Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Ревизор
.pdf
РЕВИЗОР
2. Сей же самый неблагопристойный и неприличный
дворянин посягнул притом на мою родовую, полученную
мною после родителя моего, состоявшего в духовном звании, блаженной памяти Ивана, Онисиева сына, Перерепенка, собственность тем, что, в противность всяким законам, перенес совершенно насупротив моего крыльца
гусиный хлев, что делалось не с иным каким намерением,
как чтоб усугубить нанесенную мне обиду, ибо оный хлев
стоял до сего в изрядном месте и довольно еще был крепок.
Но омерзительное намерение вышеупомянутого дворянина состояло единственно в том, чтобы учинить меня свидетелем непристойных пассажей, ибо известно, что всякий
человек не пойдет в хлев, тем паче в гусиный, для приличного дела. При таком противузаконном действии две передние сохи захватили собственную мою землю, доставшуюся
мне еще при жизни от родителя моего, блаженной памяти
Ивана, Онисиева сына, Перерепенка, начинавшуюся от амбара и прямою линией до самого того места, где бабы моют
горшки.
3. Вышеизображенный дворянин, которого уже самое
имя и фамилия внушает всякое омерзение, питает в душе
злостное намерение поджечь меня в собственном доме.
Несомненные чему признаки из нижеследующего явствуют: во-первых, оный злокачественный дворянин начал выходить часто из своих покоев, чего прежде никогда, по
причине своей лености и гнусной тучности тела, не предпринимал; во-вторых, в людской его, примыкающей о самый забор, ограждающий мою собственную, полученную
мною от покойного родителя моего, блаженной памяти
Ивана, Онисиева сына, Перерепенка, землю, ежедневно
41

НИКОЛАЙ ГОГОЛЬ
и в необычайной продолжительности горит свет, что уже
явное есть к тому доказательство, ибо до сего, по скаредной его скупости, всегда не только сальная свеча, но даже
каганец был потушаем.
И потому прошу оного дворянина Ивана, Никифорова
сына, Довгочхуна, яко повинного в зажигательстве, в оскорблении моего чина, имени и фамилии и в хищническом
присвоении собственности, а паче всего в подлом и предосудительном присовокуплении к фамилии моей названия гусака, ко взысканию штрафа, удовлетворения проторей
и убытков присудить и самого, яко нарушителя, в кандалы
забить и, заковавши, в городскую тюрьму препроводить
и по сему моему прошению решение немедленно и неукоснительно учинить. Писал и сочинял дворянин, миргородский помещик Иван, Иванов сын, Перерепенко».
По прочтении просьбы судья приблизился к Ивану Ивановичу, взял его за пуговицу и начал говорить ему почти таким образом:
— Что это вы делаете, Иван Иванович? Бога бойтесь!
бросьте просьбу, пусть она пропадает! (Сатана приснись
ей!) Возьмитесь лучше с Иваном Никифоровичем за руки,
да поцелуйтесь, да купите сантуринского, или никопольского, или хоть просто сделайте пуншику, да позовите меня!
Разопьем вместе и позабудем все!
— Нет, Демьян Демьянович! не такое дело, — сказал
Иван Иванович с важностию, которая так всегда шла
к нему. — Не такое дело, чтобы можно было решить полюбовною сделкою. Прощайте! Прощайте и вы, господа! — продолжал он с тою же важностию, оборотившись
ко всем. — Надеюсь, что моя просьба возымеет надлежа-
42

