Россия и мир в первой половине XIX в. Учебное пособие

1. Мир в первой половине XIX в. Россия на пути модернизации

или традиционализма мышления того или иного чиновника зависело не только восприятие им направленности и хода реформ, но и сами его действия в поддержку или против них. Для успеха реформ были необходимы тысячи их горячих приверженцев и умелых практиков. Но их не было. Александр I был первым, кто с горечью писал: «Где ихвзять? Яиз 52 губернатороввыбрать не могу, а надо тысячи...» Но самойглавной была концовка этого письма, какбы объясняющая прекращение реформаторского поиска самим инициатором реформ: «Вдруг все не сделаешь, помощников нет...» Это не только серьезно осложняло судьбу реформ, но и ограничивало стремление самой власти к реформированиюобщества.

В этих условиях многое зависит от того, насколько население страны готово воспринять реформаторские усилия властей и понять их историческую обусловленность. Ключевую роль в этом играла система образования. Именно онаявляласьбазойреформвлюбойстране. ЕщеФ. Лагарп, наставляямолодого Александра I, писал ему, что главным условием проведения реформ в России является развитие школьного и университетского образования. Понимая это, Александр I предпринялреформусистемыобразования, врезультате которойк концу его царствования в России окончательно сложилась система высшего, среднего и начального образования. В 1802 г. для управления этой растущей системой было создано Министерство народного просвещения, воспитания юношества и распространения наук. Проведенная в начале XIX в. реформа образовательной сферы привела к созданию в каждом губернском городе гимназии, а в каждом уездном городе уездного училища. Приходские училища создавались и в сельской местности. Причем, что было очень важно, в них принимались дети «всякого состояния», без различия «полу и лет». Правда, несмотря на провозглашенную «непрерывность» образования, для детей крепостных доступны были только приходские училища. Значение этих мер состояло не только в обеспечении грамотности населения огромной страны, они подготовили почву для последующих российских реформ. Именно воспитанники созданной Александром системы образования сталиглавнымипроводникамиВеликихреформ60–70-хгг.

Рассматривая вопрос об эволюции власти отметим, что к концу XVIII началу XIX в. система власти в России претерпела значительные перемены не только в сравнении с XVII в., но и с началом Петровских реформ. Абсолютная власть монарха оставалась, но она была ограничена рядом сдержи-

11

Россия и мир в первой половине XIX в.

вающих факторов. Во-первых, при Петре и его преемниках в стране сложилась новая законодательная система, которая хотя и не ограничивала власти императора, но фиксировала права и обязанности каждого сословия и институтов власти и тем самым вводила в определенные рамки деятельность самого царя. Во-вторых, соблюдение этого законодательства должна была обеспечивать и контролировать созданная по инициативе самой верховной власти огромная бюрократическая машина в виде системы центральных и местных органов власти. В-третьих, действия верховной власти в России теперь, когда она стала великой европейской державой, должны были вполне вписываться в западноевропейскую политическую традицию, где не было места открытому произволу и деспотии. Эта линия получила свое развитие в первой половине XIX в.

После декабристского выступления император стал менее зависим от дворянства и предпринял шаги к понижению его политического статуса. Это проявилось в ограничении власти помещика над крепостными, регламентации взаимоотношений между ними, ставке царя не столько на дворянство, сколько на подвластную ему в системе управления бюрократию, удельный вес дворянства в которой неуклонно стал снижаться.

Александр I и Николай I, будучи конституционными монархами Польши и Финляндии, строили политику в этих районах империи на основе их конституций.

Бывшее в XVIII в. господствующим сословием, а в первой половине XIX в. лишь преобладающим в пореформенный период дворянство стало постепенно превращаться в средний класс российского общества. Сословные привилегии утрачивали духовенство и купечество.

После убийства Павла I императором стал любимый внук Екатерины II Александр I (1801–1825 гг.), старший сын Павла, успевшего ввести новый порядок престолонаследия: от отца к старшему сыну.

Приход к власти Александра I означал возвращение к идеалам эпохи Екатерины II. Александр был воспитан бабушкой в духе либерализма. Его учителем был швейцарец Ф. Лагарп, республиканец и демократ по убеждениям. Отметим, что Александр I вернулся к принципам просвещенного абсолютизма, ограничив попечительные элементы во внутренней политике, сделав ставку на укрепление законности и порядка, развитие народного

12

1. Мир в первой половине XIX в. Россия на пути модернизации

образования. Он высказывался за конституционную монархию и ограничение крепостничества.

