Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Фальшивый купон
.pdf
ФАЛЬШИВЫЙ КУПОН
а эти подороже. А вот это очень миленький, новый фасон,
рубль двадцать.
– Ну, давайте эту. Да нельзя ли уступить? Возьмите рубль.
– У нас не торгуются, – достойно сказала дама.
– Ну, бог с вами, – сказал Махин, кладя на витрину
купон.
– Давайте рамочку и сдачу, да поскорее. Нам в театр не
опоздать.
– Еще успеете, – сказала дама и стала близорукими глазами рассматривать купон.
– Мило будет в этой рамочке. А? – сказал Махин, обращаясь к Мите.
– Нет ли у вас других денег? – сказала продавщица.
– То-то и горе, что нету. Мне дал отец, надо же разменять.
– Да неужели нет рубля двадцати?
– Есть пятьдесят копеек. Да что же, вы боитесь, что мы
вас обманываем фальшивыми деньгами?
– Нет, я ничего.
– Так давайте назад. Мы разменяем.
– Так сколько вам?
– Да, стало быть, одиннадцать с чем-то.
Продавщица пощелкала на счетах, отперла конторку, достала десять рублей бумажкой и, пошевелив рукой в мелочи, собрала еще шесть двугривенных и два пятака.
– Потрудитесь завернуть, – сказал Махин, неторопливо
взяв деньги.
– Сейчас.
Продавщица завернула и завязала бечевкой.
Митя перевел дыхание, только когда колокольчик входной двери зазвенел за ними, и они вышли на улицу.
21
ЛЕВ ТОЛСТОЙ
– Ну вот тебе десять рублей, а эти дай мне. Я тебе отдам.
И Махин ушел в театр, а Митя пошел к Грушецкому
и рассчитался с ним.
IV
Через час после ухода гимназистов хозяин магазина пришел домой и стал считать выручку.
– Ах, дура косолапая! Вот дура-то, – закричал он на свою
жену, увидав купон и тотчас же заметив подделку. – И зачем брать купоны.
– Да ты сам, Женя, брал при мне, именно двенадцатирублевые, – сказала жена, сконфуженная, огорченная и готовая плакать. – Я и сама не знаю, как они меня обморочили, – говорила она, – гимназисты. Красивый молодой
человек, казался такой комильфотный.
– Комильфотная дура, – продолжал браниться муж, считая кассу. – Я беру купон, так знаю и вижу, что на нем написано. А ты, я чай, только рожу гимназистов рассматривала
на старости лет.
Этого не выдержала жена и сама рассердилась.
– Настоящий мужчина! Только других осуждать, а сам
проиграешь в карты пятьдесят четыре рубля – это ничего.
– Я – другое дело.
– Не хочу с тобой говорить, – сказала жена и ушла в свою
комнату и стала вспоминать, как в ее семье не хотели выдавать ее замуж, считая мужа ее гораздо ниже по положению, и как она одна настояла на этом браке; вспомнила про
своего умершего ребенка, равнодушие мужа к этой потере
и возненавидела мужа так, что подумала о том, как бы хоро-
22
ФАЛЬШИВЫЙ КУПОН
шо было, если бы он умер. Но, подумав это, она испугалась
своих чувств и поторопилась одеться и уйти. Когда ее муж
вернулся в квартиру, жены уже не было. Она, не дожидаясь
его, оделась и одна уехала к знакомому учителю французского языка, который звал нынче на вечер.
V
У учителя французского языка, русского поляка, был
парадный чай со сладкими печениями, а потом сели за несколько столов в винт.
Жена продавца фотографических принадлежностей села
с хозяином, офицером и старой, глухой дамой в парике, вдовой содержателя музыкального магазина, большой охотницей и мастерицей играть. Карты шли к жене продавца фотографических принадлежностей. Она два раза назначила
шлем. Подле нее стояла тарелочка с виноградом и грушей,
и на душе у нее было весело.
