Тоталитарный язык. Словарь и речевые реакции

Министерство образования и науки Российской Федерации

Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б. Н. Ельцина

Н. А. Купина

ТОТАЛИТАРНЫЙ ЯЗЫК: СЛОВАРЬ И РЕЧЕВЫЕ РЕАКЦИИ

2-е издание, исправленное и дополненное

Екатеринбург Издательство Уральского университета

2015

ОГЛАВЛЕНИЕ

Предисловие. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .5

Предисловие ко второму изданию . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .8

Глава 1. Словарь идеологем и семантические сферы идеологии . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .9 1.1. Формирование семантической сферы

политического . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .20

1.2. Особенности освоения семантической сферы философского . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .30

1.3. Идеологическое освоение семантической сферы религиозного . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .35

1.4. Идеологическое освоение семантической сферы этического. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .38

1.5. Идеологическое освоение семантической сферы художественного . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .49

1.6. Прецедентные тексты и предписания тоталитарного языка . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .54

Глава 2. Сверхтекст идеологем . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .65 2.1. Пространство и время. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .66 2.2. Событие и факты . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .74 2.3. Точка зрения. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .78 2.3. Субъектная организация . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .82

Глава 3. Речевые реакции . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .94 3.1. Новый ментальный мир (Агитационная поэзия

Владимира Маяковского) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .94

3

3.2. Попытки преодоления замкнутого пространства (Лагерная поэзия). . . . . . . . . . . . . . . 112

3.3. Языковое сопротивление (История СССР в анекдотах) . . . . . . . . . . . . . . . . .121

3.4. Языковое противостояние («Гарики на каждый день» Игоря Губермана) . . . . 153

Заключение. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .174

Заключение ко второму изданию. . . . . . . . . . . . . . . . . . .176

Литература . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .180 Источники . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .184

4

ПРЕДИСЛОВИЕ

Семь десятилетий Страны Советов оказались достаточным сроком для формирования советского человека с его политически запрограммированным мировоззрением и системой ценностей, а также особого лингвокультурного сообщества, основа которого заложена не в национально-культурной, а в государственно-поли-

тической сфере. Советский народ – не миф и не публицистическое клише, это действенная и по сей день реальность, предполагаю-

щая определенное состояние сознания и установку на языковое поведение личности.

Черты такого сознания уже хорошо известны: провозглаше- ние (и только) примата общественных интересов, господство ди-

рективного общения, размытость и несущественность этических норм, официоз и ритуальность во всех публичных ситуациях. В результате появляется огромное множество людей, слушающих не слыша и говорящих не думая, а тоталитарное общество в целом становится обществом двоедушия отнюдь не в бердяевском смыс- ле. Тотальная идеологизация, официоз и ритуальность уравнове- шиваются раскрепощенностью у себя на кухне: юмором, разъеда- ющей самоиронией, этическими сдвигами, закрепленными в язы-

ковой семантике. С одной стороны: партия – авангард рабочего класса, верные ленинцы, революционные традиции, загнивающий капитализм; с другой: совок (презрит.) – житель страны Советов,

или Совдепии; страна дураков (презрит.) – об СССР, несун (ирон.) –

весьма снисходительное именование лица, которое незаконно уно-

сит для себя что-либо с производства, с работы.

Ментальность – миросозерцание в формах родного языка (В. В. Колесов) – тоталитарного общества находит свое выраже- ние в отдельных словах и переосмыслениях отдельных значе- ний слов, в устойчивых оборотах и речевых предпочтениях, на- конец, в целых текстах. Формируется язык идеологии, идеоло-

5

гизированный язык эпохи. В своем знаменитом романе «1984» Дж. Оруэлл изобразил такой язык – «новояз». Блистательная худо- жественная демонстрация новояза в антиутопии Дж. Оруэлла на- шла подтверждение и научное обоснование в трудах отечествен-

ных и зарубежных лингвистов на материале языков с печальным опытом тоталитаризма (это прежде всего А. Вежбицка, Ю. Н. Ка- раулов, Р. Келлер). Их усилиями в научный оборот введено поня-

тие «тоталитарный язык».

