Российская провинция опыт социологического осмысления

Саратовский национальный исследовательский государственный

университет имени Н. Г. Чернышевского

РОССИЙСКАЯ ПРОВИНЦИЯ: ОПЫТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ОСМЫСЛЕНИЯ

Под редакцией профессора С. Г. Ивченкова

Саратов Издательство Саратовского университета

2022

Г л а в а 1

РОССИЙСКАЯ ПРОВИНЦИЯ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИЗУЧЕНИЯ: ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ, МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ И ЭМПИРИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ

Актуальность социологического изучения провинциальных соци- ально-территориальных сообществ обусловлена тем, что за прошедшие с момента развала ССССР тридцать лет социальные различия, изначально свойственные нашей стране в силу исключительной территориальной обширности, претерпели существенные изменения. Понимая социальную неоднородность как разницу в человеческом капитале, качестве жизни населения, образе жизни, социальной, демографической, этнической структурах, экономическом укладе, социокультурных практиках, степени политической независимости, можно констатировать, что все эти показатели в региональном измерении сегодня значительно обострились и усилились. Коротко обозначим, как это проявлено в социальной реальности современной России.

В политической сфере ярко выражены гипертрофированная централизация политических процессов, отсутствие адекватных, самостоятельных региональных центров политической жизни, слабые горизонтальные связи регионов. В экономике противополагаются регионы-до- норы (с мощным индустриальным или сельскохозяйственным производством, добычей и переработкой углеводородов и полезных ископаемых, мегаполисы, концентрирующие финансовые капиталы и органы управления) дотационным регионам (не способным самостоятельно прокормить себя и получающим поддержку из федерального бюджета). В со- циально-демографической сфере наблюдаются региональные перекосы в расселении (усиление урбанизации и стягивания населения в крупные и большие города), депопуляция села и малых городов при заполнении возникающих лакун внешними мигрантами. В социальной подсистеме определённо выделяются регионы с более высоким уровнем образования, медицинского и социального обслуживания, лучшей инфраструктурой и обеспеченностью товарами и услугами.

5

Российская провинция: опыт социологического осмысления

Такой нарастающий дисбаланс в развитии социально-территори- альных сообществ России породил массовые научные исследования (как прикладные, так и теоретико-методологические) в социальных науках

сцелью его осмысления и поиска практических шагов решения проблемы. Наиболее законченным и развитым подходом в этом направлении является концепт «центр – периферия», уходящий корнями в классику геополитики1 и теорию мир-систем Валлерстайна2.

Данный подход опирается на базовое положение, гласящее, что различия в региональном экономическом росте и пространственный дисбаланс неизбежно приводят к разрыву между уровнями развития центра и периферии. Периферия неоднородна, она подразделяется на собственно периферию и полупериферию. Вторая тесно связана с ядром и непосредственно получает от него импульсы к развитию. Первая связана

сядром опосредованно, через полупериферию, и центр практически не оказывает на неё мобилизующего воздействия.

Центр и периферия на любом территориальном уровне обмениваются между собой потоками информации, капитала, товаров, рабочей силы и т. д., причем именно направления этих потоков определяют характер взаимодействия между центральными и периферийными структурами, превращая пространство в подобие силового поля. Двигателем, обеспечивающим поступательное развитие и воспроизводство системы отношений «центр – периферия», является постоянная качественная трансформация ядра за счет производства и внедрения инноваций разного порядка (технологических, социальных, организационных и проч.)

Сегодня «центр-периферийный» подход используется при решении задач политического, социального и экономического анализа соци- ально-территориальных систем разного ранга. Довольно интересный опыт представляет собой попытка использовать центр-периферийный подход для классификации социально-территориальных общностей

современной России, предпринятый Н. В. Зубаревич. В результате многофакторного анализа исследователь пришел к следующей типологизации.

«Россия-1» – это жители крупных городов-центров; их объединяет более высокий уровень жизни, образования, развитость высшей школы,

1См., например: Хаусхофер К. О геополитике. Работы разных лет. Москва : Мысль, 2001. 426 с.; Маккиндер Х. Дж. Географическая ось истории // Полис. 1995. № 4. С. 162–169.

2См.: Валлерстайн И. Анализ мировых систем и ситуация в современном мире / перевод с английского П. М. Кудюкина ; под общей редакцией Б. Ю. Кагарлицкого. Санкт-Петербург : Университетская книга, 2001. С. 19–63.

