Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Десятая планета. Приносящий радость. Фантастические романы
.pdf
ДЕСЯТАЯ ПЛАНЕТА
— Факс? Откуда? Из Тюмени? Стартую, — произ-
нес он и переключил аппарат в режим приема факсов.
Флеров взял в руки полученный документ, бегло
просмотрел его и сказал в телефонную трубку:
— Факс прошел хорошо. Что? А… Факс принял ге-
неральный директор Флеров.
— Ну что ты позоришь знамя фирмы? — возмутился
Вулеев, молча наблюдавший за Сергеем.
— Что значит «позоришь»? — не понял вопроса
Флеров.
— Не директорское это дело — факсы принимать.
Они там, на другом конце провода, подумают, что имеют дело с маленькой фирмочкой, у которой руководство лично занимается факсами. Надо было сказать, что
факс принял, к примеру, старший специалист по приемке факсов Иванов. Все бы подумали, что на приемке
факсов сидит отдельный работник, которому, как минимум, подчинены несколько младших специалистов.
Представляешь, как бы вырос имидж фирмы, у которой
только на приемке факсов сидит такое многочисленное
подразделение? — сказал Олег.
— Зачем так мелко? Лучше уж сказать так: «Факс
принял заместитель начальника третьей смены объединенной группы отделов приемки факсов, направленных
исключительно из Сибирского федерального округа
России, Иванов-младший!» — иронично отчеканил
Сергей.
— Молодец! Шикарно мыслишь. Особенно приставкой «младший» ты меня напрочь уничтожил как советчика. Почту за честь дышать одним воздухом с ру-
171
ДАВИД ПЕКАРСКИЙ
ководителем такого размаха, — изрек Вулеев и учтиво
склонил голову перед другом.
Сделав «важную работу», Флеров встал из-за стола и прошелся по кабинету. Затем он присоединился
к Яне, разместившейся в кресле возле журнального столика. Они сдвинули кресла поближе и стали тихо шептаться, как это обычно делают влюбленные.
Вулеев, не стесняясь присутствия хозяина, узурпировал директорское кресло.
— Фиончик тут за тебя здорово поработал, — сообщил Вулеев.
— Что он наделал? — спросил Флеров.
— Он спас твой безнадежный купол, но это не главное. Ему твой отец разрешил самому подобрать себе секретаршу! То, о чем ты мечтал всю свою сознательную
трудовую жизнь, свершилось!
— Интересные события произошли в мое отсутствие. А я смотрю, в разгар рабочего дня место секретаря
пустует. А это, признаюсь, произошло впервые за многие годы нашей совместной работы, — сказал Флеров.
В кабинет вошла Елена Владимировна. Она выглядела плохо. Лицо ее потемнело, исчезла былая легкость
в движении. Казалось, что она постарела лет на десять.
Секретарша, не смотря по сторонам, подошла к столу
и положила на край лист бумаги. Не задерживаясь, она
развернулась и, опустив голову, пошла назад к двери.
— Что это? — спросил Флеров.
— Это заявление об уходе, — тихо ответила она
и повернулась к Сергею лицом. Их взгляды встретились. Флеров увидел на лице Елены Владимировны,
вокруг глаз, темные круги, свидетельствующие о про-
172
ДЕСЯТАЯ ПЛАНЕТА
шедшей бессонной ночи. Он отчетливо почувствовал
безысходность в ее потухшем взоре.
— Что-то случилось? — спросил Сергей.
— Нет, вернее, да, вы же сами все понимаете.
Флеров встал из-за журнального столика, прошелся
несколько раз по комнате, а затем подошел к своему столу. Олег потихоньку выскользнул с занимаемого не по
праву кресла и, усевшись рядом с Яной, затих. Флеров
медленно сел в свое кресло. Секретарша стояла посреди
кабинета, как школьница перед директором школы.
— Елена Владимировна, вы давно со мной работаете, — спокойно сказал он и после непродолжительной
паузы продолжил: — У меня по работе к вам замечаний
нет. Я хотел бы, чтобы вы остались.
В кабинете воцарилась полная тишина. Олег и Яна
замерли в изумлении. Елена Владимировна растерялась.
Она начала лихорадочно поправлять руками прическу,
шарф на шее, что-то бормоча себе под нос. Вдруг слезы
хлынули из глаз растроганной женщины.
— Спасибо! Спасибо, Сергей Евгеньевич, — благодарила она.
— Надеюсь, вы меня больше не оставите один
на один с факсами? — по-доброму сказал Флеров.
Секретарша ответила нежной улыбкой, просиявшей
на ее лице сквозь слезы.
Яна вскочила со своего кресла, подошла к ней и, подружески обняв, повела в приемную:
— Идемте, я вам сделаю чаю…
Вулеев не проронил ни слова. Помолчав еще минуту, он пожал плечами и сказал:
— Кажется, мы тебя теряем.
173
ДАВИД ПЕКАРСКИЙ
— Что ты имеешь в виду?
— Я в том смысле, что мир потерял еще одного плей-
боя, но зато приобрел сентиментального джентльмена.
Флеров встал из-за стола и в задумчивости прошелся
по комнате. Вулеев не сводил с него глаз.
— Олег, скажи, благородство — это талант?
— Нет, успокойся, благородство — это жизненная
потребность хороших людей. Скорее всего, это обуза,
и в подарок этим не награждают, — ответил он.
— Ты сказал так, как будто это из ряда венерических
болезней.
— Смешно, но мне приятен твой поступок с Еленой Прекрасной. Я тобой горжусь! — искренне сказал
Олег.