– Что же Евгений Михайлович не идет? – спросила хозяйка с другого стола. – Мы его пятым записали.
– Верно, увлекся счетами, – сказала жена Евгенья Михайловича, – нынче расчеты за провизию, за дрова.
И, вспомнив про сцену с мужем, она нахмурилась, и ее
руки в митенках задрожали от злобы на него.
– Да вот легок на помине, – сказал хозяин, обращаясь
к входившему Евгенью Михайловичу. – Что запоздали?
– Да разные дела, – отвечал Евгений Михайлович веселым голосом, потирая руки. И, к удивлению жены, он подошел к ней и сказал:
– А знаешь, я купон-то спустил.
23
ЛЕВ ТОЛСТОЙ
– Неужели?
– Да, мужику за дрова.
И Евгений Михайлович рассказал всем с большим негодованием, – в рассказ его включала подробности его жена, –
как надули его жену бессовестные гимназисты.
– Ну-с, теперь за дело, – сказал он, усаживаясь за стол,
когда пришел его черед, и тасуя карты.
VI
Действительно, Евгений Михайлович спустил купон за
дрова крестьянину Ивану Миронову.
Иван Миронов торговал тем, что покупал на дровяных
складах одну сажень дров, развозил ее по городу и выкладывал так, что из сажени выходило пять четверок, которые он
продавал за ту же цену, какую стоила четверть на дровяном
дворе. В этот несчастный для Ивана Миронова день он рано
утром вывез осьмушку и, скоро продав, наложил другую
еще осьмушку и надеялся продать, но провозил до вечера,
добиваясь покупателя, но никто не купил. Он все попадал на
опытных городских жителей, которые знали обычные проделки мужиков, продающих дрова, и не верили тому, что он
привез, как он уверял, дрова из деревни. Сам он проголодался, иззяб в своем вытертом полушубке и рваном армяке;
мороз к вечеру дошел до двадцати градусов; лошаденка, которую он не жалел, потому что собирался продать ее драчам, совсем стала. Так что Иван Миронов готов был даже
с убытком отдать дрова, когда ему встретился ходивший за
табаком в магазин и возвращавшийся домой Евгений Михайлович.
24
ФАЛЬШИВЫЙ КУПОН
– Возьмите, барин, задешево отдам. Лошаденка стала
совсем.
– Да ты откуда?
– Мы из деревни. Свои дрова, хорошие, сухие.
– Знаем мы вас. Ну, что возьмешь?
Иван Миронов запросил, стал сбавлять и, наконец, отдал
за свою цену.
– Только для вас, барин, что близко везти, – сказал он.
Евгений Михайлович не очень торговался, радуясь мысли,
что он спустит купон. Кое-как, сам подтягивая за оглобли,
Иван Миронов ввез дрова во двор и сам разгрузил их в сарай. Дворника не было. Иван Миронов сначала замялся
брать купон, но Евгений Михайлович так убедил его и казался таким важным барином, что он согласился взять.
Войдя с заднего крыльца в девичью, Иван Миронов перекрестился, оттаял сосульки с бороды и, заворотив полу
кафтана, достал кожаный кошелек и из него восемь рублей
пятьдесят копеек и отдал сдачу, а купон, завернув в бумажку, положил в кошелек.
Поблагодарив, как водится, барина, Иван Миронов, разгоняя уж не кнутом, но кнутовищем насилу передвигавшую
ноги, обындевевшую, обреченную на смерть клячонку, порожнем погнал к трактиру.
В трактире Иван Миронов спросил себе на восемь копеек вина и чая и, отогревшись и даже распотевши, в самом
веселом расположении духа беседовал с сидевшим у его же
стола дворником. Он разговорился с ним, рассказал ему все
своп обстоятельства. Рассказал, что он из деревни Васильевского, в двенадцати верстах от города, что он отделенный от
отца и братьев и живет теперь с женой и двумя ребятами,
25
ЛЕВ ТОЛСТОЙ
из которых старший только ходил в училище, а еще не помогал ничего. Рассказал, что он здесь стоит на фатере и завтра пойдет на конную продаст своего одра и присмотрит,
а если и придется – купит лошадку. Рассказал, что у него набралось теперь без рубля четвертная и что у него половина
денег в купоне. Он достал купон и показал дворнику. Дворник был безграмотный, но сказал, что он менивал для жильцов такие деньги, что деньги хорошие, но бывают поддельные, и потому советовал для верности отдать здесь у стойки.
