Десятая планета. Приносящий радость. Фантастические романы

— Помогают те, у кого совесть нечиста. Украл день­ги из бюджета — и тут же покаялся, перечислив кро­ху в какой-нибудь фонд милосердия. Я с бюджетом не работаю. Деньги зарабатываю сам, своими способ­ностями. Хотя говорят, что некоторые люди, ворующие деньги из бюджета, отлавливают такой кайф, что потом предпочитают воздерживаться от секса, чтобы не сма­зывать ощущения.

С балкона перед Кленовым открылся чудесный вид на голубое озеро. В районе, где он проживал, было мно­го озер, но это было особенным. В нем была чистая вода, благодаря многочисленным подземным источникам на дне. Небольшой ручей, вытекающий из этого водоема в направлении березовой рощицы, окаймляющей озеро с востока, еще несколько десятков метров проглядывал­ся среди деревьев. Высокие берега, покрытые плакучими ивами с севера и юга, как бы обрамляли песчаный берег, примыкающий с западной стороны.

совсем не Малдер, а Леонид Степанович Войнов. Кле­нов всем своим подчиненным и знакомым давал прозви­ща. Он был мастером ярлыков, и очень редко прозвище не соответствовало внешним данным человека или же его внутреннему содержанию. Леонид Степанович полу­чил имя главного героя сериала «Секретные материалы» за неподдельный интерес к экстрасенсам, магам и ино­планетным пришествиям. Его жена в любознательности не уступала мужу, за что тоже получила имя подруги Мал­дера по сериалу — Скалли. Однако Леонид Степанович первое время считал свое прозвище неуместным, ибо, как ему представлялось, основной его талант был в том, чтобы безошибочно угадывать и точно формулировать желания и стремления хозяина. Кроме того, во всех де­лах он был точен и сразу доходил до сути дела. Его выво­ды мало чем можно было поправить и дополнить — так многогранно он изучал каждую проблему. С годами он в этом преуспел и научился самостоятельно принимать решения, которые, как правило, утверждались хозяином без пояснений, и не потому, что тот так доверял свое­му помощнику, а потому, что они действительно были хороши. Поэтому было бы справедливей, по мнению Войнова, называть его именем какого-нибудь историче­ского деятеля, чей талант развивался в тени более могу­щественной личности. Однако, когда Леонид Степано­вич перебирал в уме «величайших вторых», ему, кроме Бормана — секретаря Гитлера, — никто в голову не при­ходил. Таким образом, нейтральный Малдер был значи­тельно лучше одиозного Бормана, и Леонид Степанович смирился с прозвищем, придуманным Кленовым.

— Причем здесь это? Не понимай выражения бук-