Флеров подошел к Вулееву. Тот встал с кресла, оказавшись с Сергеем лицом к лицу. В порыве чувств Сергей обнял своего друга и прижал к своей груди:
— Олежа, хорошо, что у меня есть такой друг, как
ты, которому я смог все рассказать, и который меня понимает с полуслова. Яна и ты — мои самые лучшие подарки от жизни.
В кабинет, порхая, влетела Яна. От нее невозможно
было отвести взгляд, так она была красива. Она сияла
от счастья.
— А... Яна, ты как раз кстати, — сказал Вулеев, закончив с трогательными обниманиями. — Здесь группа мужчин с Земли интересуется своим кровно заработанным подарком. Можно ли им легко намекнуть, где
копать, чтобы быстрее его откопать?
— Молодые люди, вы так нетерпеливы. Нужно пробовать. Просто везде себя пробовать…
174
ДЕСЯТАЯ ПЛАНЕТА
— Яночка, к сожалению, на Земле своя специфика
откапывания и закапывания способностей. Ежедневно сотни тысяч людей, прожив отпущенный им срок,
умирают в безвестности, так и не откопав свой талант.
И одновременно столько же людей рождаются, чтобы
снова приняться за этот бесполезный труд. Эти процессы происходили и продолжают происходить непрерывно тысячелетие за тысячелетием. Но, к сожалению,
у нас нет возможности ждать столько времени, — сказал Вулеев.
— Ну, хорошо, хорошо, — согласилась Яна, — я скажу только то, что вижу. Я вижу перо!
— Перо? — воскликнул Вулеев. — Я всё понял!
Перо — это птица, а птица — это самолет. Он должен летать на современном сверхзвуковом самолете!
Из него должен получиться суперлетчик, легко выдерживающий перегрузки в «10 же».
Яна села в кресло и, улыбаясь, смотрела на Олега.
— Точно! Именно «10 же» и не меньше! — произнесла она шутливо.
— Нет! — сам себя поправил Вулеев. — Птица — это далеко не самолет! Все будет гораздо проще.
Он будет разводить собственно самих птиц и станет
директором птицефабрики. Сергей будет так успешен,
что даже птичий грипп ему будет нипочем. Представляешь, Флеров — лучший директор птицефабрики всех
времен и народов.
— Точно! Всех времен и народов! — улыбаясь, поддержала Яна.
— Нет! — в очередной раз изменил свою точку зрения Олег. — Перо — это оперение. А оперение — это
175
ДАВИД ПЕКАРСКИЙ
символ взросления. Он будет работать с молодежью.
Он будет лучшим учителем года и получит медаль
от президента, как лучший наставник подрастающего
поколения.
— Точно! — опять поддержала его Яна. — Именно
медаль от президента.
— Нет! Скорее всего, он сейчас погрузится в тишину, и друзья его оставят в покое, — напомнил о себе
Флеров.
Олег и Яна дружно посмотрели на него. Сергей тихо
сидел за своим столом и что-то быстро печатал на своем компьютере. Сказать, что он увлечен своим занятием, было все равно что вообще ничего не сказать. Руки
у него подрагивали от возбуждения, на щеках появился румянец, дыхание было учащенным. На лице у него
красовалась улыбка, переходящая в выражение умиления, которое обычно сопутствует состоянию драйва.
Друзья умолкли, на цыпочках зашли к нему за спину
и заглянули в монитор. Там было напечатано:
ДЕСЯТАЯ ПЛАНЕТА
Самвел Фетров стоял возле окна в своем кабинете
и смотрел на Москву свысока, вернее, с 17-го этажа здания, где располагался его офис…
ПРИНОСЯЩИЙ РАДОСТЬ
ЧАСТЬ 1
ГЛАВА 1. КЛЕНОВ
В Москве похолодало. Прошли дожди, и вот уже неделю столбик термометра не поднимался выше десяти
градусов. Поэтому, несмотря на то что была середина
лета, Кленов приказал затопить камин в кабинете своего
загородного дома. Дрова весело потрескивали в большой каминной топке, сгорая разнося тепло.
Помещение было просторным, с двумя окнами. Стены были оклеены фактурными виниловыми обоями
светло-бежевого цвета, выполненными в классическом
стиле, с красивым цветочным орнаментом, нанесенным
золотистой краской. Пол в кабинете был сделан из массивной доски эбенового дерева. Черный эбен (очень
редкое дерево) произрастает только в Центральной
179
ДАВИД ПЕКАРСКИЙ
Африке. Он тверд, хорошо обрабатывается и исключительно красив. Кроме того, говорят, что эбен заряжает
людей положительной энергией. И все же основными
мотивами, которыми руководствовался Кленов, покупая для отделки этот редкий строительный материал,
были не его превосходные физические качества, а юношеский романтизм, навеянный поэтическими строками
знаменитого поэта Адама Мицкевича. Его произведение «На греческую комнату» начиналось словами:
Я следовал во мгле по черному эбену
За звездоокою в хитоне белотканом.
Для Кленова, тогда еще молодого человека, стало верхом мечтаний жить с прекрасной «звездоокой» женой
в доме с эбеновыми полами. Со временем Кленов разбогател, построил дом, нашел себе голубоглазую красавицу,
и его мечта смогла реализоваться полностью. Только это
счастье было недолгим, ибо его «нимфа», ставшая впоследствии женой, через восемь лет совместной жизни
сбежала, оставив Кленову «белотканый хитон» и сына.
И непонятно, то ли с ее уходом улетучился романтизм
Кленова, то ли возвышенные чувства покинули его еще
раньше, что и стало поводом к разводу.
Массивный директорский стол с таким же массивным кожаным креслом, двумя стульями для посетителей и огромным книжным шкафом были изготовлены
мастерами-краснодеревщиками из того же редкого дерева, что и полы, и располагались у стены напротив двери, слева от камина.
180
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]