подлежат рассмотрению гипотетические, не подкрепленные доказательствами методы использования.

Сфера правового регулирования, касающаяся патентования микроорганизмов, отличается значительной комплексностью. Это обусловлено рядом факторов, включая неопределенность трактовки таких терминов, как «микроорганизм» и «штамм микроорганизма», а также отсутствие единого, наиболее эффективного механизма предоставления патентной защиты для этих специфических объектов. Позиция законодателя, рассматривающая штаммы микроорганизмов как изобретения, в целом соответствует общепринятым международным стандартам. Однако, такой подход не всегда в полной мере учитывает уникальные характеристики данных биологических объектов, что в реальной практике может порождать определенные сложности.

Становление нормативно-правовой базы в данной области происходило поэтапно и сопровождалось существенными преградами. Частично это было связано с длительным сопротивлением идее о возможности патентования живых объектов, что находило отражение в так называемой доктрине «продукта природы». На практике, применение подобного ограничения зачастую приводило к необоснованным отказам в выдаче патентных прав на штаммы микроорганизмов.22.

Значительную роль в развитии правового регулирования сыграла судебная практика. Именно благодаря отдельным судебным решениям сформировалось понимание того, что наличие живых элементов в составе патентуемого объекта само по себе не исключает возможность его правовой охраны. Более важным является установление степени участия человека в создании или модификации такого объекта, а также подтверждение соблюдения иных обязательных условий патентоспособности, включая новизну, изобретательский уровень и промышленную применимость. При этом каждое из указанных условий должно оцениваться с учетом специфики штамма микроорганизма, поскольку данный объект обладает особыми характеристиками, связанными как с его живой природой, так и с возможными ограничениями правовой охраны23.

Особо показательным является патент № 2761904, который охватывает использование вакцины для борьбы с SARS-CoV-2 у детей, достигших возраста одного месяца. Экспертное заключение подтвердило, что представленное решение отвечает требованиям новизны. Это связано с тем, что до момента приоритета данного патента отсутствовали данные о применении именно этого иммунобиологического препарата с целью индукции иммунной защиты против COVID-19 в указанной возрастной категории юных пациентов. Следовательно, новизна заключалась не в самой вакцине как таковой, а в специфическом подходе к ее введению.

При оценке изобретательского уровня эксперты анализировали, является ли заявленное решение очевидным для специалиста. В качестве прототипа рассматривались ранее разработанные аденовирусные вакцины против COVID-19. Отличительные признаки патента заключались в его специфическом назначении применении у детей старше одного месяца с учетом особенностей их иммунной системы. Важным вопросом стало то, следует ли из уровня техники или общих знаний специалиста, что такое применение обеспечивает неожиданный технический результат в виде эффективного иммунного ответа у данной возрастной группы. Поскольку подобные сведения не были очевидны из известных источников, условие изобретательского уровня было признано соблюденным.

Промышленная применимость также была подтверждена. В описании патента подробно раскрывалась сущность изобретения как иммунобиологического средства, способного вызывать гуморальный и клеточный иммунный ответ против SARS-CoV-2 у детей старше одного месяца. Кроме того, были приведены возможные схемы применения и условия, необходимые для достижения заявленного эффекта. Это позволило сделать вывод о возможности практической реализации решения.

Таким образом, на данном примере можно проследить, как последовательно проверяются все условия патентоспособности. Новизна подтверждается отсутствием аналогичного решения в уровне техники, изобретательский уровень неочевидностью применения для конкретной группы, а промышленная применимость возможностью практического использования с достижением заявленного результата.