РЕВИЗОР
щее действие. — И ушел, оставив в изумлении все присутствие.
Судья сидел, не говоря ни слова; секретарь нюхал табак;
канцелярские опрокинули разбитый черепок бутылки, употребляемый вместо чернильницы; и сам судья в рассеянности разводил пальцем по столу чернильную лужу.
— Что вы скажете на это, Дорофей Трофимович? — сказал судья, после некоторого молчания обратившись к под-
1
судку
.
— Ничего не скажу, — отвечал подсудок.
— Экие дела делаются! — продолжал судья.
Не успел он этого сказать, как дверь затрещала и перед-
няя половина Ивана Никифоровича высадилась в присутствие, остальная оставалась еще в передней. Появление
Ивана Никифоровича, и еще в суд, так показалось необыкновенным, что судья вскрикнул; секретарь прервал свое
чтение. Один канцелярист, в фризовом подобии полуфрака,
взял в губы перо; другой проглотил муху. Даже отправлявший должность фельдъегеря и сторожа инвалид, который
до того стоял у дверей, почесывая в своей грязной рубашке
с нашивкою на плече, даже этот инвалид разинул рот и наступил кому-то на ногу.
— Какими судьбами! что и как? Как здоровье ваше, Иван
Никифорович?
Но Иван Никифорович был ни жив ни мертв, потому
что завязнул в дверях и не мог сделать ни шагу вперед или
назад. Напрасно судья кричал в переднюю, чтобы ктонибудь из находившихся там выпер сзади Ивана Ники-
1
Подсудок — чиновник земского уездного суда.
43

НИКОЛАЙ ГОГОЛЬ
форовича в присутственную залу. В передней находилась
одна только старуха просительница, которая, несмотря
на все усилия своих костистых рук, ничего не могла сделать. Тогда один из канцелярских, с толстыми губами,
с широкими плечами, с толстым носом, глазами, глядевшими скоса и пьяна, с разодранными локтями, приблизился к передней половине Ивана Никифоровича, сложил ему обе руки накрест, как ребенку, и мигнул старому
инвалиду, который уперся своим коленом в брюхо Ивана
Никифоровича, и, несмотря на жалобные стоны, вытиснут он был в переднюю. Тогда отодвинули задвижки и отворили вторую половинку дверей. Причем канцелярский
и его помощник, инвалид, от дружных усилий дыханием
уст своих распространили такой сильный запах, что комната присутствия превратилась было на время в питейный дом.
— Не зашибли ли вас, Иван Никифорович? Я скажу ма-
тушке, она пришлет вам настойки, которою потрите только поясницу и спину, и все пройдет.
Но Иван Никифорович повалился на стул и, кроме про-
должительных охов, ничего не мог сказать. Наконец слабым, едва слышным от усталости голосом произнес он:
— Не угодно ли? — И, вынувши из кармана рожок, при-
бавил: — Возьмите, одолжайтесь!
— Весьма рад, что вас вижу, — отвечал судья. — Но все
не могу представить себе, что заставило вас предпринять
труд и одолжить нас такою приятною нечаянностию.
— С просьбою… — мог только произнесть Иван Ники-
форович.
— С просьбою? с какою?
44

РЕВИЗОР
— С позвом… — Тут одышка произвела долгую паузу. —
Ох!.. с позвом на мошенника… Ивана Иванова Перерепенка.
— Господи! и вы туда! Такие редкие друзья! Позов на та-
кого добродетельного человека!..
— Он сам сатана! — произнес отрывисто Иван Ники-
форович.
Судья перекрестился.
— Возьмите просьбу, прочитайте.
— Нечего делать, прочитайте, Тарас Никонович, — ска-
зал судья, обращаясь к секретарю с видом неудовольствия,
причем нос его невольно понюхал верхнюю губу, что обыкновенно он делал прежде только от большого удовольствия.
Такое самоуправство носа причинило судье еще более
досады. Он вынул платок и смел с верхней губы весь табак,
чтобы наказать дерзость его.
Секретарь, сделавши обыкновенный свой приступ, кото-
рый он всегда употреблял перед начатием чтения, то есть
без помощи носового платка, начал обыкновенным своим
голосом таким образом:
— «Просит дворянин Миргородского повета Иван, Ни-
кифоров сын, Довгочхун, а о чем, тому следуют пункты.
1. По ненавистной злобе своей и явному недоброжела-
тельству, называющий себя дворянином Иван, Иванов сын,
Перерепенко всякие пакости, убытки и иные ехидненские
и в ужас приводящие поступки мне чинит и вчерашнего
дня пополудни, как разбойник и тать, с топорами, пилами,
долотами и иными слесарными орудиями, забрался ночью
в мой двор и в находящийся в оном мой же собственный
хлев, собственноручно и поносным образом его изрубил. На
45

