Русское родноверие. Неоязычество и национализм в современной России

обрядности». Богумил получил посвящение от Нижегородского волхва Родолюба (Рыбина), и в 1994-1997 гг. поддерживал тесные контакты с «Союзом венедов».

В июне 1994 г. Калужская община и Обнинская ведическая община «Трояна» совместно провели Купальский праздник, в котором участвовали 19 человек — 10 мужчин и 9 женщин. Затем Казаков

иБогумил попытались упорядочить неоязыческий пантеон богов

иобрядность, выпустив целую книгу об этом. Оба они считают себя прямыми продолжателями дела вятичей, дольше других славян сопротивлявшихся введению христианства, а сейчас будто бы возглавляющих возвращение к древней исконной вере (Казаков 1999; Казаков, Богумил 1997). С конца 1990-х гг. Казаков является лидером Союза славянских общин славянской родной веры (ССО СРВ), а община Богумила, исключенная из ССО в декабре 1998 г., изменила название вначале на Обнинскую славянскую общину «Триглав», а затем, чтобы никак не быть связанной с Казаковым, на Обнинскую родноверческую общину «Триглав». В 2000 г. эта община вступила в объединение «Велесов круг».

Вместе с тем, остается вопрос, насколько все это организационное разнообразие влияет на идеологию общин. Публикации московских неоязычников отчетливо демонстрируют, что без апелляции к «расе» дело здесь не обходится (см., напр.: Критов 1995)6. В частности, руководитель московских неоязычников, Александр Белов, настаивает на жесткой связи между культурой, языком, темпераментом и расой (Белов 1992в: 12). В последние годы Казаков демонстративно отмежевывается от политики, но в своем новом журнале «Родноверие» регулярно публикует статьи, посвященные «белой расе» и «арийцам».

Федор Разоренов, одно время возглавлявший Московский ведический центр «Коловрат» и скрывавшийся под псевдонимом Ладомир (Антоненко 1996: 163), в одной из своих публикаций шел еще дальше, деля мир на отдельные «расовые центры», якобы по очереди возглавлявшие движение мира к прогрессу. Он объявлял приближающуюся новую эпоху временем, когда первенство перейдет к «славяноросам», славным потомкам ариев, происходящим с Русского Севера. Одно лишь тревожило автора — деятельность враждебной человечеству силы, которая вечно вредит людям и в настоящее время стремится к уничтожению славянской традиции.

6 Об антисемитских настроениях, первоначально господствовавших в Московской славянской языческой общине см.: (Резник 1991: 81).

Что же это за сила? Автор завуалированно называл ее «беструром», который в разные эпохи выступал якобы под разными личинами — Сатаны, Люцифера, дьявола и т. д. Наивный читатель мог бы отождествить эту силу с неким абстрактным Злом, идея которого присутствует в разных религиях мира. Чтобы предупредить такого читателя от заблуждения, автор делал более чем прозрачные намеки, ставящие все на свои места. Во-первых, сам термин «беструр» подозрительно напоминает иноязычное слово «бастард», смысл которого простак Безверхий передавал русским понятием «ублюдок», а кого он так называл, мы уже знаем. Во-вторых, чтобы не осталось лишних сомнений, Ладомир перечисляет «поступки» этого «беструра» — занятие посреднической деятельностью между регионами, развитие международного обмена и торговли, установление власти денег. Не узнаете? Хорошо же, — как бы спрашивает автор, — а кто похитил ценности из Египта? Кто создал Великий шелковый путь? Снова не узнаете? А кто внедрил иудаизм, христианство и ислам и распространил их по миру, лишив многие народы привычных «почвенных» верований и мировоззрений? Наконец, кто занимался внедрением «малого народа» с его чуждой идеологией в толщу основного коренного народа с тем, чтобы причинить вред ему и его культуре (Ладомир 1995б)?

Смысл этого послания, повторяющего все основные антисемитские штампы, более чем прозрачен. Чтобы убедиться, насколько тесно антисемитизм переплетается в представлениях этого московского язычника с расизмом, достаточно привести следующий пассаж: «Индийский регион был сознательно и целенаправленно создан белой славянской расой для упреждающего воздействия на соседние регионы, которые могли быть использованы бестуруром в его борьбе за уничтожение славянского искона (так автор называет «традицию». В. Ш.)» (Ладомир 1995б: 10). Не нужно быть слишком проницательным, чтобы догадаться, что и здесь мы встречаемся с идеей якобы исконной и вечной конфронтации славян с евреями.