Во внутренней политике Александра I характерной чертой царствования становится борьба двух течений – либерального и консервативноохранительного – и лавирование императора между ними. Исследователи выделяют в царствовании Александра I два периода: 1) 1801–1812 гг. – подготовка реформ и стремление провести широкомасштабные преобразования либеральной направленности; 2) 1814 1825 гг. – во внутренней политике стали преобладать консервативные тенденции.

На первом этапе был намечен план либеральных преобразований. В его составлении большую роль играл «Негласный комитет» либералов – единомышленников Александра I.

Современники и исследователи личности Александра I дают ему совершенно противоположные характеристики, как будто бы описывают разных людей. Для А. С. Пушкина это – «Кочующий деспот» и в то же время «... наш храбрый царь...», «... России божество!»4

Александр I активно занимался благотворительностью: оплачивал издание книг, журналов; содействовал развитию театров, музеев, университетов; оказал помощь в сумме 1 млн руб. пострадавшим от наводнения в Санкт-Петербурге в ноябре 1824 года. Русский историк В. О. Ключевской назвал Александра I роскошным тепличным цветком, который не успел приспособиться к суровому русскому климату, и осенняя непогода его сгубила.

Будущий царь считал, что передача власти по наследству – это ошибка, поскольку во главе страны должен стоять человек, выбранный гражданами из самых достойных представителей. Он не раз высказывал свое желание – не допустить в России деспотизма и тирании.

Такие смелые мысли вызывали искреннюю симпатию в обществе, однако никак не вписывались в суровую действительность и разрушались одна за другой: «медленный упорный труд, необходимый для выполнения этих предприятий, пугает его, и он скоро охладевает к вещам, которыми еще недавно увлекался». Накапливалась неудовлетворенность, угнетало убийство отца, в результате которого Александр вступил на престол. Все

4 Пушкин А. С. Собрание сочинение. Т. I. М. 1981, с. 323.

13

Россия и мир в первой половине XIX в.

это привело в конце правления к его фактическому самоустранению от государственных дел и их перепоручению А. А. Аракчееву.

Член тайного общества, один из лучших воспитанников Царскосельского лицея Вильгельм Кюхельбекер писал: «Император Александр сделал много для счастья своих подданных и хотел сделать еще более, но желания народа, им возбужденные, опережали ход действия правительства и неудовольствие более и более распространялось преимущественно же в кругу образованных людей, познавших цену реформ, но не успевших вполне оценить все сопряженные с ними затруднения».

Несовершенство системы управления, казнокрадство, коррумпированность судов возмущали императора, но он не предпринимал никаких мер для исправления ситуации. Александр I поддержал М. М. Сперанского, требовавшего изменений в хозяйственной и политической жизни России. А Н. М. Карамзин в своих «Записках» отразил взгляды консерваторов, в основном дворянства, которые не хотели либеральных новшеств. В результате Александр I засомневался в правильности реформ, которые долгое время поддерживал.

Австрийский дипломат К. Меттерних вспоминал: «У Александра были самые простые вкусы, холодный темперамент и наклонности..., при этом он был кроток и поступал всегда только в соответствии своим “убеждениям”»5.

Шведский дипломат Лагербильке так охарактеризовал Александра I: «В политике Александр тонок, как кончик булавки, остер, как бритва, фальшив, как пена морская». Наполеон сказал, что русский царь «умен, приятен, образован, но ему нельзя доверять; он неискренен: это истинный византиец. тонкий, притворный, хитрый»6. Эти слова можно считать высшей похвалой Александру I, как мудрому дипломату. «В уме Александра несомненна была черта известного дипломатического лукавства, хотя она не была такой господствующей, как это нередко представляют».

Российский историк и филолог А. Н. Пыпин считал, что не лицемерие было его главной чертой, а нерешительность, недостаток должной

5Французы в России. 1812 год по воспоминаниям современников-

иностранцев. Ч., 1–2. М. 2012, С. 51 52.

6Геллер М. Я. История Российской империи. Т. 2. М. 1997, С. 242.

