Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Азия в мировой политике XXI века. Учебное пособие
.pdf
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
К началу ХХI в. в международных отношениях и мировой политике заметно усилились роль и влияние Азии, однако процессы,
идущие на азиатском геополитическом пространстве, имеют весьма
неоднозначный характер. С одной стороны, возросла экономическая
мощь и степень воздействия азиатских стран и регионов на глобальные экономические и политические процессы. С другой стороны, в Азии сохраняются очаги международных конфликтов, межэтнических, этноконфессиональных и иных столкновений и противоречий. Это в значительной степени затрудняет определение траектории развития азиатского ареала на обозримую перспективу.
В число мировых лидеров уверенно выдвинулся Китай, который уже стал второй по величине экономикой мира и, по оценкам
экспертов, может стать первой еще до середины XXI в. Вместе
с тем КНР предстоит преодолеть немало препятствий на пути к экономическому лидерству. В их числе проблемы технологического,
социального, демографического, экономического, экологического характера; политические конфликты в Синьцзяне и Тибете и вопрос
Тайваня; объективные сложности утверждения в качестве крупнейшей державы в системе международных экономических отношений. Встраивание во внешний мир политически – более серьезный
вызов для Китая, поскольку у страны нет ни отработанных внешнеполитических моделей, ни опыта активного политического взаимодействия с миром, при этом имеется целый комплекс неразрешенных территориальных споров с государствами Восточной
и Южной Азии. Открытым остается и вопрос о перспективах совмещения официальной коммунистической идеологии с западными ценностями и традиционным конфуцианским мировоззрением.
Тем не менее следует признать, что к началу ХХI в. КНР превратилась не только в региональную (в масштабах Большой Восточной
211
Азии), но и глобальную супердержаву с интересами в Африке, на Ближнем Востоке, в Латинской Америке и Океании, а китайский фактор
оказывает существенное влияние на развитие современных мирополитических процессов.
Сегодня внимание аналитиков концентрируется на двух ведущих игроках мировой политики – США и КНР. Одни утверждают,
что новый мир будет управляться в формате «Большой двойки»,
другие прогнозируют неизбежный конфликт между ними. Российское экспертное сообщество в целом придерживается мнения о том,
что глобальное соперничество США и КНР не должно выйти на уровень открытого противостояния и в дальнейшем стороны будут
отдавать предпочтение сотрудничеству и политике взаимных уступок. Более того, хотя борьба Китая за мировое лидерство – не прогнозный сценарий, а давно идущий процесс, с учетом особого стратагемного мышления китайцев можно предположить, что Пекин скорее ориентирован на мировое цивилизационное доминирование
«из тени», внешне оставаясь на вторых ролях. Иными словами, мировое лидерство Китая – не цель, а скорее национальная идея, не
требующая конкретных временных сроков, но способная идеологически мобилизовать китайское общество на стабильное и динамичное развитие через качественную внутреннюю трансформацию.
Положение, аналогичное китайскому, стремится занять Индия,
которой тоже удалось существенно увеличить свой экономический,
научно-технический и военно-политический потенциал. Уступая
Китаю по темпам роста экономики, Индия на протяжении последних двух десятилетий в этом отношении значительно опережала
страны Запада. К началу ХХI в. она упрочила лидирующие позиции в Южной Азии, ее геополитические интересы распространились на Юго-Восточную и Центральную Азию, Средний Восток
и Восточную Африку. В целом ряде регионов интересы Дели пересекаются с китайскими, однако это не мешает установившемуся
на сегодняшний день мирному взаимодействию между двумя державами. Индия расширяет многообразные контакты с США, странами Европы, Японией, Южной Кореей, Россией, ЮАР, Бразилией
и др., однако это партнерство нацелено на усиление самостоятель-
212
ности Индии, а не на союз с какой-либо страной или коалициями
стран. В средне- и долгосрочной перспективе, по мнению экспертов, Индия продолжит успешное движение по пути догоняющего
развития и вслед за Китаем выйдет в число мировых экономических лидеров, превысив по масштабам экономику США, хотя серьезным препятствием на этом пути останутся демографические и
экологические проблемы страны. При этом Дели будет бороться
за многополярную международную систему, в которой Индия стала бы одним из центров силы, а также политическим и культурным
мостом между поднимающимся Китаем и США.
Особое положение на мировой арене занимает Япония, тоже
входящая в триаду азиатских лидеров. Высокий технологический
уровень промышленности и других сфер экономики, мощный научно-технический и финансовый потенциал позволят стране остаться одним из лидеров мировой экономики, а с точки зрения качества
жизни (уровень развития здравоохранения и образования, состояние окружающей среды, комфортность транспортной инфраструктуры, условия для достойной старости и т. д.) она будет соответствовать высшим мировым стандартам и являться образцом для других государств. Вместе с тем Токио воздерживается от проведения
существенно отличного от американского и в целом западного внешнеполитического курса. Факт геополитического тяготения Японии
к Западу сегодня во многом объясняется соседством с быстро растущим Китаем, традиционным политико-психологическим недоверием к нему и наличием между ними территориальных проблем.