Феномен тоталитарного языка имеет лингвокультурный ха- рактер и не может рассматриваться в отрыве от истории и куль-

туры определенного народа. Предлагаемая вниманию читателей книга содержит целостную интерпретацию русского тоталитарно- го языка советской эпохи. Думается, что осмысление этого фено- мена особенно важно в период освобождения от вериг тоталитар-

ного сознания (а он длителен) и поиска фундаментальных основ русской ментальности.

Изучение тоталитарного языка первоначально строилось на базе анализа отдельных лексических единиц и микротекстов, из- влекаемых из тенденциозных по содержанию речевых произведе-

ний политической и философской тематики. На этом материале выстраивалась гипотетическая модель тоталитарного языка. Нако- пленный к концу 20-го века языковой материал, а также исследова-

тельский опыт позволили автору данной работы поставить задачу системно-лингвистического осмысления проблемы, что предпо-

лагает, во-первых, целостное обследование словарной практики советского периода; во-вторых, типологическое осмысление ре-

чевых реакций; в третьих, лингвоидеологический анализ корпуса целостных текстов разной идеологической ориентации и функци-

онально-жанровой принадлежности.

В качестве основного лексикографического источника в кни-

ге использован «Толковый словарь русского языка» под редакцией Д. Н. Ушакова (1935–1940), который с полным правом можно отне- сти к лексикографическим памятникам тоталитарной эпохи. Из это-

го словаря методом сплошной выборки извлекается совокупность слов-идеологем, группирующихся в соответствии с семантически- ми сферами культуры. На основе идеологической лексики просле-

живаются процессы формирования в языке семантической сферы

6

политического тоталитаризма, выявляются пути и способы идео-

логического переосмысления семантических сфер философского, религиозного, этического, художественного знания. Обобщенно, на материале данного и других толковых словарей, описываются фор-

мы, в которых проявляется влияние идеологии на язык (глава 1). Важной для исследования является категория сверхтекста.

Вмонографии впервые предлагается прочтение идеологем толко- вого словаря как особой системно-структурной целостности, обла-

дающей целенаправленной адресованностью (глава 2). Последнее позволило автору определить функцию идеологических предпи-

саний как главную функцию тоталитарного языка и показать, как система идеологем трансформируется в сверхтекст мифологем.

Вэтой связи детально описываются зафиксированные в иллюстра- циях толкового словаря прецедентные тексты – канонически, дог- матически ориентированные знаки тоталитарной эпохи – и выяв-

ляются параметры идеологически предписываемого ментального мира, запечатленные языком: особенности пространства и време-

ни, представление событий эпохи, характер субъектной позиции говорящего.

Категория сверхтекста сохраняет свою значимость и при ис-

следовании речевых реакций советского времени (глава 3). С точки зрения автора, характер речевых реакций должен изучаться на ма- териале сверхтекстов разной ментальной и функционально-стиле-

вой определенности. Анализ категорий носит очерковый характер: она включает очерки, посвященные апологии тоталитаризма (на материале агитационной поэзии В. Маяковского), фиксированию сознания жертв тоталитаризма (на материале «лагерной» поэзии), языковому сопротивлению (на материале советских политических анекдотов) и языковому противостоянию (на материале афористи-

ческих текстов И. Губермана). Таким образом выявляется характер текстового отражения тоталитарного сознания, фиксируются ос-

новные позиции личности в тоталитарном обществе. Предлагаемый в книге путь от толкового словаря к корпусу

текстов акцентирует внимание на осмыслении механизмов влия-

ния языка на процессы социализации личности, конструирования заданного ментального мира, манипулирования общественным сознанием. Извлечь лингвокультурные уроки из тоталитарного

7

прошлого значит способствовать освобождению человека от пси- хологической роли «винтика» государственной машины и полити- ческой системы. В меру своих сил автор книги, которую вы держи-

те в руках, участвует в этом процессе.

Предисловие ко второму изданию

Во второе издание монографии внесены необходимые редак- ционные изменения, а также уточнения, касающиеся представле- ния словарных помет. Устранены технические погрешности и опе-

чатки, вкравшиеся в первое издание книги.

Текст монографии дополнен разделом, содержащим интерпре-

тацию лингвоидеологических процессов в России постсоветского времени. Новейшие наблюдения и выводы автора развивают кон-

цепцию, представленную в первом издании монографии.