14

1. Мир в первой половине XIX в. Россия на пути модернизации

твердости. Эти недостатки императора стали результатом его воспитания, поскольку будущего монарха не научили ориентироваться в реальной российской жизни и принимать адекватные решения для пользы России и своих подданных. После ранней женитьбы (Александру еще не было 16 лет) воспитание его закончилось, хотя для будущего монарха оно должно было только начаться.

Главной целью своего правления Александр I считал отмену крепостного права. Первые годы его нахождения у власти характеризовались либеральными реформами. Только возвращение на службу военных и гражданских чиновников, отправленных в отставку без суда и должных причин, коснулось 12 тыс. человек. Вернувшимся из ссылки возвратили чины и дворянские титулы, в том числе и известному впоследствии генералу А. П. Ермолову, а также автору «Путешествия из Петербурга в Москву» А. Н. Радищеву. Преследовались только лица, совершившие убийства.

Был издан указ, предписывавший полиции не выходить за границы должностных инструкций, отменен запрет на ввоз в Россию книг, музыкальных нот, вновь были открыты типографии, запрещенные в 1800 г. И это только часть законодательных документов, введенных в марте 1801 г. Многие указы касались государственной безопасности.

Известный русский историк С. М. Соловьев считал, что Александр I в своей внутренней политике соблюдал главный принцип: избегать крайностей, при этом всегда был уверен в необходимости модернизации России, что позволило в годы его правления миновать революционные потрясения.

Главное место в правлении Александра I занимала внешняя политика

– победы в войнах с Турцией (1806–1812 гг.), с Персией (1804–1813 гг.), со Швецией (1804–1813 гг.), присоединение к России Восточной Грузии, Бессарабии, а также свыше 50 островов Тихого океана.

При воцарении на царский престол Александр I сказал, что «не обнажит своего меча, но значительную часть своего царствования принужден был воевать. Не для того, чтобы увеличить свое обширное царство, он воевал за освобождение угнетенных народов Европы и восстановления

15

Россия и мир в первой половине XIX в.

царств». Были случаи, когда он проявлял удивительную твердость. Даже неудача при сражении под Аустерлицем не сломила волю Александра I7.

Победа России в Отечественной войне 1812 г. над Наполеоном это победа Александра I. При этом он не принял командование российской армией, сославшись на то, что мало «опытен в военном искусстве». «Это время было лучшим из всех годов его царствования». Александр решил довести войну с Наполеоном до полного освобождения Европы. Против такого решения были «старики, как Кутузов, Растопчин и Шишков».

Война с Наполеоном показала Александра I дальновидным политиком, воином, защитившим не только Россию, но и освободившим Европу от тирана. Эта борьба закончилась для Бонапарта ссылкой на остров Святой Елены, а для Александра I – усталостью от реформ, которые часто буксовали и не приводили к ожидаемому результату.

Последние годы правления Александра I характеризовались разрушением всех иллюзий относительно введения изменений, необходимых для дальнейшего развития России, и восстановлением прежних порядков.

Александр I в 1822–1825 гг. почти не бывал за границей, а любил находиться в Царском Селе – «приняв верховную власть как тяжкое бремя и совершив славные подвиги, Александр вздыхал о спокойной, безмятежной жизни, и в кругу лиц, обладавших его доверием, нередко изъявлял желание отказаться от престола и променять багряницу на скромный удел частного человека». В беседе с королем Фидрихом-Вильгельмом император говорил, что ему наскучила светская жизнь: «Я перестал заблуждаться на счет благодарности и преданности людей, и потому обратил все мои помышления к Богу».

В 1823 г. Александр I поручил московскому архиепископу Филарету подготовить манифест о назначении наследником престола своего брата – великого князя Николая Павловича. Этот секретный документ оставался на хранении в московском Успенском соборе до времени его исполнения.

Следует отметить, что Александр Павлович получил прекрасное образование, считал реформы в России необходимыми, привлек к их разработке ряд своих друзей, которые составили Негласный комитет. Многие реформы были связаны с именем М. М. Сперанского (1772–1839 гг.).

7 Геллер М. Я. Указ. соч., с. 253.

16

1. Мир в первой половине XIX в. Россия на пути модернизации

Михаил Михайлович Сперанский стал ближайшим помощником царя. Сын приходского священника Владимирской губернии, выпускник суздальской семинарии и Санкт-Петербургской духовной академии благодаря своим выдающимся деловым и интеллектуальным данным быстро сделал карьеру на государственной службе.