6

Глава 1. Российская провинция как объект социологического изучения

массовое использование интернета. Для «России-1» характерен более широкий выбор рабочих мест и потребительских возможностей, миграционный приток молодёжи с периферии. Число таких городов невелико – 61 из более чем тысячи, если считать центры с населением свыше 250 тысяч человек, и всего 34, если относить к ним города с населением более полумиллиона жителей.

«Россия-2» – это жители городов с населением от 20–50 до 250 тысяч человек, к ним нужно добавить 12 более крупных промышленных городов. Суммарно во всех этих городах живёт от 25 до 30% населения страны.

«Россия-3» – это огромная по территории периферия, которая включает жителей села, многочисленных посёлков городского типа и малых городов. Суммарно здесь проживает более трети населения страны, но оно стремительно сокращается, поэтому заселённая территория постепенно сжимается. Кроме того, население «России-3» имеет низкий уровень образования, маломобильно и выживает «на земле».

«Россия-4» – слаборазвитые республики Северного Кавказа и юга Сибири (Тыва и Алтай), где суммарно проживает менее 6% населения страны. Здесь продолжается процесс урбанизации, но в городах – центрах республик мало городского образованного среднего класса1.

Бросается в глаза, что проделанная масштабная работа в силу того, что в парадигме, принятой за основу анализа, в первую очередь взят в расчёт уровень социально-экономического и демографического развития территориальных формаций, довольно существенный пласт социальных отношений, институтов, структур (вся духовная сфера общественной жизни, ценностно-нормативная система территориальных сообществ и т. д.), остаётся за пределами рассмотрения и не принимается во внимание.

Очевидно, что такой подход не может удовлетворять требованиям системности, являющимся базовыми при социологическом изучении социальных (социально-территориальных в том числе) общностей.

Тогда, возможно, нужно отставить в сторону относительно новые теоретико-методологические изыски и вернуться к дихотомическому концепту «город – деревня», традиционному для отечественной социологии второй половины XX – начала XXI в. (стоит отметить, что социология города и деревни как отдельная социологическая теория

1См.: Зубаревич Н. В. Социальная дифференциация регионов и городов России // Pro et Contra. 2012. Т. 16, № 4-5. С. 147–148.

7

Российская провинция: опыт социологического осмысления

второго уровня была разработана Питиримом Сорокиным)1. Данный подход довольно долго служил убедительным основанием для разделения территориальных сообществ по принципу различия главным образом оснований материального существования (город – промышленность, деревня – сельское хозяйство), а также образа жизни, социального опыта, доступа к политическим, экономическим, информационным ресурсам, особенностей психосоциального облика, социальнонормативной системы и проч. Однако сегодня многочисленные социологические исследования демонстрируют, что уверенный методологический базис этого концепта размывается. В силу активного влияния на общество таких процессов, как урбанизация, модернизация, инновации в промышленности и сельскохозяйственном производстве, беспрецедентный уровень информатизации социального пространства, происходят принципиальные изменения в системе индикаторов, маркирующих сообщество как городское или аграрное. Масштабные федеральные программы, направленные на строительство и реконструкцию автодорог, ведущих к общественно значимым объектам сельских населённых пунктов, социальное развитие села (учреждений здравоохранения, образования, культуры, спорта в сельской местности,) обеспечение жильём молодых семей и молодых специалистов, работающих на селе, в целом имеют целью создание современных сельских поселений и сократить разрыв между качеством жизни в городе и деревне. Онлайновые образовательные возможности, система поступления в вузы через ЕГЭ, дистанционные формы обучения меняют социальностатусную структуру сельских общностей, облегчая доступ к высшему образованию.

Улучшение сельской инфраструктуры приводит к облегчению доступа аграриев к товарам и услугам, ранее доступным только для городскому жителя. Но даже если принять во внимание, что эти перемены не касаются принципиальных различий в способах производства материальных благ между селом и городом, остающихся неизменными, их прогрессивное движение не вполне уверенно, результаты пока не очень впечатляют, остаётся довольно существенное основание утверждать, что методология «город – деревня» для выделения социальнотерриториальных общностей сегодня даёт осечки. Речь идет о соци- ально-нормативной, социально-ценностной, мировоззренческой системе, составляющей значимый и, главное, реально фиксируемый компо-

1См.: Pitirim Sorokin, Carle C. Zimmerman. Principles of rural-urban sociology. New York : H. Holt, 1929. P. 11–59.

