Избранное-3

1902

***

За то, что нет благословения Для нашей сказки – от людей; – За то, что ищем мы забвения

Не в блеске принятых страстей; –

За то, что в сладостной бесцельности Мы тайной связаны с тобой; – За то, что тонем в беспредельности, Непобежденные судьбой; –

За то, что наше упоение Непостижимо нам самим; – За то, что силою стремления Себя мы пыткам предадим; –

За новый облик сладострастия, – Душой безумной и слепой, – Я проклял всё, – во имя счастия, Во имя гибели с тобой.

191

“Будем как солнце”

***

Она отдалась без упрека, Она целовала без слов.

– Как темное море глубоко, Как дышат края облаков!

Она не твердила: "Не надо", Обетов она не ждала.

– Как сладостно дышит прохлада, Как тает вечерняя мгла!

Она не страшилась возмездья, Она не боялась утрат.

– Как сказочно светят созвездья, Как звезды бессмертно горят!

192

1902

СОЗНАНИЕ

ДУША

Душа – прозрачная среда, Где светит радуга всегда,

Вней свет небесный преломлен,

Вней дух, который в жизнь влюблен.

Вдуше есть дух, как в солнце свет, И тождества меж ними нет, И разлучиться им нельзя,

Вних высший смысл живет сквозя.

И трижды яркая мечта – Еще не полная, не та, Какая выткалась в покров Для четверичности миров.

Последней, той, где все – одно,

Вслова замкнуться не дано, Хоть ею полон смутный стих,

Водежде сумраков земных.

Ивнешний лик той мысли дан: Наш мир – безбрежный океан,

Ипламя, воздух, и вода

С землею слиты навсегда.

193

“Будем как солнце”

ВЕЛИКОЕ НИЧТО

1

Моя душа – глухой всебожный храм, Там дышат тени, смутно нарастая. Отраднее всего моим мечтам Прекрасные чудовища Китая. Дракон, владыка солнца и весны, Единорог, эмблема совершенства,

Ифеникс, образ царственной жены, Слиянье власти, блеска, и блаженства.

Люблю однообразную мечту В созданиях художников Китая,

Застывшую, как иней, красоту, Как иней снов, что искрится не тая. Симметрия – их основной закон, Они рисуют даль как восхожденье,

Исладко мне, что страшный их дракон Не адский дух, а символ наслажденья. А дивная утонченность тонов, Дробящихся в различии согласном, Проникновенье в таинство основ, Лазурь в лазури, красное на красном! А равнодушье к образу людей,

Пристрастье к разновидностям звериным, Сплетенье в строгий узел всех страстей, Огонь ума, скользящий по картинам!

194

1902

Но более, чем это все, у них, Люблю пробел лирического зноя.

Люблю постичь, сквозь легкий нежный стих, Безбрежное отчаянье покоя.

2

К старинным манускриптам, в поздний час, Почувствовав обычное призванье,

Ярылся между свитков, и как раз Чванг>Санга прочитал повествованье. Там смутный кто>то, я не знаю кто, Ронял слова печали и забвенья:

"Бесчувственно Великое Ничто, В нем я и ты – мелькаем на мгновенье.

Проходит Ночь, и в роще дышит свет, Две птички, тесно сжавшись, спали рядом, Но с блеском Дня той дружбы больше нет, И каждая летит к своим усладам.

За тьмою – жизнь, за холодом – апрель, И снова темный холод ожиданья.

Яразобью певучую свирель,

Иду на Запад, умерли мечтанья Бесчувственно Великое Ничто, Земля и Небо – свод немого храма. Я тихо сплю – я тот же и никто, Моя душа – воздушность фимиама."

195

“Только любовь”

ТОЛЬКО ЛЮБОВЬ

Семицветник

1903 – лето

Я всему молюсь.

Достоевский

ЦВЕТНЫЕ ТКАНИ

ГИМН СОЛНЦУ

1

Жизни податель, Светлый создатель, Солнце, тебя я пою! Пусть хоть несчастной Сделай, но страстной, Жаркой и властной Душу мою!