НИКОЛАЙ ГОГОЛЬ
что, с моей стороны, я не подавал никакой причины к столь
противозаконному и разбойническому поступку.
2. Оный же дворянин Перерепенко имеет посягатель-
ство на самую жизнь мою и до 7-го числа прошлого месяца,
содержа втайне сие намерение, пришел ко мне и начал дружеским и хитрым образом выпрашивать у меня ружье, находившееся в моей комнате, и предлагал мне за него, с свойственною ему скупостью, многие негодные вещи, как то:
свинью бурую и две мерки овса. Но, предугадывая тогда же
преступное его намерение, я всячески старался от оного
уклонить его; но оный мошенник и подлец, Иван, Иванов
сын, Перерепенко, выбранил меня мужицким образом
и питает ко мне с того времени вражду непримиримую.
Притом же оный, часто поминаемый, неистовый дворянин
и разбойник, Иван, Иванов сын, Перерепенко, и происхождения весьма поносного: его сестра была известная всему свету потаскуха и ушла за егерскою ротою, стоявшею
назад тому пять лет в Миргороде, а мужа своего записала
в крестьяне. Отец и мать его тоже были пребеззаконные
люди, и оба были невообразимые пьяницы. Упоминаемый
же дворянин и разбойник Перерепенко своими скотоподобными и порицания достойными поступками превзошел
всю свою родню и под видом благочестия делает самые соблазнительные дела: постов не содержит, ибо накануне филипповки сей богоотступник купил барана и на другой день
велел зарезать своей беззаконной девке Гапке, оговариваясь, аки бы ему нужно было под тот час сало на каганцы
и свечи.
Посему прошу оного дворянина, яко разбойника, свято-
татца, мошенника, уличенного уже в воровстве и граби-
46

РЕВИЗОР
тельстве, в кандалы заковать и в тюрьму или государственный острог препроводить и там уже, по усмотрению, лиша
чинов и дворянства, добре барбарами шмаровать
1
и в Сибирь на каторгу по надобности заточить; проторы, убытки
велеть ему заплатить и по сему моему прошению решение
учинить. К сему прошению руку приложил дворянин Миргородского повета Иван, Никифоров сын, Довгочхун».
Как только секретарь кончил чтение, Иван Никифоро-
вич взялся за шапку и поклонился, с намерением уйти.
— Куда же вы, Иван Никифорович? — говорил ему вслед
судья. — Посидите немного! выпейте чаю! Орышко! что ты
стоишь, глупая девка, и перемигиваешься с канцелярскими? Ступай принеси чаю!
Но Иван Никифорович, с испугу, что так далеко зашел от
дому и выдержал такой опасный карантин, успел уже пролезть в дверь, проговорив:
— Не беспокойтесь, я с удовольствием… — И затворил ее
за собою, оставив в изумлении все присутствие.
Делать было нечего. Обе просьбы были приняты, и дело
готовилось принять довольно важный интерес, как одно
непредвиденное обстоятельство сообщило ему еще большую занимательность. Когда судья вышел из присутствия
в сопровождении подсудка и секретаря, а канцелярские
укладывали в мешок нанесенных просителями кур, яиц,
краюх хлеба, пирогов, книшей и прочего дрязгу, в это время бурая свинья вбежала в комнату и схватила, к удивлению присутствовавших, не пирог или хлебную корку, но
прошение Ивана Никифоровича, которое лежало на конце
1
Барбарами шмаровать — бить плетьми.
47

