Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Ревизор

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
08.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
РЕВИЗОР
положение), вы обиделись за черт знает что такое: за то, что я вас назвал гусаком…
Иван Никифорович спохватился, что сделал неосторож­ность, произнесши это слово; но уже было поздно: слово было произнесено.
Все пошло к черту!
Когда при произнесении этого слова без свидетелей Иван Иванович вышел из себя и пришел в такой гнев, в ка­ком не дай бог видывать человека, что ж теперь, посудите, любезные читатели, что теперь, когда это убийственное сло­во произнесено было в собрании, в котором находилось множество дам, перед которыми Иван Иванович любил быть особенно приличным? Поступи Иван Никифорович не таким образом, скажи он «птица», а не «гусак», еще бы можно было поправить.
Но — все кончено!
Он бросил на Ивана Никифоровича взгляд — и какой взгляд! Если бы этому взгляду придана была власть исполни­тельная, то он обратил бы в прах Ивана Никиноровича. Го­сти поняли этот взгляд и поспешили сами разлучить их. И этот человек, образец кротости, который ни одну нищую не пропускал, чтоб не расспросить ее, выбежал в ужасном бешенстве. Такие сильные бури производят страсти!
Целый месяц ничего не было слышно об Иване Ива­новиче.
Он заперся в своем доме. Заветный сундук был отперт, из сундука были вынуты — что же? карбованцы! старые, де­довские карбованцы! И эти карбованцы перешли в запач­канные руки чернильных дельцов. Дело было перенесено в палату. И когда получил Иван Иванович радостное изве-
71
НИКОЛАЙ ГОГОЛЬ
стие, что завтра решится оно, тогда только выглянул на свет и решился выйти из дому. Увы! с того времени палата изве­щала ежедневно, что дело кончится завтра, в продолжение десяти лет!
***
Назад тому лет пять я проезжал чрез город Миргород.
Я ехал в дурное время. Тогда стояла осень с своею груст­но-сырою погодою, грязью и туманом. Какая-то ненату­ральная зелень — творение скучных, беспрерывных дож­дей — покрывала жидкою сетью поля и нивы, к которым она так пристала, как шалости — старику, розы — старухе. На меня тогда сильное влияние производила погода: я ску­чал, когда она была скучна. Но несмотря на то, когда я стал подъезжать к Миргороду, то почувствовал, что у меня серд­це бьется сильно. Боже, сколько воспоминаний! Я двенад­цать лет не видал Миргорода. Здесь жили тогда в трогатель­ной дружбе два единственные человека, два единственные друга. А сколько вымерло знаменитых людей! Судья Де­мьян Демьянович уже тогда был покойником; Иван Ива­нович, что с кривым глазом, тоже приказал долго жить. Я въехал в главную улицу; везде стояли шесты с привязан­ным вверху пуком соломы: производилась какая-то новая планировка! Несколько изб было снесено. Остатки заборов и плетней торчали уныло.
День был тогда праздничный; я приказал рогоженную кибитку свою остановить перед церковью и вошел так тихо, что никто не обратился. Правда, и некому было. Цер­ковь была пуста. Народу почти никого. Видно было, что
72
РЕВИЗОР
и самые богомольные побоялись грязи. Свечи при пасмур­ном, лучше сказать — больном, дне как-то были странно неприятны; темные притворы были печальны; продолгова­тые окна с круглыми стеклами обливались дождливыми слезами. Я отошел в притвор и оборотился к одному по­чтенному старику с поседевшими волосами:
— Позвольте узнать, жив ли Иван Никифорович?
В это время лампада вспыхнула живее пред иконою, и свет прямо ударился в лицо моего соседа. Как же я уди­вился, когда, рассматривая, увидел черты знакомые! Это был сам Иван Никифорович! Но как изменился!
— Здоровы ли вы, Иван Никифорович? Как же вы по­старели!
— Да, постарел. Я сегодня из Полтавы, — отвечал Иван Никифорович.
— Что вы говорите! вы ездили в Полтаву в такую дурную погоду.
— Что ж делать! тяжба…
При этом я невольно вздохнул. Иван Никифорович за­метил этот вздох и сказал:
— Не беспокойтесь, я имею верное известие, что дело решится на следующей неделе и в мою пользу.
Я пожал плечами и пошел узнать что-нибудь об Иване Ивановиче.
— Иван Иванович здесь, — сказал мне кто-то, — он на крылосе.
Я увидел тогда тощую фигуру. Это ли Иван Иванович? Лицо было покрыто морщинами, волосы были совершен­но белые; но бекеша была все та же. После первых привет­ствий Иван Иванович, обратившись ко мне с веселою
73
НИКОЛАЙ ГОГОЛЬ
улыбкою, которая так всегда шла к его воронкообразному лицу, сказал:
— Уведомить ли вас о приятной новости?
— О какой новости? — спросил я.
— Завтра непременно решится мое дело. Палата сказала наверное.