Иван Миронов отдал половому и велел принести сдачи, но
половой не принес сдачу, а пришел лысый, с глянцевитым
лицом приказчик с купоном в пухлой руке.
– Деньги ваши не годятся, – сказал он, показывая купон,
но не отдавая его.
– Деньги хорошие, мне барин дал.
– То-то что не хорошие, а поддельные.
– А поддельные, так давай их сюда.
– Нет, брат, вашего брата учить надо. Ты с мошенниками подделал.
– Давай деньги, какую ты имеешь полную праву?
– Сидор! кликни-ка полицейского, – обратился буфетчик к половому.
Иван Миронов был выпивши. А выпивши он был неспокоен. Он схватил приказчика за ворот и закричал:
– Давай назад, я пойду к барину. Я знаю, где он.
Приказчик рванулся от Ивана Миронова, и рубаха его затрещала.
– А, ты так. Держи его.
26
ФАЛЬШИВЫЙ КУПОН
Половой схватил Ивана Миронова, и тут же явился городовой. Выслушав, как начальник, в чем дело, он тотчас же
решил его:
– В участок.
Купон городовой положил себе в портмоне и вместе с лошадью отвел Ивана Миронова в участок.
VII
Иван Миронов переночевал в участке с пьяными и ворами. Уже около полудня его потребовали к околоточному.
Околоточный допросил его и послал с городовым к продавцу фотографических принадлежностей. Иван Миронов запомнил улицу и дом.
Когда городовой вызвал барина и представил ему купон
и Ивана Миронова, утверждавшего, что этот самый барин
дал ему купон, Евгений Михайлович сделал удивленное
и потом строгое лицо.
– Что ты, видно, с ума спятил. В первый раз его вижу.
– Барин, грех, умирать будем, – говорил Иван Миронов.
– Что с ним сделалось? Да ты, верно, заспал. Ты комунибудь другому продал, – говорил Евгений Михайлович. –
Впрочем, постойте, я пойду у жены спрошу, брала ли она
вчера дрова.
Евгений Михайлович вышел и тотчас же позвал дворника, красивого, необыкновенно сильного и ловкого щеголя,
веселого малого Василья, и сказал ему, что если у него будут
спрашивать, где взяты последние дрова, чтобы он говорил,
что в складе, а что у мужиков дров не покупали.
27
ЛЕВ ТОЛСТОЙ
– А то тут мужик показывает, что я ему фальшивый купон дал. Мужик бестолковый, бог знает что говорит, а ты
человек с понятием. Так и говори, что дрова мы покупаем
только в складе. А это я тебе давно хотел дать на куртку, –
прибавил Евгений Михайлович и дал дворнику пять рублей.
Василий взял деньги, блеснул глазами на бумажку, потом
на лицо Евгения Михайловича, тряхнул волосами и слегка
улыбнулся.
– Известно, народ бестолковый. Необразованность. Не
извольте беспокоиться. Я уж знаю, как сказать.
Сколько и как слезно ни умолял Иван Миронов Евгения
Михайловича признать свой купон и дворника подтвердить
его слова, и Евгений Михайлович и дворник стояли на своем: никогда не брали дров с возов. И городовой свел назад
в участок Ивана Миронова, обвиняемого в подделке купона.
Только по совету сидевшего с ним пьяного писаря, отдав
пятерку околоточному, Иван Миронов выбрался из-под караула без купона и с семью рублями вместо двадцати пяти,
которые у него были вчера. Иван Миронов пропил из этих
семи рублей три и с разбитым лицом и мертвецки пьяный
приехал к жене.