НИКОЛАЙ ГОГОЛЬ
стола, перевесившись листами вниз. Схвативши бумагу, бурая хавронья убежала так скоро, что ни один из приказных
чиновников не мог догнать ее, несмотря на кидаемые линейки и чернильницы.
Это чрезвычайное происшествие произвело страшную
суматоху, потому что даже копия не была еще списана
с нее. Судья, то есть его секретарь и подсудок, долго трактовали об таком неслыханном обстоятельстве; наконец решено было на том, чтобы написать об этом отношение к городничему, так как следствие по этому делу более
относилось к гражданской полиции. Отношение за №389
послано было к нему того же дня, и по этому самому произошло довольно любопытное объяснение, о котором читатели могут узнать из следующей главы.

ГЛАВА V.
В КОТОРОЙ ИЗЛАГАЕТСЯ
СОВЕЩАНИЕ ДВУХ ПОЧЕТНЫХ
В МИРГОРОДЕ ОСОБ
Как только Иван Иванович управился в своем хозяйстве
и вышел, по обыкновению, полежать под навесом, как,
к несказанному удивлению своему, увидел что-то красневшее в калитке. Это был красный обшлаг городничего, который, равномерно как и воротник его, получил политуру
и по краям превращался в лакированную кожу. Иван Иванович подумал про себя: «Недурно, что пришел Петр Федорович поговорить», — но очень удивился, увидя, что городничий шел чрезвычайно скоро и размахивал руками, что
случалось с ним, по обыкновению, весьма редко. На мундире у городничего посажено было восемь пуговиц, девятая
как оторвалась во время процессии при освящении храма
назад тому два года, так до сих пор десятские не могут отыскать, хотя городничий при ежедневных рапортах, которые
отдают ему квартальные надзиратели, всегда спрашивает,
нашлась ли пуговица. Эти восемь пуговиц были насажены
у него таким образом, как бабы садят бобы; одна направо,
другая налево. Левая нога была у него прострелена в последней кампании, и потому он, прихрамывая, закидывал ею
так далеко в сторону, что разрушал этим почти весь труд
49

НИКОЛАЙ ГОГОЛЬ
правой ноги. Чем быстрее действовал городничий своею пехотою, тем менее она подвигалась вперед. И потому, покамест дошел городничий к навесу, Иван Иванович имел довольно времени теряться в догадках, отчего городничий так
скоро размахивал руками. Тем более это его занимало, что
дело казалось необыкновенной важности, ибо при нем
была даже новая шпага.
— Здравствуйте, Петр Федорович! — вскричал Иван Иванович, который, как уже сказано, был очень любопытен и никак не мог удержать своего нетерпения при виде, как городничий брал приступом крыльцо, но все еще не поднимал глаз
своих вверх и ссорился с своею пехотою, которая никаким
образом не могла с одного размаху взойти на ступеньку.
— Доброго дня желаю любезному другу и благодетелю
Ивану Ивановичу! — отвечал городничий.
— Милости прошу садиться. Вы, как я вижу, устали, потому что ваша раненая нога мешает…
— Моя нога! — вскрикнул городничий, бросив на Ивана
Ивановича один из тех взглядов, какие бросает великан на
пигмея, ученый педант — на танцевального учителя. При
этом он вытянул свою ногу и топнул ею об пол. Эта храбрость, однако ж, ему дорого стоила, потому что весь корпус его покачнулся и нос клюнул перила; но мудрый блюститель порядка, чтоб не подать никакого вида, тотчас
оправился и полез в карман, как будто бы с тем, чтобы достать табакерку. — Я вам доложу о себе, любезнейший друг
и благодетель Иван Иванович, что я делывал на веку своем
не такие походы. Да, серьезно, делывал. Например, во время кампании тысяча восемьсот седьмого года… Ах, я вам
расскажу, каким манером я перелез через забор к одной
50
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