Существенно, что в отличие от многих своих единомышленников, упомянутый выше А. Белов не ограничивается скорбными сетованиями по поводу несчастного хода этой борьбы. Он — человек дела, и ему, как он откровенно пишет, «нужна религия господ» (Белов 1996). Таких «господ» он и пытается создавать в своих секциях. В начале 1990-х гг. он создал «Орден берсерков», затем преобразовал свой борцовский клуб в Национальный клуб древнерусских ратиборств (Община триверов-сварожичей), зарегистрировав его

в 1997 г. в Управлении юстиции Москвы как «Русское воинское сословие» (Асеев 1999: 32). Эта организация выпускала газету «Народная воля». В 1996 г. Белов издал книгу «Молот Радогоры» в качестве манифеста, направленного на сплочение воинского сословия, которое, по его мысли, должно было подчинить себе власть в стране (Белов 1996). Религиозной основой движения стал культ Перуна как бога воинов. В 1990-х гг. в различных городах России при участии Белова была создана Федерация изобретенной им «славяно-го- рицкой борьбы», включающая не менее 50 секций для возрождения «русского воинского сословия» (Рыжова 1994; Прибыловский

1998а).

По словам одного из участников движения, распространение таких секций в провинции фактически было равносильно распространению языческой веры. Благодаря этому, в те годы Белов стал одним из самых влиятельных лидеров язычников. Привлеченные культом силы, в такие секции тогда вступили немало радикалов-шо- винистов, создавших свои жестко структурированные общины, нацеленные на преследования «инородцев» (Панкратов 2006).

Аналогичную работу проводит Центр ратиборств и воинской культуры «Святогор» под руководством А. Егорова. Чем не подготовка боевиков, которые в случае надобности будут готовы к «истинно мужскому занятию» и не позволят никакому «беструру» впредь посягать на основы славянской культуры? Ведь Белов настаивает на том, что в славянорусском мире особо почитали воиновниспровергателей, а суть язычества он видит в активном действии, далеком от «морализации» и «книжной мудрости» (Белов 1995: 31). Действительно, старания Белова не остались незамеченными. Разработанная им в 1992 г. система партизанской подготовки «С-42» находит применение в военном деле. Он гордится тем, что является инструктором по спецподготовке ГРУ и что в 1992-2002 гг. ему доверили тренировать части спецназа и воинов воздушно-десант- ного училища (Белов 2003: 96-98, 231-235).

В 1997—1998 гг. движение Белова раскололось на множество автономных групп. В результате к началу 2000-х гг. работали следующие организации, развивающие боевые искусства: в Москве — это Клуб «Сварог» (Центральная школа Федерации славяно-горицкой борьбы. Руководитель А. К. Белов); Клуб «Кладенец» (Руководитель С. А. Величко); Клуб «Семаргл» (Руководитель А. Г. Килин); Клуб «Святослав» (Руководитель П. В. Терёхин); Клуб «Рарог» (Руководитель Д. Казаков); Клуб «Ратичи» (Инструктор Д. Н. Глазунов); Республиканский детско-юношеский учебный центр СГБ

организации принимали участие в боевых действиях в Сербии, Приднестровье, Южной Осетии и Абхазии и, по словам одного из своих руководителей Ю. Беляева, всегда готовы поддержать того, кто попытается установить в стране «твердый порядок» (интервью для НТВ 17.10.96. См. также Верховский и др. 1996: 128, 160-161, 311). В середине 1990-х гг. Беляев был замечен в тесных контактах с петербургским отрядом ставропольского казачества, известным своим шовинизмом и связями с криминальными структурами (Челноков 1996в).

Сегодня некоторые деятели русского боевого многоборья всячески отмежевываются от национализма, отождествляя его с соци- ально-политическим движением. Они заявляют, что их интересуют только забота о здоровье и развитие физической культуры, и остерегают своих питомцев от участия в политических движениях, ибо тех волнует не человек, а власть. Однако они убеждены в том, что успешное развитие русского многоборья возможно только на основе «этнической религии русов» с учетом этнографии и этнопсихологии. Поэтому огромное значение придается знаниям и практикам славянской или русской этнической культуры, без чего такие занятия якобы теряют смысл. Поэтому лидеры такого движения объявляют себя «этницистами». Во всяком случае, такова точка зрения одного из них М. В. Шатунова (Ведислава) из Саратова (Шатунов 2006).

Другая часть движения увлеклась тем, что стало называться «исторической реконструкцией», и этим занялись военно-историчес- кие клубы. Они стали организовывать ролевые игры, в которых был силен скандинавский элемент (Прокофьев 2000).

Некоторые другие московские неоязычники пытаются демонстративно отмежеваться от какого-либо духовного родства с нацизмом (Сперанский и др. 1997: 7-8). Одна из первых такого рода фольклорных групп, возникших еще в 1980-х гг., была создана бывшим партийным чиновником А. В. Рядинским (Берендей) (1938—2009), директором подмосковной турбазы «Былина», пытавшимся своими средствами воссоздать обстановку языческой Руси на берегу Истринского водохранилища в Подмосковье. Его община имела экологическую направленность и занималась совершенствованием человеческих способностей, заложенных Природой. Начиная с 1984 г., на базе регулярно устраивались фольклорные праздники (как языческие, так и православные) и карнавалы.