Жена была беременная на сносях и больная. Она начала
ругать мужа, он оттолкнул ее, она стала бить его. Он, не отвечая, лег брюхом на нары и громко заплакал.
Только на другое утро жена поняла, в чем было дело, и,
поверив мужу, долго кляла разбойника барина, обманувшего ее Ивана. И Иван, протрезвившись, вспомнил, что ему советовал мастеровой, с которым он пил вчера, и решил идти
к аблакату жаловаться.
28
ФАЛЬШИВЫЙ КУПОН
VIII
Адвокат взялся за дело не столько из-за денег, которые он
мог получить, сколько из-за того, что поверил Ивану и был
возмущен тем, как бессовестно обманули мужика.
На суд явились обе стороны, и дворник Василий был свидетелем. На суде повторилось то же. Иван Миронов поминал про бога, про то, что умирать будем. Евгений Михайлович, хотя и мучился сознанием гадости и опасности того, что
он делал, не мог уже теперь изменить показания и продолжал с внешне спокойным видом все отрицать.
Дворник Василий получил еще десять рублей и с улыбкой спокойно утверждал, что видом не видал Ивана Миронова. И когда его привели к присяге, хотя и робел внутренне, наружно спокойно повторил за вызванным старичком
священником слова присяги, на кресте и святом Евангелии
клянясь в том, что будет говорить всю правду.
Дело кончилось тем, что судья отказал Ивану Миронову в иске, положил взыскать с него пять рублей судебных издержек, которые Евгений Михайлович великодушно простил ему. Отпуская Ивана Миронова, судья прочел
ему наставление о том, чтобы он вперед был осторожнее
во взведении обвинений на почтенных людей и был бы
благодарен за то, что ему простили судебные издержки
и не преследуют его за клевету, за которую он отсидел бы
месяца три в тюрьме.
– Благодарим покорно, – сказал Иван Миронов и, покачивая головой и вздыхая, вышел из камеры.
Все это, казалось, кончилось хорошо для Евгения Михайловича и дворника Василья. Но это только казалось так.
29
ЛЕВ ТОЛСТОЙ
Случилось то, чего никто не видел, но что было важнее всего
того, что люди видели.
Василий уже третий год ушел из деревни и жил в городе. С каждым годом он подавал отцу все меньше и меньше
и не выписал к себе жену, не нуждаясь в ней. У него здесь,
в городе, жен, и не таких, как его нехалява, было сколько
хочешь. С каждым годом Василий все больше и больше забывал деревенский закон и осваивался с городскими порядками. Там все было грубо, серо, бедно, неурядливо, здесь все
было тонко, хорошо, чисто, богато, все в порядке. И он все
больше и больше уверялся, что деревенские живут без понятия, как звери лесные, здесь же – настоящие люди. Читал
он книжки хороших сочинителей, романы, ходил на представления в народный дом. В деревне и во сне того не видишь. В деревне старики говорят: живи в законе с женой,
трудись, лишнее не ешь, не щеголяй, а здесь люди умные,
ученые – значит, знают настоящие законы, – живут в свое
удовольствие. И все хорошо. До дела с купоном Василий все
не верил, что у господ нет никакого закона насчет того, как
жить. Ему все казалось, что он не знает их закона, а закон
есть. Но последнее дело с купоном и, главное, его фальшивая
присяга, от которой, несмотря на его страх, ничего худого
не вышло, а, напротив, вышло еще десять рублей, он совсем
уверился, что нет никаких законов и надо жить в свое удовольствие. Так он и жил, так и продолжал жить. Сначала он
пользовался только на покупках жильцов, но этого было
мало для всех его расходов, и он, где мог, стал таскать деньги
и ценные вещи из квартир жильцов и украл кошелек Евгения Михайловича. Евгений Михайлович уличил его, но не
стал подавать и суд, а расчел его.
30
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]