Возрастающее влияние на мировой экономический климат также оказывают Республика Корея, Индонезия, Тайвань и ряд стран
Юго-Восточной Азии, демонстрирующих высокие показатели промышленного, инновационно-технологического, финансового и военно-политического развития. Усиливающийся процесс регионализации и интернационализации бизнес-пространства продолжает
менять инвестиционную среду в регионе. Страны АСЕАН стали
не только притягательной площадкой для иностранного капитала,
но также крупными донорами прямых инвестиций и для развивающихся, и для развитых стран, а отдельные государства (Малайзия,
213
Таиланд) превратились в чистых экспортеров капитала. В целом
эксперты весьма оптимистично оценивают перспективы развития
стран Северо-Восточной и Юго-Восточной Азии на ближайшие десятилетия; наиболее актуальными вопросами для них останутся
темпы экономического роста, акцент на проблемы экологии, старения населения и проблемы безопасности.
Перспективы развития стран Южной Азии выглядят не столь
оптимистично (за исключением Индии, хотя и здесь имеется угроза экологической катастрофы). Особую тревогу вызывают Пакистан и Афганистан, где ожидается долгосрочное сохранение вялотекущего кризиса, социального застоя и политического брожения,
движения по краю пропасти, сползание в которую и в дальнейшем
будет предотвращать экономическая помощь извне. При существующем состоянии экономической и политической систем этих стран
мобилизовать общество на модернизацию, решение экономических, экологических и социальных проблем не представляется возможным. Для этого требуется проведение модернизации, жестко
навязанной «сверху», что крайне затратно с финансово-экономической и социально-гуманитарной точек зрения. Запад, Китай, Индия
и Россия заинтересованы в устранении постоянной угрозы нестабильности, исходящей из этого региона, однако, предоставляя Афганистану и Пакистану лишь паллиативную помощь, международное
сообщество, по сути, «откупается» от этих стран. Дополнительные
ресурсы для вялотекущего развития позволяет получить трудовая
миграция, которая фактически превращает Афганистан и Пакистан
в поставщиков дешевой рабочей силы, в первую очередь для нефтедобывающих стран Персидского залива. В целом глобализация
экономик Афганистана и Пакистана и в дальнейшем будет связана
с преимущественной ориентацией на Ближний Восток, Индию,
Китай и всю Тихоокеанскую Азию, а также Россию, Центральную
Азию и Европу.
Объективная неопределенность перспектив развития стран
Ближнего Востока обусловлена незавершенностью процесса трансформации политического ландшафта региона. Очевидно стабильное поступательное развитие Ирана в условиях сохранения ислам-
214
ской государственности. Модернизация в рамках исламского правления продемонстрировала курс Тегерана на встраивание страны
в современные мировые тренды: формирование рыночной экономики, развитие инноваций, постепенное сближение демографической ситуации с тенденциями развитых стран. Прагматический подход к решению актуальных проблем страны способствует дальнейшей эволюции использования исламских принципов в экономике,
социально-политической и общественно-культурной жизни; происходит постепенное реальное и конституционное изменение структуры государственной власти в сторону увеличения роли республиканских и уменьшения роли исламских органов.
Наметившийся выход Ирана из международной изоляции будет неизбежно сопровождаться повышением его роли в региональных делах при сохранении прежних внешнеполитических целей:
создание благоприятной международной среды для развития исламского государства, превращение Ирана в региональный центр силы
и распространение иранской шиитской модели развития. Основные
направления внешней политики страны будут связаны с развитием
отношений с США, Россией, странами Ближнего и Среднего Востока, в первую очередь с арабскими государствами Персидского
залива. События «арабской весны» объективно послужили интересам Ирана, создав благоприятные условия для появления «шиитского полумесяца» – инструмента укрепления влияния Ирана
на Ближнем Востоке. Союз Ирана, Ирака, Сирии и Ливана – это
новая геополитическая реальность, с которой придется считаться
ключевым ближневосточным игрокам – США, Саудовской Аравии,
Турции и Израилю. В целом Иран, сохраняя основы исламского
правления внутри страны, стремится наладить эффективный диалог и взаимодействие с внешним миром в сферах, сотрудничество
в которых будет определять развитие мирового сообщества в XXI в.
(высокие технологии, освоение космоса, регионализация и глобализация).