В 1810 г. был создан Государственный совет, который был призван соединять все власти. Члены Госсовета назначались царем. С созданием Государственного совета в качестве законосовещательного учреждения была создана система, при которой все законы страны должны были предварительно обсуждаться в нем, после чего утверждаться императором.

Все другие манифесты и распоряжения императора теперь имели меньшую силу (хотя и неукоснительно выполнялись). Хотя Госсовет и не ограничивал власть монарха, значение его в деле становления правового государства в России было велико. Для обсуждения законопроектов члены Госсовета привлекали экспертов, и сами проекты становились достоянием общественного мнения.

Отметим, что другие предложения Сперанского остались на бумаге, а сам он весной 1812 г. был сослан в Нижний Новгород.

Точка зрения: С. В. Тютюкин: Интеллект, побежденный властью: Александр I и М. М. Сперанский. Отечественная история 2005г. № 4,

с. 34 38.

Далеко не последнюю роль в тех сложных внутриполитических процессах, которые шли в первые годы XIX в. в России, играл Михаил Михайлович Сперанский, «звездный час» которого был еще, однако, впереди. Он был известен и Павлу I, и Александру I, и в 1802 г. он стал директором департамента МВД, одну за другой составлял записки по ключевым вопросам внутренней политики, был на хорошем счету у императора, хотя особой близости между ними тогда еще не было.

Расцвет законотворческой деятельности Сперанского пришелся на период, ставший своеобразной интерлюдией между двумя турами антинаполеоновских войн и до предела заполненный сложными дипломатическими играми и приготовлениями к решающей схватке крупнейших европейских держав. Используя полученную после заключения Тильзитского мира передышку, Александр I направил свои усилия на реформирование

17

Россия и мир в первой половине XIX в.

русской армии, в чем ему усердно помогал преданнейший А. А. Аракчеев, и на укрепление всего здания империи путем подведения под него прочного законодательного фундамента, обновления и оздоровления бюрократического аппарата и приведения в порядок финансовой системы страны. Ситуация усугублялась тем, что после вступления в «нечестивый» союз с «корсиканским чудовищем» – Наполеоном император впервые столкнулся с серьезной дворянской оппозицией и критикой со стороны членов императорской фамилии. В этих условиях ему особенно важно было показать свою твердость, самообладание и готовность к продолжению масштабных реформ, способных заставить замолчать его оппонентов.

Мы не знаем, насколько искренен был Александр I, давая Сперанскому карт-бланш на подготовку Уложения государственных законов, т.е. фактически конституции России. Возможно, он на какое-то время и сам увлекся этим эпохальным замыслом, в очередной раз решив создать в Европе и в России иллюзию грядущих коренных перемен, символизирующих новый этап в процессе приобщения нашей страны к мировой цивилизации. Кто знает? Ведь внутренняя политика России приобрела в тот период не менее засекреченный характер, чем политика внешняя. Так или иначе, никогда еще Сперанский не работал с таким полным напряжением всех физических и интеллектуальных сил и в таком тесном контакте с царем, как в 1808 – 1809 гг.

Здесь нет необходимости подробно освещать тот план переустройства России, который вынашивал тогда Сперанский. Сейчас существует уже достаточно обширная историография данной проблемы (работы М. А. Корфа, В. И. Семевского, С. М. Середонина, С. А. Чибиряева, В. А. Томсинова, В. А. Федорова и др.), дающая полную возможность представить себе содержание проектов великого реформатора. Нас интересует здесь лишь один вопрос, а именно: в какой мере Александра I можно считать «соавтором» Сперанского, тем более что последний после своей опалы и ссылки весной 1812 г. в Нижний Новгород, а затем в Пермь неоднократно пытался доказать в письмах царю, что фактически лишь исполнял его волю.