Автор искренне благодарит профессора Ирину Трофимовну Вепреву, заведующего кафедрой риторики и стилистики русского языка, а также всех преподавателей и сотрудников кафедры за под-

готовку к печати второго издания книги. Особая благодарность – профессору Тамаре Вячеславовне Матвеевой, научному редактору монографии, за конструктивные теоретические замечания и мо-

ральную поддержку.

8

Глава 1

СЛОВАРЬ ИДЕОЛОГЕМ И СЕМАНТИЧЕСКИЕ СФЕРЫ ИДЕОЛОГИИ

Идеологи коммунизма... низвергли религию, философию, мораль, отрицали дух и духовную жизнь

Николай Бердяев

В последнее время русисты все чаще обращаются к феномену тоталитарного языка, причем изначальным объектом наблюдения

иодновременно доказательством существования языка такого типа служат антиутопия Дж. Оруэлла, а также высказывания, извлечен-

ные из тенденциозных по содержанию произведений философской

иполитической тематики [Оруэлл 1984; Вежбицка 1993; Кронгауз 1993; Романенко, Санджи-Гаряева 1993; Седов 1993].

Нам представляется, что феномен тоталитарного языка тре-

бует конкретного системно-лингвистического осмысления, так как тоталитаризм представляет собой политическую систему, в которой «государственная власть достигает полного или тотально- го контроля над обществом» [Медушевский 1993: 9] и над язы- ком. Классическим примером тоталитаризма называют гитлеров-

скую Германию и СССР периода Сталина [Медушевский 1993;

ср.: Totalitarismus und Faschismus 1980].

Очевидно, что непосредственными источниками для изучения тоталитарного языка могут быть толковые словари сталинского времени и определенные объединения текстов (сверхтексты) со-

ветского периода.

Толковый словарь может служить материалом исследования того, как язык членит знаковые системы, действующие в обще-

стве, какие из них представлены в словарном речевом нормативе – состав лексем; как даны в нем правила интерпретации знаков и знаковых систем и правила действий с ними – состав дефиниций [Дорошенко 1984: 221]. Действительно, «словарный список есть не что иное, как абстрагирование, научно отработанная запись

9

явлений, взятых из реального коммуникативного средства – язы-

ка» [Колшанский 1975: 28], а язык описывает и называет не только себя, но и другие явления, реалии и способы их бытования [Barthes 1970: 80].

Толковый словарь может стать источником несобственно лингвистической информации – культурологической, в том числе идеологической.

Уникальным памятником тоталитарного языка советского пе-

риода является «Толковый словарь русского языка» под редакцией Д. Н. Ушакова (далее ТСУ), зафиксировавший константы новей-

шей идеологии.

С помощью ТСУ осуществлялся «процесс сознательного и планомерного формирования личности» [Комлев 1992: 174], жи-

вущей в эпоху социальных катаклизмов. Словарь предоставляет в распоряжение читателя систему идеологических предписаний и зависимостей, подлежащих внедрению в языковое сознание. Адресат ТСУ – личность, наделенная чувством классового само-

сознания, стремящаяся к идеологическому совершенствованию. Материалы Толкового словаря русского языка под редакци-

ей Д. Н. Ушакова обнаруживают прямое давление идеологии на лексическую семантику, экспансию значений мировоззренческо- го типа [Комлев 1992: 52], искусственный примат сигнификатив-

ной функции, квалифицирующей язык как «фиксатор» идеалов классовой борьбы, социалистической революции, диктатуры пролетариата.

От какого рабочего определения идеологии целесообразно от- толкнуться? Если воспользоваться энциклопедическими и фило- софскими словарями советского периода, идеологию можно опре- делить как многокомпонентную содержательную сущность, пред- ставляющую собой совокупность политических, правовых, нрав-

ственных, религиозных, художественных и философских взглядов, являющихся духовным выражением коренных материальных ин- тересов и экономических условий жизни социальных групп. В тру- дах советского времени отмечается, что идеология является отра-

жением общественного бытия, входит в надстройку и развивается идейными представителями определенных классов [Малая Совет-

ская Энциклопедия 1959: 1222; Философский словарь 1987: 157].

10