Несмотря на ряд просчетов, допущенных в ходе «арабской весны», роль Турции на Ближнем Востоке тоже будет неуклонно возрастать. Сегодня страна демонстрирует пример успешной экономи-
215
ческой модернизации при сохранении исламских ценностей. Это
позволяет ей в обозримом будущем стать одним из технологических лидеров исламского мира, а также претендовать на политическое доминирование. Важным преимуществом и особенностью возрождаемого в последние десятилетия в Турции политического
ислама является его традиционно толерантный характер, несовместимый с крайностями исламского фундаментализма и экстремизмом. Эта специфика позволяет Турецкой Республике следовать
курсом на европеизацию и одновременно расширять политические и экономические связи с мусульманскими странами как на двусторонней основе, так и в рамках региональных и трансрегиональных объединений. При этом во внешнеполитических доктринах
страны также будет присутствовать неоосманизм, но в более замаскированных формах во избежание напряженности в отношениях
с арабским миром. Реалии мировой политики XXI в. расширили
возможности Анкары для маневра, теперь в орбиту турецких интересов включены не только соседние мусульманские страны, но и
постсоветские государства Центральной Азии и Южного Кавказа
в рамках политики объединения так называемого тюркского мира.
Вместе с тем Анкара будет стремиться к развитию по-прежнему стратегически важных отношений с Европейским союзом, которые рассматриваются как часть общей системы отношений Турции с Западом, включая отношения в рамках НАТО. Значимость
европейского вектора обусловлена не только возможностью усиления экономического и международно-правового потенциала страны, но и перспективой стать, благодаря этому, ключевым игроком
на границе Европы и Азии. Иными словами, Турция и в дальнейшем будет воздерживаться от односторонней направленности своей внешней политики и стремиться сохранять принадлежность
и к европейской, и к мусульманской цивилизациям, стать важным
фактором сближения между Востоком и Западом, между исламской и христианской культурами. В целом можно говорить не просто о связи, а о неком синтезе всех трех направлений развития современной Турции: европеизации, неоосманизма и исламизма.
Вместе с тем долгосрочный прогноз развития страны сделать прак-
216
тически невозможно в связи с наличием множества неопределенных факторов, которые также будут влиять на формирование турецких внешнеполитических приоритетов и методов обеспечения
национальной безопасности. В их числе будущее Евросоюза, Ирана, арабского мира и Большого Ближнего Востока.
Наибольшую степень неопределенности будущего демонстрирует арабский мир. Пути эволюции арабских государств могут существенно расходиться в силу целого комплекса причин: наличия
между ними кардинальных различий экономического, политического и социокультурного характера; нарастания турбулентности
на Ближнем Востоке и в Северной Африке на фоне усложнения
геополитической и геоэкономической ситуации в мире, активизации процессов глобализации, роста противоречий между развитым
и развивающимся миром, а также между ключевыми игроками мировой и региональной политики. Иными словами, речь идет о непрогнозируемом возникновении случайностей, появлении непредвиденных обстоятельств и факторов, способных существенно
скорректировать вектор развития арабских государств и даже в очередной раз изменить парадигму их развития.
В социально-экономическом плане положительную динамику
развития с большой долей вероятности будут демонстрировать нефтеэкспортирующие монархии Персидского залива, хотя эту стабильность эксперты считают достаточно условной в свете событий «арабской весны» и ряда внутренних факторов, способных
резко вмешаться в относительно стабильный процесс роста и обострить ситуацию в Аравии до крайности. Все арабские нефтедобывающие государства в той или иной степени сталкиваются
с вполне ощутимыми вызовами и угрозами, хотя их интенсивность
в странах Залива маскируется мощными и грамотно распределяемыми доходами от нефти, развитой инфраструктурой, относительно
высоким уровнем жизни коренного населения и частично трудовых мигрантов, а также высокой степенью встроенности в мировую экономику при покровительстве Запада. Эта своего рода «подушка безопасности», тем не менее, не может считаться перманентно действующим фактором национальной безопасности. Вместе
217
с тем с учетом того, что транснациональные субъекты экономической деятельности, по сути, заинтересованы только в ресурсах,
в первую очередь в аравийских, в краткосрочной перспективе все
же можно ожидать сохранения политического статус-кво в этом
регионе.
Ненефтяная часть арабского мира среднего уровня развития
в сложных условиях переходного периода и адаптации к современным реалиям в целом имеет шансы удержаться в русле глобальных
процессов и попытаться в той или иной степени соответствовать
общемировым политическим, социальным и культурным стандартам. В то же время на практике политика указанной группы стран
по многим вопросам современности сохранит скорее реактивный
характер и склонность к паллиативным решениям. Подобный подход в определенной степени позволяет арабским сообществам защитить свою самобытность и оставаться в рамках привычной социокультурной ориентации, с тем чтобы избежать негативных последствий прозападной ориентации и модернизации. Защитная
функция традиций будет и в дальнейшем влиять на сохранение
аморфности хозяйственного организма, перекосов в реализации
структурных реформ, склонности к этатизму, интенсивных корпоративных связей и неформальных отношений в бизнесе, теневых
структур племенного происхождения, которые и в будущем будут
участвовать в закулисном распределении экономического и политического ресурса.