Надо сказать, что Александр I и Сперанский оказались достойными друг друга политическими партнерами, хотя и выступали в политике, так сказать, в разных весовых категориях, а в нравственном отношении Спе-

18

1. Мир в первой половине XIX в. Россия на пути модернизации

ранский, на наш взгляд, явно превосходил царственного византийца. В нашем распоряжении нет какого-то надежного «интеллектометра», с помощью которого можно было бы определить меру интеллекта того или иного человека, но совершенно очевидно, что и Александр, и Сперанский были достаточно умны и образованны, хотя ни за одним из них не числилось больших оригинальных идей (напомним, что столь дорогие сердцу Александра I планы создания военных поселений и международной системы европейской безопасности – «Священного союза» пришли с Запада). И тем не менее после Екатерины II и Потемкина в России, пожалуй, не было двух столь хорошо дополнявших друг друга государственных деятелей, как Александр I и Сперанский, хотя последний, естественно, никогда не позволял себе в общении с царем заходить так далеко, как это делал тайно обвенчанный с Екатериной светлейший князь Таврический.

Вих негласном интеллектуальном соревновании на стороне Сперанского были колоссальная эрудиция и редкая трудоспособность, строгая системность взглядов и больший, по сравнению с императором, политический реализм. Александра I постоянно отвлекали от серьезных занятий государственными делами его представительские функции и интенсивная светская жизнь, тогда как Сперанский вел по существу почти аскетический образ жизни и довел свои бюрократические способности до степени высокого искусства, за что его высоко ценили и Александр I, и сменивший его на престоле брат Николай. Увлечение Александра военным делом и дипломатией также не принесло ему больших лавров, хотя в заграничных походах 1813–1814 гг. он показал себя гораздо лучше, чем на поле Аустерлица, а в переговорах с Меттернихом и Талейраном отнюдь не чувствовал себя робким учеником. И хотя система Священного союза дала Европе несколько десятилетий зыбкого мира, военно-политическая гегемония России в постнаполеоновскую эпоху не принесла ей тех реальных выгод, на которые она вправе была рассчитывать после парижского триумфа 1814 г. (впрочем, вряд ли можно винить в этом лично Александра I, быстро столкнувшегося со стойкими антирусскими настроениями своих недавних союзников по борьбе с Наполеоном).

Витоге первенство в интеллектуальном тандеме Александр I – Сперанский, бесспорно, принадлежало последнему. Он «додумывал» и приводил в систему директивные указания своего венценосного патрона, не

19

Россия и мир в первой половине XIX в.

выходя при этом за рамки обговоренного в ходе их многочасовых и, увы, не оставивших историкам никаких следов бесед с глазу на глаз. Александр I вряд ли мог чем-то серьезно обогатить интеллект Сперанского, но он, безусловно, был нужен последнему как могущественный протектор, освещавший своим державным авторитетом все начинания реформатора. Характерно, что, достаточно хорошо изучив изменчивый и подозрительный нрав монарха, Сперанский быстро научился искусно обходить те вопросы, по которым император не хотел в данный момент связывать себя какими-либо четко сформулированными решениями. Не случайно, будучи убежденным антикрепостником, Сперанский тем не менее сознательно не поднимал в те годы в своих проектах крестьянский вопрос и не ставил под сомнение прерогативы верховного правителя страны. До поры до времени он держался с Александром, как и подобает верноподданному, очень почтительно и корректно, хотя его не могли не раздражать безволие, необязательность и постоянные колебания царя.

Однако при всей своей осторожности Сперанский все же споткнулся на отношениях с дворянством (указы 1809 г. о придворных званиях и экзаменах на чин для высших государственных служащих, установление в 1810 г. налога на владение крепостными душами и т.д.) и на некоторых излишне откровенных высказываниях в адрес Александра, о которых немедленно доносили последнему. Достаточно напомнить, как он характеризовал царя в 1811 г.: «Все, что он делает, он делает наполовину... Он слишком слаб, чтобы управлять, и слишком тверд, чтобы быть управляемым»8. В итоге Сперанский пал жертвой интриг, хорошо спланированных в окружении императора и при его благосклонном отношении ко всякого рода сплетням и наветам на ближайшего сподвижника. При этом недоброжелатели и завистники Сперанского били по самому уязвимому месту Александра – его властолюбию, подозрительности и панической боязни всяких заговоров. Главное же состояло в том, что приближение новой войны с Наполеоном делало несвоевременными крупномасштабные внутриполитические реформы, а причастность Сперанского (скорее всего по повелению самого же императора) к тайным сношениям Александра с

8 Цит. по: Федоров В. А., Сперанский М. М., Аракчеев А. А. М., 1997. С. 116.

20