Другая подобная община возникла в Можайском районе Подмосковья в деревне Поповка. Ее история началась в середине

1970-х гг., когда в деревне поселилась будущая создательница общины Мокоши, познакомившая сельчан с «культурой древних славян». Затем сюда потянулись городские интеллектуалы гуманитарного профиля, мечтавшие о свободе и единении с природой. К середине 2000-х гг. община насчитывала до 40 чел., которые занимались крестьянским трудом и временами устраивали языческие гулянья, привлекавшие как местную молодежь, так и приезжих туристов. Рядом с деревней язычники возвели три деревянных фаллических столба и изображение богини Триглы, олицетворяющей эпоху матриархата (Сажнева, Максимова 2006).

Еще одной стала московская языческая община «Купала», организованная в 1990 г. и в 1992 г. преобразованная в творческое объединение «Купала», куда входили до 20-30 членов. Во главе стоял волхв Всеслав Святозар (Г. П. Якутовский), психолог по профессии, называющий себя мистиком, поэтом и писателем. Он был первым, кто занялся детальной разработкой неоязыческой обрядности. В 1990-1991 гг. он начал выступать с лекциями, а затем исполнять песни и заклинания и организовывать массовые «древнерусские праздники». Но название «язычество» ему не нравилось, и он подчеркивал, что его отношение к «язычеству» существенно отличалось от того, что проповедовали другие волхвы. Со временем он пришел к выводу о том, что в основе «славянской веры» лежал шаманизм.

Святозар предпочитал «научный подход» и объявлял себя «традиционалистом», последователем Р. Генона и М. Элиаде. Отталкиваясь от традиционалистской идеи циклической смены веков, он пытался обосновать свою теорию «социал-коммунизма» и «возрождения русской нации», что, по его мнению, должно было начаться в 2003 г. Он предсказывал, что в результате Третьей мировой войны человеческая история закончится, но люди превратятся в «шестую расу» и начнется новый Золотой век. Это должно было произойти после решающего столкновения «Сил Света» и «Сил Тьмы».

КСилам Тьмы он причислял «человеко-орудия» демонических сил, куда входили те, кто обрели устойчивое положение в период Железного века. Им, по его словам, противостояли «подвижники», не связанные с коммерцией. В его теории находилось место и «божественным предводителям» народов, способным успешно противостоять Силам Тьмы. Характерно, что их он связывал с «народной культурой», т. е. с идеей сохранения отдельных этнических групп.

К«избранным», захватившим власть в мире, он причислял «англосаксов», «народы германской расы» и евреев (их он связывал

мир, по его мнению, способно только волшебство, а этническое сопротивление глобализму надлежит возглавить волхвам. В всем этом трудно не видеть отзвуки призывов Якутовского.

В отличие от ССО, делающего акцент на крови и этнической принадлежности, Велимир от имени КЯТ заявлял, что важнейшим моментом является «почва — земля и народ, среди которого человек вырос». Иными словами, в этой формуле «почва» ценится выше «крови». Однако внимательный анализ рассуждений Велимира показывает, что идея «крови» ему тоже не чужда. Он, например, уверен, что «есть идеи, которые присущи русскому народу (как и всякому иному народу) по его генетической природе…», что есть «единые этнические законы» и что «этнические идеи» обусловлены «народным генотипом». Якобы к такой категории относится и национальная идея. В этом контексте оказывается, что она «живет бессознательно», и дело заключается только в том, чтобы ее вспомнить и оформить. И обнаруживается, что речь идет о «русской языческой идее», хотя в языческие времена никакого сплоченного русского народа еще не было. Мало того, для Велимира ключевым понятием является «родовая этническая традиция», и это понятие лежит в основе создаваемого им популистского мифа о русском народе. Поэтому часто используемый им термин «этнический» недвусмысленно говорит о том, какой он хочет в будущем видеть Россию. Ведь в его книге речь идет именно о русском этносе. Другим элементом этого мифа является представление о том, что якобы русский народ антидемократичен по своей внутренней сути, а демократы — враги русского народа. Но это — позиция самого Велимира, в концепции которого нет места человеческой индивидуальности, а есть только народы-этносы.

К этому надо добавить его эссенциалистское отношение к этничности вплоть до расиализации. Ведь для него этнос представляет «биологическое единство», и он выступает против «смешения культур народов». Он утверждает, что, по языческой традиции, «народы, а тем более расы, не равны», но очевидную связь такого представления с расизмом он отрицает и выступает против тех, кто борется за «расовую чистоту». Он утверждает, что «русский народ чужд какого-то фашизма». Но при этом он не объясняет, надо ли считать русскими тех язычников, которые, как он сам признает, выступают под фашистскими лозунгами и с фашистской символикой. В то же время Велимир вовсе не отрицает дух национализма, присущий русскому язычеству: «В значительной степени и само языческое движение несет дух патриотической организации,