Жизни податель, Бог и Создатель,

Страшный сжигающий Свет! Дай мне – на пире Звуком быть в лире, – Лучшею в Мире

Счастия нет!

196

1903*

2

О, как, должно быть, было это Утро Единственно в величии своем, Когда в рубинах, в неге перламутра,

Зажглось ты первым творческим лучом.

Над Хаосом, где каждая возможность Предчувствовала первый свой расцвет, Во всем была живая полносложность, Все было "Да", не возникало "Нет".

В ликующем и пьяном Океане

Тьмы тем очей глубоких ты зажгло, И не было нигде для счастья грани, Любились все, так жадно и светло.

Действительность была равна с мечтою, И так же близь была светла, как даль. Чтоб песни трепетали красотою, Не надо было в них влагать печаль.

Все было многолико и едино,

Все нежило и чаровало взгляд, Когда из перламутра и рубина В то Утро ты соткало свой наряд.

Потом, вспоив столетья, миллионы Горячих, огнецветных, страстных дней,

* Год издания сборника "Только любовь"

197

“Только любовь”

Ты жизнь вело чрез выси и уклоны, Но в каждый взор вливало блеск огней.

Имного раз лик Мира изменялся,

Имного протекло могучих рек,

Но громко голос Солнца раздавался, И песню крови слышал человек.

"О, дети Солнца, как они прекрасны!" – Тот возглас перешел из уст в уста.

Вте дни лобзанья вечно были страстны,

Влице красива каждая черта.

То в Мексике, где в таинствах жестоких Цвели так страшно красные цветы, – То в Индии, где в душах светлооких Сложился блеск ума и красоты, –

То там, где Апис, весь согретый кровью, Склонив чело, на нем являл звезду, И, с ним любя бесстрашною любовью,

Лобзались люди в храмах, как в бреду, –

То между снов пластической Эллады, Где Дионис царил и Аполлон, – Везде ты лило блеск в людские взгляды, И разум Мира в Солнце был влюблен.

Как не любить светило золотое, Надежду запредельную Земли.

198

1903

О, вечное, высокое, святое, Созвучью нежных строк моих внемли!

3

Я все в тебе люблю, Ты нам даешь цветы, Гвоздики алые, и губы роз, и маки, Из безразличья темноты

Выводишь Мир, томившийся во мраке, К красивой цельности отдельной красоты, И в слитном Хаосе являются черты, Во мгле, что пред тобой, вдруг дрогнув,

подается,

Встают – они и мы, глядят – и я и ты, Растет, поет, сверкает, и смеется, Ликует празднично все то, В чем луч горячей крови бьется, Что ночью было как ничто.

Без Солнца были бы мы темными рабами, Вне понимания, что есть лучистый день, Но самоцветными камнями Теперь мечты горят, нам зримы свет и тень.

Без Солнца облака – тяжелые, густые, Недвижно>мрачные, как тягостный утес, Но только ты взойдешь, –

воздушно>золотое, Они воздушней детских грез, Нежней, чем мысли молодые.

Ты не взойдешь еще, а Мир уже поет,

199

“Только любовь”

Над соснами гудит звенящий ветер Мая,

Ивлагой синею поишь ты небосвод, Всю мглу Безбрежности лучами обнимая.

Ивот твой яркий диск на Небеса взошел, Превыше вечных гор, горишь ты над

богами, И люди Солнце пьют, ты льешь вино

струями, Но страшно ты для глаз, привыкших видеть дол,

На Солнце лишь глядит орел,

Когда летит над облаками.

Но, не глядя на лик, что ослепляет всех, Мы чувствуем тебя в громах, в немой

былинке, – Когда, желанный нам, услышим звонкий

смех, Когда увидим луч, средь чащи, на тропинке.

Мы чувствуем тебя в реке полночных звезд, И в глыбах темных туч, разорванных

грозою, Когда меж них горит, манящей полосою, Воздушный семицветный мост.

Тебя мы чувствуем во всем, в чем блеск алмазный,

200