Неготовность власти и народа воспринять общемировые стандарты жизни мешает интеграции арабов даже в соседние промышленно развитые кластеры Европы. Хотя некоторые арабские страны являются членами ВТО, расширяют связи с Международным
валютным фондом и Всемирным банком, это процесс немагистральный, имеющий, скорее, очаговый характер. Тем не менее общее
ускорение глобализационных процессов позволяет экспертам предполагать, что новое все же будет проникать в ткань арабского бытия. Однако на отдаленное будущее прямая экстраполяция текущей динамики и реалий жизни арабского мира в целом недопустима ввиду во многом нелинейного развития ситуации в регионе,
218
исключительно высокой зависимости от характера и степени влияния внешних сил и весьма неоднозначной роли политического ислама. Что касается таких стран, как Ирак, Сирия и Йемен, то они
продолжают оставаться в ряду государств Ближнего Востока, переживающих сложный период исторического развития с неясными перспективами, идущие там процессы не всегда поддаются даже
осмыслению, не говоря уже о прогнозных оценках.
В центре внимания мировой политики на достаточно длительный период останутся проблемы, связанные с транснациональным
религиозным радикализмом и экстремизмом, прежде всего на исламской основе, а также конфликт геополитических интересов
по линии «Запад – исламский мир». Исламская альтернатива с ее
фокусом на «исламское государство», «исламскую экономику», «исламский образ жизни» рассматривается экспертами как главный
конкурент активно, а порой и агрессивно продвигаемого Западом
глобалистского проекта. В то же время исламская альтернатива изначально была скомпрометирована тем, что разного рода исламистские проекты продвигались в первую очередь радикалами и экстремистами, которые оттеснили на второй план реформистские и иные
нацеленные на модернизацию и сотрудничество с Западом исламские политические силы. Нарастанию кризиса в отношениях между Западом и миром ислама способствуют не только теракты, но
и развернувшаяся информационно-психологическая война, в которой активно участвуют радикалы и экстремисты с обеих сторон.
Мусульманские страны оказались самым быстрорастущим демографически религиозно-культурным ареалом современности,
однако, в отличие от других восточных цивилизаций (конфуцианско-буддийской, индуистской), он не имеет единого центра. Эта
роль распределена между конкурирующими центрами силы исламского мира – суннитской Саудовской Аравией, шиитским Ираном
и модернизированной Турцией. В отсутствии нации-лидера заключены и сила, и слабость мусульманской цивилизации. Сегодня перед мусульманскими сообществами стоит весьма сложная цель осовременить общественно-экономическую систему, не подрывая
основ культурно-религиозной идентичности. И в этом вопросе
219
многое будет зависеть от действий внешних сил: будут ли они загонять мусульманские государства в угол или позволят им модернизироваться, не нарушая законов экстерриториальности и не пресекая попытки самобытного приспособления к условиям глобализации. Очевидно, что простых и легких решений в этом вопросе
не существует, но путь к восстановлению мира лежит через внутринациональный диалог и партнерство различных культур.
В долгосрочной перспективе внимание внешних сил – мировых и региональных держав, национальных и транснациональных
компаний, старых и новых субъектов мировой политики – к странам и регионам Азии будет усиливаться. Одним из главных экономических мотивов такого внимания станет освоение природных
богатств, в первую очередь, углеводородных ресурсов. Это, в свою
очередь, будет способствовать тому, что азиатское геополитическое пространство во все большей степени будет становиться ареной
соперничества крупнейших геополитических игроков, среди которых видное место займет Китай. При этом геополитические коллизии приобретут все более технологически сложный, интеллектуальный характер. Технологический прогресс, научные открытия
двойного (мирно-военного) назначения и возрастающая роль информационного фактора существенно усложнят содержание международно-политических процессов и внешнеполитическую деятельность государств, увеличивая разнообразие проектов многосторонней дипломатии.
В целом, как считают эксперты, за Азией в системе международных отношений и в мировой политике на обозримую перспективу сохранится скорее теневое, нежели лидирующее положение.
Однако, хотя Запад, как ожидается, сохранит за собой роль глобального системообразующего элемента, его мощь будет неуклонно сокращаться и вынуждать в большей мере считаться с другими
международными игроками. Подобные условия объективно создадут благоприятные возможности для наращивания экономического и политического веса ведущих государств Азии, их более активного участия в процессе принятия решений в области мировой политики, международных отношений и обеспечения глобальной
безопасности.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]