8

Глава 1. Российская провинция как объект социологического изучения

нент социальной жизни общества. В большой части проводимых сегодня (в том числе социологами Саратовского университета) социологических исследований мировоззренческих, социально-ценностных установок, стереотипов поведения, отношения к событиям и явлениям общественной жизни довольно часто фиксируется схожесть результатов, полученных в крупных (Саратов), больших (Балаково, Энгельс) и малых (Красный Кут, Лысые Горы) городах, с одной стороны, и сельских поселениях – с другой. Иными словами, различия между полюсами (сельскими поселениями и крупными городами) заметно выражены, а чем ближе по численности поселения друг к другу, тем результаты менее различаются.

При этом сравнение с результатами, полученными в мегаполисах (Москва, Санкт-Петербург) или столицах федеральных округов (Н. Новгород, Екатеринбург), показывает существенные различия. Так, например, превалирующими социальными ценностями жителей Саратовской области (без существенной разницы по месту проживания) являются семья, образование, здоровье, работа1. А результаты исследования социальных ценностей москвичей показывают, что основными из них являются материальное благополучие, карьерный рост и активная деятельная жизнь2. Исходя из таких эмпирических реалий довольно сложно (кроме как механическим традиционным методом) выделять объекты для изучения таких социально-территориальных общностей, как город – деревня.

В связи с вышесказанным довольно привлекательным представляется концепт «провинция», который сегодня всё чаще встречается

внаучной литературе. Однако его теоретико-методологическая неопределённость, отсутствие «прописки» в какой-либо конкретной области научного знания пока не позволяют использовать его в социологических исследованиях (требующих предельно конкретной концептуализации и операционализации понятий). Попробуем разобраться, есть ли перспективы и возможности для применения этой категории.

Понятие «провинция» в отечественном концептуальном смысле,

вотличие от большинства категорий, которыми оперирует современная

1См.: Ситникова С. В. Социально-ценностный потенциал повседневных практик : теоретико-методологические основания социологического исследования : диссертация . . .

доктора социологических наук. Саратов, 2018. С. 356.

2См.: Прокофьева А. М., Крошкина М. С. Ценностные ориентации современного москвича в представлениях российских мигрантов // Социодинамика. 2018. № 5. С. 21–28.

9

Российская провинция: опыт социологического осмысления

социология (или любая другая смежная социально-гуманитарная дисциплина), не является интернациональным. Трудно сразу сказать, это недостаток или, напротив, достижение отечественной науки. Однако факт остаётся фактом. В любой обобщённо западной научной литературе по общественным наукам понятие «провинция», безусловно, используется. Однако подавляющее количество смыслов и употреблений термина сводится к двум основным толкованиям. Первое, историческое, – часть Римской империи, второе, административно-территориальное, – единица управления в некоторых современных странах1. На этом практически смысловая наполненность концепта «провинция» в иностранной литературе исчерпывается.

Теоретико-методологическая концептуализация категории «провинция» в отечественной социально-гуманитарной традиции предполагает её рассмотрение в двух смысловых аспектах, областях употребления или сферах применения. Чтобы понять, как именно сегодня в социологическом понимании можно трактовать понятие «провинция», нужно, вопервых, разобраться, как в исторической перспективе, в первую очередь применительно к России, объективировалась категория «провинция». Во-вторых, необходимо рассмотреть социально-культурный контекст становления самого понятия, его смыслового наполнения и практики употребления в литературе.

Другими словами, только разобравшись в том, как эволюционировал концепт «провинция» в истории, науке и административно-террито- риальной практике, мы сможем чётко определиться, к каким социальнотерриториальным общностям в современных социологических исследованиях мы сможем корректно его апплицировать.

Начнём с административно-территориальной ретроспекции. Неудивительно, что само слово «провинция» как прямая транскрипция с многочисленных в западном словоупотреблении понятий впервые употребил в своей внутренней реформистской политике Пётр I, вообще склонный к заимствованиям и новациям с европейским оттенком, зачастую (как оправданно, так и от любви к новому слову) вводя неологизмы в практику управления страной. Впервые он официально употребляет термин, именуя бывшее Казанское царство провинцией Казанской,

1Cambridge Dictionary. URL: https://dictionary.cambridge.org/ru/%D1%81%D0% BB%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D1%80%D1%8C/%D0%B0%D0%BD%D0%B3%D0% BB%D0%B8%D0%B9%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9/province (дата обращения: 10.03.21).

10