Я вздохнул еще глубже и поскорее поспешил простить­ся, потому что я ехал по весьма важному делу, и сел в ки­битку. Тощие лошади, известные в Миргороде под именем курьерских, потянулись, производя копытами своими, по­гружавшимися в серую массу грязи, неприятный для слуха звук. Дождь лил ливмя на жида, сидевшего на козлах и на­крывшегося рогожкою. Сырость меня проняла насквозь. Печальная застава с будкою, в которой инвалид чинил се­рые доспехи свои, медленно пронеслась мимо. Опять то же поле, местами изрытое, черное, местами зеленеющее, мо­крые галки и вороны, однообразный дождь, слезливое без просвету небо. Скучно на этом свете, господа!
РЕВИЗОР
КОМЕДИЯ В ПЯТИ ДЕЙСТВИЯХ
На зеркало неча пенять, коли рожа крива.
Народная пословица
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Антон Антонович Сквозник-Дмухановский, город­ничий.
Анна Андреевна, жена его.
Марья Антоновна, дочь его.
Лука Лукич Хлопов, смотритель училищ.
Жена его.
Аммос Федорович Ляпкин-Тяпкин, судья.
Артемий Филиппович Земляника, попечитель бого-
угодных заведений.
Иван Кузьмич Шпекин, почтмейстер.
Петр Иванович Добчинский, городской помещик.
Петр Иванович Бобчинский, городской помещик.
Иван Александрович Хлестаков, чиновник из Петер-
бурга.
Осип, слуга его.
Христиан Иванович Гибнер, уездный лекарь.
Федор Иванович Люлюков, отставной чиновник, по-
четное лицо в городе.
Иван Лазаревич Растаковский, отставной чиновник, почетное лицо в городе.
Степан Иванович Коробкин, отставной чиновник, почетное лицо в городе.
Степан Ильич Уховертов, частный пристав.
77
НИКОЛАЙ ГОГОЛЬ
Свистунов, полицейский.
Пуговицын, полицейский.
Держиморда, полицейский.
Абдулин, купец.
Февронья Петровна Пошлепкина, слесарша.
Жена унтер-офицера.
Мишка, слуга городничего.
Слуга трактирный.
Гости и гостьи, купцы, мещане, просители.
ХАРАКТЕРЫ И КОСТЮМЫ
Замечания для господ актеров
Городничий, уже постаревший на службе и очень не­глупый по-своему человек. Хотя и взяточник, но ведет себя очень солидно; довольно сурьезен, несколько даже резонер; говорит ни громко, ни тихо, ни много, ни мало. Его каждое слово значительно. Черты лица его грубы и жестки, как у вся­кого начавшего службу с низших чинов. Переход от страха к радости, от грубости к высокомерию довольно быстр, как у человека с грубо развитыми склонностями души. Он одет, по обыкновению, в своем мундире с петлицами и в ботфор­тах со шпорами. Волоса на нем стриженные, с проседью.
Анна Андреевна, жена его, провинциальная кокет­ка, еще не совсем пожилых лет, воспитанная вполовину на романах и альбомах, вполовину на хлопотах в своей кладо­вой и девичьей. Очень любопытна и при случае выказывает тщеславие. Берет иногда власть над мужем потому только, что тот не находится что отвечать ей; но власть эта распро­страняется только на мелочи и состоит только в выговорах и насмешках. Она четыре раза переодевается в разные пла­тья в продолжение пьесы.
Хлестаков, молодой человек лет двадцати трех, то­ненький, худенький; несколько приглуповат и, как говорят, без царя в голове, — один из тех людей, которых в канцеля-
79
НИКОЛАЙ ГОГОЛЬ
риях называют пустейшими. Говорит и действует без вся­кого соображения. Он не в состоянии остановить постоян­ного внимания на какой-нибудь мысли. Речь его отрывиста, и слова вылетают из уст его совершенно неожиданно. Чем более исполняющий эту роль покажет чистосердечия и простоты, тем более он выиграет. Одет по моде.
О с ип, слуга, таков, как обыкновенно бывают слуги не­сколько пожилых лет. Говорит сурьезно, смотрит несколько вниз, резонер и любит себе самому читать нравоучения для своего барина. Голос его всегда почти ровен, в разговоре с барином принимает суровое, отрывистое и несколько даже грубое выражение. Он умнее своего барина и потому скорее догадывается, но не любит много говорить и молча плут. Костюм его — серый или поношенный сюртук.
Бобчинский и Добчинский, оба низенькие, ко­ротенькие, очень любопытные; чрезвычайно похожи друг на друга; оба с небольшими брюшками; оба говорят скоро­говоркою и чрезвычайно много помогают жестами и рука­ми. Добчинский немножко выше и сурьезнее Бобчинского, но Бобчинский развязнее и живее Добчинского.
Ляпкин-Тяпкин, судья, человек, прочитавший пять или шесть книг и потому несколько вольнодумен. Охотник большой на догадки и потому каждому слову своему дает вес. Представляющий его должен всегда сохранять в лице своем значительную мину. Говорит басом с продолговатой растяжкой, хрипом и сапом, как старинные часы, которые прежде шипят, а потом уже бьют.
Земляника, попечитель богоугодных заведений, очень толстый, неповоротливый и неуклюжий человек, но при всем том проныра и плут. Очень услужлив и суетлив.
80